Тень маски

Тень маски

Аннотация

    Везунчик, гений, неординарная личность, ведьмак — это все о нем, о Синдзи Аматэру. Малайская эпопея для него фактически закончилась, принеся немалые барыши. Но бездействие — это не про него, и по возвращении в Токио Синдзи задумывает новые авантюры.

Оглавление

Николай Метельский Тень маски

Пролог

    — Казуки, ну пожалуйста, — канючила Торемазу. — Ну один разок, что тебе стоит?
    — Для похода по магазинам у вас есть братья, Акэти-сан, — вздохнул он устало.
    — Мой брат на войне, — тут же ответила Торемазу.
    — А мои хоть и здесь, — добавила Анеко, — но ты должен понимать, что это не просто поход за покупками, ты будешь выгуливать девушек-красавиц. Братья для этого не вариант.
    — У меня невеста, — продолжал сопротивляться Казуки. — А вы говорите о девушках-красавицах.
    — Мы и не думали, что нас будет всего трое, — продолжала наседать Торемазу. — Естественно, ты должен взять и Эрну-сан.
    У Казуки даже промелькнула мысль, что затащить к себе Эрну — это часть их плана. И он сам ее подставил. Хотя чего уж себе-то врать — она будет не против.
    — Эрна возьмет с собой подругу, — начал сдавать Казуки.
    — Раху-сан? Так даже лучше: чем больше девчонок, тем веселее! — радостно произнесла Торемазу.
    — Да отстаньте вы от него, — обратился к ним Мамио, отдыхающий после тренировки чуть в стороне.
    — Чё ты там вякнул? — резко отреагировала Торемазу.
    — Да так… Вы слишком… Да не важно… — промямлил Мамио.
    С девушками у него до сих пор были сложные отношения.
    — Мой друг, — произнес Казуки сухо, — вякнул о том, чтобы вы отстали от меня. И это были довольно разумные слова. А теперь прошу прощения, но мне нужно вернуться к тренировкам.
    — Прости, Казуки, прости, — засуетилась Торемазу. — Мамио, я не со зла, извини, просто характер у меня дурацкий. Пожалуйста, извините.
    — Да ладно… Мне-то что… — вновь начал мямлить смущающийся парень.
    — Поднимайтесь, Мамио-сан, — прервал его Казуки. — У тряпок нет права филонить. За мной, бегом.
    Проследив взглядом за убегающими парнями, обе девушки вздохнули.
    — Даже не знаю, дура ты или тебя кто-то проклял на неудачу? — покачала головой Анеко. — Он ведь почти согласился.
    — Наверное, и то и другое, — мрачно ответила Торемазу.
* * *
    — Скоро он уедет отсюда, — произнес Рафу.
    Они с женой находились на Центральной базе, на которой и жили. К себе их Синдзи по-прежнему не подпускал близко, хоть и использовал. В основном по их главному направлению, то есть артефакторике. Из-за этого недоверия они и оказались так далеко, когда Синдзи действительно нужна была помощь. Пусть Этсу и плохой боец, но Рафу — Мастер и был бы полезен при защите Главной базы. Хотя Этсу даже была рада, что Рафу не попал в ту мясорубку. Их сын и выжил-то, наверное, только благодаря тому, что его не пускали в бой. Да, до них доходили слухи о его геройстве, но слухи есть слухи, и представить, как Синдзи действительно сражается в самой гуще врагов, у них не получалось. Они были там, не могли не приехать, и видели последствия той битвы. Видели сотни, а то и тысячи трупов американцев. Представляя, что творилось здесь в тот момент, они не верили, что их сын, максимум Учитель, да и то только из-за своего «повелительства», смог бы здесь выжить. И Этсу могла только радоваться, что Рафу был с ней, когда все началось, а не оказался там. Пусть он и отправился вместе с основными войсками выручать Синдзи.
    — Значит, и нам пора, — пожала плечами Этсу. — Заедем, заберем дочь и отправимся в Токио.
    — Думаешь, мы хоть чего-нибудь добились здесь? — спросил Рафу.
    — Он к нам привык, — посмотрела она на него. — И уже не воспринимает в штыки. Так что да — добились. Он умный парень, наверняка уже обдумывает, как использовать нас.
    — Звучит не очень, — вздохнул он.
    — Такова жизнь, — пожала она плечами. — Мы используем его, он нас. Главное, мы добились того, что он хотя бы готов с нами работать.
    — А ведь он чуть не умер недавно, — произнес Рафу, не глядя на жену.
    На это она поморщилась.
    — И я рада, что он жив, — ответила она.
    — Ну да. Еще бы ты не была рада выживанию нашего шанса на клан.
    — Не только, он ведь еще и мой сын, — подавила она вздох.
    — И я надеюсь, что ты об этом не забываешь, — повернулся к ней Рафу.
    — Не забываю, — произнесла она, не отводя взгляда. — Но и ты не забывай, какая у него фамилия.
* * *
    — Деда-а-а… — подошла Норико к попивающему чай Фумики. — Мне сейчас папа такое рассказал…
    — И о чем он тебе рассказал? — улыбнулся Фумики.
    Все же она у него красавица. Особенно когда начинает подлизываться.
    — Оказывается, Аматэру Синдзи чуть ли не Виртуоз. Принял вызов злобного врага, не отступил, своих не бросил, еще и армию противника разгромил. В одиночку, — добавила она в конце.
    — Вот прям так и рассказал? — усмехнулся Фумики.
    — Может, я и приукрасила немного, но не сильно, — присела она на подлокотник кресла, в котором сидел ее дед.
    — Эх, Но-тян, — вздохнул Фумики. — Так что ты спросить-то хотела?
    — Это правда, он действительно так силен?
    — Кто бы сомневался, — покачал головой Фумики. — Ты задаешь очень сложный вопрос, милая. Сейчас многие пытаются получить ответ на него. Насколько он силен, сколько правды в слухах, почему он не ушел в самом начале, какие артефакты использовал, что не поделил с кланом Хейг? И много чего еще.
    — Ну, меня интересует только один из этих вопросов, — произнесла Норико.
    — Я не знаю ответа на него. Никто не знает. Но минимум Воин. Слишком часто он в последнее время принимает участие в боях, так что вряд ли он Ученик. Наверняка использует родовые артефакты, что увеличивает его силу еще больше.
    — Так он силен за счет артефактов? — произнесла она разочарованно.
    — Скорее всего, — вздохнул Фумики, глядя на непонимающую сути внучку. — Пойми, Но-тян, дело не в его ранге, а в его навыках. Даже будь он максимального для его возраста ранга, он все равно… слишком для этого рискует. Вспомни Кояма Шину. Да она слабейший Учитель в стране. Без навыков, без умений. Каков у нее шанс пережить абордаж английского крейсера?
    — Высокий, если ее будет прикрывать Мастер, — пожала она плечами.
    — Низкий, Норико. Очень низкий. В команде Аматэру шли один Мастер и два Учителя. В то время как остальные шли минимум по десять человек. В узких коридорах корабля шанс умереть очень велик. Кстати, только у команды Аматэру не было раненых. Он минимум Воин с артефактами Аматэру и неизвестными, но крайне высокими боевыми навыками. И где он их получил — тайна, которую тоже многие хотели бы знать.
    — Минимум Воин, — произнесла задумчиво Норико. — Но может быть и Ветераном?
    — И даже Учителем, — кивнул Фумики. — Но… Не знаю. Просто не вижу смысла скрывать свой ранг. Не ему. Причем скрывать и одновременно дразнить людей, показывая, что сильнее официального ранга. Считай это чутьем, но я не верю, что парень Учитель. Да и Ветеран. Скорее всего, он именно Воин, которого тренировали как штурмовика.
    Мнению деда она верила.
    — Жаль, — вздохнула Норико.
    — Ты слишком зациклена на рангах, — произнес хмуро Фумики.
    — Не зациклена, — возразила ему Норико. — Если только немного. Я понимаю, что Синдзи силен, умен и все такое. Впрочем, меньшего я от своего будущего мужа и не ожидала. Вы бы не стали меня сватать серой посредственности, — произнесла она уверенно. — Но мне хочется, чтобы он и в управлении бахиром что-нибудь соображал.
    — Он соображает, — произнес устало Фумики.
    — Больше, чем его жена, — отрезала Норико.
    — То-то ты у нас великая воительница, — усмехнулся Фумики.
    — Вот увидишь, к турниру Дакисюро я стану Ветераном, — произнесла она с вызовом.
    — Если постараешься — обязательно сможешь, — кивнул Фумики. — Только пообещай мне не провоцировать Аматэру.
    — Я постараюсь, — произнесла она с неудовольствием.
    — Пообещай, — настоял на своем Фумики.
    — «Провоцировать» — это слишком обобщенное понятие, — начала она увиливать.
    — Норико, — добавил Фумики строгости в голос.
    — Я обещаю, что не буду подвергать опасности возможность нашей свадьбы. Но прошу, не забирай у меня маленькие радости жизни. Он ведь даже не поймет ничего. Да и не факт, что я буду что-то делать.
    — Ладно, — вздохнул Фумики. — Я доверяю твоему уму и ответственности. Не подведи старика.

Глава 1

    Зачистка территории продолжалась еще две недели, но занимались этим Добрыкин с Беркутовым. Я же отходил от полученных ран. Простреленные ляжка и плечо, четыре осколка в спине и пояснице, трещина в ребре и левой руке. И это не считая различных повреждений от моих собственных навыков. В ту ночь, помимо всего прочего, я еще и три «скольжения» совершил, так что мне было изрядно хреново. И пока мой организм сам не подлечил себя от различных микротравм, с пулевыми ранениями я никому не давался. А то мало ли — не успеют среагировать, и откажет мой блистательный мозг. Ну их на фиг, этих целителей. Разве что позволил пулю из плеча вытащить. А вот через пять дней, чтобы ускорить лечение, я и сдался на милость Тойчиро Минору.
    Наш глава целителей, оказывается, выжил. И не просто выжил, а вместе со всем госпиталем. И даже ранеными. Хейги, как выяснилось, раненых не тронули, просто отогнали к себе в тыл вместе с врачами. Что ж, я запомню этот момент. Добро необходимо помнить, даже если его совершает зло. Но если забыть про целителей, потери за время обороны базы колоссальны. От «Жареных черепах» почти никого не осталось — жалких семьдесят человек из пяти сотен плюс двадцать шесть раненых в госпитале. Из почти тысячи человек «Короны ветра» выжили сорок девять — и одиннадцать в госпитале. Погибла половина техников, в основном немцы из бывшего клана Липпе, все же они не военные, в отличие от людей Бокова, прошедших войну в России. Впрочем, и русских техников неслабо побило. В общей сложности почти шестьдесят человек из ста четырнадцати присутствующих на базе. Из десяти пилотов шагающей техники осталось лишь два парня Фанеля — воистину мастера своего дела. И те еще везунчики, похоже. Из по сути моих людей на базе находились лишь отряд «крольчат» и небольшой отряд немцев Оливера Лама из бывшего клана Липпе. «Крольчата» выжили, а вот немцы полегли все. Почти сотня человек осталась вместе со своими соотечественниками из «Жареной черепахи» прикрывать наш отход на БП5, где и сгинули. Ну и не стоит забывать те силы, которые пришли нам на помощь, там потери составляли около восьми сотен человек. Тоже немало, но в процентном соотношении все же лучше того, что потеряли мы. Да и основной удар у них на себя приняли бойцы «Холода Дзигоку», которых в Малайзии почти шесть тысяч. Правда, они еще и на востоке людей теряли, там и вторая половина «Короны ветра» повоевать успела. Еще тысяча человек, если суммировать потери обоих отрядов. Короче, неделька выдалась та еще.
    И на очереди следующая, только вот нападать буду уже я.
    — Наши объекты на востоке они больше не атакуют, — сообщил Шимамото Хироя, глава нашей разведки. — Да и вообще больше не атакуют.
    — Отходят к Нагасунэхико? — спросил я.
    — Логичное предположение, — кивнул он. — А если учитывать, что корабли американцев стоят на рейде с кораблями Нагасунэхико, то уже и не предположение, по сути.
    Это было не первое собрание с момента завершения осады Главной базы, но именно сегодня я решил обсудить возможность нападения на противника. Разместились мы в огромной штабной палатке, рассевшись за длинным столом.
    — Хочешь отвесить американцам пенделя напоследок? — усмехнулся Щукин.
    — Хочу, — ответил я. — Но остатки клана Хейг либо уже в лагере Нагасунэхико, либо они вот-вот соберут последних своих людей. В любом случае атаковать их мы не можем.
    — Я понимаю, что ссориться с японским кланом нам не резон, — заговорил Клаус Шмитт, — но Нагасунэхико сами фактически напали на нас. Мы что, вообще ничего им сделать не можем?
    — В том-то и дело, что не нападали, — поморщился я. — А то, что они высадились здесь… Скажем так, Нагасунэхико, и помимо озвученной ими ранее причины, могут придумать еще с десяток. Крови между нами нет… Лично я думаю, что нет, не стали бы они так рисковать. Так что наше нападение на них… — замялся я, не зная, как выразиться.
    — А то, что они помогали нашим врагам? — не сдавался Клаус.
    — Ну… Это как с Фудзивара, — пожал я плечами.
    — Не понял, — вскинул он брови.
    — Он одалживал нам свой корабль для проведения атаки на остров Хейгов, — пояснил я. — Можно ли теперь считать, что он воюет с ними? А Хатано Осаму? Этого типа частенько нанимают командовать своими кораблями. Стал ли он врагом тем, с кем воевал под другим флагом? Хотя тут немного другое. Нагасунэхико — клан, а не имперская аристократия, они вольны дружить и заключать сделки с кем угодно, даже с иностранными кланами. Особенно если это иностранный клан. Частное дело. Им заплатили, они помогли — всего лишь бизнес. Тут не важно, как мы к ним после этого относимся, с официальной точки зрения не подкопаешься. Никто и никогда не запрещал вести дела с иностранцами, особенно — кланам с другими кланами, если это не вредит государству. Будь мы имперской аристократией, появились бы некоторые нюансы, но мы — кто? Слуги свободного рода. И один представитель этого самого рода. Да и дело у нас тут исключительно частное.
    — Значит, Нагасунэхико неприкосновенны, — заключил Клаус, откинувшись на спинку стула.
    — Здесь и сейчас — да, — чуть кивнул я.
    — А что им самим мешает напасть на нас? — спросил Шимамото.
    — Это предложение или вопрос? — не понял я.
    — Э-э… Вопрос, — ответил он, почесав макушку. — Однако если надо, спровоцировать их можно.
    — Но не нужно, — покачал я головой. — Нам совершенно не нужна война с Нагасунэхико. Им в принципе тоже. Одно дело — вдали от дома повоевать, а совсем другое — когда в Японии полыхнет. Все знают, что Аматэру слабы, но наша репутация многих сдерживает. Да и кое-какое влияние. Плюс император может вмешаться, плюс Фудзивара, плюс другие союзники. В общем, воевать с нами — это как в рулетку играть. Восемь из десяти, что выиграешь, но ставить на кон абсолютно все никому не хочется.
    — Особенно теперь, — вставил Щукин. — Когда мы войско не самого слабого клана расколошматили. С минимальными для стороннего наблюдателя потерями.
    — И это тоже, — согласился я.
    — То есть даем японцам уйти? — спросил Добрыкин.
    — Да, — подтвердил я.
    — А американцам? — задал он новый вопрос.
    Пару секунд помолчав, я ответил:
    — Не хотелось бы. Точнее, хотелось бы уколоть их напоследок, но без масштабного сражения.
    — Учитывая, — начал Беркутов, — что силы японцев и американцев фактически слились, мы вряд что-то можем сделать.
    — Вообще-то слились они не полностью, — заметил Шимамото.
    И замолчал.
    — Говори уже, Лохмач, — опередил меня Щукин.
    — Ну так это… — продолжил тот. — Корабли-то с войсками не перемешаешь.
* * *
    После собрания я отправился к новому командиру отряда «Жареные черепахи». После штурма они потеряли фактически все, в том числе и самого командира, на место которого заступил его сын и по совместительству заместитель. Наемникам, как я и говорил, вообще сильно досталось, тот же Хасэгава Муро, командир «Короны ветра», потерял чуть больше половины отряда из двух тысяч человек и фактически был уверен, что похоронил двоих сыновей. Надо было видеть, как он молча лил слезы, обнимая Фусаши и Тароу. Те смущались, но стойко терпели проявление отцовской нежности. Но опять же «Короне ветра» еще повезло, а вот «Жареным черепахам» досталось по полной.
    Тиль Беккер, парень чуть старше двадцати лет, за свою жизнь явно успел хлебнуть войны и своей суровостью мог соперничать со своим покойным отцом. Да и потери не добавляли расслабленности. В общем-то отряд нельзя назвать уничтоженным — и родной сын основателя жив, и уплаченные мной за этот контракт деньги никуда не делись. Восстановить свою численность они могли, только вот это не изменяет того факта, что люди все поголовно потеряли друзей и родственников, а от самого отряда на данный момент осталось одно лишь название.
    Беккера я нашел в отрядной палатке, где кроме него находилось еще человек десять, остальные, кроме раненых, продолжали нести службу, патрулируя окрестности базы. Руин базы. Кто-то может сказать, что им бы отдохнуть, но как раз сейчас Черепахам требовалась работа, какое-то занятие. Так что решение Тиля загрузить своих людей я одобрял.
    — Герр Беккер, — кивнул я ему, когда подошел. — Не уделите мне немного времени?
    — Конечно, господин, — произнес он в ответ на японском.
    И довольно приличном японском.
    — В таком случае отойдем, — повел я рукой в сторону выхода из палатки. И уже снаружи, идя медленным шагом в сторону БП5, продолжил: — Прошу прощения, что сумел выделить время на разговор только сейчас. Но вы должны понимать, сколько на меня дел свалилось.
    — Ничего страшного, Аматэру-сан, — произнес он. — Я понимаю.
    — В целом я хочу принести соболезнования и выразить признательность: если бы не ваш отряд, мы вряд ли бы дотянули до подхода помощи.
    — Благодарю, — кивнул он.
    Коротко, но тут ему особо и нечего было добавить. К тому же он сейчас пытается понять, чего я на самом деле хочу.
    — Вы настолько хорошо проявили себя, что я даже решил вам помочь, — продолжил я.
    — Отряд может рассчитывать на бонус? — спросил он, не дав мне договорить.
    Ох уж эта молодежь.
    — Если пожелаете, — пожал я плечами. — Но разве бонус вам сейчас нужен?
    — Смотря какого размера бонус, — произнес он медленно.
    — Относительно суммы за контракт бонус в любом случае будет небольшой. Иначе это уже будет не бонус.
    — Хотите предложить что-то иное? — спросил он… собравшись. Напряжением я это назвать не могу.
    — Да, — чуть улыбнулся я. — Вы настолько хорошо показали себя, что я готов продлить контракт. Чего-то подобного последней битве я больше не ожидаю, так что прежнюю сумму необходимо пересмотреть, но она в любом случае будет рассчитываться из вашей прежней численности. Скажем, контракт на год. За это время вы вполне сможете восстановить отряд. И не сидя без работы, а, так сказать, в процессе. Базу мы восстановим, и нам будет нужен кто-то, кто будет ее охранять. Что скажете?
    — Это слишком хорошее предложение, чтобы в нем не было подвоха, — произнес он нахмурившись.
    Сначала я хотел намекнуть на то, что он привык к гнилой Европе, а тут все по-другому, но сдержался. Беккер простолюдин, а что творится в Европе среди простолюдинов, я не знаю. Плюс к наемникам везде относятся… так себе.
    — Подвоха нет. Просто Аматэру в целом и я в частности умеем быть благодарными. Сегодня по-человечески повел себя я, а завтра, быть может, и вы поможете мне в трудную минуту. Благо, смею надеяться, ваш отряд будет только расти и крепчать.
    — Я… — не знал он что сказать. — Я должен подумать. Выслушать мнение остальных членов отряда. Понимаю, что такие предложения вы не часто делаете, но…
    — Думайте, время у вас есть, — перебил я. — Скоро сюда прибудут новые наемники, но они пробудут тут максимум пару месяцев. Этого времени вам достаточно?
    — Конечно, — кивнул он.
    — Вот и отлично.
    Представители Шмиттов все еще оставались в Европе, но после того, как мы отбились, я отправил им сообщение, что все нормально и сильно тратиться не надо. Так что фактически сюда приедут лишь те, кого уже успели нанять. Двух отрядов по пятьсот человек более чем достаточно на первых порах.
    Тиль согласился. Предложение было слишком заманчивое в их ситуации, да и просто выгодное. Это его отец выжал из меня больше денег за контракт, чем тот стоил на самом деле, по факту же цены все-таки ниже — как раз такие, которые я предложил молодому Беккеру. Да и сидеть на месте год и охранять базу все же лучше разовых операций. Стабильнее. Особенно сейчас, когда им надо восстанавливаться. Я же… Скажем так: я тоже не остаюсь внакладе. Моя выгода разделена на множество мелких, невидимых на первый взгляд. Это и нормальный отряд на год по хорошей цене. Они ведь наверняка постараются восстановить численность как можно быстрее, а значит, и большую часть года базу будет охранять полноценное формирование. Это и простолюдины на родовой земле. Или лучше сказать, европейские наемники на родовой земле? Небольшой нюанс, который поможет в будущем сгладить отношение к тому, что на моих землях окажется целый город малайцев. Очень тонкий момент на самом деле. В будущем наверняка начнутся пересуды по этому поводу, и мне не нужно, чтобы аристократы считали, что я по каким-то причинам благоволю малайцам. Или чем-то им обязан, или они меня за яйца чем-то держат, или еще что-то. Все это будет, и все это не смертельно, но почему бы не попытаться заранее как-то смягчить слухи. Помимо этого, я приобретаю хорошие отношения с отличным наемным отрядом. Плюс они ведь не станут молчать обо мне дома, так что я еще и репутацию среди европейских наемников приобретаю. Тоже мелочь, но пусть будет. Репутация в подобном обществе — это ведь не только быстрый наем бойцов, но и определенные связи, доступ к информации и специфическому товару. Если потребуется, среди наемников можно будет и спрятать кого-нибудь, да и в целом мелочей много. Если отпустить Черепах сейчас, то я буду известен только как клиент, после работы на которого возвращаются огрызки отряда. Наемников вообще сильно недооценивают в этом мире, что странно, учитывая масштаб… данной сферы услуг. Хотя вряд ли их недооценивают все аристократы, но тенденция присутствует. В общем, помощь «Жареным черепахам» несет множество пусть и мелких, но плюсов. Минус тоже есть: деньги мне сейчас будут нужны, но деньги — это такое… наживное.
    Поговорил я и с остальными командирами наемников. Но там все было проще. Пусть «Корона ветра» и потеряла больше половины отряда, сам Хасэгава Муро был достаточно лояльно ко мне настроен. Влияние оказали и помощь в развитии его собственного боевого стиля, и выжившие сыновья, что он почему-то тоже на мой счет отнес — в общем, я отделался простым бонусом. А «Холод Дзигоку» так и вовсе легко пережил сражение, так что Окуваки Иджито я просто поблагодарил за отличную работу. Ну и премию лично для него пообещал.
    Несмотря на то что времени было маловато, я все же выискивал немного и лично для себя. Уж больно интересно было понять, что именно я приобрел в последнем бою. Вернувшийся «Плевок» сулил множество бонусов, но в будущем. Если сумею развить способность… карманного измерения. Ну или личного пространства. Невидимый сундук? Не знаю, как обозвать то, что я приобрел. Как выяснилось, я теперь мог убирать в… да, блин, пусть будет подпространство. Короче, я мог убирать в подпространство мелкие неживые объекты. Хотя нет, правильнее будет сказать — неорганические объекты. Хотя и это, пожалуй, неверно. Я не мог запихнуть в подпространство живые объекты и то, что недавно было живым. Например, курицу или мертвую курицу. В то время как, например, кожаный пояс вполне себе прятался. Причем имел значение именно вес объекта, а не его размер. Пластиковый манекен вполне себе исчез и вернулся, а вот тяжеленный короб со снарядами для полевой пушки — ни фига. Также не имел значения общий вес предметов, главное, чтобы они по отдельности весили мало. В целом я мог убрать в подпространство предметы весом до четырнадцати с хвостиком килограмм, но это трудно. Крупнокалиберную винтовку весом в тринадцать килограмм я убирал секунды за три, а вот поломанный четырнадцатикилограммовый ствол — уже за четыре с половиной, и давалось мне это тяжко. Трудно описать, но такое впечатление, будто из меня жилы тянут. Или мышцы. Думаю, и пятнадцать килограмм бы спрятал, но что бы со мной после этого стало, даже не знаю.
    Еще интересный момент. Я могу доставать предметы из подпространства в том положении, в каком захочу, вне зависимости от того, как их убрал. Если проще, то я могу достать пистолет и за рукоять, чтобы сразу быть готовым стрелять, и за ствол. А могу достать его мизинцем так, чтобы он висел на спусковой скобе. Все зависит лишь от моего воображения. Единственное ограничение — предмет должен при появлении касаться меня. Причем не важно, что я, например, в перчатках. Правда, расстояние имеет значение — на вытянутой палке за скобу я пистолет вытащить не могу. Палочкой в пять сантиметров получилось, с длинной палкой — нет. То есть опять же предмет в момент появления должен быть со мной как-то связан.
    После подобных экспериментов мне пришла идея моментально снимать и надевать одежду. Точнее, сначала элементы одежды, но, как выяснилось, я могу убирать и доставать из подпространства все, что соприкасается со мной. Точнее, чтобы было понятней, — все одновременно. Футболку, труселя, штаны, носки, ботинки. Правда, применение этому скорее гражданское, так как броня чаще всего весит от пятнадцати килограмм и представляет собой комбинезон. Но ведь можно и эксклюзив сделать, благо деньги есть. Один косяк с одеждой: снимать и надевать одновременно не получится. Чисто психологический момент, не могу я себе представить именно смену одежды. Впрочем, тренировки на скорость никто не отменял. Жаль, что легкие МПД и те же пилотские комбинезоны нельзя надевать на простую одежду. Точнее, можно, но ряд функций будет недоступен. Да и неудобно это.
    Экспериментировал я и с артефактами. Самое забавное, что их убирать в подпространство легче простых предметов. Может, это субъективщина, достаточно больших артефактов у меня нет, с мелкими понять затраты силы трудно, но, как мне кажется, все же проще. Одна беда: после возвращения в обычное пространство артефакты перестают быть таковыми. Колечко, снятое с трупа американца, превратилось в простой медный ободок. Лямов сто рублей на ветер, блин. И еще двести, когда я попробовал убрать и вернуть нож. Он потом, к слову, буквально развалился на составляющие — клинок отдельно, две деревянные плашки отдельно и какая-то стружка отдельно. Больше экспериментировать с артефактами я не решился. Банальная жадность возобладала.
    Кстати, насчет артефактов. После окончания битвы мои люди собрали неплохую такую горку наследия Древних. Не то чтобы артефактов было прям до фига, но и на удивление немало. Сорок три штуки. Натащили-то нам гораздо больше предметов, брали вообще все, что показалось странным, но после отсева моими родителями осталось именно сорок три предмета — сорок один по итогам моих экспериментов. Правда, более-менее определить функции смогли лишь у тридцати, но и то хлеб. Основная масса была простейшими артефактами со встроенными бахирными техниками. В основном атакующими. Несколько простеньких лечебных, два защитных. В целом ширпотреб на продажу… Ширпотреб. Зажрался я, похоже. Даже если забыть про их эффекты, после продажи этих артефактов я получу минимум три миллиарда. Минимум! Тридцать артефактов — это вам не хухры-мухры. Впрочем, продавать я их тоже не буду. Пока с деньгами проблем нет, а в будущем и эти побрякушки могут помочь. Не мне — моим людям. В общем, там видно будет. А вот с оставшимися одиннадцатью артефактами, эффекты которых определить не получилось, я даже и не знаю, что делать. Либо в Хранилище, либо на продажу.
    — Если вам дать время, вы сможете определить хотя бы часть этих артефактов? — спросил я родителей, которых пригласил на разговор в палатку.
    — Если у нас будет время, — усмехнулся Рафу, — то хотя бы часть мы определим.
    — И то хлеб, — пробормотал я.
    — Но вот эту маску, — указал он на артефакт, что среди прочих лежал на столе, — продавать в любом случае не стоит. Я, кстати, не уверен, что мы сможем разобраться с ней, несмотря на то, что Этсу у нас профи в артефактах-масках.
    — Поясни, — потребовал я.
    — Этсу лучше расскажет, — кивнул он в ее сторону.
    — Маски, Синдзи, — начала она, — не бывают откровенно бесполезными. У Древних на них, похоже, какой-то фетиш был, и все артефакты в виде масок как минимум интересны. Да, есть среди них такие, что могут оказаться полезными в очень редких ситуациях, которые работают только с мужчинами или женщинами или которые можно использовать раз в несколько сотен лет, — но все они так или иначе ценны. Самая известная маска — это маска вечности. Известна она в основном благодаря киноиндустрии и книжкам, и лично я считаю данный артефакт сказкой, но как факт. Сказки тоже откуда-то берутся. Наша маска, которую ты у нас украл, тоже крайне ценный артефакт. Утерянная, но точно существовавшая маска, дающая женщинам возможность рожать без ограничений. Маска, изменяющая внешность, по слухам, находится в закромах итальянского рода Юлия. У английского короля есть маска, позволяющая чувствовать ложь. Лет десять назад в России с аукциона ушла маска, позволяющая дышать под водой сколь угодно долго и нырять на любую глубину. А это, если ты не понял, абсолютная защита от ядовитых газов и высокого давления. А уж если рассматривать сказки и легенды, то можно удивляться, сколько уникальных и полезных масок наплодили Древние. Например, вроде как есть маска, способная снимать вообще все магические эффекты, наложенные на человека. Учитывая, что когда-то шла война с атлантами, которые были магами, довольно полезная вещь. В те времена. Да что уж там, были маски, позволяющие общаться с богами. Хоть это и немного странная способность, учитывая, что у самих Древних с этим проблем не было, а давать такую возможность людям нелогично.
    — Почему? — полюбопытствовал я.
    — Древние воевали с богами, — пожала Этсу плечами. — Сначала активно, потом война сошла на нет, но они определенно враждовали до самого конца. И давать людям, кормовой базе и тех и других, возможность общаться с врагами, согласись, странно.
    Понятно. Но не важно. Главное, мне, похоже, действительно повезло. Вряд ли у клана Хейг была маска с какой-то ультимативной способностью, но даже так мне в руки попало что-то интересное.
    — В данном случае, — заметил Рафу, — эта маска как-то связана с огнем. Если судить по лепесткам пламени на щеках. Древние в этом плане… — запнулся он, подбирая слова.
    — Прямолинейны, — помогла ему Этсу.
    — Да. Прямолинейны, — согласился Рафу. — Если уж рисуют огонь, значит, будет огонь. Если какое-то животное, значит, артефакт как-то с ним связан.
    — Например, способностью, которой обладает животное, — дополнила Этсу. — На самом деле все не так просто, но в целом Рафу прав. Другое дело, что иногда они могут вообще никак не обозначать возможные эффекты. И да, — подошла она к столу и взяла маску в руку. — Глянь сюда.
    Показывала она внутреннюю часть маски, где отчетливо виднелся спиралевидный орнамент черного цвета.
    — Знак активации? — решил я уточнить.
    — Именно, — чуть кивнула она задумчиво. — Черного цвета. То есть это точно не боевой артефакт. Что-то, что Древние делали в качестве рабочего инструмента. Но, судя по тому, что маска оказалась у одного из американских бойцов, люди и этот артефакт умудрились приспособить к войне. Надо дума… — замерла она.
    После чего приблизила артефакт к глазам, что-то там поразглядывала и, достав из кармана штанов небольшой раскладной ножик, начала скрести им край маски.
    — Дорогая? — подал голос Рафу.
    — Похоже, мы немного ошиблись, — произнесла она себе под нос, после чего уже более громко: — Рисунок огня липовый. То есть был нарисован уже людьми. У Древних, знаете ли, ничего не соскребается. Ну точно, краска, — закончила она, отводя маску от лица.
    — Это плохо? — спросил я осторожно.
    — Нет, с чего бы, — фыркнула она. — Это просто факт. Огонь, ветер или вообще ничего — какая разница?
    — Э-э… Понятно. Что ж, кхм… Тогда работайте, — махнул я рукой на стол с артефактами.
    — Вообще-то, — начала Этсу, косясь на стол, — мы как раз хотели сказать тебе, что собрались уезжать…
    — Оу, — вскинул я брови.
    Впрочем, логично. Я сам в скором времени отчалю домой, а им тут тем более нечего делать.
    — Но почему бы и не задержаться, — закончила она.
    На что Рафу улыбнулся и чуть отвернул голову.
    — То есть я могу рассчитывать на вас? — уточнил я. — Вы займетесь артефактами?
    — Да, конечно, — произнесла она, — тут достаточно много интересных вещиц, а мы никуда не торопимся.
    Хм, потомственный археолог, специализирующийся на артефактах, — похоже, это что-то да значит.
* * *
    — Хатано-сан, — произнес я с улыбкой, когда тот сошел со своего корабля на берег. — Рад видеть вас вживую, а не на экране монитора.
    — Аналогично, Аматэру-сан, — улыбнулся он в ответ. — Успел еще с кем-нибудь договориться?
    — Когда? Я ж фактически только начал, сначала нужно было подготовить план операции, хотя бы примерный, и наземные силы. Вы были первым.
    — Да уж, не часто меня будят с таким предложением, — усмехнулся он.
    — Да ладно вам, после крейсера — это мелочь, — отмахнулся я.
    — Но с крейсером ты меня не будил, — произнес он иронично.
    — Ну извините уж. Молодость, нетерпение, все дела, — развел я руками.
    — Нашел последнего игрока? — спросил он. — В смысле придумал, к кому обратиться?
    — Пока нет, — вздохнул я. — Похоже, придется кого-нибудь в Японии искать.
    — Может, все-таки Кояма? — спросил он серьезно.
    — Нет, — покачал я головой. Причин я ему вчера не объяснял… Впрочем, почему бы и нет? — У меня с Кояма Кентой плохие отношения. С его сыном — хорошие, но глава клана все же именно Кента-сан. Остаются кланы из альянса Кояма, но это уже будет некрасиво по отношению к Акено-сану.
    — Жаль, — вздохнул он. — Было бы гораздо проще. Но я понимаю. Нет — значит нет.
    — Да и ладно, разберемся, — усмехнулся я. — Не вижу особой проблемы.
* * *
    — Вот и договорились, — подытожил я. — У тебя дней десять, чтобы людей собрать, но чем быстрее, тем лучше.
    — Понимаю, — откликнулся Токугава Мирай. — Не волнуйся, люди будут готовы гораздо раньше.
    — Отлично, — обрадовался я и глянул на часы. — В таком случае до встречи.
    — Увидимся, — кивнул он, после чего я потянулся за мышкой, чтобы отключить связь.
    А вот сейчас будет интересно. Если Атарашики все сделала — а она все сделала, я уверен в этом, — то сейчас со мной должны связаться Фудзивара.
    — С благодарностью, Аматэру-сан, — поприветствовал меня глава клана, когда я нажал на прием звонка. — Слышал, у вас есть интересное предложение.
* * *
    — Приветствую, господин Аматэру. Соболезную вашим потерям. Американцы недалеко ушли от своих коварных родичей из Англии.
    — Благодарю, господин Азмил, — кивнул я. — Потери действительно серьезные, но мы справились, теперь хотим нанести ответный визит вежливости. Благо наши противники недалеко. Не против поучаствовать?
    Все-таки удивлять людей приятно.
* * *
    И вновь я сижу перед монитором, дожидаясь вызова с той стороны. Несмотря на то что я сумел собрать немало людей… ну или правильнее сказать — игроков, нам все равно немного не хватает. У клана Хейг в Малайзии два эсминца и целых десять корветов, из-за чего мы физически не можем охватить сразу все корабли. А если оставить хоть какой-то, он сумеет наворотить много бед. Атаковать надо одновременно всех, чего мы сделать пока не можем — два корвета все еще остаются… в безопасности, скажем так.
    Но вот наконец загорелся сигнал вызова — Атарашики вновь сработала четко, сумев в кратчайшие сроки договориться о разговоре.
    — Приветствую, Кагуцутивару-сан, — чуть поклонился я изображению на мониторе.
    — Аматэру-кун, — кивнул в ответ Кагуцугивару Фумики. — Признаться, просьба о встрече весьма удивила меня.
    Я на самом деле тоже немного удивлен. Я не говорил Атарашики, с кем именно хочу пообщаться, но был уверен, что это будет глава рода, а не старейшина.
    — Прошу прощения, если отвлек от важных дел, — чуть склонил я голову.
    — Ох, не стоит, — улыбнулся он, покачав головой. — Какие дела в моем возрасте?
    Прибедняется старик, но это понятно.
    — Если позволите, я сразу перейду к делу. К сожалению, времени мало, и его количество не зависит от нас.
    — Конечно, Аматэру-кун, — произнес он, приняв серьезный вид. — Я в полном внимании.
    — Вы ведь слышали, что на… — хотел сказать «мою», — базу, где я находился, напал американский клан?
    — Кое-что слышал, — подтвердил Фумики.
    — Мы отбились, слава богам, и теперь хотим нанести ответный удар. Из-за этого и времени у нас мало — неизвестно, сколько еще они тут пробудут. Мы не даем им нормально эвакуироваться, связывая остатки американских войск боем, но это вряд ли продлится долго.
    — Прошу прощения, что прерываю, но у меня вопрос: если вы уже бьете их силы, то о каком ответном ударе идет речь?
    Торопится, как юнец какой-то. Впрочем, не исключаю, что это хитрый ход. Типа чтобы я почувствовал себя умнее и… чуть выше, объясняя очевидные моменты.
    — Я говорю о кораблях, которые все еще ждут эвакуации бойцов, — приподнял я уголок губ, обозначая улыбку.
    — Опять? — вскинул он брови.
    И так у него это естественно вышло, что я аж засомневался, игра ли это.
    — Не совсем понял… — произнес я осторожно.
    — Корабли, Аматэру-кун, ты вновь хочешь захватить корабли? — уточнил он.
    — Ну… Если они сами идут в руки, то почему бы и нет? — пожал я плечами.
    — Даже и не знаю, что сказать на такое. Ты в курсе, что тебя уже некоторые называют Стирателем флотов?
    Оу…
    — Теперь уже я не знаю, что на это ответить, — изобразил я растерянность.
    — Ладно, прости старика, что прервал, продолжай, — качнул он головой.
    — У нас разработано два плана, но первый и самый простой подразумевает захват сразу всех кораблей клана Хейг. Боевых кораблей. Я уже договорился, и в операции примет участие несколько сторон, но даже так у нас остаются неохваченными два корвета. А два корвета с полной командой вполне могут свести на нет все наши усилия.
    — Понимаю, — покивал Фумики. — После захвата кораблей на них будут только абордажники, и полноценно управлять ими вы не сможете.
    — К сожалению, мы вообще не сможем ими управлять, — поправил я его, — а ждать подхода призовой команды мы не можем. Мы их просто не успеем дождаться.
    — Два корвета, да… — произнес он задумчиво. — Ну а что Нагасунэхико? Думаешь, они не станут помогать Хейгам?
    — Думаю, не станут, — кивнул я.
    — Вот и я так думаю, — пробормотал он. — Что получат стороны, участвующие в операции?
    — Захваченные корабли, — ответил я. — В вашем случае — два корвета. Единственный нюанс — захват будет проводиться под флагом Аматэру.
    — Понимаю, — кивнул он. — Так гораздо проще.
    Естественно, проще. Никто ведь не захочет объявлять войну иностранному клану.
    — И еще. Мне неприятно это говорить, но времени на раздумья у вас не очень много. Через три дня мы начинаем.
    — Хм… — Он озадаченно посмотрел на меня. — За три дня собрать и доставить вам нужных бойцов, а потом отправить их захватывать корабли противника без всякой подготовки? Проблематично, не находишь?
    — Мы больше не можем тянуть, — вздохнул я. — Мне и самому не нравится такая спешка, но иначе никак.
    — Хм… — прикрыл он глаза, а через три секунды размышлений вновь посмотрел на меня. — Почему мы?
    Ну да, вопрос логичен. Мы с ними практически не связаны, даже женитьба еще не объявлена официально.
    — Я хочу, чтобы все знали, что любые положительные связи с Аматэру, даже предположительные, ведут только к прибыли.
    — Хороший ответ, — улыбнулся он. — Мне нравится. Что ж, три дня — это мало, но Кагуцугивару справятся с такой мелочью.

Глава 2

    К нужному кораблю моя команда доплыла четвертой, и еще чуть больше десяти минут мы ждали, пока к своим целям доберутся остальные. Наша армия сейчас укреплялась прямо под носом у Нагасунэхико, что тех наверняка нервировало, но ни мы, ни они не делали резких движений, дабы не начать бойню, которая не нужна никому. Ну а бойней наша стычка была бы потому, что Нагасунэхико просто размазали бы наш отвлекающий отряд. Противник уже вывел с моей территории большую часть войск, но и наши силы, выделенные на это задание, не отличались значительным объемом.
    Естественно, несмотря на проблемы Нагасунэхико, корабли Хейгов не стали тратить ресурс двигателей, топливо и тому подобное и остались стоять на месте. Зато теперь они пристально наблюдают за горизонтом, а не смотрят себе «под ноги». Саму операцию мы решили проводить рано утром. По классике, можно сказать. Можно было бы порадоваться тому, что мне не будут мешать приборы ночного видения, да вот беда — на палубах кораблей дежурят бойцы в легких МПД, так что я в любом случае не смогу отвести глаза противнику.
    Последним сигнал о готовности прислал отряд Хатано. Что меня самую малость удивило, но всего лишь на мгновение. Все-таки «хороший моряк» не означает еще и «хороший пловец-диверсант», а таковые в командах абордажа наличествовали только у Фудзивара и Кагуцугивару. И это, несомненно, примиряло меня с тем, что к целям они добрались быстрее — только вот мою команду еще и малайцы сделали.
    Печалька.
    Да и ладно, главное, чтобы никто не налажал, остальное ерунда. Если все получится, то Аматэру получат два эсминца и два корвета. Один эсминец взял на себя я с бойцами «Темной молнии», второй эсминец будет захватывать Райт. Опять же с бойцами «Темной молнии». А два корвета захватят мои Мастера и Учителя. На самом деле я перестраховываюсь, но клановые команды кораблей нельзя сравнивать с малайскими, и среди них вполне могут обнаружиться свои Мастера, так что отправить по паре на корабль — достаточно логичное решение с моей стороны. Токугава и малайцы возьмут на себя по одному корвету, Хатано, Фудзивара и Кагуцугивару — по два. В итоге мы разом захватим все корабли американцев. Поправочка: боевые корабли. Десантные в принципе тоже боевые, но не совсем, и их мы трогать не будем.
    И вот он, час «Ч». Начало захвата. Остальные команды будут забираться на корабль традиционными методами — с помощью кошек, а вот я решил немного поднапрячься и сделать «скольжение». Так-то нельзя сказать, что я полностью оправился после боя на базе, но уж одно потяну. Оказавшись на палубе, сделал «рывок» в сторону ближайшего противника и с ходу начал его избивать. К сожалению, убить свою жертву до того, как на меня обратят внимание остальные бойцы на палубе, не получилось — то ли они тут все Учителя, то ли именно мне не повезло. Так что пришлось заходить ему вбок и использовать «рывок», отправляя в сторону другого бойца. Ну и пару «сфер давления» вдогонку летящему телу.
    Всего на палубе находилось двадцать бойцов в МПД. Не смертельно, но слишком мало для нормальной защиты от абордажа, если его опасались. Либо меня недооценили, либо они тут реально все Учителя. Как выяснилось чуть позже, они не просто Учителя, а еще и профи. Им хватило всего пяти трупов, чтобы примерно оценить мои силы и возможности, после чего перегруппироваться и даже чуть отогнать меня. Увы, но палуба эсминца только кажется просторной, на деле же меня она ограничивала достаточно, чтобы они могли держать дистанцию. Будь я в полной своей силе, проблем бы не возникло, но я все еще залечивал повреждения после прошлого боя. Можно было поднапрячься, но… не хотелось. Это, черт подери, больно. Впрочем, все решилось после того, как на палубу забрались бойцы «Темной молнии». Их было всего десять, но и противников уже пятнадцать, плюс я, даже в нынешнем состоянии, крайне опасный для кого угодно. Если забыть про Виртуозов, конечно. Несмотря на то что на палубу начало прибывать подкрепление американцев, Учителей среди них не было, да и толпа — это не всегда хорошо. А уж если у тебя есть подавитель…
    В общем, захват эсминца вышел весьма запарным. Не сложным, но долгим и муторным. Командир корабля оказался Мастером и ждать, пока мы к нему придем, не стал, только вот встречать нас в узких коридорах корабля тоже не стоило. Так-то все правильно, но опять же — подавитель. Самым сложным оказалось захватить палубу в самом начале и капитанский мостик в самом конце. И там и там располагались те самые профи-Учителя, а на мостике нас еще и было всего трое — остальные две команды работали в других местах. Но мы справились. Однако проблемы, как выяснилось, были не только у нас, но и на втором эсминце, где орудовал Райт.
    — Ну как так можно? — покачал головой Такано Кизаши, командир «Темной молнии».
    Мы стояли на мостике и смотрели на то, как второй эсминец полыхал. Задорно так полыхал. Так там, похоже, еще и бой продолжался. Горел не только второй эсминец, но и один из корветов. Судя по пометке в тактической сети, этим кораблем занимался Щукин. Надеюсь, с ними все в порядке.
    — Как там захват нашего корабля проходит? — спросил я Такано.
    Своими людьми командовал он, и я в это не лез.
    — Нижняя палуба очищена, — доложил он. — Ключевые точки захвачены, можно приступать к планомерной зачистке.
    — И судя по тому, что показывает сеть, ранены абсолютно все, — вздохнул я.
    — Легко ранены, — уточнил Такано.
    — И то ладно, — поморщился я. — Пойдем вывесим наш флаг.
    Уже на верхней палубе мы стали свидетелями того, как рванул корвет, который захватывали Кагуцугивару. Точнее, что-то рвануло на нем. Похоже, боеприпасы. Корабль просто разорвало на две части. М-да, операция идет так себе — считай, минус три корабля из двенадцати. Флот Нагасунэхико, как и предполагалось, на выручку Хейгам не спешил. Я во всей это морской теме не разбираюсь, так что для моего взгляда они просто куда-то там плыли, но точно не в нашу сторону.
    После того как остальные команды отсигналили о захвате своих кораблей, уже я подал сигнал на сушу, где сразу же начали отводить войска и заодно связались с Меёуми, который приведет сюда наш флот и призовые команды на захваченные корабли Я же вернулся на мостик и с горем пополам все-таки нашел панель управления связью. Изначально мы на это не рассчитывали, точнее, закладывали в план возможность того, что станция связи на корабле будет разрушена, но раз такое дело, то почему бы не пообщаться с Хейгами. Кто-то же должен взять на себя всю полноту власти после захвата кораблей. Вот я с ним и пообщаюсь. Но сначала — Нагасунэхико. Собственно, через них я с американцами и собираюсь связаться.
    — Ну правда, народ, я тут уже восемь минут пытаюсь вас дозваться, ответьте хоть кто-нибудь, — говорил я в микрофон гарнитуры, облокотившись на панель связи. — Эй, у вас там, вообще, есть кто живой? Прие-о-о-ом… Это уже не просто невежливо, это просто трусливо, в конце-то концов. Мне что, анекдоты начать расска…
    — Нагасунэхико Нориаки на связи, — прервали меня. — Говори, что тебе нужно.
    — О, Нагасунэхико-сан. Наконец-то. Не очень у вас там расторопные связисты, — произнес я и сменил позу — теперь я опирался на панель не бедром, а филейной частью.
    — Говори, что тебе нужно, и не трать мое время, — отозвался он сухо.
    — Что ж вы так неприветливы, Нагасунэхико-сан? — вздохнул я напоказ. Вспомнив наш разговор перед нападением на базу, я захотел его потроллить, но дело прежде всего. — Как пожелаете. Мне нужно поговорить с Хейгами. С тем, кто будет представлять их всех. Найдется там хоть один начальник?
    — Жди, — был мне ответ.
    И мне пришлось ждать, так как Нориаки отключился сразу после своих слов. Ну а пока суд да дело, я пообщался с остальными командами, благо расстояние до них было меньше, чем до суши. Много узнать не успел, но у всех, кроме Райта, Щукина и Кагуцутивару, абордаж прошел по плану. Трудности были, но они хотя бы корабли целыми захватили. Что произошло у Кагуцугивару, никто не знал, так как атакующие погибли вместе с защитниками, а вот у Щукина и Райта случились профи вроде тех, что и у меня. А у Райта еще и два Мастера, к тому же, как и наш американский Виртуоз, оба Мастера использовали стихию огня. Потерь среди бойцов «Темной молнии», которые пошли с Райтом, не было, но, как и у меня, все были ранены, причем трое серьезно, а двое и вовсе тяжело. Надеюсь, они дотянут до подхода наших кораблей — там, естественно, будут и целители.
    У Щукина ситуация была менее критичной, да и корвет в принципе еще можно было спасти. Раненых тоже хватало, но ничего серьезного. Разве что Святов умудрился сломать обе ноги. Точнее, ему их сломали. М-да, вот что значит распылять силы, но и по-другому не получалось. Захватить целый флот разом как бы не посложнее, чем крейсер. Там у нас хотя бы была одна, пусть и большая, цель. В итоге из двенадцати целей мы потеряли три, с корветом Щукина я решил не заморачиваться. В целом звучит не так уж и страшно, но если вспомнить, что корабли отходят их захватившим, становится уже грустнее. Аматэру получат всего два корабля вместо четырех. Потеряли половину трофеев.
    Через одиннадцать минут со мной вышли на связь.
    — Говорит Брайан Хейг. Представьтесь, — услышал я в наушниках.
    — Аматэру Синдзи на связи, — ответил я.
    Интересно получается: Хейг здесь, а атакой на базу командовал Мейкшифт.
    — И о чем же хочет поговорить Аматэру посреди боя? — спросил он.
    — Бой окончен, не стоит тешить себя иллюзиями, — произнес я, ища взглядом, на что бы присесть.
    Столько времени уже здесь нахожусь, а о стуле только сейчас подумал.
    — Нам еще есть чем ответить, — произнес он спокойно.
    — Мм… — задумался я. — Сдаюсь. Просветите, чем вы там еще собираетесь отвечать?
    — Десантные корабли, — был ответ.
    — Вы шутите? — спросил я. — Довольно бредовая идея.
    — У меня хватит кораблей, чтобы и вас протаранить, и остатки войск увезти, — вещал Хейг.
    — Вы понимаете, что нас это не убьет? — хмыкнул я, добавив скепсиса в голос. — Более того, мы еще и на ваши десантные корабли перебраться сумеем.
    — И что? — спросил Хейг. — Главное, вам не достанутся наши корабли.
    Хм. Если подумать, он просто пытается набить себе цену.
    — А вы подумали, что у меня здесь еще и свой флот? — поинтересовался я вкрадчиво. — Поясните мне, дураку, как вы будете свои войска вывозить?
    Ответил он, кстати, не сразу. Видимо, и правда вылетело из головы.
    — Мы разберемся, не волнуйся, — ответил он. — А как именно, не твое дело. Ты ведь не думаешь, что мы станем рассказывать все врагу?
    — Знаешь, что-то я совсем не верю в твою браваду, — сказал я, облокотившись на панель связи. — И если бы при атаке моей базы ваши люди не сохранили госпиталь с ранеными, я даже разговаривать с тобой бы не стал. Давай уже обсудим ситуацию серьезно. Корабли вы потеряли в любом случае, и я предлагаю тебе не рыпаться, а по-быстрому собраться и свалить отсюда на фиг. Мешать не буду. Считай это моей благодарностью за жизни наших целителей и раненых. И мой тебе совет — не задерживайся на Филиппинах.
    — То есть ты предлагаешь локальное перемирие? — спросил он.
    — Что-то вроде того, — ответил я.
    — Э нет, Аматэру, скажи это прямо. Иначе твои слова ничего не будут стоить, — произнес он резко. — А вдруг ты этого и ждешь? Мы грузимся, а потом ты беспрепятственно нас расстреливаешь своим флотом. Да лучше я тогда тут, на суше, сдохну, но хотя бы в бою.
    Логично, к слову.
    — Я предлагаю перемирие, — произнес я четко. — Двух дней вам будет достаточно?
    — Два дня — это только погрузиться и отплыть, — ответил он.
    — Утомил ты меня, — выдохнул я тяжко. — Двух недель тебе хватит?
    — Вполне, — ответил он.
    — Но чтобы через два дня твоих людей в Малайзии не было.
    — Договорились, — произнес он, прежде чем оборвать связь.
* * *
    Глава клана Хейг зашел в свой кабинет и, усевшись за стол, поставил на него локти, уперев пальцы рук в подбородок. Ему хотелось напиться. Вновь. Но нельзя. Один раз он дал слабину, однако больше такого не должно повториться. Он глава клана, от ясности его головы и силы воли зависит само существование клана. Да, дела плохи, но он выкарабкается. Тем более проблемы в основном местные. Их главный враг находится слишком далеко, чтобы представлять угрозу, а вот потерянные деньги, ресурсы, должники, армия, военная техника… корабли — сулят неприятности уже дома. Так теперь еще и с двумя канадскими кланами разбираться. Пять корветов, которые они наняли фактически для массовки, потеряны. И ладно сами корабли, но у них ведь команды были свои, канадские. И именно ему теперь оправдываться перед кланами Маклаклин и Жуарэ. Именно он давал гарантии, что эти корабли не будут участвовать в сложных боях и командам ничего не грозит.
    А ведь совсем недавно проклятые Аматэру были всего лишь жертвами. Восточными дикарями, которые ничего не могли противопоставить Хейгам. И как же так получилось? Рухнуло все, все планы, и теперь уже Хейгам приходится выживать. Неизвестно, как Гэвиры так быстро узнали о разгроме, но порт в Сарасоте клан Хейг уже потерял. Хорошо хоть до драки не дошло. Твари. Но ничего, Хейги ослабели, но еще могут преподнести сюрприз. На следующей неделе он официально возьмет ранг Виртуоза, примерно в то же время домой вернутся остатки армии. Идет сбор резервистов-пилотов шагающей техники, пусть половина из них будут стариками, но полторы сотни МД клан выставить сможет. Плюс распечатанный клановый схрон. Кто бы мог подумать еще месяц назад, что схрон откроют настолько быстро? Да и про простую пехоту забывать не стоит. Десять тысяч бойцов, пусть даже в основном охрана объектов, но слабаков Хейги никогда не держали. Плюс те три тысячи, что плывут домой из Малайзии. Клан Хейг еще силен. Не так, как раньше, но огрызаться они могут очень больно.
* * *
    Сидя в небольшой комнатушке недавно отстроенного домика, я поймал себя на мысли, что больше не ощущаю напряжения. Малайская эпопея для меня фактически закончилась — осталась только рутина. Хейги свалили домой, через три дня после них убрались и Нагасунэхико. С малайцами у меня взаимовыгодное сотрудничество, англичане не угрожают. Начали прибывать наемники из Европы. Опять немцы, к слову. Самые близкие мне люди живы. По итогам годовой войны мы по некоторым вопросам даже в плюс вышли. Например, что касается пилотов. Кто ж знал, когда все начиналось, что я смогу найти столько желающих повоевать на моей стороне? А ведь стоит мне только намекнуть, и минимум половина пилотов пойдет ко мне на службу. В смысле именно ко мне, Аматэру. По деньгам — да, нехило просели, но это были запланированные траты, и за рамки мы не вышли. А трофеи? Бог с ним, с награбленным — Боков уверяет, что сможет восстановить часть выведенных из строя американских шагоходов. Пятьдесят три штуки тяжелых МД «Гнев» — это очень круто. Особенно для такого небольшого рода, как Аматэру. А если учесть примерно еще пятьдесят единиц различных МД, купленных нами для войны, то общее число тяжелой техники тянет на клановый парк. Среднего клана, но все же. Правда, пилотов для этой техники нет, так что пока это богатство достаточно условное. Кстати, кроме шагоходов Боков занимается еще и другой техникой Хейгов — МПД, БТР, БМП. Куда девать тысячи автоматов, винтовок, пистолетов и так далее, я даже не знаю. Артиллерию мы, к сожалению, раздолбали Хейгам на совесть, так что из нее восстановить ничего не получится. Потери американцев до сих пор подсчитываются, но уже понятно, что не меньше одиннадцати тысяч человек.
    Ну и на сладкое — корабли. Всего за год в Малайзии мы приобрели два эсминца, восемь корветов и один десантный корабль, который я не знаю, куда девать. Вполне себе клановый флот, правда, людей хватает всего на четыре корвета. К сожалению, с кораблями проблема не только в командах для них, но еще и в банальных деньгах на содержание. Без проблем и надрыва я смогу осилить лишь два корвета, остальные кораблики, похоже, придется продать. А потом долго и муторно подбирать людей в команды — все-таки сейчас под командованием Меёуми еще та солянка, и сколько среди них шпионов или тех, кто легко ими станет, я даже предполагать не возьмусь. В общем, флот у меня вроде и есть, а вроде и нет. Тут еще после последней операции по лишению Хейгов кораблей вылезла небольшая проблемка. Оказывается, что половина корветов им не принадлежала. Пять кораблей просто подняли флаг американского клана, хотя на деле числились за аристократами из Канады. Тот самый взорвавшийся корвет Кагуцугивару как раз принадлежал клану Жуарэ. И как отнесутся к произошедшему канадцы, я гадать не возьмусь. Понятно, что основные шишки посыплются на Хейгов, но и про меня Жуарэ не забудут. Впрочем, если это и проблема, то отдаленная.
    А вообще, если посчитать все то, что мы можем продать, за вычетом оставленного себе, то лично я все деньги на эту войну отобью. Еще и с прибылью останусь. Шесть корветов, два эсминца, моя доля с крейсера — уже это окупает все. А ведь остается то, что мы вынесли из малайских городов, и восстановленная вражеская техника. Ах да, чуть не забыл артефакты, собранные с поля боя, но их я продавать пока не собираюсь. Довольно прибыльная штука эта война.
    Мои мысли прервал Каджо Суйсэн — мой личный слуга, к которому я, если честно, за прошедший год весьма привык. Постучав и зайдя в мою комнатушку, Суйсэн сообщил, что в гостиной, если ее можно так назвать, меня дожидается Райт. Вот и отлично, с ним действительно стоило поговорить. Домик был небольшой, новый, слепленный из подручных материалов лишь для того, чтобы я смог перекантоваться до отъезда домой. Остальные до сих пор ютились в палатках, а многие и вовсе в шалашах и спальниках, раздобытых в Мири. Саму базу пока не отстраивали, а просто расчищали место для застройки. Уж больно много было порушено и сожжено. Выйдя из комнаты, я прошел небольшой пятачок пространства, который в доме играл роль коридора, и оказался в помещении чуть больше моей комнаты. Это и есть наша гостиная. Осмотревшись в проходе, хмыкнул — все-таки я предвзят и зажрался. У меня в прошлом мире служебная квартира была меньше этого дома. И комнат меньше, и их размер. Правда, потом я ушел из армии и женился, купив уже семейную квартиру, но это совсем другая история.
    — Чё грустим, старик? — окликнул я пялившегося в стену американца.
    — А? Да не… Я это… Не обращай внимания, просто задумался, — ответил он, глянув в мою сторону.
    — Ну так с чем пришел? — спросил я, направляясь к нему.
    Заодно по дороге и стул прихватил, на который уселся напротив Райта.
    — Хотел извиниться, — удивил он меня.
    — За что? — вскинул я брови.
    Надеюсь, он не успел ничего натворить.
    — За эсминец, — пояснил он, чем изрядно меня успокоил. — В который уже раз перебарщиваю с силами.
    — На этот раз все нормально, — отмахнулся я. — Серьезно, тебе выпала самая сложная цель, ничего удивительного, что закончилось потерей корабля.
    Два Мастера и отряд спецназа. Райту реально не повезло. Да и мне в целом. Поменяйся мы кораблями, и я бы смог с поддержкой подавителя вытянуть ситуацию, но Райт бахирщик, и ему пришлось использовать именно бахир, да еще и по полной. На моем корабле тоже были спецназовцы, но, судя по судовым журналам, которые мы собрали после операции, были они диверсантами, в то время как Райт столкнулся со штурмовиками. К слову, Щукин тоже столкнулся с частью штурмовиков, но на его корвете их было мало. Да и уровень у них был — не чета «Темной молнии». Райт, к сожалению, военным не был, и, как я уже говорил, ему пришлось работать на полную мощность. И это, между прочим, позволило выжить ребятам из «Темной молнии», что его сопровождали. Не повезло, что уж тут. И не только нам — Фудзивара на одном из кораблей тоже встретили Мастера и штурмовиков, но у них команда состояла из профи. Два Мастера и отряд такого же спецназа таки сумели захватить корабль в приемлемом состоянии. В то время как Щукин и Каджо… Пехотинец и слуга, что уж тут. Бойцы, что их сопровождали, тоже спецназом не были. Правда, их личные умения позволили никого не потерять, но вот сам корабль в итоге пришлось бросить. Тушить его нам просто было нечем. Не «водными» же бахирщиками это делать? Все-таки в этом мире нет мирных направлений бахирного искусства, кроме целителей, и любые техники — в первую очередь боевые. Это как тушить горящую деревяшку кузнечным молотом. Или бензопилой.
    — Я все-таки Виртуоз, — вздохнул он после небольшой паузы. — Мог бы и постараться.
    — Мм… — промычал я. — Если тебе будет проще, то я принимаю твои извинения. Все нормально.
    — Благодарю, — кивнул он сам себе, после чего глянул на меня. — Что дальше? Какие у тебя планы на будущее?
    Оу, а ведь и правда. Хейгов в Малайзии больше нет, и когда у Райта вновь появится возможность повоевать с ними, неизвестно.
    — Хороший вопрос, — задумался я. — Для начала вернемся в Токио и переждем бурю, которая там скоро начнется. Уладим домашние дела, так сказать. Ты поедешь со мной.
    — С чего бы это? — удивился Райт.
    Не возмутился, а именно удивился.
    — Так проще, — дернул я уголком губ. — Ты присмотришь за мной, а у меня будет Виртуоз, который мне в случае чего поможет. Жаль только, за деньги, — вздохнул я напоказ.
    — Одно мое присутствие рядом уже нехило тебе поможет, — усмехнулся Райт.
    — Ну мы же союзники, должны помогать друг другу, — улыбнулся я. — А если серьезно, то тебе выгодно, чтобы со мной все было в порядке, потому что как только все успокоится, я продолжу войну. Не собираюсь оставлять Хейгов потомкам.
    — А вот это хорошие новости, — оскалился Райт. — Это то, что я и хотел услышать. Что ж, договорились. Я с тобой, пока ты воюешь с Хейгами.
* * *
    После разговора с Райтом пошел в госпиталь. Я там уже был, обозначил, так сказать, присутствие после окончания штурма базы, а сейчас иду навестить раненых в ходе операции с кораблями. Легко раненных распустили, ибо мест в госпитале и так не хватало, а вот те, кому досталось серьезнее, ютились в коридоре побитого госпитального здания. Благо совсем тяжелых не было. У нас не было. А вот у тех же Кагуцугивару и Фудзивара — были. Что интересно — только у них. Но лично я шел навестить своих. Щукин, Святов и Ёхай нехило так огребли, прикрывая остальных. Тот же Каджо, который был в команде Щукина, благодаря этому даже царапины не получил.
    Малайцы забрали своих раненых и убитых с собой. Токугава отделались легкоранеными, в том числе огреб и Токугава Мирай, который по моему примеру полез лично захватывать корабль. А Хатано вообще красавчики — ни одного раненого.
    — Ну что, болезные, — подошел я к Щукину, рядом с которым лежали и Святов с Ёхаем. — Как живется в вашем коридоре?
    — Очень смешно, — произнес Ёхай, проводя взглядом медсестру.
    В это время мимо меня и Сейджуна протиснулся доктор. Из дальней от нас комнаты вышел другой и громко позвал некую Суми-тян. Вокруг вообще стояли шум, гам и суета. И это притом что госпиталю выделили две огромные палатки, где лежали выздоравливающие.
    — Нормально здесь живется, — произнес Святов. — Просто Ёхаю не дают бухать и ухлестывать за медсестрами.
    — А он может? — приподнял я бровь.
    — Он пытается, — вставил, не глядя на нас, Щукин.
    Ёхай, если что, лежал тут со сломанными костями руки, ноги и двух ребер. Святова проткнуло насквозь какой-то арматуриной и сломало обе ноги, а Щукину кроме ожогов и тех же переломов еще и кусок задницы отрезало. И это не шутка. Из-за этого он сейчас валялся на кушетке филейной частью вверх и читал какую-то книгу. На японском, к слову.
    Пообщавшись со своими ближниками, я пошел на обход по госпиталю — надо и остальным раненым себя показать. Закончился мой обход в кабинете главы целителей. Кабинет был примечателен тем, что части угла и крыши в нем не было, а дыра была закрыта несколькими полотнами брезента. Так-то госпиталь не сильно пострадал, не считая выбитых стекол и дыр в стенах от пуль, только кабинет Тойчиро Минору можно назвать разрушенным. Благо он в тот момент проводил операцию и не пострадал.
    С Тойчиро мы обсудили две вещи: нехватку медикаментов, которые сгорели вместе со многим другим на складах, и скорый мой отъезд. Первый пункт был некритичен — припасы уже плывут сюда, а в первый, самый острый момент помог Токугава, у него запасы медикаментов были почти не тронуты. Если бы приспичило, я бы и у Кояма помощи попросил, но именно Токугава сам, не спрашивая, пригнал сюда грузовики с продуктами и медикаментами. Я только и мог, что поблагодарить и запомнить.
    Второй вопрос был сложнее. В первую очередь — для меня. Тойчиро-то даже не задумывался об этом, а когда я сказал, что ему бы хорошо поехать со мной, с ходу пошел в отказ. Ох уж мне эти врачи. Как будто здесь без него не справятся. Уговорить мне его не удалось, точнее, он дал обещание вернуться после того, как здесь станет спокойнее — с его точки зрения спокойнее. Однако чую я, что придется следить за этим и напоминать ему о его обещании. Специалист такого уровня мне и в Токио пригодится. Специалист не только в лечении, но и как организатор. У Аматэру, как и у большинства других родов, своих медицинских служб не было. Кучка целителей, оборудование на несколько палат, да и все. Зачем, если есть куча больниц с профессионалами? И в целом я понимаю такой подход, незачем плодить сущности, но у меня дома поднимается с колен бывшая сеть больниц Докья, и Тойчиро нужен там.
    Ладно, месяц-два можно подождать. А если смотреть позитивно, то ведь и здесь нужна полноценная больница. Хм.
    — Скажите, Тойчиро-сан, — произнес я вместо прощания, — как вы смотрите на то, чтобы задержаться здесь?
    — Ого, — произнес он, сидя за своим столом. — Довольно резкая смена пожеланий. И что же мне здесь делать?
    — Открыть больницу, — ответил я. — Полноценную хорошую больницу, которая будет обслуживать не только военных, но и тех же жителей Мири.
    — Ну, знаете ли… — откинулся он на спинку кресла. — Если речь идет и о Мири, то одной больницы будет мало.
    — Я понимаю, — кивнул я. — Но надо с чего-то начать. Остальное будет делаться уже силами самих малайцев.
    — Это сложно, — покачал он головой. — И долго. Я не против работы, но все же хотелось бы вернуться домой через несколько месяцев, а не пару лет.
    — Пару лет? — удивился я. — А что так долго?
    — Построить здание недолго, но вы ведь понимаете, что главное — это люди, — ответил он. — И вот где мне их брать? Только если искать местных и обучать. Вы ведь не хотите, надеюсь, — чуть усмехнулся он, — чтобы я и другие целители остались здесь навсегда?
    И правда. Кто-то же должен будет их сменить.
    — Кто-то, вполне возможно, и решит сюда переехать, все это уже фактически мои родовые земли, — произнес я медленно. — Но в целом я понял, о чем вы.
    Но ведь нужна же больница.
    — Давайте так, — вздохнул Тойчиро. — Я останусь тут на полгода и займусь созданием клиники. Что-то в любом случае уже будет, там и станем решать, что делать. Устраивать командировки из Токио, искать местных или тех, кто будет готов здесь поселиться. Договорились? Только я в любом случае хочу в конечном счете вернуться домой.
    — Так и сделаем, — согласился я. — Заодно посматривайте на местных, в таком многолюдном городе должны быть нужные нам специалисты. Я поговорю с Махатхиром, он точно поможет. Нормальная больница, а то и несколько, городу очень нужна.
* * *
    В Танджунгселор Атарашики прибыла на родовом самолете. Чочо-250, он же Бабочка-250 — бизнес-джет компании «Крылья Окинавы», которая принадлежит роду О. Дорогущий самолет стоимостью восемьсот миллионов иен. Ну или примерно восемьдесят миллионов рублей. Примерно, я точно не помню, какой сейчас курс валют. На самом деле я хотел взять девятьсот пятидесятую модель, раза в два дороже, но ее надо было делать на заказ. И я как бы сделал заказ, но Атарашики решила, что здесь и сейчас роду тоже что-то нужно. Спорить я не стал, пусть ее, будет у нас два самолета. В общем, прилетела она на Чочо-250 в Танджунгселор, где я смиренно и ожидал старейшину рода. А когда самолет сел, подъехал на броневике прямо к трапу — наблюдать, как гордая старушенция, источая во все стороны величие, спускается на бренную землю.
    Правда, кое-кто посмел ее опередить.
    — Ну вы даете, — покачал я головой и присел на корточки, чтобы обнять мельтешащего и повизгивающего Бранда и погладить Идзивару, который уселся чуть в стороне, но так, чтобы я до него достал.
    — Мелкие пакостники, — пожурила Атарашики приблизившись. — Такой выход испоганили.
    — Здравствуй, о Великая, — произнес я с улыбкой, поднимаясь с корточек. — И как эта парочка уломала тебя взять их с собой?
    — Хех, — усмехнулась она криво. — Ты когда-нибудь видел, чтобы Идзивару кого-нибудь просил? — Понятно, похоже, ее поставили перед фактом. Хоть и странно, Атарашики не та личность, чтобы… — А я видела.
    Что? Как это…
    — Вот демоны… — пробормотал я.
    — Завидуешь? — вздернула она подбородок.
    — Завидую, — признал я со вздохом. — Бранда за компанию взяли?
    Такое представление пропустил, блин. Ну Идзивару, ну засранец, оказывается, он хитрее, чем я думал. И умнее.
    — Он тоже просил, не отказывать же было? — пожала она плечами.
    — Хитрющие вы животные, — посмотрел я на них, после чего погладил до сих пор возбужденного Бранда.
    — Ну? Я так и буду здесь стоять? — прервала мои мысли Атарашики. — Когда мы уже поедем?
    — Прошу, о Великая, — указал я на машину. — Бронекарета ждет только вас.
    Уже в машине, в которой на этот раз был только Сейджун в качестве водителя, Атарашики спросила:
    — Все готово? Как скоро отплытие?
    — Только тебя и ждали, — ответил я. — Завтра с утра отправляемся.
    — Знаю, что ты ответишь, и все-таки — тебе обязательно зачищать береговую оборону? Да еще и в одиночку. Мне вполне достаточно увидеть остров.
    — Обязательно, — ответил я. — Мы должны подойти как можно ближе и уничтожить как можно больше. Если хоть одно орудие останется целым, корабль окажется в опасности.
    — Твоя жажда к риску неистребима, — нахмурилась она.
    — Я устал говорить, что это не так, — вздохнул я. — И теперь это начинает раздражать.
    — Просто у нас с тобой разное понятие о риске, — произнесла она.
    — Может, и так, — дернул я плечом. — Но ваша женская доля — поддерживать, а не нудеть. Поверь, я и в первый раз, отвечая на этот вопрос, знал, что говорю.
    — Ну вот, — произнесла она, отворачивая голову, — теперь мне запрещают нудеть. Что дальше? Заставят убираться?
    Этакий легкий посыл куда подальше. Намек на ее неряшливость и то, что никто так и не смог отучить ее захламлять окружающее пространство. А значит, и прекратить нудеть никто не заставит.
    — Кстати, — вспомнил я. — Надо бы заскочить завтра в одно место.
    — В смысле? — удивилась она.
    — Надо глянуть, как обстоят дела на одном из наших островов.
    — У нас есть остро..? А, ну да. Думаешь, там еще кто-то жив? — спросила она, поправив складку на длинном платье.
    — Вот и узнаем, — пожал я плечами. — Но и забыть и бросить оставшихся там мы тоже не можем. Не по-людски это.
    На самом деле я именно что забыл о Сугихаре, но меня можно понять: слишком многое отвлекало. Теперь же у меня было и время, и возможность, и повод.

Глава 3

    Когда броневик остановился, первым наружу выпрыгнул Идзивару, в продолжение поездки сидевший на одном из пустующих сидений. Поводив туда-сюда мордой, осторожно отошел в сторонку и уселся, дожидаясь остальных. Я положил руку на загривок Бранда, лежащего у моих ног, и чуть подтолкнул его вперед, чего умному псу было достаточно, так что вторым наружу отправился он. Ну а вслед за собакой вышел и я. Выбирались мы из задней двери, так что, утвердившись на земле, я помог выбраться из броневика Атарашики.
    — М-да, — огляделась она. — Пустовато.
    Нет, народу вокруг хватало, так что она явно говорила о самой базе, которой, по сути, не было. Мы только-только закончили расчищать ее от мусора и занялись планировкой новой застройки. Однако подтекст ее слов был понятен: Хейги нанесли слишком большой урон, раз нам приходится фактически строить базу заново. И еще: какого хрена я не свалил, когда мог.
    — Базу отстроим, благо есть кому этим заняться, — произнес я.
    — Казуки хороший мальчик, — покачала она головой. — Но тебя он заменить не сможет, так что впредь рискуй поменьше.
    — Уж тебя я переживу, — вздохнул я устало. — Будь уверена.
    — Все вы, молодые, так говорите, — хмыкнула она. — Исао, отправляясь на тот проклятый остров, говорил примерно то же самое.
    — Без обид, старая, но сравнивать меня и твоего внука… некорректно как минимум, — произнес я, наблюдая за тем, как Бранд, исследовавший окрестности, прошелся прямо по Идзивару, на что тот в ответ отмахнулся лапой, но достать смог лишь до хвоста унесшегося дальше пса.
    — Твой комплекс бессмертия меня уже пугает, — нахмурилась Атарашики. — Мне нужно отдохнуть. Где ты тут обитаешь?
    Дома нас, естественно, встречал Суйсэн с внучками, которые и взялись помогать Атарашики. Вещи старухи ехали в другой машине, так что сначала, пока их заносили в дом, она отдыхала со стаканом чая, а уже потом утопала в подготовленную для нее комнату. Ну и пока она принимала ванну, потом отдыхала — а в ее возрасте после такой поездочки отдохнуть надо обязательно, — в доме собрались основные лица альянса простолюдинов. Не все, естественно. Наемникам тут места не было, кроме Меёуми, если его вообще можно назвать наемником, и Минэ Канаэ — командира наших пилотов, которого я все же решил пригласить. Раненые тоже отсутствовали. В итоге, когда Атарашики зашла в гостиную, там, помимо меня, находились Клаус Шмитт, формальный глава альянса, Добрыкин, командующий сухопутными силами и представитель бывших слуг клана Битовых, Меёуми Юдай, командующий флотом, Махатхир, глава Мири, Беркутов, заместитель командующего, командир первого полка и представитель бывших слуг клана Дориных, Оливер Лам, командир второго полка и представитель бывших слуг клана Липпе, Антипов, командир тяжелой пехоты, Иван Фанель, командир первого полка шагающей техники, Минэ Канаэ, представитель пилотов, которых я нашел в его клубе, и командир второго полка шагающей техники, Тойчиро Минору, глава целителей и представитель бывших слуг клана Докья, Боков, глава техников, и Шимамото Хироя, глава полевой разведки. Места в гостиной, после того как все собрались, было маловато, но не на улице же сидеть? Я предлагал в штабной палатке собраться, но Атарашики забраковала эту идею. Вроде как пропадает ощущение избранности приглашенного в дом. Штабная палатка — это просто рабочий процесс.
    Само собрание было обычным докладом приглашенных о состоянии дел в зоне их ответственности, но… Сложно объяснить. У нас собрания тоже были далеко не формальными, но Атарашики сумела создать полудомашнюю обстановку. Где-то улыбка, где-то горестное покачивание головой, где-то уместно вставленная шутка. Ну и пара слов лично докладчику. Шмитта похвалила и поздравила, Меёуми — его роду — предрекла великое будущее, Добрыкина поблагодарила за виртуозное командование и так далее. Атарашики никого не обошла добрыми словами. А вот меня она вечно пилит. То ей не то, это ей не так.
    После собрания она решила навестить госпиталь.
    — Так себе идея, — скривился я. — Не стоит напрягать раненых.
    — Это как же я их буду напрягать? — возмутилась Атарашики.
    — Наверняка многие попытаются вскочить и поклониться, — пожал я плечами. — А они ведь больные.
    — Хо-о-о? — протянула она, изогнув бровь. — Ты меня явно недооцениваешь. Всё, идем в госпиталь.
    Не то чтобы она сумела меня удивить, но в амплуа доброй бабушки я ее еще не видел. Да, некоторые пытались подняться, но доброе «лежи, не тревожь раны» действовало безотказно. Величие, гордость, надменность — все улетучилось куда-то, оставив место лишь доброте и состраданию. Домашним, если так можно выразиться, доброте и состраданию. Щукина с компанией мы тоже навестили, они шли на поправку и обитали в одной из палаток, где лежали выздоравливающие. Вот тут-то Атарашики и опростоволосилась. Святов, Ёхай и Щукин подскочили настолько быстро, что она и пикнуть не успела. И ладно Щукин, он знаком со старухой, а вот от парочки Учителей я такого не ожидал. Ну а вслед за ними повскакивали и остальные пациенты. Но те уже, похоже, просто за компанию — если уж начальство подпрыгивает, то и им надо от греха подальше. А орать на всю палатку Атарашики не стала — положение обязывает, как говорится.
    — Этим можно, — произнесла она с застывшей улыбкой. — Они ведь почти здоровы.
    В общем, я в каком-то смысле оказался-таки прав, и это вызвало ее недовольство, хотя свою роль она отыграла до конца.
    С Брандом и Идзивару тоже забавные моменты случались. Например, малайцы во главе с Махатхиром до усрачки боялись Бранда. Было забавно наблюдать, как глава Мири выбирался из моего дома после собрания. Вдоль стены, осторожно, прикрываясь другими, при этом он еще и лицо пытался сохранить. Я потом поинтересовался, в чем дело. Как выяснилось, Бранд один в один был похож на спутника Опо Лахатала — местного божества, судьи мертвых. Черный пес, источающий мрак, чье рычание и лай отдаются во всем теле, а взгляд заставляет вспоминать умерших близких. Как по мне — бред, хотя бы потому, что страх перед Брандом испытывают лишь малайцы.
    С Идзивару все тоже непросто. Точнее, сначала я ничего не понял, а как до меня дошло, тут и задумался. Случай произошел вечером, когда все дела были завершены и Атарашики отправилась спать. Я же, как и всегда перед сном, занимался бумажками, так что и спать пошел позже. Вот после ванны, зайдя на кухню выпить чаю, я и увидел, как старшая из сестер Ямада, Ямада Эйка, пытается погладить кошака. Идзивару был не то чтобы против, но природная вредность не позволила согласиться на ласки сразу, так что он лениво, лежа на боку, отмахивался лапой. Причем явно без когтей.
    — Ты бы поосторожнее с ним, — заметил я.
    Идзивару в этот момент как раз ударил ее по протянутой руке. Потом еще раз, но уже, как мне показалось более напряженно, потом еще раз…
    — Да ничего, — глянула на меня Эйка, — я «доспех ду…» Ай!
    Это она резко отдернула руку после очередного удара лапой вскочившего на все четыре конечности кота.
    — Я ж говорил, — пожал я плечами.
    А Эйка с удивлением смотрела на свою поцарапанную руку. Посмотрела на Идзивару. На руку. Опять на Идзивару и снова на руку. После чего выражение лица у нее сменилось с удивленного на испуганное. Медленно, спиной вперед, придерживая ладонь, она вышла из кухни. В дальнейшем сестры Ямала старались держаться от Идзивару подальше, а до меня только в кровати дошло: это рыжее чудовище пробило «доспех духа»! Как?! И ведь не спросишь. Я его, конечно, неплохо понимаю, но вот общаться с ним мы все же не можем. И слава богу, кстати. Если в этом мире еще и животные заговорят, то я… Мне это будет сложно принять.
* * *
    На следующий день Атарашики продолжила знакомиться с местной ситуацией и людьми, а вот еще через день мы наконец отправились на дело, ради которого она, собственно, сюда и прибыла. Остров Хейгов. Во-первых, мне не нужна их база под боком. Но если раньше мы не могли с этим ничего поделать, то теперь можем. Раздолбать-то ее можно было, но толку? Хейги были сильны и остров просто так не оставили бы. А главное, я без понятия, как бы они стали действовать в случае угрозы их родовым землям. Во-вторых, операция должна быть показательной. Видимый всем ответный удар малыми силами. Ну а сделать это с помощью камонтоку рода и вовсе символично. Правда, у посторонних останется вопрос, почему Атарашики, а не я, но это уже почти не важно. Так-то — да, уж за год раскачать бахир хоть немного я должен был, для камонтоку хватило бы, и странно, что наследник рода этого не сделал, но как я и сказал — этот вопрос уже почти не важен. К тому же ответов может быть уйма, так что пусть гадают.
    Идзивару и Бранд отправились с нами. Вообще-то они не просились, но на прямой вопрос отреагировали одинаково. И если с тем что Бранд явно животное совсем не простое, я уже смирился, то феноменальный для кота разум Идзивару все чаще меня напрягает. В конце концов, Бранд — это Бранд, моя верная псина, а Идзивару… Именно на этой мысли кошак запрыгнул мне на колени. Пусть мы и плыли в тот момент на катере в сторону эсминца, на котором и отправимся к острову, места хватало, так что я немного удивился кошачьему маневру. Но почти сразу все понял: в момент, когда катер опускался на волнах, Идзивару выпускал когти. Оказывается, наш стальной кошак тоже чего-то боится. Правда, наверняка этого не признает. Кхм. Не признал бы, будь он разумным. Почесав его за ухом, я решил промолчать. Незачем напоминать мужику о его страхах и уж точно незачем в них тыкать. Заодно другой рукой погладил Бранда, положившего морду мне на колено, почти уткнувшись носом в бок Идзивару.
    Ладно, разумный кот — тоже прикольно.
    Путь до острова Хейгов прошел, с одной стороны, скучно, а с другой — продуктивно. Делать было нечего, так что я экспериментировал со своим пространственным карманом. Например, узнал, что горячая вода сохраняет температуру как минимум двое суток. Вернусь в Токио, проверю бутылку еще раз. А вот еда портится буквально часа за четыре. Она не тухнет, просто теряет вкус и превращается в какую-то кашицу. Причем если отправить в «карман» свежеприготовленную пищу стоит определенных трудов, то вот вернуть ту кашу, в которую она превратилась, гораздо проще. Похоже, подпространство вообще довольно агрессивно влияет на органику. Ну или не на органику — не биолог я, — а на какие-то конкретные вещества. Более-менее живые, скажем так. Попробовал создать «сферу давления», запихнуть в «карман», а потом вернуть. Не получилось. Первая часть прошла как надо, но уже на палубе, при попытке достать «сферу», получил фигу. Словно воздух достаешь. То есть сам факт доставания чего-то я фиксировал, но в руке была пустота. А жаль. Тысяча «сфер давления» — даже звучит круто. Еще один эксперимент показал, что я не могу убирать в «карман» предметы, летящие на скорости сверх определенной. Брошенный обычным человеком камень я еще смогу на лету убрать, а вот что-то вроде стрелы, если она не на излете, уже нет. Про пули и говорить не стоит. Также, к сожалению для себя, констатировал, что пользование «карманом» все же отбирает какие-то силы. Небольшие, но как факт. Правда, проверил я на «Плевке», а что будет, если предмет тяжелее или более «живой», вроде той же пищи, я не знаю. Пока не знаю.
    Помимо этого, плавание запомнилось чередой спаррингов со всеми желающими. Без бахира с их стороны и без ведьмачьих сил с моей. Про последнее, правда, знали лишь избранные. Как, например, Щукин, который вырвался ради этой поездки из госпиталя. Ёхай и Святов поехать не смогли, так как их лечили «медленно, но верно», из-за чего тот же Святов на ногах до сих пор стоял неуверенно. Стоять мог, но они у него болели, и напрягать их было нежелательно. В общем, сначала Щукин, потом бойцы «Темной молнии», а потом и часть команды были мной уложены на палубу без каких-либо проблем. Ну да, с моим-то опытом рукопашного боя было бы странно, проиграй я. Можно сказать, что я отдыхал душой в этих спаррингах, все-таки технику рукопашного боя я показывал редко — не тот тип противника у меня. А тут только техника и опыт. Использовал джиу-джитсу, в котором я мастер. Сам стиль на начальных этапах не более чем клоунада, ну или театр, а вот позже все становится гораздо интереснее.
* * *
    Изначально корабль встал на якорь достаточно далеко от острова, так что вплавь добираться пришлось несколько часов, а вот обратно я плыл гораздо меньше. Просто после выполнения миссии я подал сигнал, и эсминец начал приближаться к острову. Взобравшись на палубу по веревочной лестнице, нос к носу столкнулся с Атарашики, Сейджуном и Щукиным. Это из людей. Идзивару тоже сидел неподалеку, а Бранд так и вовсе бросился вылизывать мне лицо.
    — Ох ты ж, — воскликнул я, когда он чуть не сбил меня с ног. Что забавно, так как с ног меня сбить довольно сложно. — Бранд, ты уже давно не щенок, хорош… Да отстань ты от моего лица! Всё, — оттолкнул я его. — Сидеть.
    — Ну, что можешь сказать по силам Хейгов? — спросил Щукин.
    — А смысл рассказывать? — усмехнулся я. — Скоро их все равно не станет.
    — Но нам же любопытно, — пожал он плечами.
    — Их там почти нет, — ответил я. — Оттуда вообще практически все вывезли. Еле удержался, чтобы самому все не стереть.
    — Это правильно, — кивнула Атарашики. — Камонтоку должен быть продемонстрирован. Не только врагам и… любопытным, но и тебе.
    Под любопытными она имела в виду всех тех, кто сейчас за нами наблюдает. Как через беспилотники, так и через спутники. Да и корабли-невидимки, одним из которых владеют Фудзивара, тоже нельзя сбрасывать со счетов.
    — Мне-то зачем? — двинулся я вперед. — Пойду переоденусь.
    — Ты Аматэру и должен это увидеть, к тому же… — произнесла она и замолчала, поджав губы. — В общем, ты должен это увидеть.
    — Как скажешь. Я быстро, — кивнул я и прошел мимо нее.
    Обтеревшись и переодевшись в свою обычную одежду, то есть в простую армейскую, вновь вышел на палубу, где народу значительно прибавилось. Атарашики была не против, так что многие захотели посмотреть на легендарный камонтоку Аматэру. Конкретно к нам они не подходили, но даже без членов команды вокруг старухи собралось немало народу. Я, Щукин, бойцы «Темной молнии», — хотя эти все же держались подальше, окружая нас кольцом, — Меёуми, который в этом походе командовал кораблем, Сейджун, Такано Кизаши, командир «Темной молнии», ну и Бранд с Идзивару. Последний, кстати, сидел на голове Сейджуна.

    Остров находился в прямой видимости, километрах в пяти от нас. Порт и прибрежные постройки были прекрасно видны, а если надо, мы и ближе подойти могли. К тому же старухе не нужно было хорошо видеть то, что следовало уничтожить, главное, видеть сам элементаль. Но на всякий случай я держал в руках бинокль. Глубоко вздохнув, Атарашики, кажется, еще сильнее выпрямила и так прямую спину, после чего немного прищурилась. Сам камонтоку формировался полторы минуты ровно, и выглядело это крайне… эпично. Сначала я подумал, что в километре от нас начали подниматься закручивающиеся столбы воды, и так в общем-то и было, только из этих столбов постепенно начали формироваться два торнадо, или, наверное, лучше сказать — смерча. Потом смерчи изогнулись и соединились верхними частями, образуя еще больший смерч… «Тело», как я понял чуть позже. При появлении «тела» вокруг «ног» начали виться заметные потоки сине-зеленой энергии. А потом цвет ветра, который был подкрашен цветом воды, начал меняться, наливаться чернотой. Вокруг «тела» стала формироваться… юбка, назовем это так. Юбка из темного тумана. Конечно, это не туман, но я не могу описать это как-то иначе. Вроде и ветер, постоянно движущийся, но не бывает темного ветра, у него вообще нет цвета. Вот сформировался «торс», вновь похожий на смерч, потом «грудная клетка», которая опять напоминала скорее туман или дым. А внутри «грудной клетки» стали заметны всполохи все того же сине-зеленого цвета. Словно у него в груди били молнии. «Голова» была вытянута вверх, без шеи. Вот сформировались отчетливо видимые провалы «глаз», из которых повалил сине-зеленый туман. Параллельно с головой начали формироваться «руки», только когда дело дошло до кистей, изнутри этих «рук» вспыхнул все тот же свет, и появились трехпалые «кисти» из молний того же цвета.
    Пятьдесят метров ветра, молний и мощи. Это был Темный гигант, олицетворяющий ярость и смерть.
    Самое интересное, что мы, люди на палубе, не чувствовали какого-либо изменения в потоках ветра, хотя, казалось бы, такая хренотень в километре от корабля должна была как-то повлиять на окружающее пространство. А потом элементаль сделал шаг, направляясь к острову. Вот уж не хотелось бы оказаться на месте людей Хейгов. Нет, я их не жалел, просто не хотелось бы попасть в такую же ситуацию. До острова элементаль добрался быстро. Еще бы, с его-то шириной шагов. Островной порт он даже не крушил, хватило того, что прошелся по нему. А вот дальше его когти из молнии вытянулись, увеличивая и так длинные «руки», и он, слегка нагнувшись, начал водить ими по земле. Вокруг него и так дома летали, а тут еще и молнии в виде когтей. Куролесил элементаль минут двадцать, мне даже пришлось дать Атарашики бинокль, хотя она в него почти не смотрела, но в какой-то момент я заметил, что старухе стало тяжелее дышать.
    — Хватит. Этого более чем достаточно, — произнес я, положив руку ей на плечо.
    Спорить она, слава богу, не стала, и то, что формировалось полторы минуты, развеялось за четыре секунды. Прикрыв глаза, Атарашики еще с минуту успокаивала дыхание. Взяв ее за руку, я молча кивнул Щукину — окончание операции на нем. Ему и надо всего лишь сплавать на остров с «Темной молнией» и добить тех, кто, возможно, выжил на базе. Но если такие и есть, то вряд ли их слишком много. Однако найдутся те, кто успел убежать в леса. Благо территория там большая. Для них благо. Захватывать остров я пока не намерен. Пока что. Для Хейгов это будет словно серпом по одному месту, но сейчас они ничего сделать не могут. Если я хочу вытянуть их силы из Штатов, необходимо подождать, чтобы эти силы у них появились. Главное, не переусердствовать с ожиданием. Но тут многое будет зависеть от дочери Райта.
    Ну а когда у острова Хейгов все было закончено, мы отправились на другой остров.
* * *
    Вместе со мной высаживаться решила и Атарашики. Ну и Щукин. И Такано Кизаши. И Сейджун, куда же без него? Судя по тому, что на скалистом берегу с небольшим песчаным пляжем в землю была воткнута длинная палка со слегка порванным и подгорелым флагом Аматэру, остров Хейги так и не взяли. Правда, все равно не факт, что там еще есть живые. С другой стороны, считать защитников мертвыми тоже не стоит раньше времени. Сам остров был довольно приличным по размеру и покрыт лесом и скалами. Высадиться на него можно было в разных местах, но раз уж флаг стоит именно на этом пляже, то почему не здесь?
    Из моторной лодки я выходил предпоследним, помогая выбраться из нее Атарашики, в то время как Щукин и бойцы «Темной молнии» окружили нас кольцом и внимательно осматривали окружающее пространство. Правда, еще не заметили приближающегося к нам человека. Ну да это нормально, он еще далековато от нас.
    — И куда нам идти? — спросила Атарашики, добавив в голос немного вредности.
    Типа какого хрена мы тут вообще делаем?
    — Никуда, — ответил я. — К нам уже направляется местный. Просто подождем.
    Интересно, как он нас заметил? Хотя о чем я, вон на той скале наверняка сидел. Правда, чуть позже я уже засомневался. Когда я засек человека, он был на земле, и сказать с уверенностью, где его наблюдательный пункт, я не мог, но, когда он вышел к нам, я не был уверен, что он смог бы лазать по скалам. Пусть и небольшим.
    Это был Сугихара. В разгрузке на голом торсе и в армейских штанах. С кобурой на поясе и луком за спиной. Руки, торс и голова в бинтах, но перебинтовывал его то ли полный неумеха, то ли он сам. Бинтовать самого себя, если что, довольно неудобно. Но главное, у него не было левой ноги по колено, так что ковылял он к нам, опираясь на какую-то корягу. Пройдя мимо бойцов «Темной молнии», которые молча расступились перед ним, Сугихара остановился передо мной и Атарашики.
    — Рад вас видеть, Аматэру-сама, — произнес он и попытался поклониться. Точнее, он поклонился, но явно хотел сделать поклон глубже. — Госпожа. Как видите, остров все еще принадлежит вам.
    — Остров и так всегда был нашим, — окинула его взглядом старуха, немного опередив меня с ответом. — И что у тебя с ногой? Неудачно споткнулся?
    — Скорее, где-то потерял, — улыбнулся он. — Бывает.
    — Что с твоими людьми? — спросил я.
    — Кого-то убили Хейги, кого-то убил я, — пожал он плечами. — Сейчас я один на этом острове.
    — Бедняжка, — вздохнула Атарашики. — И в картишки перекинуться не с кем. Скучаешь небось?
    — Скучаю, госпожа, — кивнул он и добавил: — Иногда.
    Я и влезть-то не мог. Не знал, как бы потактичнее осадить старуху. Да и пауз в их разговоре не было.
    — Бедолага, — произнесла она сухо. — Наверное, думаешь, что теперь твоя семья достойна прощения? Герой.
    — Как можно, госпожа, — покачал он головой. — Мы только начали выплачивать долг.
    — Ты так думаешь? — вздернула она брови. — Ты правда думаешь, что вы что-то там начали?
    — Значит, это была всего лишь подготовка, — склонил он голову. — Надеюсь, что когда-нибудь вы позволите начать платить по счетам.
    — Хм, — замолчала она. А я уже и не собирался встревать, старуха явно не просто так над ним издевается. — Дозволяю, — произнесла она надменно, после чего развернулась и направилась к катеру, на ходу бросив: — Но на корабль ты поплывешь без меня. Не хочу находиться с тобой в одной лодке.
* * *
    Когда мы вернулись на базу, Сугихару отправили в госпиталь, а старуха в приказном порядке заявила мне, что мы возвращаемся в Токио. Нет, женщинам здесь, конечно, многое позволено, но далеко не все. Даже если ты древняя уважаемая старушка и старейшина рода. Даже если я и сам собирался вернуться в Токио. Самое забавное, что, если я сейчас взбрыкну и скажу, что остаюсь, она просто согласится — мол, как скажешь, а мне после этого что, из принципа тут еще неизвестно сколько куковать? Ладно, ерунда это все.
    — Ты бы лучше молчала, чем такой бред нести, — бросил я и сделал глоток чая.
    — Бред? — приподняла она бровь. — Ты решил остаться?
    — Конечно нет, — ответил я и поставил чашку на стол. — Потому и бред. Представь, если бы я на тебя наехал и с пеной у рта доказывал, что вода мокрая. Как бы я выглядел в твоих глазах? Но мы-то с тобой ладно, смотри не сморозь такую ерунду при посторонних. То, что мне надо возвращаться домой, — очевидно. Незачем мне это говорить, особенно таким тоном. Или погоди, ты меня что, дебилом считаешь? Как-то это…
    — Всё, всё, я поняла, — отмахнулась Атарашики. — Сглупила, признаю.
    Ну а на следующий день я провел последнее совещание. Вообще подготовка к моему отъезду давно завершена — общие планы намечены, приказы отданы, документы собраны и в некоторых случаях розданы исполнителям, куча мелких, но обязательных дел переделана, так что можно и отчаливать. Но последнее совещание провести надо, чем я и занялся. В целом у тех, кто здесь остается, работы не очень много, а вот у меня в скором времени ее будет невпроворот. Один лишь раздел земли чего стоит. Я, например, точно знаю, что аристократы уже подбивают клинья к Одзава и Кондо. Шмиттов не трогают, так как по ним должны решать Аматэру и император. Первые инициировали ритуал, второй отвечает за эдикт. С кланом Амин надо разобраться — землю я им выделю, но вот где именно, еще не знаю.
    На собрании присутствовали многие. Все те, кто общался с Атарашики не так давно, плюс командиры наемников, плюс помощники Махатхира — все же по Мири надо и им кое-что сказать. Слишком многое я собирался перестроить в городе. Напутствия я раздавал порядка двух часов, после чего поехал к малайцам — с ними тоже надо было многое обговорить. Например, за себя попросил Одзава, и нужно было провентилировать обстановку. Серьезно будем говорить потом, да и скорее всего, не лично, но замолвить словечко было нужно. Мне это ничего не стоит, а контролировать возможных будущих аристократов Одзава хотелось. Точнее, не контролировать, а иметь рычаг давления на них. Заодно предупредил, чтобы малайцы не трогали Меёуми и его остров.
    Вечером поехал к Кояма, где пообщался со всем их альянсом. Ну… с главами альянса, если точнее. Разговор вышел суховатым. С ними я тоже хотел поговорить об острове Меёуми, но, в отличие от малайцев, здесь все было сложнее. Пришлось вскользь упоминать, что я до сих пор состою в альянсе с Токугава и Меёуми. И если с Токугава они, похоже, смирились, то вот у Меёуми землю отжать вполне могут попытаться. Уж больно остров Риау большой. Лакомая добыча.
    Поговорил с Кирой Такехиро — представителем императора, который ведет дела с малайцами. Но там все было крайне просто и приземленно. Чисто деловые разговоры. Попрощался по видеосвязи с Токугавой. Нашел братьев Хасэгава, попрощался и с ними тоже. И даже пригласил их к себе в гости, что для аристократа довольно редкое явление. Когда мне почти то же самое предлагал Охаяси Дай, я не придал этому особого значения, но для простолюдинов, в том числе и братьев Хасэгава, это многое значило. Конкретно Фусаши и Тароу я приглашаю в гости уже во второй раз, только теперь не в свой дом на базе, а в поместье в Токио. И на шутку зажравшегося аристократа это уже не спишешь. Фактически, но это им пояснит отец, я дал им разрешение обращаться ко мне с просьбами, если что-то случится. Да и если не случится.
    На следующий день сборы были закончены. Пока я общался с людьми, Суйсэн с внучками собирали багаж. Пока мы с Атарашики сидели в машине и ждали, когда загрузят последние вещи, мне в голову пришла мысль.
    — Слушай, а почему ты сюда без слуг прилетела? — спросил я ее.
    — Много слуг брать бессмысленно, — пожала она плечами, — меня ими и тут обеспечат, а личных слуг, как у тебя, у меня уже нет. Пережила всех. И не вижу смысла заводить новых.
    — А как же Мурата Изуми? — удивился я.
    — Это моя подруга, дебил, — сообщила она, глядя на меня как на идиота. — Столько лет ездил к нам в онсэн и не понял этого?
    — Про подругу я знал, просто думал… А, не важно.
    — Личные слуги, Синдзи, — вздохнула Атарашики, — останутся с тобой до конца. Даже если ты полное дерьмо и глава рода решил от тебя избавиться, такие слуги пойдут против всех, но будут на твоей стороне. Не путай их с обычными, которые просто прикреплены к тебе. Мои личные слуги мертвы. Остались просто постоянные, которые уже много лет прислуживают только мне.
    Задолбали уже эти мелочи в культуре другого мира. И страны. Я-то уж, грешным делом, начал думать, что вник в большинство из них, а тут под самым носом что-то новенькое.
    В Токио мы возвращаемся не одни. Вместе с нами полетят Суйсэн с внучками, Щукин, Святов, Сейджун, Ёхай с моими телохранителями и Райт. Плюс Бранд с Идзивару. Для двадцатичетырехместного самолета нормально. Остальные вернутся позже, через несколько месяцев, но возможны и задержки. Перелет в Токио ничем не запомнился, разве что Идзивару проспал все это время на спинке одного из пустых кресел. То есть не на коленях у кого-нибудь, не на самом сиденье, а именно на спинке. Ну а сам полет… Не в первый раз на таком самолете летаю, ничего особенного.
    В Токио у трапа нас ждали машины с охраной, а чуть в стороне небольшая толпа репортеров с камерами. Приближаться, а уж тем более брать интервью им никто не разрешал, а вот снимать со стороны не запрещали, чем они и пользовались. Надо бы пригласить к себе Комацу Аю. Вбросить в инфополе эксклюзивчик. Да и не забыть отдать нужным людям отснятую ушлой журналисткой битву. Пусть смонтируют что-нибудь пафосное, но с минимумом информации обо мне. После обнародования своего патриаршества верну обработанную запись Комацу, пусть использует ее в своем документальном фильме. А можно сделать еще одну версию той записи, чуть более расширенную, и выложить ее в своей социальной сети. Типа утечка.
    В главные ворота особняка мы заходили с Атарашики лишь вдвоем, остальные отправились с машинами. Ну, кроме Бранда и Идзивару. Хотя последний и вовсе, как только выбрался из машины, умотал по своим делам.
    — С возвращением, Аматэру-сама, — поклонился встречающий Такано Кейтаро, церемониймейстер рода.
    Вообще перед воротами нас ждала целая толпа слуг, но кого-то главного у них не было, так что и выступил церемониймейстер. Не было главного именно по слугам, ну или по слугам этого особняка. Здесь по факту старшим был Ёсиока Минору, глава семейства, вот уже не одну сотню лет служащего хозяевам особняка, но вот как раз слугами рода они не были. «Главные» тоже были, но своего направления — церемониймейстер, глава разведки, глава службы безопасности, моя правая рука, директор Шидотэмору и так далее. Только вот для конкретного случая специального слуги, из-за Ёсиоки, не было. Встречать должен тот, кто отвечает за то место, куда прибыли хозяева.
    — Я дома, — стандартная, скорее даже формальная фраза, но сейчас я хотел сказать именно это.
    И первое, чем я занялся после душа и переодевания в домашнее кимоно, — это разбор бумаг. Точнее, почты, но как-то я не рассчитывал опять вернуться к бумажкам так скоро. Вот и принялся разбирать корреспонденцию, сидя в удобном кресле своего кабинета. Как позже выяснилось, Атарашики на последнем приеме намекнула, что наследник в ближайшее время возвращается, вот и завалили меня конвертами. В основном это были просьбы принять народ для важного разговора. Были приглашения на различные семейные праздники. Было письмо из Дакисюро. Но что интереснее, были письма и из других школ. Не только из трех оставшихся самых именитых в Токио, но и менее значимых, но тоже элитных. И если Дакисюро уточняла, нужна ли мне перед возвращением отсрочка на решение личных дел, то остальные без прикрас сманивали меня к себе. Я же задумался: а нужна ли мне вообще теперь школа? По сути, ведь это лишний гемор, не более. Если мне нужно свидетельство об окончании старшей школы, я его и без самой школы достану. Да и домашнего обучения никто не отменял. Связи? Ну да. Только в моем положении, точнее, с моим статусом связи искать надо в других местах, а не в школе. Был бы я все еще Сакураем — обязательно вернулся бы, а сейчас… Даже не знаю.
    Покосившись на две коробки различных бумаг, привезенных мной из Малайзии, со вздохом отложил последний конверт в кипу его собратьев. Работать не хотелось, думать о сложных вещах тоже, а возвращение в школу — это, как ни крути, важный вопрос, и ответ на него сложный. С одной стороны, на фиг надо, а с другой — кого-нибудь это может сбить с толку. Особенно если я вернусь именно в Дакисюро. Судя по тому, что другие школы прислали свои предложения, бытует мнение, что с Кояма, а значит, и Дакисюро, я не в ладах. Или они думают, что я вообще брошу школу и просто надеются на чудо? Стоит ли тратить свое время ради эфемерных целей, которые не слишком важны? Технически и логически — не стоит. А что у нас на практике? Может, я что-то упускаю? Надо бы у Атарашики спросить.
    — Конечно, тебе надо закончить школу, — ответила та.
    Нашел я ее в ее комнате, где она перебирала письма, адресованные лично ей.
    — И зачем? — был мой очевидный вопрос.
    — Не буду говорить про знания, для этого есть домашнее обучение. Бумажки об окончании старшей школы тебе тоже в жизни не пригодятся. Но ты подумал о том, что школа может стать отличным оправданием в некоторых вопросах? А о выстраивании имиджа? На приемах люди видят… общественную маску, если так можно выразиться, и все об этом знают. Школа, как и университет, более свободное место, и выстраивать для себя твой образ будут именно по ним. Да, это отнимет твое время, но школа и университет — это работа на будущее. С другими подростками, к слову, сбор подобной информации действительно имеет смысл, но ты, ты уже сам можешь использовать эту ситуацию. Показать себя с той стороны, которую сам хочешь, чтобы увидели. Я уж молчу о том, что ты можешь влиять на нужных тебе людей. Связи ты, так сказать, в рабочем порядке наберешь, а вот влиять на детей, которые в будущем будут иметь влияние в своих родах и кланах, ты потом уже не сможешь. И возможностей будет меньше, и сами дети заматереют.
    — Мощно выдала… — пробормотал я.
    — А то, — услышала она меня. — Только учти, что ты не один такой умный, есть детишки, не уступающие тебе в этом, и они тоже не прочь поработать с мозгами сверстников.
    — Работа на будущее, значит, — вздохнул я.
    — Знаю, — согласилась Атарашики. — Будет непросто. Дел у тебя и без школы полно, но — надо. Во многом я тебе помогу, так что не думай, что придется все тащить на своем горбу. Но школа и университет — это важный этап твоей жизни. К тому же порой проще добиться своей цели через детей, чем пытаться договориться с родителями. Да, бумажка об окончании старшей школы тебе не нужна, а вот слава человека, который хорош и в учебе и в спорте, не помешает.
    — Это ты сейчас к создаваемому образу вернулась, — дернул я уголком губ.
    — Просто как пример того, что ты можешь сделать, — пожала она плечами. — Сам подумай, какие минусы ты видишь в школе?
    Я задумался. А ведь и правда…
    — Время, — произнес я. — По сути, только потраченное зря время.
    — Именно, — кивнула Атарашики. — Но время — это просто дополнительные нагрузки, которые можно и потерпеть ради рода.
    — Нехилые такие нагрузки, — поморщился я. — А главное, множество упущенных выгод из-за нехватки этого самого времени.
    — Жизнь — штука суровая, — повела она плечом. — Да и время для Аматэру тоже непростое. И мы не можем разбрасываться таким ресурсом, как школа и университет.
    — Ладно, убедила, — произнес я после недолгих размышлении. — Не забудь прочитать эту лекцию Казуки, а уж я найду ему работу, помимо школы. Не одному же мне страдать?

Глава 4

    Приняв решение о возвращении в школу, я споткнулся на выборе, куда именно идти. В Токио полно школ, но лишь четыре считаются по-настоящему элитными. Ширубарири, Данашафу, Сейджо и Дакисюро. Ширубарири и Сейджо — сразу нет. Первая известна тем, что процентов девяносто ее учеников впоследствии идет в армию, соответственно и вся школа заточена под таких вот учеников. Строжайшая дисциплина, соответствующие клубы, общая атмосфера военщины, причем военщины японской. Это в Дакисюро я, к примеру, мог забить на старосту класса и его помощника, а в Ширубарири мне после такого прилетит, в первую очередь от учителей. Ибо не хрена игнорировать приказы старших по званию. Ежегодные военные игры, что-то вроде турнира Дакисюро, в которых я буду обязан принять участие.
    Сейджо — это религия. Официально. На деле же почти то же самое, что и в Ширубарири, только на иной лад. Сейджо культивирует историю и культуру. В первую очередь аристократическую, но и обычную не обходит вниманием. Поклонись я какому-нибудь учителю недостаточно низко — и всё, считай, поползли слухи о бескультурном Аматэру. Да бог с ними, с поклонами, мне за словами придется постоянно следить. Ляпнул слово-паразит, и все, неделю будешь после уроков класс убирать.
    Данашафу и Дакисюро в этом плане рай на земле. Особенно Дакисюро. Вот уж где свободы полно. В одной — техногики, в другой — отмороженные бойцы. Они, ко всему прочему, и в минусах похожи — и там и там в директорах люди, с которыми я бы не хотел сталкиваться. В Дакисюро — Кента, в Данашафу — Тайра Масару. Но если Кента не будет строить козней против меня, точнее, с моим участием, то Тайра наверняка попробует извлечь выгоду из аматэровского тела. А Кента… Кента просто не может ничего сделать. Мы с ним и так на ножах, и усугублять он не станет, не совсем же он идиот. К тому же если Кенте я могу ответить более-менее жестко — у нас с ним, можно сказать, личные разборки, то вот ссориться с Тайра мне не с руки. Но опять же — это ерунда, не будет Тайра жестить, другое дело, что мне пришло письмо от императора, где он поздравлял с возвращением и намеками просил не идти в Данашафу. Видимо, не хочет, чтобы школе Тайра достался Аматэру. Впрочем, может, у него и другая какая интрига, мне-то от этого не легче.
    В общем, если брать четыре элитных школы, то для меня и нет выбора, кроме Дакисюро. Но это если брать именно их. К сожалению, идти в какую-нибудь другую школу мне смысла нет — если уж и идти в школу, то только в одну из этих четырех, ведь именно в них сосредоточилась будущая элита Японии. Но Дакисюро…
    Прервал мои мысли Идзивару, который запрыгнул мне на колени. Сидел я во внутреннем дворике напротив сакуры, прямо на энгаве — открытой галерее, огибающей весь двор. Со вздохом поднял Идзивару и положил его рядом, в то время как сам поднялся на ноги и направился к себе в кабинет, где, усевшись в кресло, потянулся к телефону.
    — Слушаю, — раздалось из трубки.
    — Добрый день, Кояма-сан, — поприветствовал я его. — У меня к вам серьезный разговор, вы сейчас свободны?
    — Серьезный разговор по телефону? — спросил он иронично.
    — С главой клана Кояма только так, — ответил я.
    — Говори, что тебе надо, — произнес он после короткой паузы.
    — Скоро я возглавлю род официально и по этому случаю устрою прием. Но, как вы понимаете, вас там не будет. Вас — это любых представителей клана Кояма.
    — Даже Акено? — спросил он усмехнувшись.
    — Это будет очень важный прием, так что да, — ответил я. — Но кроме данного события мне скоро идти в школу, и единственное, что меня отпугивает от Дакисюро — это вы, Кояма-сан. Оставьте школу, и я буду там учиться.
    — Это нагло даже для Аматэру — произнес он сухо.
    — Всего на год, Кояма-сан, — добавил я в голос вкрадчивости. — Можете просто взять отпуск и показательно заявить об этом.
    — Все равно не вижу смысла так поступать, — произнес Кента.
    — Приглашения на весь клан вам мало? — спросил я.
    — Естественно, — ответил он.
    — То есть вы готовы отказаться и от отпуска, и от ученика Аматэру, и от приема у Аматэру, ради… чего?
    — Гордости тебе мало? — ответил он.
    — Эта сделка только между нами двоими, тут гордостью можно и пожертвовать. Все равно никто не узнает. А вот упущенная выгода роду и клану налицо. Вы точно уверены, что сами собираетесь уйти с поста главы? Может, вас там кто-то пододвигает? Не удивлюсь, с такими-то решениями.
    — Вести переговоры ты так и не научился, — произнес Кента.
    — С вами все не как у людей, — пожал я плечами, хоть он и не мог этого увидеть. — В том числе и переговоры.
    — Давай так, — произнес он. — Ты присылаешь приглашение на клан, но ограничение будет в десять человек на род.
    — Это много, Кояма-сан, — это нормальная практика, все-таки в кланах много людей, но обычно ограничение на четыре человека. — Могу предложить пять человек.
    — Это мало, Аматэру-кун, — усмехнулся он.
    В этот момент я покосился на дверь, в которую постучали.
    — Это больше, чем у других, — ответил я.
    Не дождавшись ответа, стучавший открыл дверь. Мне же оставалось кивнуть вошедшей Атарашики на кресла.
    — Но мало, — не сдавался Кента.
    — Я могу и другую школу выбрать, а вот у вас другого шанса не будет. — Я тоже не собирался давать слабину.
    — В чем-то ты прав, — согласился он. — Тогда давай половина родов придет впятером, а остальные как обычно.
    — Лучше сделаем так: ограничения как обычно, но вы можете добавить пять человек.
    — Десять, — тут же отреагировал он, а я того и ждал. Кента потребовал даже меньше, чем я думал предложить.
    — Договорились, — поставил я точку в торгах.
    — В таком случае до встречи, — закончил он разговор.
    — До встречи, — положил я трубку.
    Все прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Развести Кенту оказалось просто.
    — С кем разговаривал? — спросила Атарашики.
    — С Кентой, надо было решить с ним один вопрос, — ответил я.
    — Он, кстати, сегодня утром оставил пост на заместителя, уйдя в отпуск, — заявила она. — Вроде как на год.
    Мне в тот момент очень хотелось матернуться. Очень.
    — И я только сейчас, об этом узнаю? — спросил я, сохранив внешнее спокойствие.
    — Да я сама только узнала, — пожала она плечами.
    — Ладно, замяли, — выдавил я из себя. — Надеюсь, ты не с чем-то серьезным пришла?
    — Нет, — ответила она. — И да. Надо решить, кого приглашаем на прием.
    Ладно. Обдурил меня Кента, признаю. Все честно, сам подставился.
    — Сразу записывай — клан Кояма, плюс десять человек.
    — С чего такие привилегии? — удивилась она. — И ты разве не в ссоре с Кентой?
    — В ссоре, — подтвердил я. — Остальное не ва…
    Прервал меня ворвавшийся в кабинет Казуки. В спортивной одежде, грязный и с боккеном — деревянным макетом катаны в руке.
    — Синдзи-сан! Я…
    — Молодой человек, — сухо и строго произнесла Атарашики. — Во-первых, что за вид, и во-вторых — почему я не слышала стука в дверь?
    — А… Прошу прощения, Атарашики-сан, — поклонился он. — Я…
    — А прими-ка ты упор лежа, — прервала она его. — И начни-ка отжиматься.
    — Я… Эх. Как скажете, Атарашики-сан, — произнес он сокрушенно.
    И положив боккен рядом, принялся выполнять поручение.
    — Мальчишки, — покачала она головой и, глянув на меня, добавила: — С вами по-другому не получается. Что ж, продолжим.
    И мы продолжили. Сорок минут обсуждали, кого надо пригласить, кого можно, а кого не стоит. Причем пока даже ничего не планировали, просто обсуждали роды́ и кланы в разрезе будущего события. А Казуки продолжал толкать пол. Ему ведь не говорили, сколько именно надо сделать отжиманий. Да и про время Атарашики ничего не сказала.
    Закончили на обсуждении рода Сюнтэн — древние короли Окинавы, а ныне род, глава которого даймё всего архипелага Рюкю. Семь тысяч триста лет официальной истории, но претендуют на все восемь. У нас с ними напряженные отношения, но черту Сюнтэн если и переходили, то этого никто не помнит. А Аматэру, по словам Атарашики, на этот род и вовсе плевать. Это их коробит, что они не вторые в Японии по возрасту. Хотя как по мне, лучше бы беспокоились о том, что они не вторые по силе и влиянию. На деле род Сюнтэн где-то внизу десятки по этому параметру. Основная сфера деятельности рода — рыбный промысел. Являются одними из крупнейших поставщиков морских продуктов на рынки Японии.
    — Хватит на сегодня, — поставил я точку в обсуждении. — Род Сюнтэн приглашаем. Остальное завтра обговорим.
    На слове «хватит» Казуки приостановил отжимания и с надеждой посмотрел на меня. Но через секунду продолжил, так как команды прекратить не было.
    — Как скажешь, — сказала Атарашики, после чего встала с кресла. — Но, если будет время, лучше закончить сегодня.
    — Договорились, — кивнул я ей.
    Подойдя к двери, она остановилась.
    — Нет, ну серьезно, тебе заняться больше нечем? — спросила она отжимающегося Казуки. — Да еще и в проходе.
    — Прошу прощения, Атарашики-сан, — произнес он, не останавливаясь. — Накатило, что аж не смог удержаться.
    — Всё, всё, — проворчала она. — Дай мне пройти уже.
    На что Казуки без видимых усилий поднялся на ноги, не забыв заодно подобрать боккен. Сделав пару шагов в сторону и поклонившись проходящей мимо Атарашики, парень повернулся ко мне. Правда, начинать разговор первым он уже не решился.
    — Ну что там у тебя? — произнес я после нескольких секунд тишины.
    — Я научился новому навыку! — буквально засветился он.
    Оу, интересно.
    — Удивил, — улыбнулся я. — Пойдем покажешь.
    Тренировался Казуки в специальной пристройке к гаражу, где его никто не мог увидеть. Спортивный инвентарь и деревянные манекены для отработок ударов, естественно, присутствовали. Вот к одному такому манекену, представляющему из себя обычный столб, мы подошли, когда добрались до спортзала. Таких столбов тут было три штуки, один из которых был не просто сломан, а буквально излохмачен в щепки.
    Подойдя к одному из целых столбов, Казуки поднял свою палку и, ненадолго замерев, нанес горизонтальный удар, отчего манекен натурально сложился пополам.
    Забудем ненадолго, что кулаком Казуки такого вытворить не мог. Проделать выемку или дыру — да, но не сломать его пополам. Другое воздействие. Также не будем обращать внимание на то, что парень в момент удара полыхнул внутренней энергией, которую терять в таких количествах совсем не стоит. Лучше бы на усиление тела, как я учил, ее тратил. Гораздо интереснее то, что он провернул все с помощью палки. Долбаной палки! Как?!
    Идея использовать подручные предметы не нова. В моем прошлом мире ведьмаки через одного пытались проделать нечто подобное, благо в различных текстах, пришедших к нам из глубины веков и кропотливо собираемых корпусом ведьмаков и его аналогами из других стран, не раз встречается упоминание о том, что наши предшественники — витязи, рыцари, ассасины, буддийские монахи и так далее — использовали холодное оружие как проводник ведьмачьей силы. Только вот никому в мире так и не удалось понять, как они это делали. Никому. Признаю, я тоже пробовал в начале и конце своей карьеры, и у меня тоже ничего не получилось. Естественно, палкой или мечом я ударю сильнее любого простого человека, но это мои сила и скорость, а не какой-то особый навык. При этом еще и инерцию никто не отменил, из-за чего работать против другого ведьмака с мечом крайне трудно. Скорость — вот наше оружие, а меч, и уж тем более копье этому сильно мешает.
    Вот только это не мой прошлый мир, и противники у меня тут другие.
    — Ну-ка повтори, — кивнул я на уже сломанный манекен.
    И Казуки повторил, ударив уже вертикально по валяющемуся на земле куску манекена.
    — Ну как? — спросил меня сияющий парень.
    — Неплохо, — кивнул я, смотря на расщепленное надвое полено.
    Интересно, что бы получилось с настоящим мечом?
    — Я просто подумал, а что будет, если напитать силой не тело, а меч, — произнес взбудораженный парень. — Конечно, сразу не получилось, но в итоге вот, — махнул он боккеном на манекен.
    — Напитал силой меч? — спросил я задумчиво.
    — Ага, — кивнул он.
    Первое и самое очевидное, что приходит на ум тем, кто хочет провернуть нечто подобное. Я так же в свое время действовал.
    — А если подробнее? — посмотрел я на него.
    А вот подробнее он ничего пояснить и не сумел. Казуки действовал интуитивно и разобрать свои действия на составляющие не мог. Я в общем-то и не рассчитывал. Слишком уж он неопытный.
    — Как-то так, — закончил он свои пояснения.
    — Ты при ударе испускаешь много жизненных сил, — заметил я.
    — Да? — удивился он.
    — Понятно, — вздохнул я. — Ладно. Теперь послушай меня и хорошенько запомни. Мы продолжим изучать то, что ты тут выдал, но только в моем присутствии и нечасто. Ни в коем случае не тренируй этот навык без меня. Ты слишком сильно тратишься. Та сила, которой я учу тебя пользоваться, фактически твоя жизнь, и тратить ее бездумно совсем не стоит. А ты ее буквально разбрасываешь в никуда. Это не только опасно, но еще и крайне нерационально. Но ты в любом случае молодец, — потрепал я его по голове. — Я на такое, однозначно, не способен.
    — Вы научитесь, — произнес он убежденно. — Обязательно.
    — Естественно, научусь, — улыбнулся я. — Но для этого уже ты должен учиться и тренироваться. А то ты пока и объяснить ничего не можешь.
    — Я буду стараться, — произнес он серьезно. — Вы не разочаруетесь.
    — Не сомневаюсь, — кивнул я, все еще улыбаясь. — А пока беги в душ. На сегодня закончим со всеми тренировками, ты и так сильно потратился. Для подростка в твоем возрасте… и на твоем уровне развития это опасно. После душа иди к себе и медитируй минимум часа четыре. Как раз к ужину закончишь. Отдыхай, медитируй и очень внимательно следи за своим телом. Если почувствуешь что-то необычное, сразу беги ко мне.
    — Сделаю, Синдзи-сан, — поклонился он.
    Крайне интересный навык открыл Казуки, но вот насколько он перспективен, пока непонятно. Для этого он должен освоить его на достаточно хорошем уровне, а без общего развития для него это… в лучшем случае сложно, а как максимум еще и опасно.
* * *
    После обеда у императора было условно свободное время. «Условно» потому, что у императоров вообще нет лишнего времени, но есть простые дела, а есть те, где приходится поднапрячься. Вот во время простых дел он и отдыхал. К сожалению, «простое дело» тоже порой приходится убирать в кавычки. Вот и сейчас ему всего лишь надо встретиться и поговорить с главой рода Тайра, древнего, преданного, но слишком уж могущественного. Максимально допустимо могущественного, по шкале надежности императора. Делать этот род сильнее нельзя, слабее — минус в преданности. И все бы ничего, но эти Аматэру со своим Патриархом, а потом и с практически завершенным ритуалом «Подтверждения чести»… Как один из ближайших сподвижников, Тайра будут рассчитывать хоть на что-то. Было бы что-то одно, но неполучение выгоды два раза подряд может поселить в их сердцах обиду, что не принесет государству ничего хорошего.
    С другой стороны, род Тайра уже слишком долго обладает своим могуществом. На коротком промежутке времени это допустимо, но Тайра на вершине уже почти сто лет. И ведь все хорошо, поводов для беспокойства они не дают. А раз так, можно и подождать еще немного, спешка ни к чему хорошему не приведет. Зачем рисковать и создавать повод, когда достаточно просто внимательно за ними присматривать? Когда-нибудь, пусть уже и не при нем, Тайра зарвутся, и его наследник этим непременно воспользуется.
    Тайра Масару подошел как раз, когда император допивал кофе, сидя в плетеном кресле напротив небольшого прудика. Обойдя своего господина так, чтобы тот мог его видеть, не поворачивая головы, Тайра поклонился.
    — Ваше величество, — произнес он.
    — Присаживайся, Масару-кун, — кивнул император на точно такое же, как и у него, кресло.
    — Благодарю, ваше величество, — опустился в кресло Тайра.
    Начинать разговор сразу император не стал, минут пять раздумывая о своем.
    — Как думаешь, — нарушил он наконец тишину, — кого попросить дать герб Шмиттам?
    — Даже не знаю, — ответил Тайра. — Слишком неожиданный вопрос. Многое зависит от того, сколько Шмитты передадут земель новому сюзерену.
    Император вновь подумал о слишком большом могуществе Тайра и о том, стоит ли их приспустить на землю.
    — Скажем, треть, — произнес он.
    — А не многовато ли? — вздернул брови Тайра. — У вас не так много верных сподвижников, чтобы одаривать их столь значимыми территориями. Разве что ваших личных вассалов, — закончил он через силу, но постарался этого не показать.
    Император даже покосился на него из-за подобных слов. Ну уж нет, своим вассалам он такую свинью не подложил бы, но похоже, глава рода Тайра этого не понимает.
    — У моих вассалов и так есть все, что им нужно, — ответил император. — Да и награждать их не требуется. К тому же… Не так уж и много там земли. Вот во сколько Виртуозов ты бы ее оценил?
    — Ни во сколько, — тут же ответил Тайра. — Виртуоз — это на одно, максимум два поколения, а родовые земли — навсегда. И я прошу прощения, но земли там в любом случае будет много. Даже после того, как Шмитты раздадут часть членам альянса, у них все равно останется минимум половина.
    — Меньше, — заметил император. — Половину получит Аматэру. Может, даже чуть больше.
    — Пусть так, — кивнул Тайра. — Но треть оставшегося — все равно очень много.
    — То есть ты бы не стал брать треть оставшегося? — дал ему император последний шанс.
    — Я… Я не совсем про это, ваше величество. Имелось в виду, что очень сложно решить, кому отдавать этот кусок земли. Слишком явное благоволение с вашей стороны. Одно дело — я или ваши вассалы, а другое дело — кто-то иной.
    Про усиление он промолчал. Нет, в целом-то он прав, но только если учитывать ту самую треть земли, которую он хочет получить с прошедших ритуал «Подтверждения чести». Они как бы уже все подтвердили. Тот, кто потребует с них еще и земли, будет выглядеть в глазах общественности очень плохо. Те же Аматэру на месте Тайра так бы и сказали, но они не на месте Масару, они этот ритуал и организовали, поставили свое имя на Шмиттов. Взяли на себя ответственность за проштрафившихся когда-то бывших аристократов. И это только то, о чем он точно знает.
    — Значит, я могу положиться на тебя в этом вопросе? — спросил император. — Займешься гербом для Шмиттов?
    — Как пожелаете, ваше величество, — изобразил он поклон, сидя в кресле.
    И пусть попробует хоть слово сказать, когда Аматэру все-таки объявят о своем Патриархе.
* * *
    Я сидел на корне сакуры в центре внутреннего дворика моего особняка. Просто сидел и смотрел на людей напротив. У моих ног валялся Бранд. За моим правым плечом стояла Атарашики, нацепив на себя гордый вид, а на своей любимой ветке лежало воплощение рыжей лени. Из этой композиции мог бы получиться весьма занятный кадр, если подобрать правильный ракурс.
    Напротив меня, выстроившись в ряд, стояли Святов, Ёхай и сестры Ямада. В скором времени меня ожидают напряженные деньки, когда я буду принимать в род множество слуг, но это будет позже, а пока я еще могу принимать клятвы в подобной, скажем так, интимной атмосфере. Сначала эти пятеро, потом оставшиеся телохранители, вернувшиеся с нами в Токио. Ну, кроме Сейджуна, он уже давно принес мне клятву верности.
    — Вы все довольно опытные люди, — заговорил я и, покосившись на девушек, дополнил: — Несмотря на возраст некоторых. Каждый из вас пережил как радость, так и горе. Все вы не понаслышке знаете, что такое смерть. И сказать откровенно, мне особо и нечего вам предложить. Гордость? Она у вас и так есть. Уверенность? Вы ею сами можете с кем-нибудь поделиться. Защита? Так это ваша задача — защищать меня. Я могу дать лишь ответственность. Напряжение. Опасность. Возможно, смерть. Из плюсов разве что забота о ваших близких, если вы погибнете. А вы? Чего бы вы хотели? Что нужно вам?
    Возникшую паузу нарушил Святов:
    — Ты говорил об ответственности как о минусе, но я так не считаю. Мне нужна ответственность. Я хочу отвечать не только за себя или семью, а еще и за что-то большее. Я хочу быть частью большего.
    — А нам нужна цель в жизни, — взяла слово Эйка. — То, чего нас лишили. Вырвали с куском души. Пусть маленький, пусть незаметный, но след в истории рода. И уж мы постараемся, чтобы эта история была длинной.
    — А я простой человек, — улыбнулся Ёхай. — И хочу все и сразу. И крепкий тыл, и семью, и уверенность в будущем для семьи. — После этих слов он ненадолго замер, смотря в никуда, после чего выдал: — Хочу камонтоку для потомков. Хочу стать основателем семьи, которая будет иметь полное право на свой герб. Не воспитать Виртуоза, а развить камонтоку. Хочу, чтобы потомки гордились мной.
    — Что ж, — поднялся я на ноги, а вслед за мной поднялся и Бранд. — У вас вполне выполнимые желания. Но за все надо платить. Вы готовы к этому?
    — Да, — ответили они пусть и вразнобой, но все же вместе.
    — Вы готовы отдать мне свою гордость?
    — Да.
    — Вы готовы отдать мне свою честь?
    — Да.
    — Вы готовы отдать мне свою жизнь?
    — Да!
    С каждым их «да» они отвечали всё громче и всё синхронней.
    — В таком случае я забираю все, что принадлежит вам. Забираю вашу суть. Отныне вы часть рода Аматэру. Его опора. Его ступенька вверх. Взамен же я даю вам шанс. Шанс на всё, о чем вы только мечтали. Но помните — лишь после смерти мы все действительно сможем понять, обрели ли мы желаемое. А пока мы можем лишь идти к своей мечте.
* * *
    Следующий день после принятия Святова, Ёхая и телохранителей в слуги у меня был плотно забит беседами с аристократами. Теми самыми, что прислали письма с просьбой о встрече. Спрогнозировать, сколько будет идти каждый разговор, я не мог, а значит, и назначить им встречу у себя тоже — не хотелось создавать очередь в коридоре. Так что назначил две встречи дома, утром и вечером, а на три решил съездить сам. Все просители являлись главами кланов, и было их больше пяти, но принять или посетить всех в один день я просто не успевал. Как ни странно, но меньше всего шансов договориться со мной, если я правильно предугадал тему разговора, имели именно те кланы, к главам которых я поеду лично. Не из-за каких-то негласных правил, просто я так решил.
    В итоге за два дня я переговорил с главами одиннадцати кланов, и на третий день оставалось еще два. Клан Сога и клан Тоётоми. Их я специально оставил напоследок. Тема разговора конечно же свелась к Одзава и Кондо. Все хотели дать им герб и ввести в состав своего клана. Некоторые пытались намекнуть и на Шмиттов, но немцев я оставил на откуп императору, о чем прямо и говорил. С Одзава и Кондо проблема состояла в том, что земли им должны были передать в дар, а значит, они сто лет ничего с ними сделать не могут, то есть если кланы хотят получить хоть что-то, им необходимо дать простолюдинам герб и забрать их в клан. Родовые земли в составе клана — это статус, сила и деньги, и не важно, кому именно в клане они принадлежат. Имперская же аристократия фактически не получит ничего. Лишь вассала на одно поколение и огромную ответственность за тех, кому дали герб. Точнее, не так. Как раз с Одзава и Кондо имперцы могут стрясти земли, они не Шмитты, прошедшие ритуал, которым ничего не надо доказывать и платить, но зачем отдавать часть земель, когда можно войти в клан и сохранить их за собой? Вот кланы и просили меня поспособствовать в выборе пары простолюдинов, к какому клану присоединиться. Подарки дарили. Правда, ничего выдающегося, так, простенькие артефакты.
    Удивить смогли только Фудзивара, которые вообще не касались темы Одзава и Кондо, их больше интересовала… нефть. Точнее, контракт на перевозку добытой нами нефти. Да и поучаствовать в этой самой добыче они тоже были не прочь. Вообще-то Фудзивара занимаются в первую очередь торговлей, оптом и в розницу, но вот решили попробовать себя на мировом рынке грузоперевозок. Точнее, они уже себя в нем пробуют, отчего контракт со мной им и важен. Слишком уж высока конкуренция, особенно в мире, где отсутствует ядерное оружие и все друг с другом самозабвенно воюют. Фудзивара даже свои американские трофеи продавать не хотят, насколько я знаю. Корветы им и самим пригодятся.
    И если оглядываться на Фудзивара, налаживание хороших отношений с кланом Тоётоми выглядит очень перспективно. Дело в том, что Тоётоми владеют одной из торговых интернет-площадок, и им бы тоже неплохо было выйти на мировой рынок, в чем Фудзивара могут помочь. Конечно же мы, Аматэру, как гарант и посредники, тоже неплохо подзаработаем на этом союзе. Не так сильно, как Тоётоми с Фудзивара, но мы и делать-то практически ничего не будем. Зато плюс к репутации и влиянию.
    Помимо встреч с аристократами, эти три дня выделились большим совещанием со слугами. Не только новыми, но и теми, кто служит роду уже давно. В основном разговор шел о бизнесе и зарабатывании денег, но поучаствовали и главы разведки и отделившейся от разведчиков контрразведки — Мидзуно Монтаро и Накамура Гай. Сакамиджи Асуя, он же Змей, остался в подчинении Мидзуно. Правда, опять же обсуждали в основном бизнес и защиту наших финансовых интересов. Как все устаканится и появится больше времени, надо будет пообщаться с каждым по отдельности. Все-таки, обсуждая все сразу и в целом, я не мог уделить время для чего-то конкретно. Например, мне очень интересно, что творится в Шидотэмору.
    Дел было буквально по горло, и я тупо не успевал решить их все. Приходилось много записывать в специальную книжку-напоминалку. Доходило до того, что к некоторым делам я еще не приступал, а уже были планы, как объединить их с другими. Например, привлечь к союзу Тоётоми и Фудзивара свою Шидотэмору. Прикинуть, что вообще можно выжать из торговой площадки Тоётоми. Или подумать, как использовать остров Меёуми. Точнее, ту часть, которую он отдаст мне по уговору. Все-таки сам он остров не удержит, и я имею право на какую-то его часть. Правда, я не представляю, что делать с еще одним куском земли. Там ведь, кроме красот природы и большого количества рыбы, ничего и нет.
    После того как закончил с аристократами, собрал у себя членов альянса. Одзава, Кондо, Акеми и Мартин Шмитт. Первым делом обсудили карту раздела земель. Хотя «обсудили» — не совсем правильно, земли мы изначально разделили и сейчас просто окончательно утверждали границы. Одзава и Кондо расположатся на востоке захваченных территорий, Шмитты займут юг и чуть-чуть вклинятся на север. Акеми получит небольшой кусочек на западе, между мной, Шмиттами и территорией Японии. Амины получат небольшой кусок на северо-западе и будут граничить с территорией одного из кланов альянса Кояма. Немного опасно для них, но им везде будет опасно, а пихать их вглубь своих земель я не намерен.
    — Ладно, раз с этим все, перейдем к другой важной теме. Одзава-сан, Кондо-сан, скажите, вам уже поступали предложения от аристократов?
    После моих слов они переглянулись.
    — Мне поступали, — произнес Кондо. — И признаться, этих предложений слишком много. Я никому ничего не обещал, так как земли у меня еще нет, да и хотелось бы сначала с вами, Аматэру-сан, посоветоваться.
    — Аналогично, — кивнул Одзава. — Восемнадцать кланов и шестнадцать имперских родов. Даже и не знаю, что с этим делать. Я-то думал, что это нам придется к ним проситься.
    — А ко мне никто не обращался, — произнесла обиженно Акеми.
    — А про тебя никто и не знает, — усмехнулся я. — А если кто и слышал, считают моей собственностью.
    — Оу, — повела она плечом. — А это звучит довольно эротично.
    — Подобные шутки не к месту, Акеми, — покачал я головой. — Будь серьезнее.
    — Как скажешь, — произнесла она, слегка поменяв позу.
    Чертовка. Ладно старик Шмитт, а Одзава с Кондо аж сглотнули после ее последнего движения. И это в юкате, которая все скрывает.
    — Итак, — перевел я внимание на мужчин. — Во-первых, вы должны четко понимать, что с имперскими родами вам не по пути. В отличие от Шмиттов, — бросил я взгляд на Мартина, — вы не защищены ритуалом. Из-за того, что вам земли отдадут в дар, несколько десятилетий их будет невозможно подарить или продать, то есть у имперцев сужается простор для действий. Заплатить частью земли за герб вы не можете, зато вас можно повязать кабальными договорами, по которым вы сами потом отдадите свои территории, даже если уже не будете вассалами. Да и сам вассальный договор попытаются впихнуть крайне невыгодный для вас. Другое дело кланы. Им по большому счету важен факт наличия этих земель у себя, и не важно, если принадлежать они будут одному конкретному роду. К тому же им не нужно бояться вашего ухода через поколение, как тем же имперским родам, когда они дают герб. Плюс сам клан, это во многом союзническое образование. Да, там есть главный род, но если он будет жестить, вы и уйти сможете. И все это понимают. Но главное, клан — это единая структура. В то время как вассал и сюзерен — это две структуры. И если что, за вас вступятся все. С оговорками, естественно. Ситуации все же разные бывают. Минусы в общем-то происходят от плюсов. Если ваш род исчезнет, то все, чем вы владели, отойдет клану. Но я очень сильно сомневаюсь, что кто-то решит бросить на себя тень, уничтожив ваш род ради земли. Так и клан может распасться.
    — А каким образом, — спросил Шмитт, — ритуал защищает нас?
    — Тем, что вы уже доказали свое право и честь, — ответил я слегка удивленно. Странно, что он не понимает. — Вы уже никому ничего не должны. Ни доказывать свое право иметь герб, ни тем более платить за него. Вам просто дают герб. Да, по закону это можно сделать только через вассалитет на поколение, если мы говорим об имперских родах, но и он не должен сильно вас ограничивать. К тому же, если бы вам, чисто теоретически, попался какой-то слишком жадный сюзерен, вы вполне можете откупиться от него землями. Вы их захватили и можете делать с ними что угодно.
    — А на какие кланы вы советуете нам обратить внимание? — вновь заговорил Кондо.
    — Хороший вопрос, — вздохнул я. — И достаточно простой, если вы готовы поверить мне.
    — Мы верим вам, Аматэру-сан, — произнес Одзава. — После всего, что вы для нас сделали, по-другому и быть не может.
    Льстит. Не так уж много я для них и сделал.
    — Тогда Тоётоми и Сога, — кивнул я, как бы принимая его лесть. — Во-первых, я в той или иной степени могу повлиять на них и хотя бы прикрыть вас в случае чего. На начальных этапах. Потом они сами будут вам помогать и защищать. Во-вторых, они полезны для вас с деловой точки зрения. Тоётоми для Кондо, а Сога для Одзава. Первые — торговцы, вторые — оружейники. Ну и в-третьих, это будет выгодно и мне тоже. В будущем я собираюсь вести дела и с теми и с другими, и моя помощь в вашем убеждении сыграет мне на руку.
    — Довольно откровенно, — пробормотал Шмитт.
    — Откровенность — залог доверия, — произнес я, разведя руками. — Маленькая юношеская хитрость. Многие об этом забывают, пытаясь плести интриги где нужно и где нет. Не стоит плодить сущности нагромождением лжи и недоговоренности.
    — Мудрые слова, Аматэру-сан, — кивнул Шмитт.
    — Ну так что, — посмотрел я на Одзава с Кондо. — Вам нужно время, или я могу начинать договариваться о вашем вступлении в кланы?
    — Мне… — начал Кондо.
    — Я согласен, — прервал его Одзава. — Клан Сога мне подходит.
    — Я тоже согласен, — явно на лету переобулся Кондо.
    — Что ж, раз с этим разобрались, давайте поговорим о финансах. Как уже потраченных, так и оставшихся.

Глава 5

    — Мм… — проснулся я.
    И первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Не хочу в школу».
    Дурацкий мир, где приходится учиться до восемнадцати лет. В школе. А потом еще и университет, но там будет гораздо проще. Практически глава рода, но в школу идти будь любезен. Влияние, мать его, распространяй. Еще вчера, условно, с врагами воевал, а сегодня в школу. Что за сюр? Я что, в аниме попал? Так я не обычный японский школьник, я в любви к школе не замечен. Блин.
    Душ, переодевание, завтрак за общим столом. Атарашики, как всегда, спокойна и величественна. Эрна с Рахой сонные, а Казуки неприлично радостен и воодушевлен.
    — Казуки, — произнес я, не донеся кусок рыбы до рта, — а ты чего такой веселый?
    — Так школа же, — ответил он слегка удивленно.
    — Оу, и что в этом хорошего? — скривился я, таки закинув в рот рыбу.
    — Тренировок в два раза мень… ше, — закончил он притихнув.
    Дошло до парня, что на волне своего настроения количество тренировок я могу ему и увеличить. Эрна тоже посмотрела в мою сторону, видимо, по тону жениха почувствовав, что ему может сейчас достаться.
    — Счастливый ты человек, Казуки, — вздохнул я.
    И все. Думаете, все так просто, малыши? Э нет. Поволнуйтесь денек, а вечером я решу, что с вами делать. Хотя ладно, Эрна тут ни при чем. Впрочем… от вечернего настроения будет зависеть. Эх, ну и сволочное же все-таки человек существо: только подумал о том, что могу сделать неприятно другому, и сразу на душе светлее стало.
    Ну а сразу после завтрака я отправился в школу, на себе прочувствовав все то, что испытывают те, кто добирается до Дакисюро на машине. Пробки. Хоть на вертолете до школы добирайся, жаль, это будет выглядеть слишком вызывающе.
    Друзей я встретил у ворот школы. После возвращения из Малайзии я ни с кем из них не виделся, ограничившись телефонными звонками. Уж слишком загруженные дни выдались. Тем не менее надо бы это исправить, все же в школе я теперь не могу встретиться со всеми. Те же Анеко и Торемазу школу закончили.
    Райдон, Тоётоми, Вакия, Мамио и Мизуки улыбались, дожидаясь, когда я приближусь.
    — Рад вас видеть, ребята, — произнес я, подойдя к ним.
    — Наконец-то ты полноценно вернулся, — протянул мне руку Тоётоми.
    — А я рад, что ты не забросил школу, — заявил Райдон. — Без тебя чуть скучнее обычного.
    — Предвкушаю учебу в одном классе, — ухмыльнулся Вакия.
    Это да, мы же теперь в одном классе. Интересно, это случайность или Кента подсуетился? Наверное, первое; все-таки Кенте должно быть плевать на такие вещи. Разве что Мизуки мог со мной свести, но опять же — зачем?
    — Я тоже рада… — начала Мизуки, но резко замолчала, нахмурившись. — Хотя нет, Великая Рыжая в возмущении! Наглец Аматэру вернулся домой тысячу лет назад, а видимся мы только сейчас. Нечестно! А еще Великая Рыжая хотела наброситься на наглеца и затаскать, но она же возмущена и не может этого сделать. Тсс. Бесит! А ну гладь меня и утешай! — притопнула она ногой.
    — Ты мне чем-то Идзивару напоминаешь, — протянул я руку к ее голове.
    — Я сильней! — выдала она неожиданно. — Кошак читер, а я великолепна!
    Даже шутить по этому поводу не хочется. Кошак реально читер. У меня вообще в последнее время стойкое уважение к Мизуки, которая уже пару лет умудряется воевать с ним и при этом не залечивать после каждого столкновения сотни царапин.
    Видимо, жалеет ее Идзивару.
    Первый школьный день не подразумевает уроков. Сначала все собираются в актовом зале, где представители школы и учеников читают речь, потом почти то же самое, но уже в классе от классного руководителя. Далее выбор старосты. Так как учеников в классе каждый год перетасовывают, это вынужденная мера. В нашем случае опять выбрали Каеде — милаху в очках из рода Имубэ. Она, как мне позже рассказывали, и во втором классе загремела на эту должность. Ну а потом свободное время для знакомства первогодков с одноклассниками и школой. А остальные ученики занимаются клубами, привлекая в них новичков. Ну или еще чем. Клуб разведки подобным не заморачивался, так что мы были свободны. А вот Мизуки с Райдоном пришлось бежать к своим единомышленникам.
    — Ты домой? — спросил Тоётоми, когда мы вышли из класса.
    — Ага, — вздохнул я. — Дел навалом.
    — Как и всегда, — усмехнулся Вакия.
    — Может, заглянем в клубную комнату? — спросил Мамио. — Ну, обозначим присутствие вроде как.
    — Не, ребят, мне правда идти надо, — покачал я головой. — В выходные постараюсь выкроить время, сходим куда-нибудь. Вы ведь будете свободны?
    — У меня ничего не запланировано, — пожал плечами Вакия.
    — Еще не знаю, но постараюсь, — кивнул Тоётоми.
    — Я буду свободен, — произнес Мамио.
    — Ну и отлично, — улыбнулся я. — Мне тоже нужен будет денек отдыха.
    По возвращении домой я первым делом направился в душ, а когда вышел из него, служанка передала просьбу Атарашики зайти к ней. Старушку нашел в ее кабинете, где она внимательно что-то разглядывала на экране монитора, активно вертя и щелкая мышью.
    — О, — подняла она взгляд, — ты вовремя. Подойди-ка.
    Подойдя, пристроился чуть левее нее, чтобы было удобнее смотреть на то, что она хочет мне показать. А экран показывал не что иное, как интерактивную карту мира, по которой была раскидана россыпь пиктограмм.
    — И что ты с ней сделала? — спросил я, имея в виду оцифрованную карту Древних.
    — Слегка ее доработала, — ответила Атарашики. — Как ты можешь заметить, очертание континентов вполне себе современное. Пришлось поработать, но нам удалось соотнести метки артефакта с ныне существующими координатами, так что все должно быть более-менее точно. Заодно перевели все на наш язык. Оказывается, Хранилище на горе Фудзи не что иное, как лаборатория Древних.
    — Покажи-ка мне Хранилище у Рюкю, — попросил я ее. Но в какой-то момент, когда она, покрутив глобус, начала увеличивать масштаб, остановил: — Стой. Подожди. Ну-ка, Филиппины увеличь. О-о-о… Что это за значок?
    — Недействующий объект, — ответила она. — То есть он был заброшен еще во времена Древних.
    — Это даже лучше, — улыбнулся я. — Следы присутствия есть, но никому ничего не достанется.
    — Что ты опять задумал? — повернула она ко мне голову нахмурившись.
    — Я еще не отказался от планов отомстить Филиппинам, — бросил я на нее взгляд, после чего вернулся к монитору. — Еще не знаю, как буду использовать данную информацию, но уж точно найду ей применение. Почему артефакт не показал эту метку?
    — Он показал, — повернулась она к монитору. — Просто там значок очень маленький, вот мы сразу и не заметили. Я проверила, оказывается, недействующих объектов Древних по всему миру полно. Уж не знаю, что там произошло, но их действительно много.
    — Боги уничтожили, — пробормотал я, наклоняясь вперед и забирая у нее мышку.
    — Боги? — удивилась Атарашики.
    — Древние и боги воевали, — ответил я, не отвлекаясь от монитора. — Сомневаюсь, что столько объектов Древних разрушили атланты. Они все же были людьми. Смотри, у Западной Малайзии целых два недействующих объекта.
    — Да подожди ты. Боги воевали с Древними? — не сдавалась Атарашики.
    — Я ничего об этом не знаю, — посмотрел я на нее. — Просто Этсу поделилась одной из теорий ученых.
    — Ясно, — вздохнула она. — Жаль, интересная тема. Надо бы уточнить.
    — Ладно, — выпрямился я. — Программу можно установить на смартфон?
    — Нет, — ответила Атарашики, возвращая мышку себе. — Этим никто не занимался.
    — Тогда скажи кому-нибудь, пусть и на моем компе обновят, — попросил я ее. — Посмотрю потом подробнее.
    — Держи, сам все сделаешь, — ухмыльнулась она, протягивая мне флешку.
    Оставшийся день я потратил на Шидотэмору, где обсуждали много чего, но дольше всего рекламу онсэнов рода, операционку для мобильных и магазин мобильных приложений. Последний было легко открыть, но вот как сделать так, чтобы он не загнулся в самом начале? Свою мобильную операционную систему мы продолжали разрабатывать, но дело это очень небыстрое, так что пока мы решили купить уже готовую. Только вот проблема в чем: на территории Японии были в ходу две мобильные операционки, и обе так или иначе принадлежали роду Бито из клана Памью и имперскому роду Тода. С первыми у меня отношения… туда-сюда, а вторые — вассалы Тайра, и у них все слишком хорошо идет, чтобы мое предложение их заинтересовало. Но договариваться надо. Пусть если и не о покупке, то хотя бы о сотрудничестве.
* * *
    На следующий день в медиапространстве страны появилась новость о завершении семьей Шмитт ритуала «Подтверждения чести». Поздравляли героев, сумевших совершить невероятное. Поначалу я посчитал, что пик шумихи пропустил, сидя за партой, но как выяснилось, все только начиналось. Слишком многие хотели пропиариться на этой теме. А тут еще и известная мне журналистка стала светиться на телеканалах, ненавязчиво рекламируя свой будущий документальный фильм, что подогревало интерес публики. К аристократам, связанным с этой темой, не лезли, а вот Шмиттам, пока они еще простолюдины, досталось очень много внимания. Причем журналисты обходили момент с захватом земель соседнего государства, напирая на ритуал.
    После официального объявления об окончании ритуала домой стали возвращаться участвовавшие в нем бойцы. Их возвращение было подготовлено заранее, все-таки сам ритуал закончился несколько раньше, и время на подготовку было. Да и не все они возвращались, все-таки часть из них должна была обозначить наше присутствие в… бывшей уже провинции Малайзии. Моя база за городом вновь наполнилась жизнью. Сотни бойцов и члены их семей заполонили не такую уж, как оказалось, большую базу. Вернулась и часть техники. Небольшая, так как что-то должно было остаться, а что-то уйти воюющим малайцам. Но два десятка МД с группой техников во главе с Боковым еще сильнее уплотнили находящихся на базе бойцов. С шагоходами вернулись и пилоты. Пока что лишь члены клуба Минэ с ним во главе. К слову, род Кудзё добился своих целей и, насколько я знаю, подписал аж пять контрактов на поставку своих сверхтяжелых МД. Впрочем, распространяющаяся слава о новых шагоходах Кудзё вполне заслуженна. Машинки у них получились на загляденье. Ни одну так и не вывели из строя окончательно.
    Для меня же окончание ритуала означало прибавление работы. Людей в слуги принять надо, границу земель официально закрепить надо, а это очень много бумажной мороки, начать обустраивать свои земли тоже надо. А это еще больше бумажной мороки плюс деловые визиты. Про пришедшие в один день несколько сотен поздравлений можно и не говорить. Но я скажу. Их ведь нельзя просто выкинуть, необходимо разобрать и ответить. Большей частью ими займется секретариат, но ведь кому-то надо и живой ответ дать, а не канцелярскую отписку.
    А тут еще и школа. Времени не было даже на сон, приходилось гнать старуху спать, а самому продолжать работать. Впрочем, я не упускал случая по утрам бросить на Атарашики укоризненный взгляд и поправить школьную форму.
    — Не, ну я так коньки отброшу, — произнес я, откидывая конверт с поздравлением в сторону.
    — Не отбросишь, — ответила Атарашики, читая одно из писем.
    — Казуки, подтверди, — посмотрел я на него.
    — Не отбросите, Синдзи-сан, — бросил он, как и Атарашики, не отрываясь от письма.
    — Эрна…
    — Осталось немного, Синдзи-сан. — Ну хоть она посмотрела на меня.
    — Ну вот на хрена я вам здесь? — спросил я, беря следующее письмо.
    — Дабы на своем примере показывать нам, насколько нытики жалкие, — ответила Атарашики, кидая письмо с конвертом в кучу таких же.
    В отличие от нее, кстати, у Казуки и Эрны все конверты были сложены аккуратными стопками.
    Тут из-за косяка двери показался Идзивару.
    — О, усатый, айда к нам, — похлопал я по колену.
    На что он оглядел нас всех и, развернувшись, ушел обратно. Я даже говорить ничего не стал. Не хотелось. Просто тяжко вздохнул. Никто меня не понимает, никто не любит. Бранд и тот полчаса как свалил.
* * *
    На загородную базу я прибыл лишь с одной целью — прием в слуги рода. Но первым делом я должен заняться, как ни странно, не вернувшимися из Малайзии бойцами. Всего за время войны погибло не так уж и много моих людей… если учитывать общие потери альянса. «Всего» триста шестьдесят семь человек из тысячи четырехсот пяти. Из них «всего» двести семьдесят человек были семейными. Двести семьдесят опор, что потеряли тысяча семнадцать женщин и детей. Десять сотен человек, про которых большинство других аристократов просто забыли бы. И думается мне, они об этом догадываются. Так что я даже представлять себе не хочу, что чувствовали родственники погибших, когда узнали о смерти своих сыновей, мужей и отцов. И кем бы я был, если бы действительно забыл о них? Кояма, которые кинули внуков Фантика? Я обещал, что позабочусь о семьях, и я позабочусь.
    Выйдя на трибуну, сколоченную на скорую руку, подошел к микрофону и окинул взглядом толпу стариков, женщин и детей напротив меня. Просто толпа, стоящая без какой-либо системы. За ней в некотором удалении стояли ровные коробочки вернувшихся из Малайзии бойцов.
    — Ваши дети, мужья, братья, отцы отдали мне второе по важности, что у них было, — начал я вещать по-русски. — Они отдали мне свою жизнь. Умерли, отстаивая интересы моего рода. Должно ли это вас успокоить? Конечно нет. Вы потеряли самых близких, и никакая пафосная чушь не заменит вам их. И тем не менее они мертвы. Мне жаль, что я не гений, который ведет войны без потерь, мне действительно жаль, что я потерял людей, доверивших мне всё. Да, я не смог сохранить их жизни, но после них осталось еще кое-что, о чем я обязан позаботиться. Это вы. Те, кого они ценили выше своей жизни. Те, кто является лицом и наследием их славных дел. Они, сражавшиеся до самого конца, не сделавшие ни шагу назад — воплощенная храбрость и честь. И я, Аматэру Синдзи, говорю во всеуслышание: они доказали, что вы достойны стать частью любого рода. Что вы не посрамите их память. Доказали не только мне, но и всем способным видеть. Ваши дальнейшие действия зависят только от вас, но что бы вы ни выбрали, я помогу вам. Тем не менее я хочу, чтобы вы знали: род Аматэру примет любого из вас. Но помните и вы: род, любой род, не приемлет компромиссов. Я заберу всё. И вашу жизнь, и вашу честь, и вашу гордость. Как и ваши проблемы, ваши переживания, вашу ненависть. Будущее рода станет вашим будущим. Достижения рода станут вашими достижениями. Величие рода станет вашим величием. Времени на раздумье у вас год. Останетесь ли вы со мной или найдете свой путь, решать вам. Я в любом случае помогу. Но конкретно сегодня я свободен весь остаток дня, и если кто-то решится принести клятву верности, я буду ждать его.
    Время на раздумье не взял никто. Следующие шесть часов я сидел в приемном зале штаба и принимал клятвы у групп по двадцать пять — тридцать человек. Приходили вместе с детьми, порой очень маленькими, но они клятвы не давали — несовершеннолетние, все дела. Впрочем, исключения были. Несколько раз клятвы давали подростки от пятнадцати лет, у которых, кроме малолетних братьев-сестер, никого и не осталось.
    А ведь передо мной еще стояла проблема пристроить всех родственников погибших. Поначалу. А там и вообще всю родню моих новых слуг надо было пристроить к делу. Сейчас большинство живет на зарплату мужчин, но это вынужденно. Среди простолюдинов подобное норма, все же не зря мужчин называют добытчиками, а вот среди слуг было принято помогать роду своей работой. Не сидеть без дела. Да, ситуации бывают разные, и иногда в роду просто нет лишней работы, но это уже не вина слуг. У меня сейчас как раз такая ситуация. Мне просто некуда девать несколько тысяч гражданских. Ладно, не берем во внимание детей и стариков. Последним, кстати, вообще многое позволено, более того, если о них заботятся дети, на это даже смотрят положительно. Мол, и отпрысков они смогли воспитать правильно, и будущее им обеспечить, в том числе и финансовое. Но и когда они работают, ничего предосудительного нет — общество благожелательно относится к тем, кто не привык сидеть на заднице ровно и хочет заниматься делом.
    В общем, если брать всю родню моих бойцов, то наберется порядка пяти тысяч. Взрослых из них около двух тысяч. Уже работают около восьми сотен человек. И еще двенадцати сотням работу должен найти я. В первую очередь трем сотням, что потеряли кормильцев. Часть из этих трех сотен уже работает, но далеко не все на меня. Есть и те, кто сам работу нашел, что несколько… ненадежно для них. Придется сильно напрячь Такано Кейтаро. Все-таки он не только церемониймейстер, но и ответственный за персонал. Фактически он глава отдела кадров рода. Персонал всех фирм, фирмочек и торговых точек, принадлежащих Аматэру, проходит через него. Точнее, через его людей. Разве что только у Шидотэмору и «Коралловой верфи» свои отделы, но скоро я и их в один солью и передам Такано. Так что пусть думает и подсчитывает, куда деть столько народу. А если рабочих мест не хватит, а я уверен, что их не хватит, пусть составит доклад, что нам нужно открыть, чтобы дать работу всем. Часть уйдет в новые больницы, часть в новые филиалы Шидотэмору, а для оставшихся… Не знаю, но будем думать. Хм, театров новых открыть? Персонал ведь там тоже нужен. Ладно, потом, сначала надо заняться пособием для родственников погибших.
    Ну а на выходных я, как и обещал, выделил время на друзей, пригласив их всех в «Ласточку», где в то же время отдыхала группа «Интер» в полном составе. Точнее, сначала к себе пригласил, а уже вечером мы пошли в «Ласточку». Рассказывать, слава богу, не о чем, ничего, что стоило бы упоминания, в тот вечер не произошло. Пили безалкогольные напитки, ели вкусности, приготовленные Шотганом заранее, так как подобных деликатесов у него сроду не водилось, общались между собой и с ребятами из «Интера». Ну а я, отлучившись на полчаса, пообщался с Акеми. Чисто деловой разговор, ничего такого. Для чего-то большего и времени нужно больше.
* * *
    На следующий день было воскресенье, и если мои друзья продолжили отдыхать, то у меня свободного времени больше не осталось. Само воскресенье ознаменовалось поездкой во дворец к императору. Что ему от меня надо, я не знал и даже не догадывался. Могло быть как что-то хорошее, так и плохое, но в принципе чего-то откровенно плохого я от императора не видел, так что и не особо волновался. Принял он меня в своем кабинете, где опять сидел не за столом, а в кресле у книжных полок. Хрупкий старичок в серой водолазке, черных брюках и с чашкой чая в руках.
    — Присаживайся, Аматэру-кун, — произнес он, чуть повернув ко мне голову. — Угощайся. Отличный чай с плантаций Акэти.
    — Благодарю, ваше величество, — поклонился я.
    Так-то он сидел ко мне почти спиной, и мой поклон разве что краем глаза мог заметить, да и не сам поклон, а движение тела, но от греха подальше я не поленился согнуть спину. Пройдя вперед, присел на свободное кресло, повернутое так, чтобы сидящий оказался лицом к императору. Между нами находился небольшой столик, на котором стояла уже наполненная чаем чашка. Плюс небольшой чайник, тарелка с какими-то мучными финтифлюшками и конверт. Чай был зеленым и прозрачным. Я это к тому говорю, что на дне чашки был отлично виден знак качества Минамото, который члены их рода, если занимались созданием произведений искусства, лепили на свои изделия. Они и при существовании Минамото немало стоили, а уж сейчас цены на такие предметы и вовсе заоблачные. Их подчас и не продают, а предлагают в дар.
    Взяв в руки чашку, сделал глоток. Ну… чай и чай. Вроде нормальный.
    — И как тебе? — спросил он неожиданно.
    — Хороший чай, ваше величество, — ответил я.
    — Ха-ха-ха, — посмеялся он тихо. — Ну раз уж Осквернитель чая отозвался о нем положительно, значит, он и правда хорош.
    Хм. А неслабо его люди постарались, собирая обо мне информацию.
    — Все мы не без недостатков, — ответил я осторожно.
    — Но не у всех достоинств настолько много, что его недостатки не видны. На моей памяти всего несколько человек сумели приобрести столь одиозные прозвища, как Стиратель Флотов. А в твоем возрасте вообще никто. Если продолжишь в том же духе, даже сможешь превзойти своего предка. Такеро Иллюзия Победы был воистину великим полководцем.
    Это он сейчас об Аматэру Такеро, который первым откликнулся на призыв Мэйдзи. И принесший ему больше половины побед в той войне. Такеро вообще ни разу в своей жизни не проигрывал. Но это если читать учебники истории, где кое о чем умалчивали, а вот Атарашики мне по секрету рассказывала, что Такеро был в первую очередь генералом, и на море его били частенько. А Иллюзией Победы его звали потому, что в большинстве битв противник проигрывал уже после того, как уверился в своей победе. Думаю, прозвище Великий Обломщик ему тоже подошло бы.
    — Я бы предпочел более мирное прозвище, ваше величество, — произнес я, прежде чем сделать очередной глоток чая.
    — Увы, в сложные времена трудно быть мирным, — произнес он задумчиво, после чего поставил чашку на столик и, взяв в руку конверт, протянул его мне. — Но порой и сложные времена могут быть выгодными.
    Поставив свою чашку, я взял протянутый конверт. Внутри лежал чек Имперского банка на пятьдесят миллиардов йен. Я был удивлен. Судя по контексту, эти деньги предназначались мне, но за что? Переведя на рубли, это было примерно пять миллиардов… Крейсер? Но… Как он умудрился продать его за такую сумму? Не стоит столько захваченный нами крейсер. Хотя для англичан дело чести вернуть его, так что император вполне мог выжать из них столько.
    — Я так понимаю, это за наш трофей? — спросил я.
    — Именно, — ответил император. — Сами там поделите, как хотите.
    — Благодарю, — чуть поклонился я. — Сами мы за него такую цену не выручили бы.
    — Не стоит, — махнул он лениво ладонью. — Вы и мне помогли. Да и мальчишку стоило проучить.
    Это он сейчас явно об английском короле.
    — И тем не менее я впечатлен, — еле заметно покачал я головой.
    Да я на свою долю смогу еще одну войнушку начать. Не столь масштабную, как в Малайзии, но все же. И это если делить деньги ровно на три части, а мне точно больше достанется. Все же сил я выделил больше, чем остальные.
    — Хм, — посмотрел он на меня. — Знаешь, а ты, пожалуй, сможешь мне кое-чем отплатить.
    — Слушаю, ваше величество, — слегка напрягся я, но, естественно, постарался этого не показать.
    — Приглашения на ваш прием по случаю твоего становления главой рода, — озадачил он меня. — Когда составите список, вышли его мне, прежде чем рассылать адресатам. Подобное событие весьма знаменательно, и мне будет полезно знать, кто там будет. Ну и дату самого приема тоже.
    — Это весьма небольшая плата, ваше величество, — все же высказался я.
    По уму, надо бы промолчать, плата и правда небольшая, если ему нужна всего лишь информация. Да я и его совет по тому, кого приглашать, принял бы за такой-то подарок.
    — Так и я почти ничего не сделал, — усмехнулся он.
    — Что ж, как вам будет угодно, ваше величество, — вновь я наклонил вперед корпус, изображая поклон.
    Похоже, кто-то по тем или иным причинам не сможет посетить мой прием, но мне по большому счету плевать. Пятьдесят миллиардов иен окупят такую малость. Тем более приглашения-то я в любом случае вышлю, так что с Аматэру взятки гладки.
* * *
    С Токугавой и Хатано я встретился через два дня, именно столько им потребовалось, чтобы вернуться из Малайзии. В целом дела у них шли нормально, у Токугавы даже хорошо, а вот Хатано вновь начал играть с англичанами в кошки-мышки, и получалось у него это так себе. Англичане, что ни говори, отличные моряки, и если уж они признали кого-то ровней себе, работать начинают с полной самоотдачей, отчего их противникам становится кисло. А Хатано, ко всему прочему, не нацеливался на максимальный урон противнику, стараясь обеспечить минимум потерь, поэтому и результат выходил слабоватым. Ему еще повезло, что я связался с ним, когда он отдыхал между рейдами, а то и насчет денег пришлось бы общаться по видеосвязи, и на мой прием бы он не попал. Про Токугаву и говорить особо нечего, сидит на своей базе, посматривает на соседей да плюет в потолок от нечего делать.
    Встречу я назначил у себя в особняке на четыре часа дня. Чтобы и со школой закончить, и было время после того, как мы разойдемся. Прибыли они с разницей в десять минут, так что ждать никого не пришлось. Хатано в водолазке, пиджаке и брюках серого цвета, а молодой Токугава в синем кимоно. К главной теме я перешел не сразу, сначала был чай и разговор ни о чем. Расспросил, как там в Малайзии, лично пригласил на прием, предупредил, покосившись на Токугаву, что там будет присутствовать император, хотя он и сам об этом наверняка догадывался, да и выложил на стол конверт. Сидели мы, кстати, посреди моего кабинета — невысокие кресла, небольшой столик, на котором стояли чашки с чайником, в общем, все чин чином.
    — Это деньги за крейсер, — сообщил я коротко. — Взгляните.
    Первым к конверту потянулся, естественно, Хатано. Не потому, что он самый жадный, просто Токугава моложе и не мог лезть вперед.
    — Ох, ну ничего себе… — пробормотал Хатано, когда увидел цифру на чеке. — Это… И как мы будем делить это?
    Подержав чек еще две секунды, Хатано передал его Мираю.
    — Для решения этого вопроса мы здесь и собрались, — произнес я.
    Токугава удержался от резких высказываний, но брови у него все же взлетели.
    — Неожиданно, — положил он чек на стол. — С чего, интересно, император так расщедрился?
    — А он не из своего кармана платил, — усмехнулся я. — Наш император умудрился выжать эту сумму из английского короля.
    — А что, нормальный ход, — кивнул Хатано. — Логичный, я бы даже сказал. Странно, что я об этом не подумал.
    — Да мы бы и не смогли провернуть подобное, — дернул губой Мирай.
    — Я не о том, — бросил на него взгляд Хатано. — Просто предположить подобное мы могли, но как-то даже и не думали.
    — Пятьдесят миллиардов, — произнес медленно Токугава, после чего, наклонившись вперед, взял свою чашку с чаем. — Предлагаю считать доли по Мастерам, а Виртуоз будет стоить два… три… Не знаю.
    — Думаю, пять Мастеров за одного Виртуоза будет по совести, — вздохнул Хатано.
    И его можно понять. Я и так выставил в тот раз шесть Мастеров, а значит, у меня будет одиннадцать долей. Против одной у Токугава и трех у Хатано.
    — Думаю, Виртуоза не стоит учитывать, — произнес я, затолкав свою жадность подальше. — Он был наемником, так что просто разделим сумму его найма на троих, и всё.
    — И что, — усмехнулся Хатано, — он бы нанялся к любому из нас?
    — Это… мелочи, — сделал я глоток чая.
    — Ничего себе мелочи, — покачал головой Токугава. — Нет, я-то не против твоего предложения, но как-то оно нечестно.
    — Тогда оплатите его наем на двоих, и забудем об этом, — вздохнул я. — У меня тоже пороков хватает, так что не надо подогревать мою жадность. Всё, Виртуоза не учитываем.
    Есть такое слово «надо». И мне надо, чтобы у этих двоих остались только положительные воспоминания об этом разделе трофея. В большей степени у Хатано, в меньшей, с расчетом на отдаленное будущее, у Токугавы. Довольно дорогостоящая прикормка, конечно, выходит, но уж что есть. К тому же далеко не все меряется деньгами, мое благородство и готовность поступиться значительной суммой они запомнят надолго.
    — Как скажешь, Аматэру-кун, — качнул головой Хатано. Мол, хозяин — барин.
    — Моя благодарность, Синдзи-кун, — кивнул Токугава, на что я отмахнулся.
    — Итак, у нас десять долей, — заговорил я вновь. — У меня шесть. У Мирай-куна — одна, у Хатано-сана три. Тридцать, пять и пятнадцать миллиардов соответственно.
    Ну или если переводить на рубли — три миллиарда, пятьсот миллионов и полтора миллиарда.
    — Отлично мы тогда поохотились, — покивал с улыбкой Хатано.
    — Это уж точно, — согласился Токугава.
    — Раз все с этим согласны, предлагаю прямо сейчас съездить в банк и разделить деньги, — заявил я.
    — Зачем так торопиться? — удивился Хатано.
    — Не хочу нести ответственность за подобные суммы, — ответил я. — Во всяком случае, дольше, чем нужно.
    — Ну, я в общем-то не против, — пожал плечами Хатано.
    — Аналогично, — кивнул Токугава.
    — В таком случае допьем этот прекрасный чай и отправимся, — закончил я серьезный разговор.
* * *
    — С возвращением, господин, — встретил меня на входе в особняк старик Ёсиока.
    — Я дома, — кивнул ему.
    Уроки закончились, и я вернулся домой, так что, несмотря на дела, что меня ждали, настроение было приподнятым.
    — Час назад в особняк прибыли гости, — уведомил меня Ёсиока. — Просят аудиенции с вами.
    — Кто? — посмотрел я на шагающего рядом старика.
    — Представители рода Тионг, — ответил он. — Глава рода и его мать.
    У Тай Кинга еще мать жива? Нет, стоп…
    — Глава рода подросток? — спросил я, остановившись.
    — Да, господин, — подтвердил Ёсиока.
    Значит, Тай Кинг все же погиб. Жалко, нормальный мужик был.
    — Схожу в душ и приду к ним, — произнес я, вновь возобновляя движение.
    — Я передам, — поклонился Ёсиока.
    Переодевшись после душа, отправился в гостиную, где меня дожидались Тионг и Атарашики. Последняя отправилась к Тионг только после моего возвращения из школы. Вообще, малайцы ей были не интересны, но раз уж я все-таки решил с ними переговорить, то можно и уделить им немного своего времени.
    Главой рода Тионг оказался парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Обычный смуглый полуараб, полукитаец. Он выделялся лишь одним — отсутствием левой руки. Что-то с ним произошло, что отняло руку чуть ли не по самое плечо. Мать, женщина лет сорока пяти, по внешности уже была ближе к китайцам и сидела рядом с сыном на диване. Атарашики расположилась в кресле, к точно такому же направился и я.
    — Добрый день, прошу прощения, что задержался, — произнес я на английском.
    — Ничего страшного, — ответил парень, поднявшись на ноги вместе с матерью.
    — Мы с удовольствием пообщались с госпожой Атарашики, — добавила женщина.
    — Прошу, присаживайтесь, — повел я рукой, садясь в кресло. — Итак, внимательно вас слушаю.
    — Приятно познакомиться, господин Аматэру, — произнес парень. — Меня зовут Даниель Тионг, а это моя мать Латифе Тионг. Мы прибыли к вам просить помощи, — запнулся он ненадолго, но, сглотнув, продолжил: — Прошу прощения. Мне сложно просить. В свое время вы посоветовали моему отцу переехать в Японию, и он послушал вас, перевезя женщин, стариков и детей в Токусиму, сам же остался до последнего защищать Сибу. К сожалению, он не смог сохранить ни город, ни свою жизнь. Так уж получилось, что я и мой младший брат остались последними прямыми наследниками Тионг Тай Кинга, и как старший из братьев, я занял его место главы рода. Несмотря на наш побег в вашу страну, мой род все равно был предан королевской семье Петра и своей стране, что сподвигло меня вернуться на родину и публично присягнуть на верность новому королю… Увы, наши враги… Даже в той ситуации, в которой находится наша страна, враги остаются врагами. Злые языки посоветовали королю отправить меня на фронт, и я был не против подобного, мужчина должен защищать свой дом, но вот место, куда меня отправили, оказалось… чрезмерно опасным для тех сил, которые для этого были выделены. Выжил я чудом, да и то… — покосился он на обрубок руки. — После подобного я уже не мог оставаться в Малайзии. Может, король и не виноват, может, его ввели в заблуждение, но доверять я теперь могу лишь членам своего рода. Поэтому я вернулся. Что тоже вылилось в то еще приключеньице, — усмехнулся он горько, но через секунду нахмурился. — Плохие новости ждали меня и здесь. Мы знали, что на чужбине нас встретят неласково, но отец говорил, что вы… Что ваше имя поможет. К сожалению, не помогло. Поэтому… Мне неудобно и горько просить, но род Тионг нуждается в помощи рода Аматэру. Без вас мы потеряем последний шанс на возрождение.
    М-да. По уму, не я, так Кояма уничтожили бы всех взрослых мужчин его рода, тем не менее именно мои люди убили его братьев. Я не чувствую за собой вины, так уж сложилось, но некоторое неудобство при взгляде на парня все же присутствует.
    — Что произошло в Токусиме? — спросил я.
    — Если коротко, то нас пытаются обобрать до нитки, — ответил он, поджав губы. — Способы разные, но последней каплей стало предложение основать вместе некую компанию, в которой мой род будет иметь всего один процент акций, в то время как деньги в основном вкладываем именно мы. Но это ерунда, самое плохое, что нам намекнули, что если мы этого не сделаем, то нас начнут убивать.
    — И вы прямо сказали, что в Токусиму вас пригласил я? — задал я очередной вопрос.
    — Прямо, — кивнул он. — Я лично говорил об этом, но в ответ надо мной лишь посмеялись. Сказали, что без доказательств это всего лишь слова. И что от вас они ничего не слышали.
    — Кто это был? — бросил я взгляд на Атарашики, которая заметно нахмурилась.
    — Род Сойро, — ответил Даниель.
    Мм… нет, не помню.
    — Атарашики? — повернулся я к ней.
    — Специализируются на фейерверках. Триста лет, — ответила она ровно.
    — Что ж, разберемся, — повернулся я обратно к малайцам. — Вы в каком-то роде мои гости, поэтому я приношу извинения за случившееся. Сегодня же разберусь с этой ситуацией. А в качестве компенсации…
    — Не стоит, господин Аматэру, — прервал меня Даниель. — Нам будет достаточно тихой гавани, где мы сможем восстановить наши силы.
    — Компенсацию я обдумаю позже, — произнес я, смотря парню в глаза. — Но она будет.
    — Прошу прощения, — поклонился он. — К сожалению, сейчас я могу лишь благодарить.
    — Этого более чем достаточно, — кивнул я с улыбкой. — Возвращайтесь домой и не беспокойтесь. Уверен, вы сможете восстановить свой род в былом величии.
    После еще нескольких минут расшаркиваний сын с матерью удалились, я же вновь посмотрел на Атарашики.
    — Что? — приподняла она брови. — Я к этому не имею отношения.
    — Ничего себе у тебя мысль скакнула, — удивился я. — Я в общем-то о другом. Эти Сойро реально такие идиоты?
    — Да кто их знает? — пожала она плечами. — Хуже то, что они не одни такие.
    — Куча идиотов, даже не попробовавших связаться с нами и уточнить этот момент, — покачал я головой. — У тебя ведь есть телефон мэра Токусимы?
    — Если продиктую, запомнишь? — спросила она, вздохнув. — Но вообще, я и сама могу с этим разобраться.
    — Вот только пригласил род Тионг в Токусиму именно я. Так что давай, диктуй.

Глава 6

    Сидя за столом в своем кабинете, я смотрел на то, что сварганили в секретариате из видео репортерши. Смотрел не один, а вместе со стоящей у меня за плечом Атарашики. Сам ролик получился кривоватым, но при этом все равно впечатляющим.
    — М-да, — произнес я, когда видео закончилось. — В Сети ролики получше делают.
    — Ну так ты нашел, кого работой озадачить, — вздохнула Атарашики. — Секретари, знаешь ли, не тому учились.
    — Я думал, они сами найдут, кого напрячь, — заметил я, взглянув на нее.
    — Да не важно, — скривилась она. — Даже так некоторые моменты пробирают. Нельзя этот ролик другим показывать.
    — Без причины — да, — согласился я. — Комацу придется расстроить.
    Как ни обрезай запись боя, а я все равно выгляжу слишком сильным. Я готов к тому, что все будут знать, что я сильнее обычного Патриарха, но не настолько же. Подобные вещи надо афишировать с максимальным профитом. Нет причины, которая вызвала бы необходимость всех удивить, а во время объявления моего патриаршества обществу и так будет чему удивляться и что обсуждать. Так что никакого видео Комацу и никакого вброса в Интернет. Точнее, сначала выждем время, чтобы народ успокоился.
    — Вот и отлично, — бросила она, направляясь в центр кабинета, где стояли свободные кресла. — С проблемой Тионгов разобрался?
    — Мэр Токусимы разобрался с Сойро, — ответил я. — Побеседовал с главой рода и прояснил нашу позицию. Заодно и остальных в городе просветит.
    — Не нравится мне этот мальчишка Тионг, — сказала она, усаживаясь в кресло. — Ну отправил его король на смерть, и что? Это не повод для предательства.
    — Ничего себе у тебя точка зрения, — вскинул я брови. — Тионги не вассалы королю, с какой стати им оставаться верными? Я бы точно так же свалил.
    — Да неужто? — усмехнулась Атарашики.
    — Ну… — протянул я и решил поправиться: — Сначала бы поубивал всех, кто в этом замешан, а потом свалил.
    — Еще раз — да неужто? — чуть довернула и наклонила она голову, типа изобразила пристальный взгляд.
    Хм. К чему это она? Хотя если поставить себя на место малайца… Да, из своей страны я, пожалуй, не сбежал бы. До последнего сражался бы.
    — Всех причастных все равно бы поубивал, — пожал я плечами.
    — А он сбежал, — заключила она и потянулась за чайником на столе. — Предал свою страну. Ладно еще в мирное время, я бы все поняла, но не в тот момент, когда твою землю топчет захватчик.
    — Тогда и Амин с Латиф тебе не должны нравиться, — заметил я.
    — А кто сказал, что они мне нравятся? — удивилась она, налила чай и, посмотрев на меня, продолжила: — Но им еще хоть как-то подобное можно простить — они все-таки кланы.
    — Да и ладно, — отмахнулся я и потянулся за мышкой, чтобы выключить компьютер. — Мне на Тионгов по большому счету плевать. Я сделал это только из уважения лично к Тай Кингу.
* * *
    — Добрый день, Аматэру-сан.
    — Привет, — приподнял я руку с палочками для еды.
    Дело было в обед, и мы всей компанией, кроме Мизуки, которая сегодня обедала с подругами, сидели в столовой.
    — Всего лишь третий, — заметил Райдон, бросая в рот колбаску со специями.
    — Похоже, народ начал успокаиваться, — произнес Вакия.
    Ну да, поначалу ко мне за час обеда могли раз пятнадцать подойти поздороваться. И это я не говорю про коридоры школы. И если первые два-три дня было забавно смотреть, как изменилось ко мне отношение окружающих, то терпеть этот ажиотаж целую неделю было трудно. Благо к концу недели внимание пошло на убыль. Естественно, изменилось и поведение подружек Мамио. Теперь они не лезли к нему в моем присутствии, чувствовали мое в целом негативное к ним отношение. А если мы и сталкивались, то были все такие вежливые-вежливые. Особенно с Мамио, если он был с ними. Да и за прошлое свое поведение извинились. Правда, с Мамио у них все равно что-то не клеилось — я лично был свидетелем того, как парень оттолкнул руку фиолетоволосой Корэмунэ и с раздраженным выражением лица свалил прочь.
    — Кстати, — решил я спросить, — вы в пятницу свободны? Надо бы гульнуть перед моим приемом.
    — Давай лучше после, — вздохнул Райдон. — У меня из-за этого самого приема весь день после школы забит будет. Отец уже предупредил.
    — Такая же фигня, — вздохнул Вакия. — Правда, у меня матери с сестрой кипеш устроили. Отец, бедолага, уже на стену готов лезть. Братья, красавчики, свалили из дома, а я, как самый младший, вместе с отцом огребаю. Даже представить боюсь, что будет в пятницу.
    — У меня с этим попроще, — усмехнулся Тоётоми. — Но в пятницу я все равно занят. Приезжают члены союзного рода из Германии, так что я обязан быть дома.
    — Оу, — удивился я. — У вас есть союзник в Европе?
    Тема вполне может быть не для распространения, так что если отговорится общими словами, то настаивать я не буду. Хотя странно, никогда не слышал про союзников Тоётоми.
    — Да, — отмахнулся он. — Обычный заштатный род. С ними еще мой прадед сошелся. Да и союзным я его скорее по привычке назвал, официально никаких документов на этот счет нет. Просто как-то так сложилось, что мы уже давно родами дружим. — Я уже в грудь воздуха набрал, но Кен мой вопрос на лету понял. — Да-да, именно родами. Говорю же, это почти обычная дружба семьями. Я даже первую половину своей жизни в Германии прожил. У нас тогда какие-то трения с Инарико были, насколько я знаю.
    Так вот откуда у него привычка к рукопожатию.
    — Ну а ты, Мамио? — посмотрел я на него.
    — Я свободен, но не думаю, что это будет честно по отношению к другим, — вроде и просто сказал, но что-то такое стеснительное в его голосе все же присутствовало.
    — Эх, — вздохнул я показательно. — Не получается у меня от работы улизнуть.
    — Ты бы вместо гулянок сам к своему приему получше подготовился, — усмехнулся Тоётоми.
    — Придется, похоже, — ответил я грустно.
    — Можешь с Анеко куда-нибудь сгонять, — заметил Райдон. — Уж она-то точно против не будет.
    — На свидание с сестрой меня решил подбить? — усмехнулся я.
    — Мм… — задумался он о чем-то. — И правда.
    После чего вновь вернулся к еде. И это всё?
    — А Норико-сан не будет против? — спросил Мамио.
    На него после этих слов не только я удивленно посмотрел.
    — С чего бы? — спросил я.
    — Ну… это… — промямлил он.
    — Ему еще минимум дважды жениться, — произнес Вакия. — По этому поводу Норико тоже должна возмущаться?
    — Ты мне эти простолюдинские замашки брось, — произнес я.
    — Да даже так, они с ней пока только друзья. Официальных заявлений еще не было, — вставил Вакия. — Да и неофициальных. В любви до гроба никто не клялся.
    Семь минут тишины и…
    — Добрый день, Аматэру-сан.
    — Добрый, Суговара-кун, — кивнул я ему.
    Младший брат того парня, кстати, которому я два года назад в этой же столовой плечо палочкой для еды проткнул.
    — Четвертый, — продолжил подсчет Райдон.
    — В общем, забудь, Мамио, — произнес я. — Это тебя с родом к себе затащить хотят, вот и требуют твои пассии сделать выбор, а обычно все несколько проще.
    — Ну да, — чуть посмурнел он. — Как-то так, наверно, и есть.
    — Но и с Анеко я гулять не пойду, — продолжил я. — Просто я ж теперь Аматэру. Мне с девушками в любом случае надо осторожнее быть. Если не хочу кучу слухов потом разгребать.
    — Это да, — кивнул Тоётоми. — Это довод. Сегодня ты с ней погулял, а завтра проснешься женатым. И в союзе с Охаяси, — добавил он, помолчав.
    — И это лишь самое простое, что приходит на ум, — закончил Вакия.
    — Вы сгущаете краски, — усмехнулся Райдон.
    — У меня отец по молодости фингал другу поставил, а на следующий день прошел слушок, что дед собирается выгнать род друга из клана, — рассказал Тоётоми. — Понятное дело, все это ерунда, и мало кто этому поверил, но тут-то у нас Аматэру, — махнул он головой в мою сторону. — Так что ничего нельзя исключать.
    — А мне тут на днях сестра, вы вдумайтесь — сестра, рассказала, что Аматэру собираются отправиться в Западную Малайзию, чтобы уничтожить английские кланы. Вот с чего она это взяла? Где и от кого услышала? — поделился с нами Вакия. — Нашлась тут великая политиканша.
    — А я слышал, — решил поучаствовать в обсуждении Мамио, — что Вакия хотят войти в модельный бизнес.
    — Зачем нам это? — удивился Тейджо.
    — Кстати, да, я тоже что-то такое слышал, — вскинулся Райдон.
    — Чтобы продвигать в культуре красный цвет волос, — улыбнулся Мамио.
    — Вот ведь, — почесал Тейджо затылок. — Приплыли, как говорится.
* * *
    Чтобы разметить границы будущих родовых земель в Малайзии, недостаточно провести маркером по карте, это, как уже говорилось, та еще бумажная волокита. Но это ладно, вот когда мы дошли до передачи одного процента земель императору, стало совсем грустно. Императорская канцелярия не хотела брать себе тоненькую полоску земель, идущую по границе округа Мири, она хотела дороги или свой кусочек земли у моря. И лучше, если там есть нефть. И мой грозный вид их совсем не смущал, да и странно было бы, будь иначе — все-таки канцелярия императора на две трети была заполнена членами вассальных ему родов. Плохо то, что в эдикте не было точных слов, какие земли должны отойти государству, так что крутить-вертеть ситуацию можно было долго, а до разрешения этого вопроса Шмитты не могли передать земли в дар другим. Император их просто не признавал родовыми. Сначала ему, потом всем остальным. Хитро. Кусок земель канцелярии, по сути, был не нужен, слишком он маленький выходит, а вот для торгов за дороги вполне сойдет. Все-таки иметь прямо в центре родовых земель, да еще и на довольно важном участке, неподконтрольную территорию никому не хотелось. Но другие члены альянса ладно, в основном-то целью были именно мои земли. Мои будущие земли. Было ли это подло со стороны императора? Ну… Это было по-деловому. Я вполне мог понять его желание контролировать дороги и влиять хоть на что-то, когда рядом столько нефти. Возможно, отдай я императору морскую часть с нефтью, как и планировал изначально, проблем было бы меньше, точнее, совсем не было бы, но я столько нервов потратил ради этих платформ, что отдавать их не хотелось. Но и император был тем еще жадюгой. Прям как я. Так что да, старика я понимал, но и пойти навстречу не мог.
    Так ничего и не решив, вышли из здания, расположенного неподалеку от императорского дворца.
    — Может, все-таки отдадим ему дороги? — спросил Мартин, когда мы подошли к машинам.
    — Я вас понимаю, герр Шмитт, но и вы меня поймите — это же юридический казус. Земли империи внутри родовых. Если хоть одна машина с нефтью хоть одним колесом заденет дорогу, а император хочет себе все дороги, то мне придется платить нехилые такие налоги. Да и вам, если попробуете организовать хоть какое-нибудь производство. Перевозить все по воздуху? Так это как бы не дороже выйдет. Строить новые дороги? Так с той сетью, что уже в Мири протянута, не получится ее не задеть. Тогда и порт новый надо строить и еще боги его знают что.
    Причем самих Аматэру император трогать бы не стал, но дело в том, что земли-то захватили Шмитты. Я сейчас вообще влиять на ситуацию мог лишь потому, что немцы все еще числились нашими слугами.
    — Эта ситуация неразрешима, — поджал губы Шмитт.
    Да, я тоже не вижу выхода. Более того, скоро император разберется, если уже не разобрался, с тем, кто будет давать герб Шмиттам, и я полностью потеряю возможность влиять на решения по этому вопросу.
    — Вам уже сообщили, от кого вы получите герб? — спросил я Мартина.
    — Сегодня прислали приглашение во дворец, — ответил он. — Завтра пойду выяснять, что там надумали.
    — Ясно, — вздохнул я.
    А следующим вечером Шмитт связался со мной, прося о встрече. И судя по тону его голоса, случилось что-то неприятное. Естественно, я согласился принять его либо в тот же вечер, либо на следующий день часа в четыре-полпятого. Раньше не получалось — школа. Мартин выбрал тот же вечер. Собрались мы в моем кабинете, заодно я и Атарашики позвал. Раз уж что-то серьезное намечается, ее опыт нам не помешает.
    Выглядел Шмитт как обычно, если когда-то он и волновался, то к настоящему моменту успел прийти в себя.
    — Прошу прощения, что настоял на сегодняшней встрече, — извинился он. — Просто тема не требует отлагательств. Сегодня утром я встречался с наследным принцем, который представил меня господину Тайра. Как вы поняли, именно он будет давать герб моей семье. После дворца мы съездили в их резиденцию, где мне представили вассальный договор. Не полную его версию, а лишь основные положения. И в конце договора был пункт о безвозмездном даре сюзерену.
    Тут он прервался, поджав губы. А до меня неожиданно дошло, о чем он хочет сказать.
    — Он с тебя что, земли требует? — спросил я.
    — Именно, — подтвердил Мартин.
    — Эти Тайра совсем зажрались, — покачала головой Атарашики. — И пусть я этого не одобряю, но они в общем-то в своем праве.
    — Шмитты всё всем доказали, — нахмурился я. — Но да, кусок земли Тайра вправе потребовать.
    — Они требуют треть всех наших земель, — удивил нас Мартин.
    Сильно удивил.
    — А они… — начал я, но решил высказаться менее грубо, — умеют удивлять.
    — Это уже выходит за рамки приличий, — произнесла Атарашики зло.
    — Тайра упоминали, какую именно часть они хотят забрать? — спросил я. — Треть от завоеванного или от того, что вам останется после раздачи союзниками и нам?
    — Я… — растерялся немного Шмитт. — Я как-то и не спросил. В договоре ничего об этом не сказано.
    — Ты же не думаешь… — встревожилась Атарашики.
    — Почему нет? — ответил я, обдумывая ситуацию. — Если уж наглеть, то по полной.
    — Они не пойдут на такое, — произнесла она неуверенно.
    — Пока мы не знаем, на что они могут пойти, — посмотрел я на нее.
    — Синдзи, мы не можем с ними ссориться. Только не с ними, — произнесла она, глядя мне в глаза. — Я знаю, ты не любишь отдавать то, что считаешь своим, но подумай о роде.
    Немного помолчав, я все же ответил:
    — Рано бить тревогу. По логике вещей, Тайра и правда не должны наглеть настолько. Но даже если они требуют треть от уже поделенных земель, это все равно слишком. Общество им такого не спустит.
    — Да Тайра плевать хотели на общество, — хмыкнула, чуть успокоившись, Атарашики. — Во всяком случае, когда на кону такой куш. Ты копию договора привез? — посмотрела она на Шмитта.
    — Да, госпожа, вот, — полез он в портфель.
    На некоторое время воцарилась тишина. Я думал, а Атарашики читала.
    — Ничего для нас интересного, — бросила она гербовую бумагу на стол. — Все стандартно, кроме пункта с землей. После такого я постараюсь, чтобы их репутация ушла в глубокий минус.
    — Нельзя, — заговорил я. — Не забывай, нам еще договариваться с ними о примирении с Асука.
    Набрав в грудь воздуха для ответа, она с шумом выдохнула, так ничего и не сказав. Мы не то чтобы пообещали помочь Асука, но если поссоримся с Тайра, то даже попытаться не сможем. Не смертельно, если подумать, но и торопиться с решением нельзя.
    — Возможно, император сможет что-то сделать? — спросил Мартин.
    — Увидим, — произнес я, ощущая легкое раздражение. Не на Шмитта, а на всю эту ситуацию с разделом земель в целом. — У меня к нему все равно есть разговор, заодно уточню, что там с Тайра.
    В конце концов, император тоже имеет к этому отношение.
* * *
    Что-то я зачастил во дворец. Вторую неделю подряд сюда хожу. Не обращая внимания на открывшего дверь и склонившегося в поклоне дворецкого, зашел в кабинет императора. Сам правитель Японии обнаружился в своем любимом кресле, разве что на этот раз он не чай пил, а какие-то документы читал.
    — Проходи, Аматэру-кун, присаживайся, — указал он на свободное кресло.
    — Благодарю, что приняли, ваше величество, — остановился я, чтобы поклониться.
    Присев рядом, взял небольшую паузу, чтобы император, если захочет, мог бы взять слово.
    — Рад тебя видеть, Аматэру-кун, — произнес он. — Жаль, что ты не заглядываешь просто так. Наверняка ведь с каким-нибудь делом пришел.
    Прийти к нему просто так? Отличная шутка. Как будто у него полно времени, чтобы принимать людей просто так.
    — К сожалению, это так, ваше величество, — чуть склонил я голову. — Мне совестно беспокоить вас своими проблемами, но боюсь, решить их без вашего участия будет очень сложно.
    — Слушаю тебя внимательно, — кивнул он.
    — Даже не знаю, как начать, — изобразил я легкое смущение. — Дело в том, что ваша канцелярия препятствует разделу захваченных Шмиттами земель.
    — Удивил, — приподнял он брови. — И как они это делают?
    — По эдикту, Шмитты должны передать вам один процент от захваченных земель, но выбор, что именно входит в этот процент, несколько смущает.
    — Ты про дороги? — улыбнулся он. — Как по мне, отличный выбор.
    — Создающий юридический казус, — заметил я. — Земли вроде как родовые, но при этом с рядом ограничений, присущих частным землям.
    — Не скажи, — покачал он головой. — Юридически — это просто будут островки родовых земель, разделенные имперскими землями и собранные в одно место. В метрополии у многих есть родовые земли, и они точно так же разделены имперской территорией, но это никого не беспокоит.
    Технически он прав, но только технически.
    — В таком случае прошу земли в Малайзии так и зарегистрировать, — произнес я.
    Отвечать сразу он не стал. Еще бы. Захватывали один кусок земли, он же нам и переходит по эдикту, а на практике получаются сотни маленьких. С одной стороны, это не страшно, да и вообще не важно. А вот с другой — все тот же казус. Император сказал одно, а получилось другое. И если он это один раз провернул, то как его слову потом верить? Это сейчас ерунда, ничего не значащая… А нет, значащая. Ведь по факту мне, да и остальным членам альянса, придется мириться с тем, что мы не совсем свободны в действиях на своей собственной земле. Причем не на словах, а вполне себе юридически.
    — Ты ведь понимаешь, что я не могу этого сделать? — ответил он наконец.
    Ох, сколько всего я мог на это сказать. Да вот беда, императору лучше не дерзить.
    — Прошу прощения, если сказал что-то не так, — поклонился я из сидячего положения. — Молодость не всегда хороша. К ней прилагается неопытность.
    — Давай откровенно, Аматэру-кун, — произнес он, даже слегка повернувшись ко мне всем телом. — Это всего лишь бизнес. Я просто пытаюсь заработать, что логично с моей стороны. И отношения наших родов тут не учитываются. Ты ведь тоже так поступил бы. Да ты и поступаешь наверняка. Ищешь любые лазейки в законе, чтобы платить меньше налогов, а ведь это недополученная прибыль государства. Моя прибыль. Но это бизнес, и я тебя вполне понимаю. Пойми и ты меня. Есть дела рода, а есть работа с деньгами.
    И не подкопаешься. Мои фирмы ведь и правда делают все, чтобы платить меньше. Да и заработать на государстве я не прочь. Но дело в том, что я и так все это понимаю и не имею к императору претензий. И сюда я пришел не плакаться или угрожать, я пришел торговаться.
    — В таком случае будет ли мне позволено говорить по-деловому? — спросил я.
    Естественно, соблюдая приличия. На равных с императором, пусть и о бизнесе, может говорить лишь другой государь.
    — Конечно, — кивнул он улыбнувшись. — Внимательно тебя слушаю.
    — Я предлагаю вам одну из нефтяных платформ, — произнес я. — Вы же забываете о дорогах.
    — И зачем мне это? — спросил он насмешливо. — Налоги-то мне будут поступать со всех нефтяных месторождений. Это гораздо больше.
    — Я считал — не сильно больше, — ответил я. — Но дело тут в том, что вы можете и их не получить. Да, я очень сильно потрачусь на новые дороги, на порт… три порта со всей инфраструктурой, но, если идти на принцип, вы не получите ничего. Я лет через двадцать все отобью. Может, даже раньше.
    — Если идти на принцип, — произнес он задумчиво, смотря в окно за своим рабочим столом, — то я и еще что-нибудь могу придумать.
    — И зачем нам с вами эта торговая война? — задал я ему логичный вопрос. — Чтобы поссориться? Рано или поздно к этому все и придет. А так мы оба избежим лишней головной боли.
    — Давай так, — произнес он медленно. — Нефтяная платформа и те самые двадцать лет налога.
    — Вы нечестно играете, ваше величество. Я слишком молод и неопытен в этих вопросах. Торговля не мой конек. Давайте платформа и три года. Все же двадцать лет даже для меня кажется завышенным сроком.
    В итоге сошлись на семи годах. То есть ему отходит одна нефтяная платформа, а я еще сверху плачу семью годами налогов с добычи нефти. Не идеально, как по мне, но все же терпимо. Налоги в Японии драконовские, по-моему. Не самые большие в мире, конечно, но все равно крайне высокие. Такие, как я, платят сорок пять процентов, а кланы — пятьдесят пять. Где-то можно смухлевать, где-то вернуть часть денег обратно, но в целом расценки такие. Имперская аристократия, к слову, платит тридцать пять. И это я сейчас о простых юридических лицах не говорю.
    — Что ж, я рад, что мы с этим разобрались, — произнес император, ставя точку в обсуждении этого вопроса.
    — Я тоже рад, ваше величество, — удержал я вздох. — Но я бы хотел обсудить еще кое-что.
    — Слушаю, — кивнул он.
    — Это по поводу Тайра и Шмиттов, — произнес я, осторожно подбирая слова. — Буквально вчера вечером я узнал, что Тайра хотят взять со Шмиттов треть земель, что, согласитесь, несколько… нагло.
    — Треть? — приподнял бровь император. — Действительно перебор. Но что ты от меня-то хочешь?
    Да ему плевать, похоже.
    — Не могли бы вы как-то повлиять на Тайра?
    — Повлиять? — задумался он. — Это вряд ли. То есть я бы мог, но это создаст напряженность между нами. А поменять уже принятое решение и выбрать другой род я тем более не могу.
    — То есть сделать нельзя вообще ничего? — нахмурился я.
    — Аматэру-кун, — вздохнул он устало. — Ну подумай сам: кто мне эти Шмитты? С какой стати я буду ссориться с Тайра ради них? Ты сам бы стал ссориться с ними ради слуг… ну скажем, Охаяси? Да, они поступают неправильно, но это их проблемы.
    И мои в какой-то мере. Но императора я опять же могу понять. Я бы тоже не стал ссориться с Тайра ради чужих слуг. Да в общем-то ни с кем не стал бы ссориться. Даже если это слуги Кояма в лучшие дни наших с ними отношений. Причем сами Кояма не стали бы меня подставлять и просить за своих слуг, так какое я имею право подставлять императора?
    — Вы правы, ваше величество, — склонил я голову. — Прошу прощения, что поднял этот вопрос. Тайра и правда слишком могущественны, чтобы с ними ссориться.
    Ну не мог я удержаться, чтобы хоть так не подставить Тайра. Пусть император задумается. Слишком могущественные имперские аристократы ему точно не нужны.
    — Если это все, то можешь идти, — произнес император ровно.
    — Благодарю, что приняли, — поклонился я, поднявшись на ноги.
* * *
    Надо идти к Тайра. Шмитты вполне могут затянуть принятие вассального договора, благо там много чего обсуждать и без затягивания, но какой в этом смысл? Только один: дотянуть до моего приема, где я обнародую свое патриаршество, но до приема они в любом случае ничего не решат. Так что да, идти к Тайра надо, вопрос лишь — когда. С одной стороны, после моего раскрытия уровень влияния Аматэру вырастет, пусть мы и не дотянемся до Тайра, но разговаривать с ними будет в любом случае проще. А вот с другой стороны, это может создать проблемы. Просьба императора, по сути, уже озвучена — никаких им Виртуозов, да я после демарша с землями и сам бы десять раз подумал, нужно ли мне это. Возможно, Тайра сами все понимают, но даже так вряд ли они удержатся и не попросят в приватной обстановке небольшую услугу для рода. А эту услугу я оказать не смогу и не захочу, что создаст между нами напряжение, которого хотелось бы избежать. Так что либо я иду к Тайра в нынешнем статусе, и меня могут послать, либо иду в новом — и слать придется уже мне. И что выбрать? С тактической точки зрения лучше, если пошлют меня, в этом случае за мной останется моральное право послать потом, возможно, в более серьезном вопросе. Все-таки — вслух я это, конечно, не произнесу — земли-то забирают у Шмиттов, а не у меня. Точнее, в теории, Тайра и у меня могут, но вряд ли они будут требовать земли до раздела их между союзниками. В этом случае они пойдут на вполне себе реальный конфликт с Аматэру.
    Хотя, если честно, кусок земли, который отходит мне, вполне стоит войны с моим родом, но тут я надеюсь на Шмиттов. Не должны они пойти на такое. Герб мы им и так найдем, а умрут они в случае чего первыми. Тайра тоже должны это понимать.
    В итоге решил посетить Тайра до приема. Поговорю, уточню пару моментов, а там и думать буду. Ссориться с Тайра нам сейчас и правда нельзя, дело даже не в Асука и их примирении с Тайра и Отомо, а в войне с кланом Хейг. Еще одна враждебная сторона, да еще и дома, да еще и такая, как Тайра, поставит под угрозу слишком многое. Так тут еще и Нагасунэхико. Нападут они вряд ли… Впрочем, если увидят возможность, а Тайра им эту возможность обеспечат, могут и выкинуть фортель. И это я не говорю об остальных хищниках, которые могут накинуться, стоит только дать слабину.
    Просьбу о встрече Тайра удовлетворили тем же вечером, так что времени я не терял. Поместье, в которое я направлялся, располагалось в Тёфу, что в Западном Токио. Официально, в каких-то там бумагах, Западный Токио — это двадцать шесть небольших городков, на практике же это просто спальные районы. В большинстве случаев. И некоторые из этих районов почти полностью застолбили за собой аристократы, в основном имперские. Например, Комаэ занят Кагуцугивару. А вот Тайра в Тёфу не властвовали, слишком уж большой район. Да им это и не нужно было. Сам Тёфу был очень похож на небольшой старинный городок, скорее даже на деревеньку: речка, множество парков и садов, старинные дома. Поместье Тайра стояло на самом высоком месте Тёфу, огромном холме, обособленном от остального района пятачком забетонированной земли. Само же поместье… Ну, большое, строгое, в традиционном, как и большинство домов в Тёфу, стиле. Сам район, к слову, соседствовал с Комаэ, контролируемом Кагуцугивару.
    Дело было поздним вечером, так что к поместью я подъехал в темноте. Встретили меня слуги, один из которых и провел к главному зданию, где уже другой слуга довел до кабинета главы рода. Большого кабинета, хочу заметить, побольше моего, практически зал, а не кабинет. Обставлен он был в европейском стиле, но с японскими нотками. Во всяком случае, хозяин кабинета ожидал меня в низком кресле, рядом с таким же низким столиком. А освещали кабинет люстры в виде японских фонарей.
    Седой как лунь, с такой же седой острой бородкой, Масару поднял голову, когда я зашел в помещение, и плавно повел рукой, указывая на соседнее кресло. Что-то говорить смысла нет — из-за размеров кабинета пришлось бы повышать голос, почти кричать.
    — Тайра-сан, — поклонился я, когда подошел поближе.
    — Присаживайся, Аматэру-кун, — кивнул он. — Признаться, удивил ты меня своей просьбой встретиться. Что такое случилось, что ты прибыл на ночь глядя?
    — Прошу прощения, что побеспокоил так поздно, — произнес я, прежде чем сесть.
    — Ничего страшного, — улыбнулся он. — Думаю, ты и сам уже начинаешь понимать, что дела рода порой сильно мешают сну. Так что спать я в любом случае собирался ложиться гораздо позже.
    — Увы, но я вас прекрасно понимаю, — кивнул я.
    — Итак, внимательно тебя слушаю, — изобразил он, собственно, внимание.
    — Дело у меня достаточно простое, но несколько щекотливое, — начал я. — Дело в том, что недавно я узнал, что ваш род хочет получить треть земель Шмиттов, а так как род Аматэру все еще является хозяевами семьи Шмитт, мы в некотором недоумении. Шмитты доказали, что достойны герба и без всяких ответных даров.
    — Хех, — усмехнулся он. — Достойны. Давай откровенно, Аматэру-кун — Шмитты не добились бы всего без вашей помощи, и я не вижу смысла давать им герб просто так.
    А вот тут старик явно лишнего хватил. Учитывая, что именно Аматэру брали на себя ответственность за честность ритуала.
    — Довольно смелое заявление, — хмыкнул я. — Интересно, кто думает так же? Отомо? Да нет, они точно не станут требовать треть земель. Кагуцугивару? Аналогично. Или, быть может, кто-то из кланов? Сильно сомневаюсь, что среди них найдутся те, кто откажется взять Шмиттов к себе. Получается, только вы подвергаете сомнению слово Аматэру.
    — Прошу, — поднял руки Масару, — успокойся. Я не подвергал сомнению ваше слово.
    — Но сказали именно это, — чуть наклонил я голову набок.
    — Позволь пояснить, — улыбнулся он вновь. — Дело не в вашем слове, а в том, что именно вы были арбитрами. Именно Аматэру стояли над Шмиттами. Ваш род одним своим наличием сильно помог им. Тут уж ничего не поделаешь — вы слишком… заметны. Те же пилоты для ваших шагоходов. Я сильно сомневаюсь, что они рискнули бы ввязаться в подобную авантюру, если бы Шмитты не были слугами именно Аматэру. То есть если убрать из уравнения вас, то что бы эти немцы сумели сделать? Разве что отбиться от пары атак. А потом Кояма забрали бы все, что Шмитты успели захватить, — закончил он.
    Гладко стелет. Но что неприятнее, все по делу. Да, мы помогали Шмиттам, но в этом, естественно, никогда не признаемся. Не пойман — не вор. Да и будучи пойманными, будем до последнего все отрицать. Но даже если бы мы не помогали им, Тайра прав, и те же Кояма отобрали бы у Шмиттов все. Ну или почти все.
    — Довод логичный, но не для общественности, — заметил я. — Обвинять в жадности вас будут буквально все.
    — Переживем, — отмахнулся он. — Пошумят и затихнут, а земли останутся с нами навсегда.
    — Скорее горы, чем земли. Стоят ли они общественного порицания? — спросил я.
    — Если есть время, деньги и желание, сровнять можно и горы, — ответил он.
    — То есть вы для себя все твердо решили? — спросил я. — И кстати, вы хотите треть от завоеванного или полученного по итогам всех договоренностей?
    — Конечно, второе, — изобразил он удивление. — Мы не собираемся забирать то, что обещано вам.
    И то хлеб. Хотя жаль, что его позиция логична и непоколебима. Как по мне, он все же слишком преувеличивает значимость своего рода и недооценивает общественное мнение, но это его проблемы. Главное я узнал: меня никто грабить не собирается. Правда, все равно неприятно. Как ни крути, а я взял на себя ответственность за Шмиттов, мой род взял за них ответственность, а тут такая подстава для них. В то время как Аматэру ничего не могут для них сделать.
    — Я так понимаю, изменить ваше решение я никак не смогу, — произнес я, блуждая взглядом по кабинету.
    — Не представляю, что бы могло изменить наше решение, — развел он руками.
    И тут мой взгляд остановился на огромной карте, висящей за спиной старика. В центре ее находились японские острова, а по краям часть китайской территории, российской, Филиппины и часть Малайзии, точнее, земли Охаяси и Нагасунэхико. Понятное дело, заметил я карту раньше, но именно сейчас мне пришла в голову мысль.
    — Дайте мне минутку, — произнес я задумчиво.
    — Конечно, я не тороплюсь, — ответил он.
    Главный вопрос, а нужно ли мне это? Даже не так — буду ли я привлекать посторонних, и если да, то нужно ли привлекать Тайра? Подумав еще немного, пришел к выводу, что нет, не нужно. Если уж мне и потребуется помощь в плане, который еще даже не полностью сформировался, то найдутся и более приятные варианты.
    — Вы ведь не отрицаете того, что вас будут хаять все кому не лень? — заговорил я наконец.
    — Конечно, будут, — усмехнулся он. — Завистников хватает всегда и везде.
    В данном случае на них накинутся не только завистники, все же Тайра реально не правы, но об этом я лучше промолчу.
    — Я мог бы прикрыть вас, — поймал я его взгляд. — Род Аматэру мог бы прикрыть вас.
    — И что вы за это попросите? — заинтересовался он.
    — Герб для Шмиттов без вассалитета, — выдал я свое требование.
    — Хм, — задумался он. — Нам они в принципе не нужны, но и… Нет, не получается. Таков закон — имперский аристократ должен одно поколение нести ответственность за своего вассала.
    — Идея мне пришла только что, поэтому я не могу говорить за Шмиттов, но технически вы не против такого исхода?
    — Нет, не против, — произнес он с любопытством. — Но я не понимаю, как ты хочешь это провернуть.
    Да просто, благо Меёуми показал пример.
    — Просто вы дадите выйти из рода всем, кроме одного человека, который перепишет все имущество и активы на новый род. Понятное дело, дадите это сделать без последствий, претензий и преследований.
    — Довольно рискованно с моей стороны, — заметил он. — А если Шмитты что-нибудь учудят? Виноват опять же будет мой род. Неофициально, конечно, но будет.
    Это он поторговаться хочет? Ему, блин, родовых земель мало?
    — Тогда не рискуйте, — пожал я плечами. — Просто забудем об этом разговоре, и я пойду по своим делам.
    — Мне нужно время, — покачал он головой. — Нельзя принять решение подобного вопроса за пару минут.
    — Что ж, я вас не тороплю, — кивнул я. — Время еще есть. Буду ждать вашего ответа.
    Осталось поговорить с Мартином. Увы, но сохранить их земли не удается, а раз так, надо выжать максимум из ситуации. Быть вассалом столь жадного рода банально опасно, неизвестно, что придет им в голову лет через пять-десять. Да и мне в мой будущий клан такой род не помешает. Главное — убедить Мартина не вступать в другие кланы и подождать. Хотя Мартин как раз и останется вассалом Тайра, так что… В общем, найду с кем обсудить данный вопрос, но сначала, конечно, с ним.
    Но это все ерунда. Самые значимые дела были решены, осталась рутина. Естественно, в будущем появятся другие серьезные вопросы, но сейчас для меня самое важное — это прием. На нем и надо сосредоточиться.

Глава 7

    До субботы, а значит, и до приема решились две важные вещи. Нет, так-то событий хватало, но именно эти два момента были самыми важными из стоящих на повестке. Во-первых, Тайра согласились с моим предложением по Шмиттам, а во-вторых, Атарашики с Кагуцутивару договорились на приеме объявить о нашей с Норико помолвке. Так что теперь на него запланированы сразу три важных объявления: помолвка, вступление в должность главы рода и мое патриаршество. Правда, о третьем никто не догадывается.
    Для меня же главным было завершить эпопею с разделом земель. Хотя все равно чувствовал себя как-то странно. Вроде и понимал, что помолвка штука важная, даже где-то в душе шевелилось волнение, но сосредотачивался на другом. А в какой-то момент осознал, что, как какой-нибудь хрестоматийный мужик, бегу от мысли, что меня скоро женят. Заталкиваю ее в глубины сознания, стараясь не думать. Не так уж и не важна мне оказалась эта свадьба. Не хотел я терять свободу, несмотря на то, что в этом мире узы брака… менее ограничивающие мужчин. Но узы есть узы, и пусть здесь мужики в чем-то слабее скованы, зато в чем-то другом они повязаны даже сильнее, чем в моем прошлом мире. Например, как минимум в Японии муж с женами реально единое целое, и действия одной стороны сильно влияют на вторую. И мужчинам тут нет поблажек. Достижения жен — мои достижения, и наоборот. То же самое с провалами. Никто не скажет «ну это же баба, муж ни при чем». Или «бедняжка, во всем этот мужлан виноват». То есть по мелочи такое возможно — логика у людей все же присутствует, но именно что по мелочи. Тут муж даже как бы в минусе. Если он будет материться направо и налево, то именно он будет быдлом и бескультурьем, а вот если жена, то виноват уже муж. Условно, естественно. Как пример — Кагами. Все знают, что она та еще стерва, и в чем-то могут пожалеть Акено, но не более. Можно было бы, как обратный пример, упомянуть ее готовку и то, что Акено завидуют, но Кагами настолько хороша в ней и этим знаменита, что это уже выходит на общесемейный уровень и в плюс идет всей семье. Не Кагами хороша, а Кояма красавчики.
    Да и ладно. Отвертеться мне от свадьбы не удастся — не Норико, так кто-нибудь другой, потому и переживать не стоит. Но это если по уму, а на практике нет-нет да мелькала мысль выкинуть что-нибудь такое, чтобы отодвинуть даты помолвки и свадьбы.
    Главным же моим занятием до приема было урегулирование вопроса по землям. Если границы территорий были размечены еще в наше первое посещение императорской канцелярии, то вот с оформлением бумаг пришлось побегать. Тут надо учитывать, что проводили мы два вида… операций, скажем так. Первый — это передача земель в дар. Мне и клану Амин земли были именно подарены, что позволяло нам делать с ними что захотим. В то время как членам альянса земли продавались. Да, за символическую сумму в одну иену, но финансовая операция была более чем официальной и не позволяла Акеми, Одзава и Кондо проводить иные сделки со своими территориями. Ну разве что подарить кому-нибудь. Вообще-то продавать родовые земли среди аристократов не принято, но, во-первых, аристократов там пока и нет, во-вторых, ситуации бывают разные, а в-третьих, не надо считать людей идиотами с отсутствием логики. Все прекрасно понимают, что одна иена — это не цена. К подобному даже «по понятиям» докопаться не выйдет — засмеют.
    Естественно, поговорил я и с Мартином. Особо радостным он не выглядел — в конце концов, именно ему предстоит стать жертвой, оставшись с Тайра, и пусть лишь официально, но стать отрезанным ломтем, хотя в целом он согласился, что с паршивой овцы надо хоть клок шерсти состричь. Земли так или иначе отойдут Тайра, а при таком раскладе хоть свобода у рода будет. Предлагал он и другой выход: передать все, ну или почти все земли мне, дабы отдать Тайра малюсенький кусочек, после чего я должен буду вернуть земли обратно. Но тут мне пришлось его обломать. Я и сам крайне сильно не люблю, когда у меня пытаются отнять то, что я уже считаю практически своим, так что не стоит считать, что Тайра — собственники в меньшей степени. Они определенно обидятся. Полюбовного выхода рода из-под их вассалитета уже не выйдет, а оставаться в подчинении у того, кто затаил на тебя сильную обиду — это смерти подобно. А уж если твой сюзерен Тайра, то Шмитты, как по мне, и месяца не протянут. Точнее, они протянут ровно столько, сколько захотят Тайра, но исход в любом случае очевиден. В общем, никто не любит быть кинутым, разнится лишь ответ на кидалово. И даже если официально все будет по закону, не думаю, что Тайра это остановит.
    Хм, если подумать, то Тайра слишком могущественны, и вряд ли императору это нравится, так что как раз ему подобные действия Шмиттов были бы на руку. Отличная причина приспустить Тайра с небес на землю. Уничтожение пусть и вассалов, но без причины император сможет раскрутить. План Мартина и у меня в голове мелькал в самом начале, но я быстро от него отказался, то есть он достаточно очевиден. Мог ли император посчитать, что резкий на ответ Аматэру — молодой, замечу, Аматэру — поступил бы именно так? Вполне мог. Стал бы он так подставлять нас? Все-таки конфликт с Тайра и у нас бы возник, пусть и не такой серьезный, как у Шмиттов. Ну… Я вообще-то плохо знаю императора, но выглядит все логично. То есть, на мой взгляд, император мог провернуть подобное. Уж кому, как не ему, знать, что из себя представляет глава рода Тайра. Значит, и про его жадность он наверняка знает. Это все, конечно, конспирология, но такое действительно могло произойти. В конце концов, реальной угрозы братскому роду нет, так почему бы и не воспользоваться ситуацией?
    Атарашики, когда я озвучил свою мысль, согласилась, что такое возможно. Я, если честно, был немного удивлен. Думал, что она в отказ пойдет. Ну там святой император, братский род и все такое. Но нет, помолчала, подумала и согласилась. Мол, неприятно, конечно, но он глава государства и использует все доступные возможности для сохранения стабильности в стране. Да и нам угрозы особой не было. Я даже усмехнулся на эти ее слова, все же Атарашики — это Атарашики. Если есть возможность оправдать императора и его род, она сделает это. Я же завязал узелок на память. Мстить, конечно, не буду — адекватный ответ ничего, кроме морального удовлетворения и проблем, не принесет, но учитывать в будущих раскладах подобное отношение, несомненно, стоит.
* * *
    На прием были приглашены двадцать имперских родов, одиннадцать кланов и шесть свободных родов. Более семи сотен человек, а это очень много, если не собирать их в плотный строй. Вообще, поместье в Токусиме рассчитано на прием одной тысячи гостей, чтобы они не стояли друг у друга на головах, но мы с Атарашики решили не жестить и пригласить чуть меньше. И то им придется потесниться, когда народ соберется выслушать все то, что я собираюсь объявить. А так гости разбредутся по всему поместью, чтобы не мешать друг другу. Но все это ерунда и будет потом, сейчас же мне надо пережить встречу этих самых гостей. Хотя на самом деле все не так страшно, как кажется. Роды́ и кланы прибывают одной компанией, так что, по сути, я должен встретить не семь с лишним сотен гостей, а тридцать семь приглашенных. Кто-то подходит группой по десять человек, кто-то толпой в тридцать, а кто-то и целой процессией под сотню человек, как те же Кояма. Не под сотню, конечно, поменьше, но выглядело все равно впечатляюще. Правда, поприветствовать хотя бы глав родов, пришедших в составе клана, я все равно обязан.
    Вообще, прием получается довольно… мощным. Превзойти его, пожалуй, сможет лишь императорский род. И дело даже не в количестве гостей, это как раз ерунда, дело в составе. Даже если не брать откровенно воюющие стороны, которых мы не приглашали, все равно здесь слишком много просто враждующих. Те же Тайра с Мононобэ. Или Отомо с Матарэн. Или Такамуко с Иноуэ. Последний, к слову, самый старый из свободных родов, хотя я долгое время считал, что таковыми являются Накатами. Роду Иноуэ что-то около пятидесяти одного столетия. Он вроде как состоял еще в легендарном клане Мигитэ, который в какой-то момент свалил в Китай, где и сгинул. А легендарен этот клан тем, что род Мигитэ был ровней императорскому роду и Аматэру. Мы — братский род, а они — правая рука. Но, видимо, что-то «правая рука» не поделила с остальным телом и решила уйти. У них в Китае даже потомки есть — младшая ветвь, вышедшая в свое время из рода и теперь претендующая на их наследие. Род Цзошоу вроде как. Не помню точно имя рода, помню, что оно означает «левая рука». Да и сами Мигитэ уходя взяли имя Юшоу — правая рука. В общем, свободный род Иноуэ впечатляет, не каждый клан способен враждовать с Такамуко, одним из сильнейших родов Японии, а тут — свободный род. Но опять же между ними нет войны, просто вялотекущая вражда. Хотя, если откровенно, таких свободных родов, как Иноуэ, больше в стране и нет. На ступеньку ниже стоит Накатоми, а еще ниже такие роды́, как Вакия и Токугава. Увы, но в Японии всего два по-настоящему сильных, древних и могущественных свободных рода — Иноуэ и Накатоми. Остальные стараются не отсвечивать. Токугава еще надували щеки, пусть им и не сравниться с первыми двумя по возрасту, но в итоге совершили ошибку и сейчас рвут задницу, чтобы банально выжить.
    Кстати, свободных родов на приеме мало из-за Атарашики. Она была не против тех, с кем я так или иначе связан — Вакия, Укита, даже Меёуми. Правда, когда я вспомнил про род Токугава, старуха все же поморщилась, хоть и промолчала. Плюс она была не против Иноуэ и Накатоми. Но и только. По ее словам, мы хоть и тоже свободный род, но общество должно четко разделить Аматэру, Иноуэ с Накатоми и «этих». Спорить с ней по такому ерундовому поводу я не стал, а спорить пришлось бы до посинения — слишком хорошо я знаю старуху. Ее тон и выражение лица в тот момент однозначно говорили, что стоять на своем Атарашики будет насмерть. Оно мне нужно? Лучше запомнить этот момент и учитывать в будущем. Есть мы, кто-там еще — и все остальные. В конце концов, я все еще продолжаю учиться быть Аматэру.
    А вот кланов мы пригласили меньше, чем имперских родов, по другой причине — у них просто слишком много людей! Очень много. У каждого приглашенного клана минимум восемь родов, в итоге набиралось приличное количество народа, и пригласить больше означало устроить знатную толкотню в поместье. Но даже так мы собрали отличную коллекцию. Позвать сильнейшие кланы нам не удалось, те же Абэ и Нагасунэхико шли лесом, а Мацумаэ с Хоккайдо и сами бы не пришли, но даже без них получилось отлично. Кояма… Ладно, я в принципе против только Кенты. Так что Кояма, Фудзивара, Сога, Муроками, Ати, Памью. Шесть членов Совета кланов из двенадцати. Собирать всех я не стал, все равно не получилось бы. Например, Акэти, не считая семьи Торемазу, я не приглашал, про Нагасунэхико и так все понятно, Абэ тоже в пролете. И какой смысл забивать места только ради членства клана в Совете? Пригласил старейших членов Совета… не считая Кояма, которые младше тех же Акахоси, да успокоился. Мелькала у меня мысль клан Дои пригласить, все же они были союзниками Докья в войне с Кояма, а у меня много бывших слуг Докья, но передумал. Во-первых, кому какое дело? Бывшим слугам так уж точно плевать. А во-вторых, ну были они союзниками, и что? Помогли они тем самым слугам? Нет. Да и не должны были. Так что абсолютно чужой для меня клан, которому еще и всего лишь девятьсот лет. Оставался клан Нара, но эти мне тоже никто. Правда, смысла в Совете кланов в мирное время немного, но на это я сегодня высокомерно не обращу внимания.
    Помимо этих кланов, были приглашены Охаяси, Кацураги, Асука, Тоётоми и Нива. Охаяси, Тоётоми и Асука пригласили из-за меня, а Кацураги и Нива из-за Атарашики. С прежним главой клана Кацураги еще ее муж дружил. А женщины рода вместе с ней пытались театр открыть, правда, ничего у них не получилось. С Нива же они буквально месяца три назад создали совместный бизнес в Германии, где у Нива все почти так же хорошо, как и у Кояма. Теперь и у немцев появилась сеть отелей с горячими источниками. В японском, естественно, стиле.
    Присутствовали на приеме и Шмитты, но их никто не приглашал, так как официально они все еще наши слуги и в отдельном приглашении не нуждаются.
    Гостей я принимал четыре часа — с трех часов дня до семи вечера. Да, долго, но могло бы затянуться сильнее, и хорошо, что общаться пришлось не со всеми, а лишь с главами родов. Они же представляли своих сопровождающих и шли дальше. Иногда, когда людей было слишком много, главы родов собирались вместе и остальных членов клана фактически не представляли. А вот с имперскими родами было сложнее, у них людей поменьше, и главы старались представить всех. Впрочем, тоже далеко не всегда. Те же Иидзуми, управляющие префектурой Токусима, привели под тридцать человек, и глава рода не стал представлять мне всю свиту, ограничившись лишь старейшинами. Этот род, к слову, не был когда-то посажен в Токусиму Аматэру, они стопроцентные ставленники императора, правда, с нами они все равно в хороших отношениях. Впрочем, это и понятно — ссориться с нами, сидя на Сикоку, да еще и в префектуре Токусима, значит огрести немало проблем. Причем даже не от нас, а от местной аристократии.
    Тайра, Отомо, Мононобэ, Инарико, Кагуцугивару, Матарэн, Асакура, О, Такамуко — далеко не все приглашенные, зато одни из самых могущественных и влиятельных родов. Императорский род, естественно, тоже приглашен, но он идет отдельной статьей. Сюнтэн с Окинавы мы приглашать не стали, не те у нас с ними отношения, хотя они тоже входят в число влиятельнейших родов Японии. Сначала я хотел их пригласить, да и Атарашики говорила, что плевать, но я все-таки передумал — уж больно прием важный, чтобы приглашать тех, кто тебя недолюбливает. С Хоккайдо мы также показательно никого не пригласили, да там и нет никого из имперцев, кто достоин быть сегодня здесь. Кланы есть, а вот имперской аристократии нет.
    Были приглашены и древние, но находящиеся в упадке роды́. Род Якоси, Муритани, Шайшо, Какидзаки, Цуцуи. Слабые, но весьма старые, сорок восемь столетий минимум. Наглядная иллюстрация того, что возраст не всегда синоним силы и могущества. Тем не менее они дожили до нынешних дней, и за одно это их стоит уважать. На фоне всей этой элиты имперской аристократии, как по силе и возрасту, так и просто по возрасту, Хатано с Кудзё выглядели блекло, но и не пригласить их я не мог.
    Последним из гостей прибыл император с семьей. И, признаться, они меня удивили. Двадцать человек. Не считая вассалов, следовавших за ними. Сам император с тремя женами и все три сына с семьями. Вплоть до младшей дочери наследного принца Нарухито, которой сейчас пятнадцать. Когда-то спасенная мной принцесса Фусако тоже была. Вытянулась, округлилась в нужных местах. Самая старшая из присутствующих девушек. Остальные уже замуж вышли, а она пока лишь помолвлена. Через год выйдет замуж и уедет в Германию к мужу.
    Помимо императорского рода, с ними прибыли представители четырех вассальных родов. Камиидзуми, Кира, Хэгури, Огасавара. Их я не учитывал в общем количестве приглашенных, так как они автоматом идут вместе с императорским родом. И только они. Никто другой не может просто так притащить с собой вассалов. Камиидзуми — древний, двадцать девять столетий, род, с которым я ни разу не пересекался. По-моему, даже на приемах мы с ними не встречались. Как и Кира в Министерстве иностранных дел, плотно засели в Министерстве торговли и перспективного развития. Грубо говоря, торговцы, только торгуют от лица государства. С родом Кира я знаком по его представителю в Малайзии, который занимается связью, в то время как торговлей с той стороной — Камиидзуми. Правда, опять же через Кира и Аматэру. Хэгури по той же схеме заняли канцелярию. Как имперскую, так и императорскую. Именно с их представителями я работал при разделе малайской земли. А вот Огасавара у нас военные. Как и остальные императорские вассалы, не лезут на самый верх, но кучу важных постов занимают. Как в армии, так и на флоте. Роду всего тысяча сто лет, но интересен он тем, что его основатель получил герб, придя на помощь атакованной процессии императора. Его тогда хотел грохнуть какой-то несуществующий уже род, дабы избавиться от номинального главы государства и попытаться взобраться на вершину через живого наследного принца. И у них почти получилось, только в самый ответственный момент, когда император остался один, а из живых охранников был только сильно раненный Камиидзуми, на нападавших выскочил какой-то крестьянин и раскидал десяток Ветеранов и пару Учителей. Такова легенда. Одна из очень немногих, где встречается упоминание о Повелителях стихий.
    — Этот прием запомнят надолго, — произнес император после взаимных расшаркиваний.
    — Уверен, так и будет, ваше величество, — поклонился я.
    — Главное, не сгинь в очередной авантюре, — заговорила Этсуми, старшая из жен императора.
    — Да ладно тебе, Этсуми, он Малайзию прошел, теперь-то уж точно не сгинет, — заметила Митико, та, что бывшая Аматэру.
    — О том я и говорю, — нахмурилась Этсуми. — Парень слишком авантюрный.
    — Да хватит вам уже, — вздохнул император, и те сразу замолчали. — Удачи с приемом, Аматэру-кун.
    Постояв у ворот еще какое-то время, просто чтобы не идти сразу за императором, отправился в особняк. Надо принять душ и переодеться. Затратив на все про все полчаса, я направился к гостям. Впереди у меня минимум два часа работы перед объявлением, и терять время нельзя. Надо обойти как можно больше людей. Еще раз поприветствовать, перекинуться парой слов, узнать, все ли в порядке… Благо никто не ждет, что я обойду всех. Атарашики, в свою очередь, занимается тем же, только с самого начала. Пока я встречал гостей, она вкалывала. Казуки тоже не сидел на месте, но ему достались менее значимые роды́ — необходимо по возможности охватить как можно больше народа, в том числе и мелкие роды кланов.
    — Ну как вам, Отомо-сан? — поинтересовался я, когда подошел к главе рода. — Немного многолюдно, зато сколько интересных лиц.
    — Без всякого сомнения — впечатляет, — улыбнулся он. — Вы сильно постарались, организовывая этот прием. Одна парковка чего стоит.
    Это да. Рядом с поместьем ничего подобного нет, так что пришлось выкручиваться, выкупая землю неподалеку, снося все постройки и с нуля строя парковку нужного размера. Заниматься этим Атарашики начала, еще когда я по Малайзии носился.
    — Мононобэ-сан, — окликнул я другого гостя. — Ищете, над кем бы подшутить?
    Уж больно хитрое у него было выражение лица, так что я не удержался, чтобы не спросить.
    — Над кем бы еще подшутить, — улыбнулся он, подняв вверх палец.
    — А где ваша прелестная дочь? — спросил я.
    Просто было интересно. Сам наследник рода стоял со своими женами, а вот его детей рядом не было. И если парни ладно, то вот отпускать в такую толпу дочь было странно.
    — Гуляет где-то со своим женихом, — отмахнулся он легкомысленно.
    Оу. Так у нее уже и жених есть? Мононобэ Кичи — это та самая девушка, которую они привели к нам на смотрины в свое время, и было это не так уж и давно. Шустро они мне замену нашли.
    — Памью-сан, — поприветствовал я главу клана Памью. — Как вам тут? Чесуэ-сан проблем не создает?
    — Пусть только попробует, — улыбнулся он. — Он сегодня со всеми женами, так что общими силами его приструнят, если что. Не дадут проиграть еще что-нибудь.
    И так далее, и тому подобное. Наворачивая круги вокруг поместья, я находил тех, кто ни с кем не общается, и заводил с ними разговор. Иногда подходил к беседующим парам или компаниям, но старался лишь отметиться, не вступая в долгие переговоры.
    — Акэти-сан, — произнес я, заметив отца Торемазу. — Куда дели прекрасную половину своего семейства?
    — Аматэру-сан, — чуть склонил он корпус. — Благодарю за приглашение. А женщины… Нашли других женщин. Пришлось ретироваться.
    — О, как я вас понимаю, — кивнул я с улыбкой. — Эти бестии и прожженного циника заставят покраснеть своими женскими, — слегка выделил я слово, — разговорами.
    — Вот и я о том, — поддакнул он, и на его лице появилась улыбка. — Ни стыда, ни сострадания к бедным мужчинам.
    — Ну а вы почему скучаете в одиночестве?
    — Просто решил промочить горло, — повел он рукой, в которой держал бокал с вином, после чего стал серьезным. — Кхм. Аматэру-сан, я хочу извиниться от лица рода Акэти. Что в Малайзии, что после мы поступили слегка неправильно. Даже не слегка, просто неправильно.
    Это он о предъявах, когда я предложил альянсу Кояма союз в Малайзии.
    — Не стоит, Акэти-сан, — покачал я головой. — Не имею ничего против вашего рода.
    — Но сюда пригласили только нас — семью Торемазу.
    — Она моя подруга, — пожал я плечами. — А Акэти для меня никто.
    — Я… — начал он, но замолчал.
    Более чем ясная позиция с моей стороны. Те же Тоётоми для меня тоже по идее никто, но их клан был приглашен, потому что они клан моего друга. А у Акэти есть только семья моей подруги. Да и то лишь потому, что она девушка. Будь Торемазу парнем, и пригласил бы я только ее. Его… Ну, в общем, понятно, о чем я.
    — Да ладно вам, Акэти-сан, те же Абэ с Гангоку и вовсе сюда не попали.
    Немного издевательски, все-таки своя рубаха ближе к телу, и на Абэ с Гангоку им глубоко наплевать. Главное, что Акэти сюда, по сути, не попали.
    — И все же примите наши самые глубокие извинения, — низко поклонился он.
    — Принимаю, — пожал я плечами, чего он, правда, не заметил из-за поклона.
    Продолжив свой путь, заметил Чесуэ, которого, взяв под руки, куда-то вели жены. Уж не знаю, что там произошло, но выглядели женщины злыми. О, Мизуки!
    — Акено-сан, Кагами-сан! Я хоть и говорил это уже сегодня, но все же рад вас видеть. Мизуки, где сестру потеряла?
    — Да она с женихом своим куда-то умотала, — скривилась рыжая.
    — Сашио-кун? Все-таки жених? — поинтересовался я, глядя на Акено.
    — Неофициально, — пожал он плечами.
    — Здравствуй, Аматэру-кун, — не выдержал игнора Кента.
    — Кояма-сан, прошу прощения, не заметил вас, — радушно откликнулся я. — Как вам прием? Впечатляет, правда?
    — Людей многовато, а так ничего, — кивнул он.
    — Ну уж извините, — развел я руками. — Кого хотел, того и пригласил. Заботься вы об Аматэру лучше, и, возможно, смогли бы повлиять на список гостей.
    — Клан Кояма делал все, что мог в той ситуации, — нахмурился Кента.
    — Но у меня почему-то получилось лучше, — склонил я голову набок.
    — Ты всегда был везучим парнем, — хмыкнул он.
    — Синдзи, — влезла Кагами, — Кента-сан, прошу. Не надо ссор. Хотя бы сегодня.
    Посмотрев на Кагами, я перевел взгляд обратно на Кенту.
    — Вы ведь знаете Атарашики-сан. Она бы никогда не ушла ради меня из клана, если бы вы действительно ей помогали. А я бы не получил герб, — произнес я и тут же поправился: — Так быстро.
    — В бедах Аматэру виноват не клан, — ответил он. — Что бы ты там себе ни думал.
    На что я пожал плечами, оставляя последнее слово за ним. Какая разница, если все всё прекрасно понимают.
    — Прошу прощения, Кагами-сан. Вы, несомненно, правы — сегодня не лучший день для споров. Акено-сан, вы не против, если я одолжу у вас ненадолго Мизуки?
    — Только, чур, с возвратом, — улыбнулся он.
    — Мм… — задумался я показательно. — Ну это как получится.
    Чуть оттопырив локоть и дождавшись, пока рыжая за него ухватится, я направился в сторону ближайшего стола с закусками.
    — Прекрасно выглядишь, — произнес я с улыбкой.
    — Как будто могло быть иначе, — хмыкнула она. — Моя прелестность настолько велика, что я порой сама себя боюсь.
    — То есть я уже проиграл? — вздохнул я напоказ.
    — Так лет семь тому как, — вздернула она носик и покосилась на меня.
    — Пока поражение не признано, война продолжается, — произнес я.
    — Наивный, — покачала она головой.
    — То же самое о тебе Идзивару говорит, — дернул я уголком губ.
    — Он здесь? — заозиралась она, изображая испуг. — То есть… Я сильней!
    — Как сама-то? Не скучаешь? — спросил я.
    — Дед рассказывает о людях, что здесь собрались, — вздохнула она, — и это несколько разбавляет скуку, но три часа вместе с родителями…
    — Плюс образ пай-девочки постоянно держать надо, — покивал я.
    — Точно, точно, — начала она кивать в ответ. — Хей, это не образ — я и есть пай-девочка!
    — Кстати, ты Норико не видела?
    — Я. Пай. Девочка.
    — Ты пай-девочка, — покивал я.
    — То-то же, — произнесла она, вновь устремив нос в небо. — А будешь в этом сомневаться, использую на тебе технику «Тысяча материнских подзатыльников»!
    — Такая крутая техника? — Мне было действительно любопытно, что она ответит.
    — Один подзатыльник, как тысяча обычных, — поежилась она.
    — Так и помереть недолго, — качнул я головой.
    — Женщин семьи Кояма таким не убьешь, — произнесла она высокопарно. — Мы собираем грязь мордашкой и вновь встаем на ноги!
    Все-таки Мизуки — это генератор хорошего настроения для окружающих. Побродив еще немного, я вернул Мизуки родителям и продолжил свое путешествие.
    — Чесуэ-сан, — заговорил я, подходя к стоящему в одиночестве, если не считать жен, Чесуэ. — Почему такой грустный? Что-то случилось? Опять кому-то проспорили?
    — Нет, — огрызнулся он. — А вот выиграть мог.
    — Дорогой… — погладила его по плечу старшая из жен.
    — Мог! — прорычал он уже ей.
    — О чем спорили? — спросил я.
    — Да не важно уже, — ответил он более спокойно. — Толку-то теперь об этом говорить?
    — Ну, мне же… — начал я, но не договорил. — Впрочем, да. Неважно. Ну а как вам прием?
    — Пока никак, — буркнул он, сделав глоток вина из бокала, который держал в руке.
    — Жаль, — вздохнул я. — Но все еще впереди. Уверен, вам понравится.
    — Разве что здесь начнется драка, — усмехнулся он. — Хоть что-то интересное произойдет. Вот у Нагасунэхико, да, было забавно.
    — Смею надеяться, в этом плане вы останетесь разочарованными, — ответил я.
    — Ну да, от ваших приемов такого не дождешься, — хмыкнул он отворачиваясь.
    — Мы удивляем более тонко, — улыбнулся я.
    — И насколько сильно? — заинтересовался он.
    — О, это будет удивление века, — ответил я.
    — Прям-таки… — скривился он, всем своим видом изображая скепсис.
    — Как минимум, — кивнул я. — Можем даже поспорить.
    Вот тут-то его жены и забеспокоились, но, как ни странно, зря.
    — Да ну тебя. С тобой спорить… неинтересно.
    — А с другими? — склонил я голову набок. — Например, с родом Бито. Я бы не отказался от их мобильной операционной системы.
    Ответил он не сразу. Полминуты пристально смотрел на меня.
    — Слишком расплывчатые условия спора. Да и обдирать род собственного клана я бы не хотел, — ответил он наконец. — Тебе нужна операционка?
    Жаль, конечно, но попытаться стоило.
    — Мобильная, — кивнул я.
    — У меня есть, — удивил он меня. — Могу продать.
    Это было неожиданно.
    — Полноценная операционная система? — приподнял я бровь. — И вы вот так вот мне ее продадите?
    — Вот так и продам, — пожал он плечами, сделав еще один глоток из бокала. — Но она не полноценная, все еще в разработке. Точнее, на стадии тестирования, которое может продлиться годы. Я в свое время тоже хотел войти в этот бизнес, но со временем понял, что направление моей деятельности немного не то. Я просто не смогу раскрутить свой продукт. Тебе с твоей Шидотэмору будет проще. Для меня это слишком долго, затратно и без особых перспектив.
    — Что ж, вы меня крайне заинтересовали, — произнес я медленно, в любой момент ожидая услышать подвох. — В таком случае, мои люди свяжутся с вашими.
    — В любой момент, — махнул он лениво рукой.
    Ну а я, распрощавшись с Чесуэ, пошел дальше. Пообщался с Тайра, но так — привет-привет, пока-пока. Имел занимательную беседу с Отомо, которая постоянно скатывалась к Каори. Перетер наши дела с ее братом, Акинари. Добрался до Тоётоми, немного отдохнул, общаясь с Кеном. Поближе познакомился с родом Цуцуи. Шесть тысяч лет подтвержденной истории, стихия земли, а сила и влияние на уровне Аматэру до того, как меня приняли в род. А денег так, наверное, еще меньше. Да, блин, у меня Шидотэмору больше зарабатывает, чем Цуцуи. Впрочем, вымирающим родом их тоже назвать нельзя. У семидесятилетнего главы рода четыре сына и восемь внуков. Ни одной внучки. Плюс старейшина рода, брат главы, у которого еще три сына и четыре внука. Это я внучек не считаю. Плюс дети и внуки младшего, ныне покойного брата. В общем, никакого сравнения с оставшейся одной Атарашики. Им бы помочь как-то, и у Аматэру появится очень мощный союзник. С камонтоку, как у Медузы Горгоны. В смысле, они в камень обращают все, что захотят. Лишь бы объект был цельной структурой и находился в пределах ста метров. Круто, что тут еще скажешь. Им плевать, кто или что перед ними, хоть человек, хоть линкор. А еще они должны видеть объект, да и превращение в камень не мгновенно. Короче, я смогу с ними воевать. Сами Цуцуи… нормальные. Не заметил за ними чего-то отталкивающего. Ни снобизма, ни заносчивости, ни наглости. Обычные люди, что мне импонировало. Частенько, когда у человека, или в данном случае у рода, остается лишь прошлое, он им и живет, но здесь я этого не заметил. Старики, конечно, немного… Короче, старики — это старики. А вот молодежь — вполне себе современные ребята.
    В противовес Цуцуи, Шайшо как раз и жили прошлым. Мне так показалось. Хотя с Аматэру попробуй еще продемонстрируй снобизм, но что-то такое проскакивало. Пятьдесят восемь столетий и уровень, как у Цуцуи. То есть по факту они никто. Разве что камонтоку в виде управления металлом впечатляет. Стихия молнии, если что. У ребят с этой стихией и правда есть техники, позволяющие ограниченно управлять металлом. А тут камонтоку. У рода возрастом в пятьдесят восемь столетий. Серьезные ребята. Только вот в современном мире камонтоку еще не все, отчего Шайшо и прозябают где-то в середине рейтинга имперских родов. Ну и людей у Шайшо немного. Старик, пара мужиков и шесть подростков. Плюс два маленьких ребенка, оставшихся дома.
    Минут за пятнадцать до представления нового главы Аматэру, точнее, за пятнадцать минут до того, как мне надо было идти готовиться к этому событию, набрел на Охаяси, с которыми и провел остаток времени. Пообщался с семейством в целом и с Райдоном и Анеко в частности. Последняя, кстати, сегодня заплела косу. Люблю девушек с косой. Особенно если они в облегающем белом платье, подчеркивающем все, что надо подчеркнуть.
    — Много я сегодня комплиментов женщинам делал, — улыбнулся, напоказ осматривая девушку, — но тебе мне даже сказать нечего. Любые слова будут преуменьшением действительности.
    — То есть я не зря потратила два часа своего времени? — улыбнулась она, погладив перекинутую через плечо косу.
    — Определенно, — согласился я.
    — Я тоже красавчик, — вставил Райдон. — И потратил всего пятнадцать минут.
    — Вам, парням, просто нельзя тратить на это слишком много времени, — отмахнулась она.
    — Это с чего бы? — удивился Райдон.
    — Ну, ты же не хочешь, чтобы тебе делали комплименты мужчины, — ответила она с улыбкой.
    — Хм, и правда, — произнес он, подумав. — Это было бы страшно.
    Так и общались. В какой-то момент неподалеку остановился Суйсэн и терпеливо дожидался, пока я закончу разговор. Пришлось закруглиться.
    — Ладно, ребята, мне уже идти надо, — произнес я, покосившись на старика. — Скоро самое интересное начнется. Не пропустите.
    — Куда ж мы денемся, — ухмыльнулся Райдон.
    — Удачи, — пожелала Анеко и коснулась моего плеча. — И поздравляю. С сегодняшнего дня ты официально глава рода.
    — С сегодняшнего дня я гораздо больше, чем глава рода.

Глава 8

    Переодевшись во второй раз за время приема, я вошел в гостиную.
    — Добрый вечер, — улыбнулся, поправив рукав черного хаори.
    — Добрый, Синдзи, — ответила первой Атарашики.
    Сама старушка сидела в кресле и спокойно попивала чай.
    Похоже, только я тут до последнего работал, обходя гостей. После Атарашики меня поприветствовали и остальные. Глава рода Кагуцугивару, наследник с женой, старейшина рода, Казуки и Норико. Все, как и Атарашики, сидели в креслах вокруг овального стола.
    — Норико, ты прекрасна, — сделал я комплимент, на что она лишь улыбнулась.
    Красное кимоно с белыми цветами, сложная прическа с канзаши — традиционным женским украшением для волос в виде цветов, профессионально наложенная косметика. Норико и правда выглядела на пять с плюсом.
    — Ты готов? — спросила Атарашики.
    — Конечно, — ответил я.
    — В таком случае мы пойдем, — кивнула она. — Надо собрать гостей в одном месте.
    Первыми поднялись мужчины Кагуцугивару, вслед за ними Мисаки, мать Норико, потом Казуки и последней — Атарашики. Причем прежде чем уйти, Мисаки подошла к дочери и приобняла ее, на секунду замерев. Когда мы с Норико остались одни, я нарушил тишину:
    — Волнуешься?
    — Это всего лишь объявление помолвки, — улыбнулась она. — Я и делать-то ничего не буду. Вот во время свадьбы будет гораздо сложнее. Сейчас скорее тебе волноваться надо.
    Ну да. Свадьба — это не только довольно волнительное событие для девушки, но еще и ритуал, где нельзя позволить себе ни единой ошибки.
    — Мужчины из рода Аматэру не умеют волноваться, — усмехнулся я.
    На что она, продолжая улыбаться, покачала головой.
    — У вас в роду, похоже, вообще никто не умеет волноваться.
    — Женщины умеют, — возразил я. — Просто скрывают это отлично.
    — Вполне может быть, — кивнула она. — Мы, женщины, вообще неплохо скрываемся.
    — Это да, — произнес я медленно. — Актрисы вы прирожденные. Не жалеешь, что все так обернулось?
    Резкая смена темы явно ее удивила, и пусть она пыталась не показать этого… Женщина она все же еще неопытная, как и актриса, да и я уже давно не мальчик.
    — Ты о чем сейчас? — спросила она.
    — О помолвке, — пояснил я. — Не жалеешь, что Атарашики выбрала именно тебя?
    — Вопрос с подвохом, да? — усмехнулась она. — Но я отвечу честно, насколько это возможно. Мне бы хотелось, чтобы мой будущий муж был сильнее, но нет — я ни о чем не жалею. Ты меня вполне устраиваешь. А сам не жалеешь, что скоро женишься?
    Забавно, спросила не про себя, а про свадьбу в целом.
    — От судьбы не уйдешь, — развел я руками, оторвав ладони от подлокотников. — Кому-то это роскошное тело все равно досталось бы.
    — А вы пошляк, Аматэру-сан, — улыбнулась она хитро, чуть отвернув в сторону голову. Впрочем, через секунду вновь посмотрела на меня. — А на вопрос ты так и не ответил.
    — Ничего не имею против свадьбы, — ответил я.
    — А… — хотела она что-то сказать, но не договорила.
    Ну да, свадьба свадьбой, а вот устраиваешь ли меня ты лично, останется за кадром. Каков вопрос, как говорится, таков и ответ. Надеюсь, после свадьбы с ней попроще будет и не придется следить за словами — как за ее, так и за своими.
    Через шестнадцать минут после ухода Атарашики в гостиную зашел Суйсэн и с поклоном доложил, что можно выходить. Значит, гости почти собрались. Выйдя из дома, мы медленно подошли к небольшой лесенке, ведущей на трибуну, тоже небольшую, буквально мне по пояс. На ней уже находилась Атарашики. И Бранд с Идзивару. Бог его знает, что они там забыли и почему их никто не прогнал, но устроились они по обеим сторонам трибуны, изображая из себя сфинксов. Разве что Бранд положил морду на лапы, но стоило мне только приблизиться, он ее поднял и обернулся в мою сторону. Правда, с места все равно не сдвинулся. Ну а Идзивару вообще на все было плевать. Или не плевать. Время от времени он приподнимал кончик хвоста и быстро ударял пару раз по полу трибуны. Мне даже на мгновение показалось, что у него хвост двоится.
    — Знаешь, — произнесла негромко Норико. — У тебя очень-очень странный кот.
    — И чем же? — спросил я так же тихо.
    — Он… — начала она. — Не важно. Наверное, я все-таки немного волнуюсь.
    Бог ее знает, о чем она, а вот Идзивару, похоже, чем-то раздражен. Да и Бранд… Слишком спокоен и слишком пристально наблюдает за гостями. Видать, не нравится животинкам такое столпотворение.
    — Хочу поблагодарить всех, кто посетил нас сегодня, — начала говорить Атарашики. — Я безмерно рада видеть вас. Годами, десятилетиями наш род преследовали неудачи, но даже это не смогло сломить Аматэру. И никогда не сломит, — припечатала она. — Мы ждали и готовились, готовились вернуть утраченное. К сожалению, подобное не происходит мгновенно, но первый шаг уже сделан. Сегодня я хочу представить вам нашу надежду. Юношу, на чьи плечи я наконец могу скинуть ответственность за род. — Мужчине говорить подобное непростительно, а вот женщине очень даже можно. — Все вы знаете его, многие знакомы лично. Человек, который делом доказал, что готов… и достоин подобной ноши. Представляю вам Патриарха и главу рода — Аматэру Синдзи.
    В этот момент мы с Норико начали подниматься на трибуну, а гости аплодировать. И тут, даже не глядя на них, можно было понять, что Атарашики сумела их удивить. Дело в том, что хлопать в ладоши стали все, а вот слова старухи до них доходили по-разному, из-за чего аплодисменты звучали волнами. Кто-то осознавал то, что услышал, и замирал или хлопал медленнее, потом приходил в себя и хлопал более активно, в то время как другие только в этот момент понимали, что услышали, и тоже замолкали. Это было забавно. Про лица не говорю — слишком многие тут умели держать удар и не показывать свои эмоции. Но и удивленных людей хватало. Особенно среди женщин. Чуть довернув голову, глянул на Норико. Та шла с закаменевшим лицом — слишком мало опыта, не умеет она сдерживать чувства естественно.
    Дойдя до Атарашики и заняв место отошедшей в сторону старухи, я произнес:
    — Приветствую вас…
* * *
    То, о чем объявила Атарашики-сан, далеко не сразу дошло до Норико. Уж больно естественно у нее это получилось. И лишь через пару секунд голову прострелила мысль — Патриарх! Лицо застыло восковой маской — практически естественная реакция на присутствие стольких знатных аристократов. Она не имеет права выходить на трибуну с ошарашенным выражением лица. Гораздо позже до нее дошло, что гости тоже были сильно удивлены — уж больно странно звучали аплодисменты. А в тот момент, справившись со своими эмоциями и буквально почувствовав, что лицо превратилось в каменную маску, постаралась расслабиться и быть более естественной.
    Может, Атарашики-сан пошутила? Да нет, бред, с таким не шутят. Точнее, могут, наверное, но уж точно не перед столькими людьми. Да еще и такими людьми. Про ложь и говорить не стоит — Аматэру никогда не позволят себе вранья, которое рано или поздно выйдет наружу. Блеф — да, блефовать в тех же деловых переговорах нормально. Но откровенная ложь? Да что там Аматэру — никто себе такого позволить не может. Хотя да, другие не могут позволить, а Аматэру просто не станут. Возможно, по мелочи… Но тут уж их еще попробуй за руку ухвати. Да и не сильно в подобное верится, скорее, опять же это будет блеф. Между ложью и блефом очень тонкая граница, но она есть, и это надо понимать.
    Получается, ее жених действительно Патриарх? Слабак, чье призвание — плодить будущих Мастеров и Виртуозов? Но… А как же Малайзия? Это какой запредельной самоуверенностью надо обладать, чтобы, будучи Патриархом, отправиться воевать в другую страну? Хотя да, он же и не должен был там воевать. Тем не менее воевал. Пусть это и не входило в его планы, но вместо того, чтобы вернуться, когда стало слишком опасно, он сражался с противником. Лично участвовал в захвате английского крейсера и американского эсминца. Это вообще нормально? Как он это провернуть сумел? Дед говорил, что Синдзи был обвешан артефактами Аматэру, но если он не может использовать бахир, то, получается, и артефактов не было. Ладно, пусть он уже достиг своей максимальной силы и теперь равен Ветерану, но это же слишком мало для того, в чем он участвовал. То есть она была права, и все сделали его люди? Значит, и женишок ее всего лишь сидел за их спинами. Нет-нет, нельзя быть предвзятой. Дед говорил, что даже так было бы слишком трудно выжить. То есть кое-что он точно умеет. Он определенно сильнее ее. Но она будет и дальше расти в силе, а он только оприходовать разных девок! Ну и жених ей достался! Правильно мама как-то раз говорила, что Патриарх — это очень выгодный элемент в семье, но не более. А уж быть женой Патриарха — то еще испытание. Может, какая-нибудь Акэти и была бы рада такому мужу, но она-то Кагуцугивару! И знать, что ее муж активно делает детей на стороне, довольно неприятно.
    Остается успокаивать себя тем, что один из ее детей, вполне возможно, станет Виртуозом, да и второй будет обладать большим потенциалом. А это очень многое значит. Ее новая семья будет сильной. Ее новый род будет сильным! А муж… Хотя нет, отбрось предвзятость, нельзя на этом зацикливаться. Ее будущий муж — Аматэру. Именно он по факту провернул авантюру с Малайзией, получив за это неприлично много родовых земель. Да еще каких родовых земель! Он не слабак… точнее, слабак, но не в том смысле. Умный, — тут без вариантов, могла убедиться, — храбрый… ну или идиот, но будем считать это храбростью. Умеет управлять теми ресурсами, что у него есть, приумножая их. Удачлив, что тоже важно. Разбирается в военном деле. Умеет искать и, что важнее, находить полезных людей. Он хорош практически с любой стороны. Разве что слабак… Но это компенсирует общая сила рода и положительные качества главы. Да, у нее свои тараканы в голове, но нельзя не признать, что Синдзи если и не идеальная, то близкая к тому кандидатура в мужья. И об этом надо помнить. Нельзя забывать.
    — …объявить о моей помолвке с Кагуцугивару Норико.
    Всё, лишние мысли в сторону, их можно и позже обдумать. И с дедом посоветоваться.
* * *
    — Патриарх из древнего рода, проявившийся после принятия в еще более древний род. Воистину событие столетия, — произнес Чесуэ.
    — Хорошо, что ты не стал с ним спорить, — заметила его старшая жена.
    — Я человек увлекающийся, но не идиот же! — ответил он возмущенно.
    — Да, да, не идиот ты наш, — произнесла другая его жена. — Хорошо, что ты с ним спорить не стал.
* * *
    — Поверить не могу, точнее, осознать, — произнес наследник рода Цуцуи.
    Притом что по его лицу нельзя было сказать, о чем он думает, в душе его царила настоящая буря из удивления, неверия и надежды.
    — Как думаешь, — спросил брат, — у нас есть шанс?
    Вместо наследника ответил глава рода:
    — Ну не зря же он нас сюда пригласил? Конечно, у нас есть шансы.
    — Лишь бы так же думали сами Аматэру, — произнес наследник.
* * *
    — Хорошо, что мы дистанцировались от Нагасунэхико.
    — А толку? Вряд ли нам светит Виртуоз.
    — Ну зато побывали на этом, несомненно, важном мероприятии. А могли бы и пролететь.
* * *
    — У нас есть кто-нибудь подходящего возраста?
    — Если ты не знаешь, откуда мне знать?
    — И правда… Поищи среди слуг. Принять ребенка в род для нас не проблема.
* * *
    — Ты ведь не собираешься подкладывать меня под него? — спросила девушка свою мать.
    — Это будет решать отец, — был ответ.
    — Ну здорово… — вздохнула она.
* * *
    — Пап, хочу ребенка-Виртуоза.
    — Я тоже хочу, но и от внука не отказался бы.
    — То есть ты все устроишь?!
    — Нет. Потому что ни ты, ни наш род, ни даже наш клан до такого не доросли.
* * *
    — Видала, от кого ты открещивалась? — произнес старый глава рода.
    — Как будто это имеет значение, — тихо пробубнила покрасневшая девушка.
    — Надо попытаться еще раз, — произнес задумчиво старик.
    — Выдать ее? — удивился отец девушки. — Но тогда она уйдет в род мужа.
    — А подкладывать под Патриарха внучку я не позволю. Для этого можно найти и кого-нибудь среди дальних родственников. Но сначала надо Каори выдать замуж за Патриарха. Акинари, подойди-ка.
* * *
    — Рот закрой. Не позорь нас.
    — А? А, да… Но… Вот демоны, да как такое возможно-то? У этого парня в крови предков больше, чем у нас.
    — Я скорее поверю, что мы чего-то не знаем о Патриархах, чем в то, что Атарашики-сан солгала. Так что успокойся уже и возьми себя в руки.
    — Да. Конечно. Извини. Просто… Не важно. Я в норме.
* * *
    — Случаются же чудеса…
    — Не верю, что Аматэру настолько везет. Пусть сначала докажет, что парень Патриарх.
    — Ты рехнулся? И кто посмеет усомниться в их слове? Может, они и ждут чего-то такого? Приподнимутся за счет такого умника еще немного.
    — Все равно не верю. Не бывает в таких родах Патриархов. Скорее всего, Атарашики-сан банально заблуждается. Ну или с ума постепенно сходит. Заметь, сам парень ни слова о своем патриаршестве не сказал.
    — Знаешь, ты можешь думать, что хочешь, главное, не смей проверять.
* * *
    — Я понимаю — божественное покровительство и все такое, но разве это честно? Почему все достается Аматэру? Земли, принцесса Кагуцугивару, Патриарх.
    — Потише, идиот.
    — Нечестно, просто нечестно.
* * *
    — Мне прям даже жаль, что ты не девочка, Мамио.
    — Начинаю понимать, почему мама убежала из рода.
    — Но ты все-таки подумай: одна операция и…
    — Боги, как же я устал…
* * *
    — Так, стоп, это что ж получается, на том турнире Дакисюро, что он выиграл, я был обречен потерять деньги?
    — Ну почему? Может, он тогда не достиг пика своей силы.
    — Судя по слухам из Малайзии, очень даже достиг.
    — Хм. Иди и предъяви ему это.
    — Не, ну… Я ж не идиот. Двести тысяч такого не стоят.
    — Двести?! Подожди-ка, разлюбезный мой муженек, вроде разговор шел о шестидесяти.
    — Ну… Это…
* * *
    — Как думаешь, сможем мы получить ребенка от него?
    — Мартин, не наглей. Он и так позаботился о гербе для нас.
    — Мы могли бы заплатить землями…
    — Слишком жирно для одного Виртуоза, — прервал его Джернот. — И все равно нагловато.
    — Ну да, согласен, — вздохнул Мартин. — Но помечтать-то можно?
    — Мечтать можно, — согласился Джернот. — Но лучше делай это молча.
* * *
    Меёуми был просто рад здесь находиться. А еще он радовался за Аматэру. Сегодня Меёуми пришел сюда с женами и детьми. И пусть последние официально все еще Асикага, но с разрешения Аматэру-самы на это никто не обратил внимания. Все-таки честь, преданность и авантюрная жилка порой отлично вознаграждаются.
* * *
    — Как же я ненавижу эту тварь! — прорычал глава рода Бунъя.
    — Чем тебе так парень не угодил?! — удивился стоящий рядом Бунъя Каташи, его наследник.
    — Что? При чем тут… Я о его матери! — точно так же удивился Дайсуке.
    — А, ну да. Как я мог не понять… — хмыкнул Каташи.
    — Если бы не она, он мог сейчас быть Бунъя.
    — А если бы не Кента-сан, мог бы быть и Аматэру в составе нашего клана, — заметил Каташи.
    — Не, насколько я знаю, там без вариантов было, — покачал головой Дайсуке. — Либо парень Аматэру вне клана, либо не Аматэру.
    — Надо было возвращать его в род, пока еще могли, но у кого-то слишком много гордости, — произнес Каташи в никуда.
    — Давай не будем об этом, надоело, — поморщился Дайсуке.
    — Что сейчас делать будем? — спросил Каташи, решив не педалировать тему.
    — Ничего, — удивил его отец. — Парень сам к нам подойдет.
* * *
    — Син красавчик, — восхищенно покачал головой Райдон. — Я уж думал, он меня ничем не удивит.
    — Пап? — растерянно обратилась к отцу Анеко.
    Впрочем, тот тоже выглядел слегка удивленным.
    — Что, милая? — спросил он, продолжая смотреть на юного Аматэру.
    — Она ведь не шутила? Не могла же Атарашики-сан шутить на такую тему?
    — Не могла, — ответил он дочери. — И врать не могла.
    — Но…
    — Слушай, пап, ты мне, случайно, не на это в свое время намекал? — спросил Райдон.
    — Нет, — ответил отец уже после того, как Синдзи официально объявил о своей помолвке. — Я, признаться, думал, что он такой же гений, как ты. И что лучше, если ты об этом от него узнаешь.
    Несколько секунд молчания, и уже собравшуюся задать вопрос Анеко опередил брат.
    — Я что-то совсем запутался, — произнес Райдон. — Как ты мог спутать Учителя с Патриархом? Я понимаю, что узнать в Синдзи последнего было трудно, но — Учитель?
    А вот Анеко на это было плевать. Какой смысл думать о том, что было, когда надо решать, что делать сейчас.
    — Мы в таком же недоумении, что и ты, — произнес Сэн, положив ему на плечо руку.
    — Похоже, — произнес задумчиво Дай, — Аматэру специально подстраивали так, чтобы даже мысли о Патриархе не возникло. Уж не знаю, чего им это стоило, но то, что получилось — точно.
    — А это вообще нормально, — заговорил Хикару, — что потомок огромного количества поколений аристократов стал Патриархом?
    — Мы о них ничего не знаем, — пожал плечами Дай. — Похоже, и такое возможно. Но да, странно как-то.
    — Мам, — спросила Анеко, потеряв терпение — от этих мужчин помощи точно не дождешься. — Что делать-то?
    — Перестать полагаться на мужиков и взять дело в свои руки, — ответила Фумиэ. — Пусть занимаются политикой, а мы займемся своим делом.
    — Фумиэ, ты рехнулась? — одернул ее Дай, который услышал их разговор, несмотря на то, что разговаривали вполголоса, а сам Дай стоял дальше всех от нее. — Даже думать не смей лезть в это дело без моего одобрения. Тебя это тоже касается, — добавил он, глядя на Анеко.
    — Но, пап… — возразила та.
    — Как сказала твоя мать, политика — это наше дело, а все, что связано с Аматэру, с этого момента — только политика.
* * *
    Это была катастрофа. Еще большая, чем когда он вступил в род Аматэру. Торемазу четко понимала, что теперь у нее нет шансов. Никаких. Они и так почти исчезли из-за ее семьи, а теперь и вовсе… Патриарх. Как бы она была счастлива, узнав об этом, будучи его невестой, теперь же ее лишь душили обида и злость на судьбу-злодейку. Как же так? Она ведь шла в верном направлении. Заручилась поддержкой этой Охаяси, успешно боролась со своей стеснительностью, уже построила планы, которые вполне могли сработать… Но сначала почти все разрушила ее семья со своей тупой жадностью и наглостью, а теперь — это. Да лучше бы род работал над тем, как свести ее с Синдзи! С женой Акэти он куда угодно в обязательном порядке приглашал бы род, а то и весь клан. Но нет, они попытались развести глупого, по их мнению, мальчишку. А теперь всё, конец ее мечте, никогда ей не быть с любимым…
    Ну уж нет! Пока они живы, всегда остается шанс. Нельзя сдаваться. Она все еще числится у него в друзьях, а значит, борьба продолжается.
    — Похоже, теперь мы можем рассчитывать только на тебя, — произнес отец.
    — Поздно опомнились, — огрызнулась Торемазу.
    — Что не позволяет тебе рычать на своего отца, — произнес он резко.
    — Не перегибай палку, Тори, — сказала мать.
    Торемазу не ответила. Не до того было. Она упорная девочка и не дура, что-нибудь придумает. Идеи проносились у нее в голове с огромной скоростью. Реальность, к сожалению, слишком суровая штука, так что большинство этих идей сразу отбрасывалось. А те, что выглядели более-менее реально, откладывались до того момента, как она сможет поговорить с другими женщинами рода без свидетелей. Но одно понятно точно уже сейчас: отца и дядю необходимо затащить под каблук. Они обязаны делать ровно то, что им говорят, и не более. Главное, делать. Задача сложная, но выполнимая — лезть куда-либо еще она не собиралась, а это дело действительно зависит теперь только от нее. Акэти нужны отношения с Аматэру, им нужен Патриарх, и лишь она может сделать хоть что-то.
    — Пап, ты ведь понимаешь, что вы, мужчины, свой шанс упустили? — заговорила Торемазу.
    — Ну, как бы… Да, пожалуй, — согласился он.
    — И что теперь лучше все оставить на нас, женщин? — продолжила она.
    — Чтобы вы наворотили еще больше? — приподнял он бровь.
    — Что может быть больше? Вы и так… — начала она вновь закипать, но усилием воли заставила себя успокоиться. — Пап, чтобы наладить отношения с Аматэру, нам теперь придется очень часто прогибаться…
    — Что за сленг, Торемазу? — возмутилась ее мать.
    — Склонять голову, — поправилась она. — А вам, мужчинам, это не только сложно делать, но еще и банально нельзя. Есть дела мужские, а есть дела женские. Пап, поговори с дядей, дай мне больше свободы в действиях.
    — Там видно будет, — отвернулся он от нее. — Мы в любом случае поможем тебе, да и весь клан, если потребуется.
    — Как скажешь, пап, — произнесла Торемазу.
    Начинать надо с малого. Естественно, сейчас она и не рассчитывала на большее, да и не собиралась начинать действовать прямо на приеме. Однако зерно Торемазу заронила. Пусть по чуть-чуть, но она добьется своего.
* * *
    — Очуметь, — негромко произнесла Мизуки, не забывая при этом хлопать.
    Из-за общего гула аплодисментов услышали ее только те, кто стоял ближе всего, а это были Шина и Кагами.
    Старшая из принцесс Кояма понимала, что Атарашики-сан не могла шутить на такую тему, и уж тем более врать, но тем не менее не удержалась и спросила мать:
    — Она ведь не шутит? — чуть придвинулась Шина к Кагами. — Да и на оговорку не похоже.
    — Сильно сомневаюсь, что это шутка или оговорка, — ответила та.
    — Что не так, мам? — нахмурилась Шина.
    На лице Кагами не отражалось ничего, лишь легкая улыбка держалась на губах, но уж свою мать Шина знала хорошо, и четко понимала, что та чем-то недовольна.
    — Ты, похоже, еще ничего не осознала. Синдзи — Патриарх. А это кроме плюсов еще и огромная куча проблем.
    Пытаясь понять, о каких проблемах говорила мать, Шина словно ото сна очнулась. В одно мгновение она осознала одну очень важную вещь: Синдзи не мог быть Патриархом! Она своими глазами видела то, как он сражается. Там, в поместье Токугава. И Патриарх на такое просто не способен!
    — Мам… — От неожиданности она хотела спросить об этом у матери, но вовремя себя остановила. В конце концов, это не ее секрет. — Не совсем понимаю, о каких проблемах ты говоришь.
    — Ну что за глупышка, — вздохнула Кагами, покосившись на дочь. — Ты хоть представляешь, сколько людей в мире теперь будут желать его смерти?
    Ой-ёй, а ведь она права. Это в Японии он… Хотя и в Японии могут найтись люди, желающие его смерти. Те же кланы с Хоккайдо. Им и так непросто, а если у императора появится такой инструмент, станет совсем худо. А про другие страны и говорить нечего. Даже если не брать откровенно враждебные государства, то те же китайцы Патриарху в Японии точно не обрадуются. Их и так все устраивает.
    — Синдзи справится, — произнесла откровенно хмурящаяся Мизуки.
    — Конечно, справится, — чуть кивнула Кагами. — А мы ему поможем, если что.
    — Справедливости ради, — влез в разговор Акено, — ему теперь многие постараются помочь. А благодаря кое-кому, — покосился он на отца, — нас он о помощи и просить не будет.
    А вот Кента был на удивление доволен происходящим, что напрягало всю семью. Можно было ожидать чего угодно, но не радости от того, что ушедший от него человек, оказывается, еще и Патриарх.
    — Хо-хо-хо. Что это вы на меня так все смотрите? — повернулся к ним Кента. — Не волнуйтесь, все будет в порядке.
    — Опять козни строишь? — спросил Акено.
    — Нет, зачем? Все и так отлично, — произнес Кента.
    — Не знаю, о чем вы там, но бороду деду спалить надо, — заметила в никуда Мизуки.
    — Не будь такой злой, Ми-тян, — произнес Кента, поглаживая ту самую бороду.
    Отвечать рыжая не стала. Что нехарактерно для ее обычного состояния. Подойдя к сестре, Шина взяла ее за руку.
    — Все будет в порядке, — повторила она слова деда. — С ним точно все будет в порядке.
    — Лучше бы он каким-нибудь Повелителем стихий оказался, — произнесла Мизуки тихо. — Это было бы куда безопасней.
* * *
    Рода Тоётоми и Вакия не общались друг с другом. Никакой вражды, просто не было точек соприкосновения, просто два чужих друг другу рода. Поэтому, когда они пересеклись друг с другом после столь выдающегося представления обществу нового главы рода Аматэру, они просто разошлись. Впрочем, если не брать роды́ в целом, личные знакомства все же присутствовали.
    — Ну как тебе? — спросил Вакия Тейджо, отойдя в сторону, чтобы поговорить с другом.
    — Я в шоке, — покачал головой Тоётоми Кен. — Син не просто удивил, он мне весь шаблон мира порвал. Даже думать не хочу, что теперь начнется, — закончил он хмуро.
    — Да ладно тебе, что ты такой мрачный? — спросил Вакия.
    Ответил Кен не сразу, а через несколько секунд.
    — Синдзи мой друг, и мне неуютно, что… — вздохнул он. — За ним ведь охота начнется, и я не про тех, кто хочет Виртуоза в род.
    — Ты про желающих его убить? — уточнил Вакия. — Ну так в Японии это будет сложно сделать.
    — У него и в Японии враги найдутся, — хмыкнул Тоётоми. — А ведь им и делать-то ничего особо не надо, просто помочь доставить сюда иностранных бойцов.
    — В чем-то ты прав, — нахмурился Вакия. — И знаешь, я тут подумал, что все еще серьезнее. Он ведь глава рода, да еще и Аматэру. Никто не сможет запереть его в охраняемом особняке, а сам он… Ну да ты его знаешь. По-любому по всей стране кататься будет. С него станется еще и в соседнюю сгонять.
    — Я не хочу, чтобы он погиб, но и сделать ничего не могу. Никто не может, — поморщился Тоётоми.
    — Это да, Син никого не послушает, — кивнул Вакия.
    — Послушать-то он может, — усмехнулся Тоётоми, — и, возможно, будет даже согласен, но он тоже тут бессилен. На нем род, он обязан действовать как глава рода.
    — Угнетающая ситуация, — вздохнул Вакия. — Но подумай вот о чем: Синдзи не дурак, он не раз это доказывал, а значит, он знал, что делал, когда раскрылся. Слишком уж он ушлый, чтобы сгинуть на ровном месте. Уверен, пара козырей в рукаве у него есть.
    — Надеюсь, все утрясется, — покачал головой Кен. — Работает же английский Патриарх в МИДе, и ничего. Жив еще.
* * *
    Кагуцугивару Фумики был доволен. Можно было бы даже сказать, рад, но эта эмоция весьма кратковременная, и стадию радости он уже прошел. А вот довольство осталось. Ну это ж надо было такому случиться. Патриарх и будущий муж его внучки. Двоюродной, но об этом он уже многие годы как забыл. И сейчас он был доволен, что они сумели так удачно пристроить Норико. Ее дети получат огромный потенциал, а его род у Патриарха под боком. Тут даже не о Виртуозах его роду разговор, а о тех, кто придет к ним, чтобы Кагуцугивару попросили за них Аматэру. Ну и да, будет странно, если Аматэру откажут им с пополнением рода. Жаль только, что шанс получить Виртуоза не так велик, как хотелось бы, а просить у Аматэру слишком много не получится. Все-таки Патриарх — глава рода. Но уж на пару детей они могут рассчитывать.
    Все-таки бог огня Кагуцути-но-ками-сама хранит своих потомков. Надо бы сходить в храм, поблагодарить покровителя. На этой мысли в дверь его комнаты сначала постучалась, а потом и, приоткрыв ее, заглянула Норико.
    — Деда-а-а… — протянула она.
    — Заходи, — улыбнулся он. — Не стой на пороге.
    — Ты знал, что он Патриарх? — спросила она, заходя в комнату и направляясь в сторону свободного кресла.
    — Нет, для меня это такая же неожиданность, как и для остальных, — ответил он.
    — И как ты объяснишь его успехи в Малайзии? — села она напротив него.
    — Смотря про что ты спрашиваешь, — усмехнулся Фумики. — Хотя, зная тебя, догадываюсь.
    — Как он умудрился захватывать корабли? — спросила она нетерпеливо.
    — Я ведь уже говорил вроде, — удивился он. — Артефакты.
    — Но он Патриарх, он не может использовать артефакты! — произнесла она экспрессивно.
    — Он не может использовать все артефакты, — уточнил Фумики. — Я бы даже сказал, большую их часть. Те, что требуют постоянной подпитки, и те, что влияют на тело пользователя. Но остаются активируемые, и их может напитать бахиром любой из окружения парня. Ну и нельзя забывать про подавители. Ситуативный, но крайне полезный для Патриарха артефакт. А самое главное, ты забыла про его людей. Думаешь, артефактами пользуются только члены рода? Их и слугам выдают.
    — Тебя послушать, так он действительно ничего не делал, — проворчала Норико.
    — Такое тоже может быть, но опять же я уже говорил: даже будучи простым придатком для ударной группы, выжить очень сложно. В тех операциях, в которых участвовал парень, — уточнил он. — Твой жених определенно на уровне Ветерана.
    — Значит, скоро я его догоню, — кивнула она. — А потом и перегоню.
    — Когда-нибудь перегонишь, — кивнул Фумики. — Но даже став Ветераном, ты будешь слабее парня. Он точно имеет боевой опыт, который превышает твой, и я сильно удивлюсь, если он не умеет сражаться с пользователями бахира. Собственно, как показал опыт турнира Дакисюро, очень даже умеет.
    — Кстати, а ведь получается, он на том турнире мухлевал, — заметила Норико.
    — Ни разу, — усмехнулся Фумики. — Бахиром-то он не пользовался.
    — Но он явно был сильнее Воина, — удивилась Норико. — Разве это не мухлеж?
    — Нет, — покачал он головой. — Там все на бахир завязано. Для Патриархов просто не существует правил. То есть в морально-этическом смысле он был не прав, но правил не нарушил. Да и давай откровенно, мы не знаем, на каком уровне он был в те времена. Мы даже не знаем точно, на каком он сейчас уровне, а все наши размышления на эту тему не более чем домыслы.
    — Ясно, — произнесла она задумчиво. — А Патриархи точно не смогут превзойти уровень Ветерана?
    — Ты ведь и сама знаешь ответ на свой вопрос, — прикрыл он глаза и покачал головой. — Хотя есть версия, что Патриархи — это сильно ослабевшие герои из легенд, но я сомневаюсь, что Аматэру Синдзи — пришедший к нам из сказок герой.
* * *
    В салоне личного самолета отдельно от остальных родственников сидели двое — глава рода Тайра и его сын и наследник. Тайра Бунмей имел мужественную внешность — суровое выражение лица, высокий рост, густые брови, длинные волосы, небольшие усы и бородка. А еще он фанател от группы «Интер», но об этом мало кто знал.
    — А ведь получается, император знал, что Аматэру Патриарх? — спросил Бунмей.
    — Получается, знал, — пожал плечами его отец.
    — То есть мы опять пролетаем с Виртуозами? — скривил Бунмей лицо.
    — На этот раз мы хотя бы родовыми землями обзаведемся, — хмыкнул Масару.
    Главе рода тоже не нравилось, что они не смогут претендовать на ребенка от Патриарха, но что сделано, то сделано.
    — Меня больше волнует, что мы, похоже, стали вызывать опаску у императора, — произнес он. — Все-таки с его стороны предложение дать герб Шмиттам было довольно оригинальной подставой. Мы получаем горы в качестве родовых земель, а с другой стороны — общественное порицание и отсутствие Виртуоза.
    — Ты забыл добавить, — поморщился Бунмей, — что эти самые Виртуозы появятся у наших противников.
    — Не скоро, но да, появятся, — чуть кивнул головой Масару.
    — А ты не слишком спокоен? — приподнял бровь Бунмей.
    — А должно быть иначе? — поинтересовался Масару, глядя на него. — Времени у нас, сынок, полно. Еще успеем подготовиться, а для этого нужно все хорошенько обдумать.
    — Мы ведь еще не дали герб Шмиттам, — заметил Бунмей. — И еще можем все переиграть по землям. Необязательно брать треть.
    — Сколько бы мы ни взяли, император не позволит нам заиметь Виртуоза, — ответил его отец. — А не брать земли вообще я не готов.
    — Да какое он имеет право не позволять нам подобное?! — вспылил Бунмей.
    — Не имеет, — согласился Масару. — Но император и Аматэру в очень хороших отношениях, так что я уверен, разговор по поводу нашего рода у них уже был.
    — Чтоб их демоны побрали, этих Аматэру, — произнес Бунмей зло. — Не многовато им привалило за последнее время?
    — Многовато, — произнес Масару задумчиво. — Но уж лучше им, чем каким-нибудь Отомо. Аматэру хотя бы в политику не лезут и нам не угрожают.
    — Это пока, — заметил Бунмей. — Если ты не заметил, то после выхода из клана Аматэру взяли курс на имперскую аристократию. Не к добру это.
    — Политик из тебя так себе, — вздохнул Масару. — Еще раз тебе говорю, в ближайшие лет двадцать Аматэру нам не соперники, а потом уже другие проблемы образуются.
    — Ну здорово, и другие проблемы и Аматэру, — хмыкнул Бунмей.
    — Воевать мы с ними не можем. Не сейчас. Так не лучше ли подружиться? — спросил Масару.
    — Ты сам говорил: император взял курс на наше ослабление, а Аматэру всегда на его стороне.
    — Отнюдь, — покачал головой Масару. — Аматэру — это честь, они никогда не предадут друзей. Другое дело, что подружиться с ними будет сложно.
    — Ну и толку тогда об этом говорить? — отвернулся Бунмей.
    — Потому что проявлять агрессию к Аматэру сейчас мы тоже не можем, — хмыкнул Масару.
    По сути, это был не спор, а скорее мозговой штурм. Оба понимали, что решение будет принято не здесь и не в ближайшее время. Древние роды умели ждать и не любили рубить сплеча. А вот что они любили, так это обмозговать ситуацию со всех сторон.
    — Кстати, что там с французскими поставками?..
* * *
    Как такое возможно!? К этой мысли император возвращается на протяжении вот уже двух часов. Как он может быть Патриархом и пользоваться бахиром? Его жена ошиблась, или парень ее обманул? Атарашики соврала? Начала глобальный блеф? Или парень какой-то особый Патриарх? А дети у него тоже будут особые или, наоборот, самые обычные? Поначалу все его умозаключения по Аматэру Синдзи пошли прахом, а в голове был настоящий сумбур, но со временем он находил объяснения всему. Если подумать, то патриаршество действительно объяснило многие моменты. Самый простой пример — почему его не учили использовать камонтоку. Ну или почему он его не использовал, если умел. Но все выглядело логично, только если не вспоминать рассказ его жены. Аматэру Синдзи может использовать бахир! Но как такое возможно?! Ну не может Атарашики блефовать на таком уровне — ее же раскроют рано или поздно, и это будет сильнейший удар по их репутации! Жена ошиблась? Невозможно. Это слишком просто, чтобы ошибиться. Если готов, конечно. Тогда Аматэру ее обманули. Как? Неизвестно. Может, и со вторым парнем был блеф? Зачем? А, демоны, эта ситуация его просто убивала. Так-то все нормально, ни он, ни его страна внакладе не останется. От Аматэру в последнее время и вовсе одни плюсы. Но это просто какой-то вызов его уму. Да и в целом пребывать в неведении по столь серьезному вопросу главе государства не стоит. И выход тут только один — позвать к себе парня, и пусть тот объясняется. Да и какого демона он сразу так не сделал? Почему заранее не предупредил? Это просто… Наглость, да. Аматэровская наглость. И ведь предъявить ничего нельзя, не обязаны они перед ним отчитываться. И не заставишь. Точнее, можно, но… Так, чисто теоретически. Нарушать сложившиеся с Аматэру отношения император не стал бы. Никто из его рода не стал бы. В конце концов, Аматэру их страховка. Когда род существует очень долго, ему нужен кто-то подобный, но не соперник. Кто-то, кто и через тысячелетия сможет протянуть руку помощи. Как было с Мэйдзи, например. Это не единственная причина их особых отношений, но одна из основных для императорского рода.
    Ладно, так можно и мозг сломать. Проще все-таки пригласить к себе парня и прямо спросить его — как такое возможно?
* * *
    — Да, спасибо. Всего доброго, — закончил разговор по телефону Юшимитсу.
    У клана Нагасунэхико было много друзей и связей до сих пор, так что узнать последние новости было не сложно. Сложно их было переварить. Аматэру Синдзи — Патриарх! Они все это время, да и сейчас, по сути, враждуют с Патриархом. И ведь тот ни словом не обмолвился, ни намеком. А в некоторых ситуациях достаточно было бы одного разговора, чтобы они отступили и даже помогли с Хейгами. Но нет, он молчал до последнего. А они, как конченые дебилы, погружались все глубже в трясину. Ирония состояла в том, что если бы они победили, то сейчас началась бы война с… Ну, может, и не с половиной Японии, но им бы и альянса Кояма хватило. А там и еще кто-нибудь на огонек зашел бы. В общем, их проигрыш Аматэру в Малайзии фактически спас клан. Демоны, да они буквально по краю прошли!
    Надо что-то делать, надо налаживать отношения. Начинать налаживать, а уж их потомки когда-нибудь закончат начатое. А может, и с самими Аматэру закончат. Или Аматэру с ними… Но начинать в любом случае надо сейчас. Как вариант, можно скооперироваться с теми, кому Аматэру-Патриарх как кость в горле будет… Нет, хватит. Довольно этой вражды. Они изначально были не правы в каком-то смысле, так что будет лучше это признать и не разжигать конфликт еще сильнее. Вовремя остановиться тоже надо уметь. А там, может, с Аматэру и без них разберутся. Тоже дело, правда, Нагасунэхико в любом случае ничего не получат. Так что надо перестраховаться и начать налаживать отношения.
* * *
    — Итак, господа, все летит к демонам. Думаю, не стоит пояснять, насколько нам невыгодно, чтобы в Японии жил и здравствовал Патриарх?
    — Это как минимум отложит наш план на пару поколений, — согласился родственник произнесшего эти слова. — Я уж не говорю о том, что наши дети рисковали зря.
    — Это вы рисковали, — сказал третий участник беседы. — А я потерял сына. И не хочу, чтобы его жертва оказалась напрасной.
    — То есть все согласны с тем, что Патриарх должен умереть?
    — Согласен.
    — Я тоже.
    — Отлично. Тогда начнем осторожно искать тех, кому это выгодно. Попробуем все сделать чужими руками.

Глава 9

    Недоумение целой толпы — это забавно. Но недолго. Самое значительное для меня на этом приеме уже в прошлом, интереса и в некотором роде предвкушения больше нет, а значит, и дальнейшая работа — всего лишь нудная обязаловка. Так что до конца приема я делал ровно то, что и раньше, только перемещений было меньше, да и спутница присутствовала. Сами же разговоры с аристократами в основном сводились к одному… Ну или не сводились, но тема эта присутствовала постоянно: а правда ли я Патриарх? Правда, старались преподнести вопрос так, что именно они что-то не поняли или прослушали. Ну, это если вопрос был, некоторые просто, к примеру, поздравляли с тем, что у Аматэру появился Патриарх… И внимательно следили за моей реакцией.
    Поначалу я еще хотел, как и Атарашики, просто стоять на месте, чтобы гости сами подходили, но тогда у нас с Норико вообще не было бы свободного времени. Народ просто валил безостановочно, а вот перехватывать Аматэру на ходу могли позволить себе лишь самые влиятельные… из молодых. Старикам было не комильфо нарезать вокруг нас круги, ожидая, когда появится возможность вклиниться между гостями, желающими поговорить с нами. Да и у меня, оставайся я на месте, не было бы выбора, с кем общаться.
    Естественно, были и такие, кто игнорировал объявленное патриаршество. И пусть я понимал, что это такой ход, но в моих глазах они все равно выглядели лучше остальных. А был парень, который вообще на все, кажется, плевать хотел. Лет двадцати, небольшого роста, жилистый, с невзрачной, если сравнивать с остальными аристократами, внешностью и с небольшим деревянным амулетом, который явно был лишь частью чего-то целого. И сильно сомневаюсь, что амулет — простая деревяшка. В то время как остальные занимались общением друг с другом, а их разговоры часто крутились вокруг моего патриаршества, этот последователь Мизуки сидел на корточках в сторонке и пытался кормить Идзивару и Бранда, которым это не нравилось. Сам он из рода Асакура, и на своих чопорных родственников был совсем не похож.
    — Асакура-сан, — произнес я, подойдя к нему.
    На что он сначала повернулся ко мне и лишь потом поднялся с корточек.
    — Аматэру-кун, — улыбнулся он. — Забавные у вас питомцы. Мне бы таких.
    — Серьезно? — удивилась стоящая рядом Норико.
    — А почему бы и нет? — сказал он и провел рукой по своему амулету.
    — Не понимаю, о чем вы сейчас, — произнес я.
    — Ваши питомцы, Аматэру-кун, очень похожи на Ушедших. Ну, в смысле на ёкаев. Конечно, это не они, но завести себе подобных животных было бы прикольно, — подмигнул он.
    В этот момент Идзивару отчетливо фыркнул и, развернувшись, пошел по своим делам. А Бранд подошел ко мне и начал тыкаться мне в левую — так как справа стояла Норико — ладонь, чтобы я его погладил.
    — Иметь питомцев-ёкаев… прикольно? — спросил я, почесав за ухом собаку.
    — Не в бровь, а в глаз, Аматэру-кун! — воскликнул он, улыбнувшись еще шире. — Да, для обычных людей вроде нас это было бы опасно, но крайне занимательно. Как мне кажется. Хотя стоп, вы же Аматэру, у вас с ёкаями свой разговор. Да, жаль, что они ушли.
    — А вы мечтатель, Асакура-сан, — покачал я головой.
    — Можно и так сказать, — согласился он, теребя свой амулет.
    На том мы и разошлись. А когда расстояние между нами увеличилось, Норико заметила:
    — Асакура издревле славились своими связями с Ушедшими, так что неудивительно, что среди них родился любитель этой темы.
    — И что это были за связи? — поинтересовался я.
    — В основном торговые, если верить слухам и сказкам, — пожала она плечами. — Например, ингредиенты для лекарств Асакура. Да и основатель их рода вроде как был женат на Ушедшей. Но было это так давно, что уже и не скажешь, насколько оно правда.
    — Идзивару с Брандом действительно странные? — спросил я.
    Ответила она не сразу, а задумалась на несколько секунд.
    — Они странные. Я не могу однозначно сказать, что видела что-то мистическое, но даже когда, пусть на мгновение, начинают чудиться всякие странности, это напрягает.
    — Например? — уточнил я.
    — Например, два хвоста у твоего кота, или что у пса не шерсть, а темное пламя. Ну или вокруг него начинает клубиться тьма.
    — Ерунда, — усмехнулся я. — Бранда просто постричь надо.
    А вообще, когда об этом столько раз говорят, действительно начинаешь что-то подозревать. Но… Но Бранд — это Бранд, а Идзивару просто наглый кот, и кто бы что бы там ни видел, эта парочка просто не может меня напрягать. А на остальное чихать.
    Вновь пообщался с Кояма, разве что при Норико мы с Кентой не задевали друг друга. Впрочем, кое-что интересное все же произошло.
    — Синдзи, — влезла в разговор Шина, точнее, подловила момент, когда можно было влезть и не показаться наглой. — Ты не против, если мы поговорим наедине?
    — Хм. Почему бы и нет? — произнес я с легким удивлением.
    Шина была настолько возбуждена, хоть на первый взгляд и не скажешь, что хотела остановиться буквально в четырех метрах от компании своей семьи, с которой осталась и Норико. Как по мне, это было слишком близко, и я, тронув ее за локоть, потянул за собой дальше.
    — И о чем же ты хотела поговорить? — спросил я, отойдя на достаточное расстояние, заодно и выбрав самое немноголюдное место, какое смог найти.
    Само собой, говорил я тоже тихо.
    — Сначала хочу уточнить: ты точно Патриарх? — И тут же спохватилась: — Извини за вопрос, я не подвергаю сомнению слова Атарашики-сан, просто, может, я что-то не так поняла?
    — Нет, ты все поняла правильно, — ответил я.
    — Тогда… — поджала она губы. — Я знаю, что это ты спас меня и принцессу. Тогда, у Токугава.
    Так вот почему старик улыбался, пока я речь толкал! Но как? Откуда эта срань доисторическая могла об этом узнать? Да, кричать о том, что я Карлик, он не будет, но ведь сволочь старая и без этого что-нибудь придумает. Стоп. Спокойствие.
    — Признаться, ты сумела сбить меня с толку. Я? Токийский Карлик? Знаешь, я даже спорить с тобой не буду, не вижу смысла.
    — Синдзи, я слишком хорошо тебя знаю, — вздохнула она. — Я, конечно, была тогда немного неадекватна, но, Син… Слишком хорошо, — слегка кивнула она головой.
    — Как скажешь, — поднял я руки.
    — Я не собираюсь об этом кому-то говорить, — продолжила она. — И никому не говорила, к слову. Это твоя тайна. Меня интересует лишь одно… — замолчала она, что-то вспомнив. — Ну да. Если подумать… Я только сейчас обратила внимание: ты тогда один раз спросил, выключила ли я подавитель. Ну конечно. Только Патриарх и мог об этом спросить.
    Вот дерьмище. А ведь что-то такое было. Ну да, точно было. С другой стороны… Она что, серьезно никому ничего не говорила?
    — Ну, значит, в Японии два Патриарха, — пожал я плечами, включив свой внутренний детектор лжи. — И мне, признаться, не верится, что ты все это время молчала. Судя по улыбке твоего деда, как минимум с ним ты своими подозрениями поделилась.
    — Я…
    — И сейчас уже не важно, ошиблась ты или нет, старик точно использует это мне во вред.
    — Я. Никому. Ничего. Не говорила, — произнесла она зло. — И даже не намекала.
    Блин, не врет. Это… Это и хорошо и странно. Кента-то все равно какой-то слишком уж довольный.
    — Как скажешь, — пожал я плечами. — Так о чем ты поговорить хотела?
    — Как ты мог сражаться на таком уровне? — спросила она нахмурившись.
    И ведь молчала…
    — Забудь на мгновение про Карлика, я тебе как Патриарх Аматэру говорю — современное общество сильно принижает наши силы. Так что, кто бы тебя ни спас, он вполне мог сражаться… Как он там сражался. Тебе лучше знать.
    — Прямо-таки, — усмехнулась она. — Хочешь сказать, Патриарх может победить Мастера?
    Вообще-то Мастера я пристрелил под подавителем, так что меня тут банально подловить пытаются.
    — Ну, у моей базы он его убил, — ответил я задумчиво. — Но вот Патриарх ли он…
    Закончил я специально многозначительной паузой. Хоть так запутаю ее мысли. После этого девочка девять секунд пристально смотрела на меня и под конец выдала вопрос:
    — А какой у тебя тогда уровень?
    — Да кто ж его знает? — усмехнулся я.
    — Синдзи… — прикрыла она глаза, сдерживая эмоции. — Ну и засранец же ты. Скажи прямо: это ты Карлик?
    — Ну в самом деле, — изобразил я усталый вздох. — Да кто бы вообще на моем месте признался в подобном?
    — Ну так и скажи мне об этом прямо: да или нет, — настаивала она.
    Это она засранка, а не я. Знает ведь, что не люблю врать.
    — Без понятия, зачем тебе мой прямой ответ, но из принципа промолчу, — ответил я.
    Она посверлила меня взглядом несколько секунд и вздохнула.
    — Это нечестно, — буркнула Шина. — Ты ведь мне ничего так и не сказал. Я вообще ничего не узнала.
    Ладно. Раз уж она столько времени молчала, боясь мне навредить, кое-что приоткрыть можно. Все равно этот секрет долго не продержится.
    — Между нами, — произнес я. — Я сильнее тебя.
    Вскинувшись, Шина буквально прикипела ко мне взглядом.
    — Ты… сильней Учителя? — спросила она осторожно.
    — И уже не первый год, — пожал я плечами. — Патриархи, они другие. И наше развитие идет по-другому.
    — То есть в Японии реально два Патриарха? Да еще и сильнее Учителя? — спросила она удивленно.
    Сказал бы даже, ошарашенно, но до такого состояния она все же не дошла.
    — Тебе лучше знать, — усмехнулся я. — Это не меня спасли. Но я все-таки сомневаюсь, что в мире есть другой Патриарх сильнее меня.
    — То есть я могу рассказать деду о своих подозрениях по поводу Карлика? — спросила она улыбнувшись.
    — Только меня туда не приплетай, — покачал я головой. — Хотя знаешь, лучше тебе все-таки не распространяться об этом. Просто по-человечески, он все же спас тебя.
    — И наверняка что-то за это получил, — не согласилась со мной Шина. — Ты еще ладно, но с какой стати мне защищать кого-то другого?
    — Насколько я знаю со слов Атарашики-сан, он ничего за это не получил, — сказал я ей.
    — Так не бывает, — мотнула она головой. — С какой стати кому-то чужому рисковать ради меня просто так?
    — Ладно, поправлюсь: материального ничего не получил. А так, мало ли что ему нужно было. В общем, поступай, как тебе совесть велит, — закончил я.
    — То есть ты советуешь молчать, — не отставала она.
    — Да, советую, — подтвердил я.
    — Ладно, как скажешь, — согласилась она. — Пусть будет так. Возвращаемся? Кагуцугивару-сан уже наверняка заждалась тебя.
    Надеюсь, мои недомолвки мне не аукнутся. Но и говорить ей правду я не хотел. Вот не лежала у меня к этому душа. Про силу-то ладно, реально секрет Полишинеля, который я еще и разыграть попытаюсь как-нибудь, а вот про Карлика — нет. Слишком уж много за ним числится. Спасибо, конечно, что молчала, я запомню, но подтверждения своей теории она от меня не получит.
    После Кояма мы с Норико продолжили ходить меж гостей, и дотерпеть до окончания приема, признаться, было трудно. Если не считать Шины, то ни одного серьезного разговора я так и не завел — и момент неподходящий, и Норико рядом. Хотя с теми же Бунъя побеседовать хотелось. Последними с приема уходили Кагуцугивару, так как Норико сопровождала меня до самого конца, а оставить ее у нас не позволяли приличия. Все-таки невеста — не жена.
    Следующий день я начал с того, что запланировал важную встречу со своим дедом… Бывшим дедом. Глава рода Бунъя согласился поговорить и пригласил к себе в особняк. А через семь минут со мной лично связался император и пригласил для беседы к себе. Благо хоть время не назначил, не пришлось другие дела смещать. Время было раннее, так что пришлось нестись обратно в Токио. С Бунъя мы договорились на вечер, а вот к императору я заскочу сразу, как только вернусь в столицу. Не потому что это император, и к нему надо спешить, просто именно на первую половину дня у меня не имелось планов, а значит, было свободное время, которое я могу уделить его величеству.
    На этот раз меня проводили не в кабинет главы государства, а в Зал гармонии — огромное одноэтажное здание, выполненное полностью в традиционном стиле. То есть как и снаружи, так и внутри не было ничего европейского. Я бы даже сказал, не в традиционном, а, скорее, в древнетрадиционном стиле. Внутри это был наполовину храм, наполовину дворец. Привели меня в помещение, где по центру стояло каменное возвышение, на которое вели две вычурные деревянные лестницы, покрытые красным лаком. На самом возвышении все было оборудовано для чайной церемонии, но сейчас там, слава богу, сидел лишь император, а он явно не будет проводить этот долгий и нудный ритуал.
    — Ваше величество, — поклонился я, стоя у лестницы.
    — Поднимайся, Синдзи, — махнул он рукой.
    В отличие от меня, пришедшего сюда в деловом костюме, император был одет в мужское кимоно с хаори. Пол покрывал красный ковер с коротким ворсом, а сидеть предполагалось на специальных подушках. Присев у столика, я взял в руки чашку чая, на которую мне молча указал император.
    — Вроде нормально, — произнес я, сделав глоток и помня о том, что мой собеседник в курсе моих отношений с чаем.
    — Ты прав, отличный получился чай, — коротко кивнул он. — Цвет, температура, вкус — все идеально. На вашем приеме было так же. Оформление, наполнение, итог. И интересное послевкусие.
    — Мы старались, ваше величество, — ответил я, сделал еще один глоток и поставил чашку на столик.
    — Вот о послевкусии я и хочу поговорить, — произнес он, тоже отставляя чашку. — Вы смогли меня удивить. Сильно удивить, — добавил он, глядя на меня. — И это было бы забавно, не будь я главой государства. Неужто было так сложно предупредить меня заранее?
    — Я не мог, ваше величество, — изобразил я печаль на лице. — Это дела рода.
    — Патриарх, особенно два Патриарха — это государственное дело, — произнес он строго.
    Давление? Даже забавно.
    — Нет, ваше величество, — покачал я головой. — Аматэру не лезли в ваши дела раньше, не полезут и впредь. С государственными делами и политикой разбирайтесь сами.
    — Я не предлагаю… — запнулся он. — Ладно, признаю, неправильно выразился. Но думаю, ты понял, что я имею в виду. Скрывать подобную информацию от главы государства — не самый умный ход.
    Честно говоря, он меня раздражать начал.
    — Даже жаль, что Аматэру столь глупы. Да и поумнеем мы вряд ли, — вздохнул я напоказ.
    Император немного помолчал, сверля меня взглядом, а потом тоже вздохнул.
    — Боги с вами. Будем считать, что ничего не было, — согласился он, беря чашку с чаем. — Лучше скажи, как ты сумел использовать бахир?
    Типа сначала великодушное прощение, а потом резкая смена темы. Думает, что я вот так возьму и расскажу?
    — Видимо, я не совсем правильный Патриарх, — ответил я.
    К сожалению, посылать его более грубо нельзя.
    — То есть ты и сам не знаешь? — не отставал он.
    — Я не ученый, ваше величество, — не сдавался я.
    — Понятно, — сказал он и сделал глоток чая. — А что ты можешь рассказать?
    — То, что не принесет Аматэру вообще никакой выгоды, — ответил я и потянулся за своей чашкой.
    — Всего лишь бизнес, да, — усмехнулся император, повторив свои же слова, сказанные не так давно. — И что ты хочешь за такую информацию?
    — Слишком неожиданный вопрос, ваше величество, — задумался я, крутя пальцами чашку. — Смотря что вы хотите узнать.
    — Я уже говорил: каким образом ты можешь использовать бахир, являясь Патриархом? — поставил он чашку на столик, при этом не отрывая от меня взгляда.
    — Я не ученый, — уже я повторил свои слова. — И не могу рассказать о процессах и углубиться в теорию. Но… Один год налогов, и причину я вам назову.
    — Один год из семи, да? — уточнил он. — Многовато за один вопрос, не находишь?
    — Вы не будете разочарованы, — позволил я себе пожать плечами.
    Если не использовать информацию о своей силе таким образом, то что вообще мне с ней делать? Ответил император не сразу, видимо, боролся с жадностью или что-то просчитывал.
    — Будь по-твоему: один год налогов с бывших малайских земель, — нарушил он тишину.
    — Все дело в силе, ваше величество. Как только Патриарх переступает определенный порог силы, его не корежит от применения бахира.
    — Какой именно порог? — уточнил император.
    — Я не знаю, — покачал я головой. — Правда не знаю.
    Слишком редко я использовал бахир и при этом ничего не замерял. Да я и про других Патриархов и их силу долго не знал. Но как показывает практика, известный… максимальный уровень силы Патриарха для этого недостаточен.
    — И насколько силен ты? — спросил он.
    — Кто его знает? — чуть улыбнулся я, сделав глоток чая и поставив чашку на стол. — Но уж точно сильней Ветерана.
    — Не уверен, что эта информация стоит года налогов, — покачал он головой.
    Даже так? Решил играть нечестно? Хотя нет, он не откажется от своего слова, просто хочет еще что-нибудь из меня вытянуть.
    — У нас с вами есть еще целых шесть лет налогов, — чуть улыбнулся я. — Хотите потратить еще один?
    — На такую же ерунду? — усмехнулся император.
    — Ерунду? — покачал я головой. — Ваше величество, теперь вы точно знаете, что Патриархи могут становиться сильнее официального уровня. И использовать бахир. Если, по-вашему, этого мало, то мне нечего вам больше предложить. Хотя, пожалуй, добавлю: я не могу использовать и бахир, и свои патриаршие способности. Либо — либо. Если я использую бахир в любых, даже самых малых количествах, я на несколько дней теряю способность использовать возможности Патриарха.
    Информация, точнее ее важность, спорная. Для императора это, несомненно, важно, а вот для меня… Главное, в будущем учитывать, что кое-кто уже в курсе, а накачать меня бахиром против моей воли — та еще задачка.
    — И о чем ты хочешь рассказать за еще один год? — спросил он.
    — Кое-что по методичке, которую вы нам предоставили, — ответил я.
    — Та, что про обучение Патриархов? — уточнил он.
    — Именно, — кивнул я. — Давайте так: вы говорите, что согласны потратить год налогов на получение информации, и я рассказываю вам что-нибудь интересное. Некоторая информация не приемлет… начальных пояснений.
    — Это кот в мешке, Аматэру-кун, — нахмурился он, поджав губы.
    Впрочем, на меня он в тот момент не смотрел, так что, скорее всего, просто раздумывал — соглашаться или нет.
    — Я постараюсь, чтобы вы не были разочарованы, — ответил я. — К тому же вы всегда можете сказать, что уже знали об услышанном. Ну и да, прямо сейчас вы вряд ли сможете использовать полученную информацию. Это скорее вложение в будущее. В род, а не в государство.
    — Мой род и есть государство, — произнес он, глядя на меня.
    — Тогда государству сильно повезло, — кивнул я медленно, вроде как изобразил поклон.
    — Ладно, — вздохнул он. — Говори, что там с инструкцией. Да, да, год налогов, — подтвердил он в конце.
    — Ваша методичка бесполезна, — произнес я. — Единственное, что там имеет пользу — это физические упражнения. Патриархи, которые будут учиться по ней, если и достигнут чего-то, то скорее вопреки, чем благодаря.
    — Примерно так развивались все известные нам Патриархи, — произнес он хмуро.
    — И чего они достигли? — покачал я головой. — Прошу прощения, ваше величество, но медитации для сбора внешней энергии — это бред. Да еще и с самого начала, когда Патриархи должны сконцентрироваться на своей физической форме.
    — Получается, — произнес медленно император, — вы знали, что твой воспитанник Патриарх, еще до его принятия в род.
    — Если вы про его тренировки, то дело не в этом, — произнес я. — Просто мое мнение по этому вопросу достаточно простое: сначала научить выживать без бахира и только потом переходить к нему. Основы, ваше величество, усиливают не только Патриарха, а вообще всех. К сожалению, наш мир слишком преклоняется перед бахиром и бахирными рангами, и мне это не нравится. Ну а что касается вашего вопроса, то если бы мы знали, то не допустили бы такую ошибку, как наличие свидетеля в самый ответственный момент. Ну или как-нибудь подготовились бы к этому.
    — С этим понятно, — кивнул он. — Но твоя информация по инструкции не тянет на год налогов.
    Примерно так и есть на самом деле.
    — Как скажете, ваше величество, — поклонился я.