Деньги правят миром (СИ)

Деньги правят миром (СИ)

Аннотация

    Деньги правят миром
    Направленность: Джен
    Автор: Mazai-Krasovskaya Jana (https://ficbook.net/authors/2350768)
    Соавторы: Honoorumi
    Беты (редакторы): venbi , Signe Hammer
    Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)
    Пэйринг и персонажи: Сириус Блэк III/Сивилла Трелони, Северус Снейп/Лили Эванс!Лили Поттер, ОМП, ОЖП и другие, Том Марволо Риддл, Люциус Малфой, Минерва МакГонагалл, Филиус Флитвик, Альбус Дамблдор, Джеймс Поттер, Римус Люпин, Питер Петтигрю
    Рейтинг: R
    Размер: Макси, 338 страниц
    Кол-во частей: 44
    Статус: закончен
    Метки: Счастливый финал, Преканон, Приключения, 1970-е годы, Смерть основных персонажей, ООС, Нецензурная лексика, Юмор, Драма, Детектив, Экшн, Психология, AU, Учебные заведения, Попаданчество, Нелинейное повествование, Дружба, Смерть второстепенных персонажей, Элементы гета
    Посвящение: Главному герою: https://vk.com/albums435653777?z=photo435653777_456239036%2Falbum435653777_250057755 Посмотрите в его глаза, кстати. С огромной благодарностью - автору заявки Honoorumi (в том числе за ряд идей и за 10-ю главу) и моим замечательным Бетам, работавшим над этим текстом вместе со мной, а также читателям, помогающим сделать текст качественнее в ПБ, задававшим вопросы и просто поддерживающим настроение автора. СПАСИБО ВАМ!
    Публикация на других ресурсах: Разрешено только в виде ссылки
    Примечания автора: Попаданец в 10-летнего Питера Петтигрю (такого я, кстати, еще не видела - никто не хочет попасть в предателя, и мой герой - не исключение, но деваться-то некуда). Пейринги пейрингами, но романтики тут будет совсем немного. И это даже близко не "сневанс". Моя предупредиль.
    Описание: Как нормальный парень, попавший в Петтигрю, изменит его судьбу? Что за компания получится теперь вместо Мародеров? Что значит быть аристократом и почему Северусу Снейпу лучше даже не вспоминать о том, что он - Принц, пусть даже полукровка? Кому была нужна Первая Магическая война? Смогут ли это понять те, кому уготовано на ней умереть и успеют ли они что-то изменить? И при чем тут гоблины...

Оглавление

1. Какого дьявола я попал в... это?

    Он очнулся под звук дребезжащих по бетонному полу приемного покоя железных колес каталки.
    — Сыночка… — полные слез глаза матери смотрели с любовью и безумной надеждой, но больше она не смогла сказать ни слова…
    Последнее, что он видел, — закрывающиеся двери лифта. И темнота, в которой растворилась наконец всепоглощающая боль.
    ***
    Глаза упорно не хотели открываться. Дышать было тяжело, словно на грудь давил немалый груз. Собственные конечности вообще не ощущались, как вовсе не было их. А голова работала.
    «Повезло кое-кому, хотя… и не повезло — тоже, я жив, — думал Петр Николаевич Воронов, молодой, но уже довольно известный (к его сожалению) опер ОЭБиПК. Он прекрасно помнил все до того момента, как садился в машину. А потом… Только мамины глаза.
    «Надо сообщить ей, что я пришел в себя. Успокоить…» — он кое-как разлепил веки и огляделся, но кнопки вызова дежурного, как во всех современных больничных палатах, не нашел. А крикнуть не получалось. Не было голоса. Совсем.
    Он попытался пошевелить пальцами и, наконец, ‚нашел‘ и медленно поднял руку, стараясь аккуратно убрать с век колючие кусочки присохшей корочки.
    А потом увидел эти самые руки. С пухлыми пальцами. Не свои.
    От неожиданности перехватило дыхание.
    — Сыночек! Питер! Ты очнулся! — лицо незнакомой женщины, а глаза… Такие же, как у мамы. В слезах. Только серые. Но в них… те же боль, любовь и надежда. У мамы были светло-карие…
    Она держала его за руку, а он все смотрел. Сказать правду? Обмануть?
    — Все будет хорошо, мама, — прохрипел он еле слышно.
    Последнее слово далось ему с трудом, но он не смог найти в себе сил погасить надежду в этих глазах.
    — Ничего больше не говори, милый. Тебе трудно, но все пройдет. Главное, ты жив, с тобой сам Сметвик работал! Он сказал, что все будет хорошо…
    Она аккуратно напоила его из длинного носика странной большой кружки и села где-то рядом.
    ***
    Уже через три дня утомительного больничного режима они вернулись домой. Ну как ‚домой‘…
    Петр осознал, что ему повезло не по-детски, когда мать, в очередной раз плача, рассказала, что продала дом за отцовы долги и теперь они живут в другом месте. Облегченно вздохнув по поводу того, что не придется изображать амнезию в режиме ‚тут помню, а тут не помню‘, он оделся в немного мешковатые неудобные штаны, свитер и какой-то странный то ли пиджак, то ли сюртук.
    Еще в клинике определив место, куда попал, молодой человек долго и грязно ругался. Мысленно, конечно. Поттериану он, мягко говоря, недолюбливал. Раздражало его и то, что за трое суток он так ни разу и не услышал собственную фамилию — отчего-то никто не обращался к нему иначе, как ‚бедный мальчик‘, а к матери — ‚мадам‘. Хотя к ним и заходили-то нечасто, раз в день от силы.
    Единственное, что удалось узнать, — неприятности его реципиента начались из-за сильного спонтанного магического выброса, когда он оказался свидетелем убийства отца… Значит, скоро будет ‚здравствуй, Хогвартс‘.
    ***
    Будучи подростком, он с восторгом проглотил первые четыре книги Роулинг, но потом… Умер отец, и он быстро повзрослел, оставшись в семье единственным мужчиной. Связался было с плохой компанией, но после того, как загремел в изолятор за хулиганство, из которого его отпустили ‚до первого предупреждения‘ благодаря мольбам матери, быстро одумался. Ментам не больно хотелось мурыжить несчастную беременную женщину, а уж когда узнали, что она еще и вдова… Внушение парню сделали серьезное. Только словами, но… Он запомнил.
    Перечитал он эти книги уже студентом юрфака — вслух, для любимой сестрички. И увидел массу, мягко говоря, странностей. Детей, которые пытались действовать, как взрослые, не имея для этого ни ума, ни опыта. Взрослых, к которым возраст пришел один, а у некоторых даже отнял те немногие мозги, что вроде бы имелись в детстве. И вот теперь ему досталась вся эта бодяга, только в режиме ролевой игры на выживание? Мдя. Жаль, пока так и не удалось выяснить, какой год на дворе.
    ***
    Небольшой домик: две комнаты, выходящие в более чем скромную гостиную, старый совмещенный санузел (хорошо хоть душ и ванна есть). Самым уютным помещением оказалась кухня, куда мать притащила его и первым делом усадила за стол. После обильного завтрака он наконец пошел в свою полупустую комнату: стул, стол, кровать, сундук. Все. Небольшое окно выходило на задворки Горизонтальной аллеи вблизи Лютного. То еще местечко. К подоконнику дождь прилепил пару осенних листьев. Он отвернулся и… увидел себя в зеркале.
    — Жирная мо-орда… я, конечно, предполагал, но… хотя бывает и хуже.
    Он залез в сундук, достав из него потрепанный домашний костюм, переоделся и попробовал отжаться. Получилось только один раз. Точнее, половина. Вниз. Сжав зубы и собрав все силенки, он заставил себя подняться на трясущихся руках и услышал стук в дверь, а затем шаги матери: пошла открывать.
    — Миссис Петтигрю… Мы хотели бы поговорить с вашим сыном, это возможно?
    — Питер!
    Что? Кто? Петтигрю?! Эта крыса?! Да лучше б я в дементора попал… мля-а-а…‘
    Двое мужчин, одетые под прошлый век, ждали в гостиной. Деваться было некуда.
    — Аврорат… — мать приобняла его за плечи и встала сзади.
    — Я ничего не помню…
    — Зови меня мистер Сэвидж, Питер, — обратился к нему молодой светловолосый мужчина. — Я легилимент. Если ты позволишь, я посмотрю твои воспоминания. Все равно твой мозг хранит даже то, что ты предпочел бы забыть. Я понимаю это твое желание, но иначе те, кто убил твоего отца, останутся безнаказанными, ты же этого не хочешь?
    Мальчик вздохнул.
    «А что, — подумал Петр, — мозг-то остался физически — этого ребенка. Значит, и "запись" должна быть… Куда бы ей деться. Главное, чтобы другие воспоминания он не увидел».
    — Я должен смотреть вам в глаза, сэр?
    — Сначала сядь удобно. Ты можешь начать сопротивляться неосознанно, что может причинить неприятности нам обоим. Поэтому мой отец, — он кивнул на старшего мужчину, тихо что-то говорившего матери, — нас подстрахует. Он лучший в Аврорате по оказанию медицинской помощи в боевых условиях, — не без гордости добавил он.
    Питер кивнул:
    — Мне нужно как-то… не знаю, настроиться на отца?
    — Просто пожелай вспомнить тот день. У нас все получится, — молодой аврор потрепал его по голове.
    Питер буквально провалился в его голубые глаза…
    Кабинет отца в скромной небольшой конторе. Недвижимость? Точно.
    Он стоит возле стола, о чем-то спрашивает, да, они собирались пойти в Волшебный зверинец… присмотреть ему фамильяра.
    Распахнутая дверь грохочет о косяк, улыбавшийся ему отец резко бледнеет и больно пихает его вниз, под стол.
    Темнота, но вдруг… стол словно становится прозрачным.
    Люди в масках, размахивание палочками… У одного нападающего нет фаланги указательного пальца на правой руке. У второго седые кудрявые волосы, или это парик? А еще у него крошечный шрам в углу рта.
    Отец кричит.
    Страшно.
    Но он откуда-то знает: ему нужно рассмотреть и запомнить все.
    В ушах грохочет кровь. Он не может выбраться: ноги отца свисают сзади. Перед глазами со столешницы начинает капать кровь. Сознание отступает. Темнота.
    Он вздрагивает от отвратительного запаха и резко открывает глаза.
    — Умница! — серьезно говорит ему старший аврор.
    — Молодчина, Пит! — хвалит молодой. — Такие приметы! Просто отлично. Тебе бы в сыске работать!
    Мать обнимает его и, всхлипывая, прижимает к себе, негодующе глядя на обоих посетителей.
    — Ваш мальчик будет хорошим магом, мэм.
    «Знали бы вы, где я работал», — думает Петр, мысленно переводя дух. Легилимент, просмотрев захватывающую сцену, больше ничем не интересовался. Пронесло…
    Посетители, как их там… фамилии представителей исполнительной власти — нужная информация! А, да, Сэвиджи — ушли довольные. Надо расспросить мать, пока она… под впечатлением.
    ***
    Все, что он узнал, укладывалось в давно знакомую схему.
    Отец просто попал на поддельные документы, подставив тем самым весьма серьезного клиента. Из криминальных кругов, но кто бы знал… Почти все их имущество ушло на погашение долга, и с матерью не церемонились. Гады.
    — Пусть мы сейчас не в самом благополучном квартале, зато Петтигрю больше никому ничего не должны, — успокаивала мать. — И еще денег немного осталось, хватит на пару лет, если жить скромно, а через год тебе в школу. А я… устроюсь куда-нибудь.
    — Успокаивает, да не совсем… — он встал, отстраняясь от матери. Надо было подумать.— Можно я пойду в свою комнату?
    — Конечно…
    Интересно… Учился ли Питер в обычной школе, как ее там, магловской? Семидесятые годы прошлого века… Его занесло на полвека назад. Что там в Англии и в поттериане?.. И в мире?
    Контры с Россией, то есть, СССР, война во Вьетнаме, кажется, первый Луноход, развал Битлов… Угольные стачки, точно. Сколько в целом бесполезной информации. О, Белая книга… «Великобритания и европейские сообщества: экономическая оценка». Экономический кризис в Британии наступит к концу десятилетия. Второй курс, доклад по экономике… И на кой это сдалось десятилетнему английскому магу? Хотя насчет кризиса — это всегда полезно…
    В какой-то мере он начал понимать действия канонного Пита: более чем шаткое положение семьи, необходимость поддержки как следствие собственной слабости… Слабости? Он задумался. Анимагия, какой бы ни была полученная аниформа, в том возрасте — признак далеко не слабого мага. Как и проявившаяся благодаря аврорам способность видеть сквозь преграду. С этим можно работать. И черта с два кто-то сделает из него предателя.
    Но для начала надо просто выжить. И помочь этой несчастной женщине, признаться которой у него не хватит духу никогда. Потому что это будет сродни тому, чтобы убить ее.
    Все же первое и самое простое — привести в порядок это тело. У Петра подготовка была вполне приличной, учитывая, что с оперативной работой он тоже был знаком отнюдь не понаслышке. Он резко встал.
    Результат первой попытки был ожидаемо хреновый. Навыки он помнил практически все, но не мог толком — ничего.
    Подвижности — минимум. Скорость вареной черепахи. Растяжка… ну, немного есть. Силы — никакой. Но пока он жив, надо работать. Чем он и занялся, а чего откладывать-то.
    Разогрев. Разминка. Удивленный возглас матери. И три круга вокруг квартала, после которых он готов был две ступеньки крыльца дома преодолевать ползком. Прикусив губу изнутри, прошел на ногах, буквально на скрипе зубов заставил тушку сделать растяжку и пошел в душ.
    Что-то охала мать, провожая его на кухню.
    Он молча жевал и думал… Идти в школу ему смысла не имеет, но представлять, что происходит в обществе — необходимо. Интересно, сможет ли он устроиться разносчиком газет? Или хотя бы мальчиком-посыльным? Но идти надо однозначно в какое-то издательство.
    Ему нужна карта города.
    Где они точно могут быть? В книжных и в районе вокзалов.
    Вот и задача на завтра.
    Один вопрос: он даже не представляет, в какую сторону идти.
    «Эхх, я ж попаданец, где мой рояль в кустах, я вас спрашиваю? Ну хотя бы один мне полагается или как?»
    Сероватый потолок, которому он адресовал свой эмоциональный выброс, естественно, безмолвствовал.
    «Хотя чего ж я жалуюсь, — подумал он. — Язык-то! Как родной! Интересно, а на каком языке я думаю — ощущения перехода-то нет. Мдя. Надо было просить два рояля…»

2. Самоопределение и самоподготовка

    Он лежал, закинув руки за голову, и глядел в сероватый потолок. Неделя ничегонеделания (исключая утренние тренировки и, конечно, чтение) угнетала, минорные настроения матери вгоняли и его самого в какую-то непонятную, прежде ему не свойственную хандру. Хотелось размять сигарету в пальцах, вдохнуть аромат табака, медленно втянуть и длинно выдохнуть дым… и почувствовать хоть какое-то, млять, облегчение. Повторять судьбу того, в кого попал, он не собирался, дудки-с.
    Пётр тяжело вздохнул и ухмыльнулся, представив, как бы он сейчас выглядел: пухленькое дитё с сигареткой. Придется бросать курить, причем даже не начиная… Чистый сюр…
    «Какие у меня перспективы? — думал он. — Питер сволочь, но… не дурак. Хотя… Почему сразу сволочь-то, Шляпа же отправила его на Гриффиндор. А это — храбрость, благородство, честь… По крайней мере, декларировалось именно так. С другой стороны, Поттер-старший при всей „гриффиндорской семейственной склонности“ в каноне на благородство даже на аркане не тянул. Не говоря уже о придурочном Блэке. Мародеры натуральные».
    К кому Петр более-менее нормально относился из героев, так это, пожалуй, к Снейпу и Люпину. Им хоть посочувствовать можно было. Немного.
    Так что… определенно, что-то тут не так. Либо они не соответствуют книжке, либо факультет. Хотя что ему до них. Но выбирать-то придется.
    Гораздо больше двух враждующих факультетов ему импонировали оба нейтральных, и без разницы, в общем-то, куда распределиться. Выучиться, занять свое место и спокойно жить дальше… В предыдущей жизни встрял уже, хватит… Просто жить, может быть, приспособить свои умения в маггловском мире — мало ли можно делать скрытно, так, чтобы простецы не замечали. Да хотя бы в той же юриспруденции легилименцию добавить. Если он, конечно, окажется хоть немного способен. А чары? Хотя это уже ближе к тому, что по другую сторону закона. Палочку вообще можно в руке не держать, прикрепить на предплечье да помахать рукой. И все твои. Всего лишь потренироваться надо. А та же химчистка, то есть, маг-чистка? Ремонт чего угодно… Строительство… Ух!
    И что? Действительно — хватит? И все, что он читал, чем поначалу восхищался, и с чем потом спорил, пройдет мимо него? Так, проживет себе… по-бюргерски… Ни то, ни се. И?
    Он же правозащитник… Нет, вечно ходить по грани его не привлекало, но и опасности не особо страшили. Семьи не было, да и не планировалось. Мать… друг у нее есть, взрослые, еще не старые, справятся. А вот распутывать логические цепочки прожженных деловаров, раскрывать их замыслы и, в конце концов, приводить подлецов к ответу… Это было не просто чертовски интересно, это было — ЕГО.
    Петр вспомнил свое первое дело. Хищение в особо крупных размерах. Подставные лица, фирмы, живущие пару недель, якобы зарубежные «инвесторы»… И первая смерть. Девушка-секретарь, совсем еще девочка… Умная и честная. Осмелившаяся позвонить и рассказать все, что знала. Так и не дожившая до двадцати двух. Иришка-ириска…
    А, гори все синим пламенем… Пусть будет Гриффиндор.
    Только вот подпевалой он не будет. Не его амплуа. Но он сделает все, что сможет. Чтобы предотвратить войну, чтобы отобрать у Волди Севера, а у Дамби — Мародеров. Да, нефиг им будет Мародерами называться. И вообще, он сам им занятие найдет.
    «Ну-ну, строим наполеоновские планы», — он пригасил иронией полет своей фантазии.
    Еще неизвестно, вообще неизвестно, что тут и как. Не может он взять и поверить, что «ген волшебства сцеплен с геном кретинизма» — а ведь порой только этим и можно объяснить некоторые эскапады… Сразу вспомнился Снейп, которому так хотелось промыть мозги…
    «Вот как так — ты пообещал „все, что угодно“ за спасение своей подруги. Тот, кому пообещал, ее не спас. Не. Спас. Какого хера ты ему служить пошел?! Хотел сдохнуть, но Азкабана при этом боялся? Да в таком состоянии впору самому дементора поцеловать, еще неизвестно, кто бы первый околел. Но нашелся, мля, только Альбус… А вот еще не лучше: придурочная Лиля, „не простившая“ единственного друга (что-то других по-настоящему близких друзей-подруг у нее по тексту не было замечено) за простое и всем известное определение, ну и что, что более грубый его вариант? Не знать этого на каком там курсе? Нереально. Не ожидать от того, чьи заклинания растрепала его же врагам? Глупо».
    А уж гибель обоих Поттеров его вообще невероятно раздражала. Маги не могли сторожевик настроить? Мантию отдали? Этот, как его там… портал приготовить не могли? Матькаться грех…
    Ну не может быть так… не может!
    Но… если тут именно так на самом деле?
    Питер сел на кровати, схватившись за голову.
    Насрать тогда на все это волшебство с Астрономической башни, мать в охапку — и в маггловский мир. Если все именно так, то пусть эти маги огребают согласно своему маразму. Главное, он в этом участвовать не будет. Инсценировать свою смерть еще в Хоге, научившись самому важному, и свалить нафиг, ибо нефиг… Стоп.
    «Что-что я подумал? Инсценировать смерть? Любопы-ы-ытненько, — подумал Петр. — Да мы с этим Петюней родня… духовная. Однако. Не ожидал от себя».
    Да, надо как-то разбираться. А значит, пора идти в люди, то бишь, в маги…
    И тренировать себя, тренировать!
    Он вспомнил ощущение, которое возникло в его голове и глазах, когда стол стал просвечивать, и уставился на дверь. Сначала ничего не изменилось, но секунд через пять он увидел… гостиную. Он медленно перевел взгляд на стену. Та не поддавалась. И потом не поддалась, только голова заболела. Зато получилось уже десяток раз «чисто» отжаться — сила росла довольно быстро. И под очередные охи матери выскочить на пробежку. Как же отвратно бегать в ботинках!
    На завтрак тушка метала овсянку так, что родительница только умилялась. Нет, он себя сдерживал… и даже немного получалось…
    — Мам, я пойду погуляю? — он взглянул в ее лицо и заметил следы слез.
    — Опять плакала?
    Женщина только всхлипнула в ответ. Он встал и приобнял ее:
    — Я могу чем-то помочь?
    — Да ну, что ты… — его погладили по голове.
    — Но все-таки? Ты вчера уходила к подругам…
    — Нет у меня больше никаких подруг, — выдохнула мать с горечью.
    — А, вроде того, что мы им уже не ровня, да? Мы теперь слишком бедные?
    — Как ты… Откуда?
    — Вообще-то, мне уже не пять лет, — попробовал он свести все к шутке. — А что ты от них хотела?
    — Я думала, они что-то смогут предложить, посоветовать, куда можно устроиться. А они, поджав губки: «Работа! Фи! Ах, бедняжка… Я бы помогла, но в семье сейчас так трудно с деньгами!». А сами в новеньких платьях. Вот и не пойму, с кем я дружила-то… Ой…
    Миссис Петтигрю сама удивилась тому, что начала вдруг говорить с сыном не как с ребенком. И кажется… правильно сделала?
    — Совсем одни мы с тобой остались, Питер… — слезы набежали снова.
    — А… твои или папины родители?
    — Ну… Мои ведь — магглы…
    — Ну и что? Давно ты у них была?
    — Что с твоей памятью, сын? Мы же их вместе навещали в начале июля. А родители Питера… Одна твоя бабушка — она волшебница, но… мы с ней никогда не ладили. И живет она очень далеко.
    — А где? Ну мам, просто интересно…
    — В Портсмуте.
    «И это далеко? От Лондона пара-тройка часов поездом… А с аппарацией и вовсе пара мгновений. Маги, одно слово», — подумал Петр. И продолжал играть свою теперь, видимо, пожизненную роль:
    — А дедушка с бабушкой… если к ним?
    — Переехать в маггловский мир? Боюсь, я не смогу, сынок.
    — Зачем обязательно переезжать, просто посоветоваться-то ты можешь?
    Мать задумалась.
    — Так я пойду?
    ***
    Город встретил его слегка накрапывающим осенним дождем, но холодно не было. Народу на Горизонтальной аллее было мало, и он для начала побродил туда-сюда, внимательно присматриваясь. Одежды людей… Повадки… На него никто не обращал внимания. Моросить перестало, и Питер пошел в ту же сторону, куда направлялось большинство магов, и понял, что не прогадал, выйдя спустя полчаса к рынку. Тут было на что посмотреть… Он ходил и запоминал: знать, что почем, — это же просто необходимо.
    Набродившись среди торговцев до одурения, Пит развернулся было в сторону дома.
    — Ох, простите, — он едва не налетел на какую-то корзину, а невысокая крепенькая женщина едва не выронила свою ношу.
    — Тяжело? Вам помочь?
    Удивленная женщина кивнула.
    «Вот заодно и потренируюсь», — подумал Петр.
    — На Горизонтальную аллею, пожалуйста… пятый переулок отсюда.
    — Отлично, нам по пути.
    Корзины изрядно оттягивали руки, и он не выдержал:
    — Почему вы не облегчите вес?
    — Я сквиб, — покраснела женщина. — Я веду хозяйство в доме волшебницы. Но сегодня гости, и я не рассчитала… Но деньги у меня есть, я знаю, обычно за такую услугу полагается десять кнатов…
    Отказываться он и не думал. Женщина даже добавила немного…
    Ну вот, в кармане что-то зазвенело. Мелочь, совсем мелочь, но приятно.
    — Эй, жиробасик!
    «Вот она, настоящая жизнь. Стоит хоть мизер заработать, как местный рэкет тут как тут», — усмехнулся про себя Петр.
    Местный рэкет в количестве двух светло-рыжих парнишек на полголовы выше него имел непритязательные одежонки, голодный вид и довольно щуплую конституцию.
    «Сильно бить не буду», — подумал Петр и ответил:
    — Чего надо, жертвы Освенцима?
    — Кто? Жертвы кого?
    После небольшого экскурса в историю, замаскированного под ужастик для уличных пацанов, отношение резко изменилось.
    — Так ты… ты что, тоже маг?
    — Да, я еще и волшебник. И магловские книжки читаю. Интересно — зашибись!
    — И ты… помогаешь сквибке?! За деньги?! — пацаны прифигели.
    — Да мне пофигу кому и что, я коплю. На кое-что.
    — А-а-а. А родители что, не дают?
    — Отца убили. А матери знать не обязательно.
    — А на что копишь?
    — Ну ты разбежался, я матери не скажу, а тебе сказать должен? Ща-а-аз…
    Пацаны заухмылялись.
    — А ты ничо… смелый. И сильный. Руки-то как, не отвалились? Экономка Финчей будь здоров корзинки набирает…
    Он пожал плечами.
    — Хочешь с нами?
    — Куда это «с вами» и на кой-оно мне?
    — Тебе — заработок.
    — Тогда — сколько? И нафига оно вам?
    — А у нас и так работёнки хватает. Взрослые за такое не берутся. Мы газеты разносим, «Ежедневный пророк», слыхал? Мелкие не могут, там помногу дают и таскать далеко, сумки тяжелые. А старшие нынче все в Хогвартсе, вот и не хватает у нас пацанов. Мистер Уэйн, управляющий, хотел было взять еще двоих, из Лютного, да им доверять… Один раз взяли по полпачки, и больше их не видели.
    — А если я из Лютного?
    — Да прям! — заржал рыжий, который потемнее. — Не-е, ты не похож. Ты похож на правильного хорошего мальчика. Не обижайся, правда похож! Но ты, вроде, ниче на самом деле. С газетами не сбежишь, ха-ха!
    — Тут ты прав, не сбегу, — усмехнулся и первым подал руку: — Пит. Ну, и вы…всяко догоните, если что.
    ***
    Курьер в газете…
    Когда он поделился этим с матерью, она опять всплакнула.
    «Похоже, скоро я все же получу иммунитет от женских слез», — думал Петр. А на следующий день уже звонко покрикивал:
    — Ежедневный пророк! Изменения в политике Министерства по отношению к… — далее — в зависимости от номера. — Политика — искусство создавать факты, чтобы подчинять себе события и людей. Узнайте, что нас ждет дальше!
    Отношения с остальной оравой пацанов — благодаря братьям Холидей, оказавшимися местными заводилами, и его знаниям и способностям хорошего рассказчика — сложились быстро и оставались ровными. Не то чтобы он любил много болтать, но общаться-то со сверстниками надо. К сожалению, Пит пока так и не смог стать таким же шустрым и юрким, как они (видать, не дано!), зато его начали уважать за силу: если в потасовке он мог кого-то захватить, вырываться было бесполезно. Да и удар у него оказался будь здоров, ладно хоть Джефф, схлопотавший перелом челюсти из-за того, что попытался пройтись по поводу неработающей матери Пита, не наябедничал. А знакомый маг его быстро подлечил. Так что стал он, конечно, не «первый среди равных», но вполне себе в десятке тех, кто имел авторитет. А достичь этого за пару месяцев среди уличных пацанов не так-то просто.
    Родственников они навестили, после чего матери, определенно, полегчало. А ему бабушка с дедом помогли реально-материально: кедами! Осчастливленный Питер теперь радостно бегал по утрам и так же радостно носился с газетами. Работать было нетрудно (платили, правда, мизер, но к концу месяца у него накопилось на пару учебников для первого курса), времени отнимало в среднем чуть больше половины дня, а плюсов оказалась масса.
    Во-первых, Пит уже, можно сказать, держал руку на пульсе: по крайней мере, знал, чем нынче кормят общественное мнение. А еще довольно многие купившие газету волшебники вполне благосклонно относились к одному-двум вопросам ребенка-волшебника — такого приличного, воспитанного и всем своим видом вызывавшего доверие. Так что к концу осени у него появилось немало хороших знакомых. А каким спросом пользовались его афоризмы про политику и политиков… Правда, он старался не злоупотреблять этим: привлекать слишком много внимания пока не стоило.
    Собрав, наконец, десяток сиклей, Пит добрался до «Флориш и Блотс». И там долго выбирал, что же взять, пока не догадался зайти к старику Ходжезу в лавку старья, где вместо одного нового учебника взял сразу три: «Руководство по трансфигурации для начинающих», «Историю магии» и «Тысяча магических растений и грибов». Первую вообще-то можно было и не брать, все равно колдовать ему пока не светит, но он не мог выпустить из рук затрепанную, испещренную интересными пометками на полях книжку…
    Аналитику по газетам (как же, читал от корки до корки — надо же знать, чем торгуешь!) он вел в своей голове довольно скрупулезно. Память не подводила. Вырисовывалась пока довольно вялотекущая борьба между сторонниками аристократии — типа, «консерваторами» — и какими-то «прогрессивными силами добра». Причем если в первой группе вырисовывалась какая-то цельная структура, то во второй — черт ногу сломит. Это его и заинтриговало. Чисто «спортивный интерес»: никуда лезть он не собирался, да и куда ему… в десять-то лет!
    А с колдовством было… неплохо. По крайней мере, «растворять» стенку Пит научился. И не только видеть, но и слышать сквозь нее. Долго не мог решить дилемму: либо купить зимние кроссовки — погода уже не шептала об этом, а заявляла в голос, и спасали теплые носки да быстрая ходьба и бег… Либо книгу по чарам. Выручили снова предки: он даже от души расцеловал их за подарок. Конечно, теплые ботинки — не совсем то, но вот подошва отличная, и вообще, главное — удобство!
    Рождество они с матерью впервые отмечали у стариков. Было по-семейному тепло, уютно, и… вкусно. Просто праздник живота. Правда, работу «свободной прессы» никто не отменял, так что поправиться Питу не светило. Как и постройнеть, увы, — видимо, тут уже с природой не поспоришь, тем более, что вся его родня была этакими колобочками примерно «метр с кепкой в прыжке», хоть это и несколько утрировано.
    «Ну и ладно, — думал Петр, — буду богатырем. Ростом, правда, тоже не вышел, но, вроде как, были среди гномов, хоббитов и прочих низкорослых народов вполне себе не хилые ребята. Кстати…» — и он вспомнил о гоблинских восстаниях. Надо бы изучить этот вопрос. Жаль, у волшебников нет публичной библиотеки…

3. Новые трудности

    «Ох, женщина, ну когда же ты перестанешь разводить сырость по любому поводу», — подумал Петр, но вздохнул сочувственно:
    — И что случилось на этот раз, мама?
    Все же без причины та не плакала, другое дело, что причин было в последнее время слишком много…
    — Нам придется снова переезжать…
    — Почему?
    — Хозяин повысил арендную плату.
    — Так этот дом — не наш?
    Мать только всхлипнула в ответ, а Питер молча выругался. Вот надо же давно было узнать точно, чего и сколько мать отдала, чтобы вернуть отцовские долги, и сколько осталось — в движимом и недвижимом имуществе. Сам лоханулся. Но…
    — Ты же говорила, на год хватит, плюс на все для школы?
    — Если оставаться здесь, хватит на полгода…
    Пит присвистнул.
    — А если переезжать, то куда?
    — Или Лютный… или к магглам.
    — И что, у маглов так плохо, что ты плачешь? Я понимаю, в Лютном нам делать нечего, но бабушка с дедом-то… Мам, ты что?
    — Я не могу представить… я не смогу колдовать…
    — Как это?!
    — Волшебник в маггловском мире теряет свои силы, когда колдует. И если это продолжается долго, уходят сперва магические, а потом и жизненные силы. Это не сразу происходит, но лет через пять-шесть становится необратимым.
    — Почему?
    — То есть? А, ну да… Все поселения волшебников так или иначе близки к магическим источникам или полям, которые дают подпитку для нашей магии. И для нас самих.
    — Почему ты мне раньше об этом не рассказывала?
    Мать пожала плечами, вытирая глаза. Сын еще такой маленький, а ему приходится так быстро взрослеть. Слишком быстро. Миссис Петтигрю давно поняла, что ее мальчику не нравятся слезы, только вот поделать с собой ничего не могла. Она просто слабая женщина, и как колдунья тоже… не очень. Как-то они теперь… Но снова окунуться в безрадостные мысли, от которых облегчение приходило только со слезами, не дал сын:
    — Почему тогда у маглов рождаются волшебники, и довольно сильные? Я читал!
    — Дети же специально не колдуют. Только спонтанные выбросы, после которых они долго приходят в себя.
    — А как же скандалы, связанные с нападениями волшебников на маглов?
    — Ох уж эта наша газета… Волшебники могут прекрасно колдовать в мире маглов, только вот живут-то они — у себя. И прекрасно восстанавливаются дома, кстати, лучше всего это происходит во сне. Можно долго прожить, не колдуя, но даже я, слабая ведьма, боюсь себе это представить.
    — А заколдованные вещи в мире маглов… они остаются надолго? Заклинания долго держатся?
    — Даже не знаю… — мать подняла на него удивленные глаза.
    — Ну, хотя бы попробовать-то можно. С бабушкой и дедом это ведь не будет нарушением Статута?
    — Нет, конечно, они же мои родители…
    — А ты сможешь им что-то почистить и что-то починить?
    — Ты думаешь… А и правда, я попробую.
    Питер же по случаю «загнал» свои старые кеды (нога выросла) вместе со старыми носками мелкому пацану из Лютного. Случай, кстати, был занятным: пацан попытался (и довольно успешно!) вытащить его выручку после продажи газет, да был «почти вовремя, почти пойман», и только отвалившаяся подметка на одной ноге и проскользнувшая вторая подвели воришку. Попытавшись немного побарахтаться в медвежьей — или, скорей, бульдожьей — хватке Пита, тот проникся и выручку вернул. Петр отпустил его не сразу:
    — Ты что, одиночка?
    — Тебе-то что?
    — На выручку никого не позвал. Было бы вас двое-трое, мне не поздоровилось бы.
    — Умный, да?
    — Не жалуюсь. И если тебя ноги кормят, и деньги иногда водятся, могу кое-что предложить.
    — Да ладно?
    — Бегать будет удобно. Надежно.
    — Тебе зачем?
    — Так я не дарить собрался.
    — Что и сколько?
    — Магловская обувь, специально для бега. «Кеды» называется. Я пару месяцев пробегал, нога выросла. Двадцатка.
    — Десятка.
    После непродолжительного, но яростного торга Питу, не такому ушлому, как его недавний соперник, пришлось уступить почти до себестоимости…
    — Ну давай, неси.
    — Ага, щас, побежал. Завтра у Каркиттского рынка, как откроется, у входа, где молочники сидят.
     — А ты сечешь… Там хорошо площадку видно. Боишься, не один приду?
    — А если и я не один? — Питер сразу задумался, не договориться ли с Коннорами и еще парой ребят постарше. Но тогда делиться…
    — Ты? Не похоже, ты это… честный.
    Пит рассмеялся, махнул рукой и потопал в редакцию.
    ***
    Утром у юного Петтигрю прошла первая операция из разряда «товар-деньги», Нимбл (такое прозвище было у пацана) остался доволен, напялив толстенные теплые носки и кеды сверху. Носки явно были бонусом, и тот, прежде чем надеть, посмотрел вопросительно.
    — Помнишь, ты сказал вчера, что я, типа, честный? Мне надо, чтобы этот недостаток поскорее прошел. Только не внешне.
    Пацан понимающе кивнул:
    — Что, прижало?
    — Есть малость.
    — Ну?
    — Что ну?
    — Рассказывай.
    — А че… отца убили месяца три как.
    — Мать че?
    — Да мать… если я честный, она вообще… — он глубоко вздохнул. — Фиалка нежная. Устроиться никуда не может, хотя старается. И плачет все время, — Пит непроизвольно скривился.
    Пацан пожевал губами, раздумывая:
    — Больше никого?
    — Дед с бабкой магглы.
    — Ну так валите к ним. В Лютном вам ловить нечего.
    — Да это я понимаю. Мать…
    — Боится?
    — Да. По ней, так лучше Лютный.
    — Дура. Так ей и скажи.
    — Ага, так она меня и будет слушаться. Припрется этот, как его, агент… Липман, а потом она скажет, мол, сынок, переезжаем.
    — Кто припрется? — воскликнул Нимбл не без издевки. — Липман?! Хы. Ну вы попали. Гони его в три шеи…
    — Как? Они взрослые, а я…
    — А ты дурак. Слушай сюда. Но с тебя причитается. Хотя Липман сволочь еще та, я б ему… — Нимбл поманил его пальцем и начал быстро шептать на ухо. Выслушав, Пит рассмеялся:
    — Ну ты придумал. Башка-а…
    — Съедят вас. Мать так точно. Тебя… не знаю. Один из ста, что выживешь, я б поставил.
    — Торговаться научишь — с меня обед.
    Они пошли по рядам, где Пит под руководством нового знакомого на часть полученных денег накупил припасов, особенно не портящихся: круп, муки, макарон… По рисунку, который он худо-бедно из себя вымучил, мать сделала ему довольно крепкий объемный рюкзачок из старой куртки, так что и складывать было куда, и руки оставались свободными. Нимбл, кстати, оценил. И захотел такой же. Петр задумался о жилете-разгрузке, удобная ведь вещь. А еще гадал, стоит ли вести домой этого явно неблагонадежного парня…
    Все решил опять-таки случай, вполне обычный для этих мест, тем более, что шли они не обычным путем: Пит из-за тяжелого рюкзака решил срезать дорогу через небольшой пустырь за Лютным. Ну, и… пришлось подраться. Вдвоем на троих, но сила Пита и его мощный не по возрасту кулак плюс ловкость и меткость Нимбла позволили им выйти без потерь. Ну, почти. Не считая синяков и ободранных костяшек кулаков Пита и оторванного рукава Нимбла. Даже все зубы были целы, не то что у противников.
    — Эти будут следить, даром что мелкие, один тут не ходи, — предупредил Нимбл.
    Пит кивнул. В лучших традициях шпионажа он «запутывал следы»: покружил немного по пути домой, к удивлению нового… да, пожалуй, уже приятеля. И вести его к себе было теперь как-то совсем без проблем.
    — А ты чего один-то? Не в стае?
    — Я не чистокровный оборотень, если ты об этом. Я полукровка. И маг.
    — Ого. Тебе сколько?
    — Одиннадцать. Так ты…
    — Что?
    — Ты к оборотням… нормально?
    — Ну, мне пока никто из них ничего плохого не сделал. Да и ты ж не оборачиваешься?
    — Пока нет.
    — Надеюсь, так и останется.
    — А я-то как надеюсь, — криво усмехнулся тот.
    А через пару минут задумчиво спросил:
    — Как, говоришь, отца звали?
    — Никак не говорю. Тебе зачем?
    — Три месяца назад? Контора недвижимости?
    — Откуда ты?!..
    — Петтигрю?
    Петр схватил его за грудки, сам себе удивляясь. Ведь он, по идее, вовсе не знал того отца, который был у Питера, но… иначе просто не мог.
    — Что ты знаешь? — прошипел он парню в лицо.
    Тот встретил его взгляд своими спокойными орехово-карими глазищами:
    — Тебе это ни в чем не поможет, — и отодрал от себя его руки.
    Пит понял с полуслова. Пальцы сами сжались в кулаки, и сквозь зубы он процедил:
    — Я вырасту.
    И встретил совершенно серьезный и взрослый взгляд.
    — Вдвоем шансов больше. Я расскажу. Не здесь.
    По пути они успели поговорить еще немного.
    — А тебе письмо из Хога не приходило?
    — С чего бы?
    — Так вроде… всем магам после одиннадцати приходит.
     — Ага. Щас. То-то по Лютному и в округе десятки таких, как я, шарят.
    — Так ты что, один совсем?
    — Я в банду не хочу, — пацан насупился.
    — Кинули когда?
    — Хуже.
    — Ну ладно, пытать не буду. Захочешь — скажешь, нет — значит, не мое дело.
    — Сказал же, потом. Не на улице.
    Через пять минут они уже подошли к дому. Мать, конечно, разохалась, но обедом накормила обоих щедро. И куртку новому приятелю сына починила.
    «Вот, сын уже наводит контакты с Лютным, — подумала женщина, — а ведь даже этот мальчик… Он совсем один, кажется. И, похоже, ровесник или даже помладше Пита. Ему намного хуже, чем нам».
    Рука сама потянулась к вихрам мальчишки, погладить, ободрить. Он вскинулся, и она вмиг отдернула руку.
    — Простите, мэм. Я… отвык, — ломкий мальчишеский голос тронул за душу.
    — Ничего, я понимаю, извини… Нимбл.
    — Джейк. Меня зовут Джейк Хейли, мэм.
    — Я рада звать тебя по имени, Джейк. У нас тут осталось немного вещей, из которых Пит быстро вырос, ты не против, если я тебе приготовлю?
    — Я — и против? Да что вы, мэм, только рад. У нас в Лютном гордые долго не живут.
    ***
    — Не, мать у тебя не фиалка… Курочка, — ласково сказал Нимбл. — Все верно, нечего ей в Лютном делать. Ну, а как действовать тебе, ты понял. Амулет принесу.
    А потом глубоко вздохнул…
    — Мою старшую сестру звали Иви.
    — Она… умерла?
    — Замучил. Один гад.
    — Липман?
    — Старший брат. А может, и оба. Она, когда вернулась, говорить перестала. А через два дня умерла. Но я тоже вырасту. Главное сейчас — выжить.
    Но через полчаса Питер знал поименно и убийц отца, и их заказчика…
    Когда мать вынесла ворох вещей для Джейка, Пит опять не узнал сам себя: он зарылся в них, вытаскивая и откладывая назад то, что, как он считал, еще вполне пригодится. Правда, оставлял он лишь то, что было приятелю определенно велико. Миссис Петтигрю удивленно смотрела на сына, обычно никогда не заботящегося о вещах… А у Петра зрели новые мысли. Когда довольный и приодетый новый приятель ушел, он снова взял мать в оборот:
    — Помнишь мальчика, сына соседки наших стариков?
    — Да, а что?
    — Он же младше меня, но по комплекции похож.
    — И что?
    — А эта куртка и штаны зачарованы, так? От грязи и на прочность, верно? Иначе я бы давно…
    — Ты предлагаешь им продать?
    — Почему бы нет? Так, не задорого. Заодно узнаем, как держатся заклинания. И если они продержатся хоть месяц, дед может узнать, можно ли на этом заработать и хватит ли нам денег, чтобы тут жить.
    — Ремонт и чистка одежды… — задумчиво протянула миссис Петтигрю. — Если жить и работать здесь, проблем у меня не будет. Главное, чтобы там подольше держалось. Ну и еще таскать туда-сюда… Неудобно. Но… еще ведь и чары закрепления есть!
    Пит удовлетворенно поглядел на приободрившуюся мать.
    ***
    Предки были весьма довольны: в кои-то веки их дочь применила свои умения им на благо: дом внутри сверкал как новенький. Миссис Берч больше всего восхитили ковры, которые стали выглядеть, словно только что купленные. О, она придумает название «чудесного нового средства» и, если все удастся… Уж она-то поможет дочери всем, чем только сможет. Да и с детской одеждой вполне удачная мысль. Кстати, о средстве… Сможет ли дочь сделать такое, как у них там, зелье? А шампунь для роста волос? А крем?.. В голове у пожилой дамы начали складываться интересные перспективы…
    Питер был снова обрадован стариками: ему выдали денег «на приодеться», доверив наконец это сделать самому, и он дошел до распродажи… Где сумел набрать достаточно приличных вещей меньше чем на половину полученной суммы. Потом немного призадумался и пошел искать сумки. Спортивную сумку или рюкзак… И попробовать зачаровать. Дурацкие портфели и ридикюли, которые он видел у волшебников, были неудобны ужасно. А сундуки вообще бесили выходца из 2024-го года.
    А еще он с удовольствием вспоминал помолодевшие глаза матери. Тусклый и печальный взгляд женщины изменился: перед ней наконец забрезжила надежда. Он видел, что она начала думать о будущем. О том, как жить дальше, а не просто как-то выживать.
    Миссис Петтигрю действительно стала увереннее. Конечно, они выпутаются, определенно, справятся — даже если что случится, родители помогут. Она не одна. И в Лютном у них с Питером уже есть знакомый, хоть это всего лишь мальчик. Но… Как он там сказал? Она вспомнила и начала колебаться. Возможно, это и не такая хорошая идея. Но другой пока не было. Или все же рискнуть остаться, заплатив за полгода?
    ***
    Когда мистер Липман пришел к своей очередной жертве, его ждал неприятный сюрприз. Отчего-то тихий и спокойный мальчик, на которого он даже внимания не обращал, устроил ему форменную истерику. А мать только смотрела на это безобразие, вытаращив глаза, но сделать ничего не могла. Похоже, происходящее было неожиданностью и для нее.
    — Питер, что с тобой… Перестань, пожалуйста, — наконец отмерла миссис Петтигрю.
    — Будьте добры, мэм, удалите своего отпрыска, он мешает нашему важному разговору.
    — А вы не хотите рассказать, по чьему наущению нам вдвое повысили аренду? Или это не важно, — снова вылез пацан.
    Да откуда он может знать?!
    Кажется, по его лицу женщина что-то заметила. Не сдержался. Черт.
    — Откуда мне знать, я не слежу за арендодателями. Моя задача — найти приемлемый вариант, и это я прекрасно делаю.
    — И сдираете с клиента три шкуры, особенно с тех, кто не сталкивался с такими делами раньше.
    Мальчишку, определенно, следовало прибить.
    Мужчина, не выдержав, прошипел:
    — Да как ты смеешь, щенок? Да я тебя…
    — А что вы — меня? Прибьете? Вот прямо так? На глазах у мамы? — щенок явно нарывался. Нет, он еще встретит его… не сам. Есть кому. Он усмехнулся:
    — Зачем так радикально? Непослушных и глупых детей учат розгами. А я могу вас просто отшлепать. Думаю, ваша мама только скажет мне спасибо, и вы ничего не сможете…
    — Я не смогу? Да что угодно, мистер. Магия у меня не так давно проснулась. Детский выброс, и никто ничего не скажет ни мне, ни матери.
    Мальчишка отдернул занавеску, за которой оказался… покореженный обгорелый угол. Миссис Петтигрю сдавленно охнула, прикрыв рот руками. Мужчина сглотнул:
    — Огненная стена?
    — Понятия не имею. Оно еще крутилось. И повторяю, ничего нам не будет, я еще не учусь, а всплески магии детей неконтролируемы. Не пугайте меня. И не злите. Лучше уходите по-хорошему.
    — Амулет с иллюзией, мама, — ответил он на ее невысказанный вопрос.
    — Но зачем? Питер, зачем? Мистер Липман столько для нас…
    — Хотите точно знать, чем этот мистер промышляет, мэм? — скрипнул дверью шкафа новый приятель сына. — Он разоряет таких, как вы. Я вам и свидетелей привести могу. Или вас к ним.
    Миссис Петтигрю медленно осела на диван.
    ***
    — Ну что, пацан… Посмотри в последний раз на солнышко, — высокий подросток с жесткими чертами лица поигрывал ножом. — Заказали тебя. Уважаемые люди. И как ты только сумел задеть таких людей?
    Питер стоял в тупике. Парней было четверо. «Порежут на ленточки, — подумал Петр. — А как же мать… Она, скорее всего, не переживет». Он взглянул вожаку прямо в глаза:
    — Правда хочешь узнать, как?
    — А ты хочешь отодвинуть смерть, малыш? Обещаю, это будет быстро.
    — Хоть минута, да наша, — ответит Пит.
    Брови лидера приподнялись.
    — Ну давай, рассказывай. Но учти, как только нам станет неинтересно…
    — А ты непрост, оказывается, — протянул вожак. — Гнилой заказ…
    Он выругался и сплюнул.
    Ему не хотелось убивать этого пацана. Тем более, что слово «уважаемый» к заказчику не относилось никаким местом. Так, для солидности… Вот «гнида» куда больше подходило. Он поднял глаза на свою шайку и усмехнулся. Годные ребята. Почти все прошли через одно и то же. Весьма похожее на то, что предстоит этому сквибу — он же, как и они, сквиб? Если выживет, конечно. А…
    — У тебя есть где отсидеться? Чтоб носу не высовывал пару месяцев. А лучше вообще свинтить отсюда.
    — Если только к магглам…
    — Тогда почему ты еще здесь?!

4. Неваляшка

    — Мам, надеюсь, деньги за аренду ты еще не отдала?
    — Нет, сынок, пока нет. А что случилось?
    — Надо исчезнуть. Давай собираться. Если хочешь жить, то срочно.
    — Как?! Ночь на дворе! — мать опять не держали ноги, но сын уже резво доставал спортивные сумки, чемоданы и ее сундук.
    — Желательно, чтобы никто особо не заметил, как, когда, а главное, куда мы умотали. Все очень серьезно, мама.
    Через час ничто в доме не напоминало о его жильцах.
    «Слава богу, матери хватило на две аппарации», — думал Петр, подставляя ей плечо, чтобы та могла дойти до дома родителей. За вещами предстояло еще вернуться. Джейку он оставил записку в условленном месте в щели возле одного из окон их бывшего дома. Достаточно, чтобы тот поостерегся и знал время и место, где они смогут встретиться без лишних глаз. В маггловском Лондоне таких закоулков хватало, и Пит уже немного успел познакомиться с ближайшими. Пока же стоило недельку посидеть ровно, никуда не высовываясь.
    Десяток дней домоседства, как ни странно, пролетел быстро. Особенно помогли материны школьные конспекты и мысли о беспалочковой магии. А главное — то, что некоторые из них Питу удалось претворить в жизнь. Началось же все вполне стандартно: с небольшого магического выброса, который он сумел почти пресечь, по крайней мере, все в доме осталось целым и почти что на своих местах. Глубокое дыхание, сосредоточенность и… «люмос» — светящийся шарик на раскрытой ладошке привел в восторг мать, и она начала делиться с сыном своими знаниями. Чисто на его выбросах им еще удалось немного подзаработать, почистив пару соседских ковров (с этим подсуетилась бабуля еще после их «генеральной магоуборки»). Специально колдовать мать ему не давала, да и сама не бралась.
    Несмотря на то, что она уже почти три десятка лет жила в магическом мире, ориентировалась мать в нем просто из рук вон. Поэтому возможное место для переезда Пит подыскивал с помощью той же «Истории магии» Батильды Бэгшот. Из более-менее близких его заинтересовали Хогсмид (если что, он будет рядом во время учебы) и Оттери-Сент-Кэчпоул, небольшое и довольно уединенное полумагическое поселение возле южного побережья. Другой вопрос, что им там делать, в смысле, на что жить…
    «Но окружение интересное, особенно в Оттери», — думал Петр.
    К Уизли и Диггори он относился довольно ровно. Старший Уизли, кстати, вроде как, неплохой артефактор, что могло очень даже пригодиться. Да и интерес к магглам у них был общий и вполне материальный. Другое дело в том, что практической сметки у мужика было не то чтобы ноль, а скорее прилично минус. Но тут как раз у него самого появляется шанс быть оцененным, даже если он совсем мальчик. А если сердобольность Молли окажется настоящей… То и совсем хорошо, особенно матери.
    «Нам нужен дом. В магическом мире. Свой. Но — как?»
    Решение этого глобального вопроса пришлось отложить в пользу мелких текущих дел. Сидеть на шее у стариков Петру было просто невмочь, хоть и в виде почти одиннадцатилетнего ребенка. И когда «время отсидки», которое он себе определил, подошло к концу, радостно (но осторожно) выскочил «в люди». Предварительно воспользовавшись бабушкиной краской для волос: темная шевелюра, темные брови, короткая стрижка преобразили его достаточно, чтобы у тех, кто знал его, возникли сомнения.
    Он не думал, что кто-то будет специально его искать, все же далеко не важная фигура, но случайную встречу сбрасывать со счетов не стоило. Семья его в этом только поддержала, а свою дочь старики вообще решили пару месяцев не выпускать из дома. Во избежание. Хотели было и его запереть, но уж что-что, а убеждать Петр всегда умел. «Взамен», а также для того, чтобы не засыпаться прилюдно с магией, он-таки приноровился чистить вещи без палочки. На удивление, сил уходило не так и много, но вот заказы… Особо светиться не хотелось, а потому пока собирали «по своим да нашим». Хотя реклама в режиме сарафанного радио все же работала, и не было ни дня без мало-мальского заказа, так что дед уже собирался открыть небольшое заведение вроде «химчистки». Маггловские документы для этого были готовы, а в качестве помещения подходил пока пустующий гараж.
    ***
    Лондон он более-менее представлял: старые районы, где раньше бывал, не особенно изменились. Первым делом Пит встретился с Джейком, который передал, что их общий враг попал на деньги и ему пока совершенно некогда заниматься какими-то Петтигрю, хотя вряд ли он быстро о них забудет, так что светиться в магической части Лондона точно не стоит. Даже в крашеном виде. Пит немного расстроился, но приятель успокоил, сказав, что издали его бы не узнал.
    С работой ему повезло быстро: в первом же офисе «Дэйли Экспресс» нашлось хорошо знакомое для него дело. И понеслись дни, насыщенные беготней по улицам и… драками.
    Несмотря на тихий «стариковский» квартал, где они теперь жили, можно сказать, почти на иждивении стариков (немногие маггловские деньги матери кончились быстро, а его приработок был еще только в зачаточном состоянии), территория была отнюдь не бесхозной. Не то чтобы это была уличная банда — так, обычная шайка. Лупили его трижды, правда, с каждым разом все с меньшим огоньком: видимо, начало доходить, что взять с него все равно нечего. А он всегда давал сдачи, сколько мог… И наконец добился того, что с ним стали разговаривать.
    — Ну че, мимо ходишь, а денег не носишь, — высказал претензию чернявый пацан, потирая опухающий глаз.
    — Дошло, наконец, — ответил Пит.
    — Все равно мы тебя бьем.
    — И че нового?
    — Такой смелый, мля?
    — Сами вы такие смелые. Впятером на одного.
    — Ну давай со мной один на один.
    — Ага, и много тебе чести — побить избитого? — Питер сплюнул кровь.
    — Притормози, Коул, — светло-русый вожак обратился к Питу: — Ты откуда взялся такой?
    — Я те че, отчитываться должен?
    — Ну ты борзы-ый… А если в лоб?
    — Ага, боюсь, боюсь. Первый раз, что ль? Хотя в лоб давай, там кость, хотя бы кулак обдерешь.
    — Ну ты наглый. Один, что ли? Я никого из новых взрослых не видел.
    — Мать болеет, — не моргнув, соврал Петр. — У стариков отлеживается. Отца убили.
    — Ладно, — вожак выдержал небольшую паузу. — Можешь ходить по нашей территории. Не тронем больше. Все равно взять с вас нечего.
    — Я тебя все равно побью.
    — Че?! Да ты…
    — Послезавтра вечером. Тут.
    Со Стэном (так звали вожака) он дрался еще целых семь раз — с переменным успехом. До первой крови. Начал понемногу добавлять магии в удар, и, видимо, стало получаться — прозвище Кулак он получил после четвертой «дуэли» не просто так. Так постепенно и освоился, вроде бы и свой в шайке, но и сам по себе. Больше всего пацаны завидовали тому, что его мать в школу не отправляет. Хотя своими рассказами о книгах он кое-кого из них к чтению приохотил. Но больше всего они, конечно, любили слушать. Впрочем, разливаться он особо не спешил: много чести.
    ***
    Видимо, черная полоса в их жизни наконец решила смениться белой: краем уха услышав, что в «Экспрессе» увольняется корректор, Пит притащил на собеседование мать и, к ее удивлению и радости, работу она получила. Про опасность сын не забывал: редакция газеты, пусть и маггловской, — место посещаемое, так что по его же настоянию миссис Петтигрю (кстати, устроившаяся по старым документам с девичьей фамилией — Берч) тоже начала красить волосы, что ей оказалось очень даже к лицу… Да и дела с «химчисткой» разворачивались понемногу: Пит привлек к делу Джейка.
    Парнишка был в восторге: он вдруг раскусил преимущества воришки-мага в маггловском мире: обчищать магглов и жить в Лютном — чем не удобство? Как это никому раньше в голову не приходило? Увы, с Питером он своим открытием не поделился, а зря. Может, промой он ему вовремя мозги, ничего бы и не случилось.
    За свою наивность маленький полукровка из Лютного чуть было не огреб сполна… Лондон оказался давно поделен между теми, с кем он не мог не то что спорить — дышать бы в их сторону побоялся.
    Попав под разборки двух кланов, он летел, как на крыльях, куда ноги несли, но с мотоциклами тягаться и чистокровный оборотень бы не смог. Его вынесло прямо на компанию Стэна, и повезло: Пит среагировал моментально.
    — Падай! Пинаем!
    Подростки не растерялись, и появившиеся через десять секунд патлатые мотоциклисты увидели лишь скорчившуюся под ногами мелких отморозков окровавленную фигурку…
    — Добейте, — распорядился здоровенный детина, поднял переднее колесо, взревел мотор…
    Пит перевел дух, который разом перехватило, стоило ему подумать, что тот тип… он ведь мог и переехать… Он едва унял взбунтовавшуюся магию: к счастью, перед тем как идти в компанию, он изрядно потратился на чистке, и всплеск оказался небольшим — только взметнулись ветки на деревьях, куда он мысленно направил поток, да несколько из них сломалось и упало. Из-за лежащего у ног тела этого никто и не заметил.
    Когда опасность миновала, Джейка подняли и помогли остановить кровь из носа.
    — Знатно натекло…
    — Иначе бы не поверили.
    — Я побибаю… басиба…
    — Да молчи уже, ты. Дома расскажешь.
    Заживляющие мази, как и некоторые другие необходимые (особенно при активной жизни Пита) зелья Джейк сам таскал в дом друга, покупая их на деньги его матери. Когда же мальчишка отлежался, пришел в себя и рассказал все, Петр только фыркнул:
    — И кто теперь дурак?
    — С бедя доджок. И тебе, и батери твоей.
    — Ну, лады. Заживай. Ты чистящее заклинание знаешь?
    Джейк помотал головой.
    — Ничего, научим. Лежи пока.
    После трех дней сидения в четырех стенах чистка у Джейка получилась. Радости было…
    Пит тут же прибрал приятеля к рукам и приставил к делу, оказавшемуся довольно-таки доходным. Так что открытая дедом «Химчистка» заработала, наконец, и начала приносить деньги. Не такие, что заинтересуют «серьезных личностей», но на которые вполне реально просто жить. А главное, через пару месяцев можно бы скинуться на постоянный портал для основного работника. Но тут бабушка подсуетилась, прошлась по приятельницам, и их буквально завалили коврами, накидками, гобеленами и даже мехами. Так что через пару недель портал стал реальностью.
    А что, удобно: отдыхал Джейк у себя, там же чистил часть мелких вещей, которые перетаскивал в рюкзаке Пита, а возвращаясь в город, сдавал их и чистил крупные вещи, если такие были. Его это и не напрягало особо, и деньги завелись. Пит только жалел, что никак не мог отучить дружка от воровства: уж если тот видел плохо присмотренный кошель или сумку, рефлекс срабатывал, несмотря на все тычки друга, которого, как ни странно, двенадцатилетний полукровка признал старшим…
    ***
    — Люси! Шарлотта! Фло-ор! Эл-си-и-и!!! — звонкий клич выдернул ее из раздумий о том, что подарить сыну на день рождения.
    — Да, миссис Олдридж? — все женщины в просторной, но уютной комнате оторвались от бумаг и подняли головы на секретаря главного редактора.
    — Девочки, кто из вас уже закончил или заканчивает корректуру?
    — У меня осталось две…
    — Мне — еще пять. Уволить этого наборщика… — пробурчала красавица Шарлотта.
    — Я, миссис Олдридж, — ответила миссис Берч, — полстраницы осталось.
    — Хорошо, Элси, как закончите, отнесите Главному. У него какое-то срочное поручение, а больше пока никто не освободился. Да не торопитесь, доделайте спокойно и качественно, подождут, никуда не денутся.
    — А что за поручение?
    — Что-то связанное с архивами, надо будет найти.
    — О, Элс, свезло… — протянула недовольно Шарлотта, имевшая с недавних пор виды на помощника архивариуса, молодого видного парня.
    — Лотти, расслабься, что не Фло туда пойдет, — заметила секретарь.
    Флоренс, молодая девушка, как и ее приятельницы, находящаяся в активном поиске спутника жизни, сердито фыркнула.
    — Девочки, не жужжите, дайте закончить, а то Главный не дождется и сам нас строить придет. Оно вам надо?
    — Вот-вот. Слушайте умницу Элси!
    — Она семейная, ей положено…
    — Мальчику тоже нужен отец…
    — Но это не про Джейкоба.
    — Да заткнитесь же… — не выдержала миссис Берч.
    — Прости, Элс.
    Через пять минут в коридоре миссис Берч снова догнала секретарь со стопкой каких-то писем:
    — О, ты уже! Какая ты умничка… Тяжело тебе с этими болтушками?
    — Да я уже привыкла, спасибо, Эмма, — улыбнулась женщина. — Вот тебе каково целый день летать по всему зданию? Даже не помню, когда ты в последний раз сидела.
    — Да ладно, а репортерам каково? Иногда в такие места соваться приходится, жуть.
    — Хорошо нам, каждой на своем месте!
    — Умеешь ты, Элс, настроение поднять. Вроде бы и не сказала ничего… Заскочи ко мне, как закончишь, у меня кое-что есть, — подмигнула ей секретарь и исчезла за очередной дверью.
    — Миссис Берч, мистер Фоссет, — представил их друг другу Главный.
    Элси посмотрела на мужчину. В годах, но не старый, смуглое мужественное лицо и совершенно седые волосы. В целом клиент производил приятное впечатление.
    — Нужны подшивки за прошлый и позапрошлый год, — уточнил задание Главред.
    — Хорошо. Пойдемте, мистер Фоссет, — Элси встала и сделала приглашающий жест.
    «Какие интересные глаза, — подумала женщина, разглядев клиента поближе. — Темно-янтарные… Или светло-карие?»
    А вслух продолжила:
    — Архив у нас в цокольном этаже. Если вы скажете, какие рубрики вам нужны, я скажу, какие страницы стоит смотреть, а какие можно пропускать.
    — А от противного вы можете? — приятный голос…
    — Конечно. Скажите, что вам точно не нужно, и я назову страницы.
    — Любая политика, кроме того, что касается Юго-Восточной Азии, любые местные и европейские скандалы и сплетни, впрочем, американские тоже.
    — Сплетни на последней странице и в подвалах третьей, скандалы… в зависимости от масштабов, от первой до последней, политика обычно первая-вторая… Но если я поняла правильно, ее все равно придется пересматривать всю. Деления по географическому принципу, сами понимаете, у нас нет.
    — Вы же поможете, мисс…
    — Миссис Берч, до конца сегодняшней смены… еще два часа я в вашем распоряжении.
    — Звучит заманчиво…
    Это что, он с ней заигрывает, что ли? Элси удивленно повернулась к клиенту и встретила совершенно спокойный и нейтральный взгляд. Фу, показалось.

5. Полчаса для личной жизни

    В архиве мистер Фосетт ее разочаровал. Миссис Петтигрю, то есть, Берч понадеялась было на его крепкое мужское плечо: все же годовые подшивки, хоть и разделенные на два блока, весили весьма прилично. Увы, тот расчихался от пыли. Или сделал вид. Элси как-то особого избытка пыли не наблюдала, главный архивариус был стариком дотошным и редким аккуратистом. Ей осталось только фыркнуть про себя и уйти к длинным стеллажам хранилища. Она уже примерно представляла, куда двигаться — в архив ее отправляли частенько по одной простой причине: она возвращалась быстрее всех. Флиртовать с красавчиком Джейкобом она даже не думала, да и тот воспринимал ее как коллегу, а не как женщину. Но оба были неглупы, друг дружке не противны, так что работа ладилась. Обнаружив искомое на третьей полке, Элси, конечно, пошла звать на помощь: одной ей не справиться.
    Когда она появилась возле стола, за которым расселся клиент (тоже мне, мужчина, даже не встал), в компании четырех огромных бумажных стопок и чрезвычайно приятного молодого человека, тот пренебрежительно хмыкнул. Женщина, уже адаптировавшаяся в магловском Лондоне и благодаря своим эмансипированным коллегам приобретшая некоторые их черты, молча сощурилась и осведомилась:
    — Не соблаговолите ли разложить, как вам будет удобнее?
    — А у молодого человека недостаточно сил?
    — У мистера Финча другие обязанности, я более не могу отрывать его от основной работы.
    Она аккуратно убрала скрепы и вопросительно взглянула на клиента. В конце концов, это ей нужно или все-таки ему?
    Мужчина, состроив брезгливое лицо, начал раскладывать по столам стопки газет.
    Элси, глядя на заваленные столы, грустно вздохнула про себя… Тут придется не один день убить. Может, завтра удастся поменяться с Фло или Шарлоттой? Вот бы кинуть акцио и заклинание подобия, но ведь зараза не сказал, что именно искать… А решилось бы все за каких-то пять минут! Все же как жалко, что нельзя использовать волшебство при маглах.
    — Пропускать только последнюю страницу, верно?
    Клиент кивнул, и она склонилась над газетами. По его требованиям оставлять надо было чуть не каждую вторую.
    Час шелеста… Она передает ему очередную стопку. Кажется, выражение их лиц сейчас совершенно одинаковое.
    «Спина чувствуется… Эх, сейчас бы его Конфундусом…» Палочка на всякий случай всегда была в рукаве — по пути на работу и с нее разное могло случиться. Ох. Женщина выпрямилась, постаравшись незаметно прогнуться. Хотя бы чашечку кофе…
    — Вы не против немного передохнуть?
    Вопрос повис в воздухе. Что, этот хрыч даже не слышит? Да что это за сноб, в конце концов! И просто выйти нельзя — здесь запрещено оставлять посторонних без присмотра. Элси едва дотерпела, пока снова не появился Джейк, и молча кивнула ему на посетителя, никак на них не реагировавшего. Помощник наклонил голову в ответ. Рассерженная женщина вышла, бросив:
    — Буду через пять минут.
    Кофе ей помог, но ненадолго.
    Второй час…
    Раздражение мужчины, кажется, ощущалось в воздухе. Миссис Берч чувствовала себя не лучше.
    — Сколько вам нужно, чтобы закончить просмотр за прошлый год? — и этот голос ей показался приятным?
    — Еще два дня, — или пять минут, если бы кое-кто не стоял над душой!
    — Сколько денег вам нужно, чтобы досмотреть сегодня?
    — Вы шутите?
    «Впрочем, если вы пойдете погулять…»
    — Ничуть. У меня достаточно средств…
    — Меня не интересует ваше благосостояние. Я просто хочу вовремя попасть на автобус.
    — Мы подвезем вас.
    — Кто?
    — Я и мой шофер.
    — Не интересует.
    «Еще не хватало посторонним знать, где мы живем».
    — Но…
    — Что?
    — Если бы вы, наконец, сказали, что именно ищете… И могли бы идти, а утром я бы передала вам…
    — Вы суете свой нос куда не следует, миссис Берч.
    — Да мне совершенно все равно, что именно вы там ищете, — Элси уже трясло, но вдруг к ней пришла светлая мысль: — Или хотя бы определите интервал времени, когда могла выйти статья?
    Мужчина моментально успокоился и взглянул с интересом:
    — Сейчас, я подумаю.
    Он залез в какой-то немного странный блокнот с записями и через пару минут радостно провозгласил:
    — Только летние выпуски. И на всякий случай сентябрьские.
    Элси обрадованно вздохнула: работа уменьшилась на две трети. И тут же рассердилась на саму себя: нет бы сразу подумать!
    Она не заметила, что мужчина внимательно наблюдал за ее лицом.
    — Я болван. Миссис Берч, вы умница… Вам это часто говорят?
    Элси чуть не поперхнулась от неожиданности, и вместо нее ответил Джейкоб:
    — Да все ее коллеги говорят. Очень здравомыслящая особа.
    — Да? — произнесли они хором с противным клиентом.
    Заинтересованные взгляды светло-карих и серых глаз неожиданно встретились, Элси смутилась и поскорей погрузилась в работу.
    Джейкоб, улыбаясь, попрощался, предупредив, что главный архивариус закончит работу через час, и надо будет уходить.
    Еще полчаса, и она положила перед клиентом стопку газет толщиной с ладонь:
    — Вот, все, что нашлось за год.
    — А за прошлый?
    — Я не собираюсь ночевать в архиве, сэр, кстати, это запрещено, — она развернулась, чтобы уйти: странное напряжение ее не покидало весь последний час. Его движение за спиной она ощутила каким-то шестым чувством… И оказалась готова.
    — Имперто эксперонтис*, — услышала она за своей спиной, среагировав, пока еще звучало первое слово:
    — Протего, — она обернулась и, прищурившись, посмотрела магу в глаза: — В спину?
    — Ведьма?! Беспалочковый щит?! — мистер Фоссетт чуть не выронил собственную палочку, а Элси…
    — Акцио Дэйли Экспресс!
    Она быстро перечисляла даты, и газеты слетались под ее руки, укладываясь в аккуратную стопку.
    — Джеминио, — несколько отобранных газет скопированы и ложатся в руку клиента.
    «Неужели я сегодня же избавлюсь от него?! Скорее!»
    — Джеминио, — вторая пачка…
    Неожиданно мистер Фоссет рассмеялся.
    Во взгляде женщины смешались удивление и недовольство. Он же наконец расслабился: не надо было изображать из себя непонятно кого, не надо было терпеливо ждать, пока магла справится со своей частью работы. И он отлично понял общую причину их обоюдного раздражения: еще бы, тратить столько сил и времени на то, что можно было бы сделать за несколько минут. Но… волшебница! В редакции магловской газеты! Да это просто нонсенс. Впору было заподозрить, что ее подослали, но то, как искренне она желала отделаться от него, сводило его опасения на нет.
    Но как интересно… Пожалуй, этого он так не оставит.
    — Закройте уши, миссис, я сделаю выборку сам.
    Элси фыркнула и вылетела из помещения, забыв про оставленную ведомость: туда она должна была записать номера выпусков, копии которых выдавала клиенту. Конечно, вспомнила на полпути и бегом вернулась. Клиент с улыбкой и листком в руке ждал ее в дверях.
    Она торопливо заполнила листок, на котором он уже написал все необходимое.
    Волшебник… откуда он все знает о порядках в редакции?
    — От кого вы прячетесь у маглов, миссис Берч? Впрочем, я не вправе вас расспрашивать, прошу меня извинить. Все же это было очень неожиданно.
    По тому, как вздрогнула женщина, он понял, что оказался прав. Теперь надо ее успокоить…
    Это было не очень просто, но он справился.
    Элси давно не испытывала таких эмоций, точнее, такой кардинальной смены их. От явной неприязни и злости — к облегчению, настороженности, недоверию… Натан Фоссетт ее пугал, но в то же время… почему-то хотелось ему доверять. Однако она хорошо помнила, как совсем недавно другой человек так же вызывал ее доверие, что кончилось весьма нехорошо. Отвратительно даже. Ее Пит, ее сыночек оказался в опасности! Нет, она слова лишнего не скажет этому чужаку.
    Он ждал на выходе из редакции, но не повторил предложения доставить ее домой, так что миссис Петтигрю с облегчением вздохнула. Посидеть в кафе, где он уже заказал столик? Почему бы нет.
    — У меня есть не больше получаса.
    — Я уже имел смелость сделать заказ, надеюсь, вам понравится…
    Элси давно решила, что может рассказать, а что — нет. И она поделилась тем, что тот и так мог прочитать в «Ежедневном Пророке»: убийство мужа, нелады с его родственниками, недостаток средств и бегство к собственным родным. Все просто, все банально. Маглорожденные, такие как она, мало на что могут рассчитывать в строго иерархичном магическом мире. Ничего, у них хорошие условия. Да, она прекрасно устроилась и ей нравится ее работа. Нет, благодарю, ничего не нужно, мы вполне справляемся. Да, мой сын маг.
    Она успела на следующий рейс, не забыв отложить свой не съеденный десерт, чтобы порадовать сына. Питер всегда был таким сладкоежкой…
    ***
    Когда мать вернулась домой, сын встретил ее вопросом в лоб:
    — Кто это был?
    — Откуда ты знаешь?
    — Мама, мальчишки-газетчики видят все, тебе ли не знать?
    Она провела рукой по его волосам:
    — Пойдем попьем чаю.
    Пока сын расправлялся со сладким пирогом, она рассказывала, неторопливо вспоминая и иногда давая новую оценку тому, что происходило. Судя по реакции Пита, ему не очень-то понравился этот волшебник.
    — Ты уверена, что он не смотрел, куда ты пошла?
    — Да, машин было мало, за автобусом никто не ехал ни близко, ни вдали.
    «Наверное, я зря ращу свою паранойю, — подумал Петр. — Мальчишка — определенно не та фигура, чтобы за ней гонялся такой вполне себе респектабельный маг… Хотя подозрений на то, что он может быть связан с криминалом, никто не отменял. Надо будет присмотреться».
    Он подсчитывал наличность, которой можно было бы соблазнить на сотрудничество… А собственно, почему наличность? Кеды, братцы, кеды и толстенные носки! Да за такое любой из «лютиков» горы свернет!
    ***
    Разведка донесла…
    Сведения оказались интересными и весьма приятными.
    Во-первых, мистер Фосетт не живет в Лондоне. А дом у него в Оттери-Сент-Кэчпоул, вполне приличный фамильный особняк. Во-вторых, он вполне законопослушен (по меркам магов) и не связан с криминалом. Ни с каким. В-третьих, он довольно известный ученый, конечно, не «звезда первой величины» и даже не второй, но кое-что за душой имеет.
    Петр долго думал, что мог делать маг в редакции газеты, и пришел к выводу, что интересовался чем-то, связанным со своими исследованиями: либо чарами, либо артефактами. Либо еще чем-то. На Востоке… «Восток — дело тонкое», — вспомнил Пит и вздохнул. Прошлая жизнь уже начинала казаться сном, хоть воспоминания и знания, к счастью, не тускнели и не изглаживались из памяти.
    ***
    Мистер Фосетт с наслаждением вытянул ноги к камину: длительная ходьба по снегу не входила в круг его интересов, но иначе он не мог встретиться с Рикбертом. Добытую им информацию желательно было передавать исключительно «с глазу на глаз». Но теперь дело было наконец завершено, гоблин доволен, да и Натан не остался в убытке…
    Он задумался о встреченной в редакции волшебнице. Одинокая женщина с ребенком-магом. Симпатичная. Ну и что ему до нее? Впрочем… Она определенно неплохо соображает, что характерно не так чтоб для многих волшебниц, работает корректором — значит, грамотна. Лондон для них, судя по всему, не лучшее место, а в магической части им бы вообще лучше не появляться. А Натану давно был нужен кто-то вроде секретаря и переписчика: отвратительный с детских лет почерк год от года становился все хуже, да и писать он не любил. Прытко пишущее перо одно время было неплохим выходом, но оно точно так же пропускало буквы, как и его владелец. И как ни бился он над чарами для создания прыткопишуще-грамотного пера… Увы.
    Брать кого-то в секретари он не хотел: у ученого было немало секретов, а люди… никто не без греха. Но вот этот вариант… Если бы он взял себе «под крыло» этих двоих, в лояльности и преданности женщины можно было б не сомневаться: за сына она станет молчать. А мальчишка пока слишком юн, чтобы понять что-либо из его выкладок. И уж тем более передавать кому-либо из конкурентов не будет, в том числе и в благодарность за стол, кров и, опять же, безопасность матери. Да, Натан предложит ей такой вариант.
    Как ни странно, он поймал себя на сочувствии к женщине, вспомнив, с каким удовольствием она произносила заклинания. Но ведь, живя в магловском мире, она так просто сведет себя в могилу за несколько лет! Восстановиться она могла бы лишь там, где живут маги.
    ***
    Спустя неделю после этих событий миссис Петтигрю снова сидела в кафе с мистером Фосеттом.
    — У вас снова не более получаса? — спросил он ее, едва поздоровавшись. — Я не стану отнимать у вас много времени, но на чашечке кофе хотел бы настоять. У меня к вам есть деловое предложение…
    Элси кивнула, взяв его под локоть.
    Выслушав предложение, безусловно, ее заинтересовавшее, женщина задумалась. Мистер Фосетт не ожидал мгновенного согласия от особы, рекомендованной как «весьма здравомыслящая» и, к тому же, успевшей уже это продемонстрировать.
    — Я не требую ответа сейчас, тем более, что ненадолго уезжаю. Недели на раздумья вам хватит? А черновик договора набросайте сами, я прочту и внесу необходимые правки.
    ***
    На следующий день в комнате корректоров миссис Берч была встречена… аплодисментами коллег и не на шутку растерялась.
    — Элси, мы за тебя рады!
    — Ты молодчинка!
    — Мальчику действительно нужен отец…
    — Вы отлично смотритесь!
    — Он такой респектабельный!
    — И симпатичный!
    — Держись за него крепче!
    — А? — Элси только села на стул, глядя то на одну, то на другую. — С вами все в порядке?
    И, наконец, удостоилась более-менее развернутого описания того, как ее с кавалером изволили наблюдать по пути в ближайшее кафе и даже «чуть-чуть, совсем недолго» внутри.
    — Он так на тебя смотрел!
    — Как?
    — С интересом!
    — Тебе надо чуточку более свободный образ… Ну, чтобы он…
    — Сразу понял, что она готова ко всему на следующем же свидании? Нет, Элс, и так пока все хорошо… Если только волосы вот так…
    — Лучше подкрасить реснички! И губы. Элс, ты почему почти не пользуешься косметикой? Ты же еще совсем молодая женщина.
    — Тем более, вот, мужчины тобой интересуются…
    — И очень ничего себе мужчины.
    — А он вообще кто?
    На этот вопрос отвечать пришлось…
    — Он ученый.
    — Ого! Наверняка не бедный.
    — А какой наукой он занимается?
    Элси замялась. Вот так вот брякнешь «артефактами и заклинаниями» — и нет у тебя подруг. Потому что примут за издевку.
    — Он историк, кажется, — неуверенно протянула она.
    — И ты не разузнала подробнее?
    — Ой, как интересно…
    — Может, возьмет тебя куда-нибудь на раскопки?
    — В Египет? Или в Индию… О, как бы я хотела посмотреть на Индию хотя бы глазком…
    — И все же карминовый тебе пойдет! — Фло, размахивая своей «запасной» помадой, уже шла к ней. — Хочешь, я даже подарю ее тебе?
    — За хорошее поведение с Джейком, да? — рассмеялась Элси.
    — Не подкалывай! Тебе добра желают, а ты…
    — И я желаю вам счастья, только одного делить трудно. Кстати, Джейк недавно обмолвился, что к нему приезжает двоюродный брат.
    — И ты молчала!
    — Да вы бы дали мне хоть слово вставить! Вот, сейчас говорю. Приедет в выходные. Так что, девочки, сами не теряйтесь.
    «А я уж с будущим работодателем как-нибудь разберусь. Безо всякого романтизма».
    — И все же пока мы на тебе потренируемся, — кровожадно протянула Шарлотта, открывая тушь.
    Миссис Берч, мысленно закатив глаза (но одновременно и слегка растрогавшись — раньше никто так не переживал за ее личную жизнь), стоически перенесла несколько взмахов кисточки с тушью по ресницам, мазки соседкиной помады по губам, взглянула в зеркальце и мило улыбнулась.
    Воодушевление коллег по поводу ее якобы романа помешало признаться в первый же момент, что ей предложили работу, а потом, чуточку подумав, она и сама решила ни о чем пока не говорить. Если все решится, они узнают, когда она будет забирать документы. А в чем причина — в романтических ли отношениях или еще в чем, пусть себе фантазируют. Ей не жалко.
    Рабочий день в комнате корректоров покатился своим чередом, но настроение у всех оставалось приподнятым. Самое большое удивление миссис Петтигрю пришлось испытать, когда она вернулась домой. Питер… составил договор.
    Грамотный.
    И кажется, учел все, что только было можно.
    Она даже дар речи потеряла. Временно.
    — Мама, я просто взял все бумаги деда по химчистке, подумал, что может быть для нас важно… Да я целый день сидел над ним, даже задница устала. Ну ты что, мам?
    — Питер, ты как… ты же совсем ребенок…
    — И что, ребенку переписать слова трудно? Я, вроде, дураком-то сроду не был, не?
    Он и в самом деле полдня просидел, чтобы использовать только готовые слова и обороты из имеющихся бумаг, без привычных его разуму канцеляризмов и юридических терминов. Придраться, вроде, было не к чему, но все же мать реагировала не так, как ему хотелось.
    Она перечитывала договор (на четырех страницах!), он старательно делал вид, что уже смотреть на эту бумагу не в силах.
    — Хорошо, — задумчиво протянула мать. — Через неделю мистер Фосетт вернется, и я… пожалуй, я все же сама это перепишу. У нас еще много времени на обдумывание.
    — Ну вот, — Пит сделал вид, что надулся, — не могла сразу сказать, что времени еще вагон. А я сегодня, как дурак, с квадратной задницей. И голова тоже… квадратная. Вообще уже ничего не соображаю, мам. Давай по чаю?
    Элси, улыбнувшись ворчанию сына, пошла на кухню.
    За неделю она несколько раз просмотрела все же подправленный (несколько пассажей в нем показались ей слишком… наглыми?) договор. Задумка сына по поводу взаимной клятвы и аппарации на будущее место жизни и работы, чтобы узнать заранее все условия, ей нравилась все больше…
    Питер, уже посмотрев на Фосетта, послушав всех «своих» мальчишек и женщин, с кем работала мать, скопом и поодиночке, свое мнение в целом составил. Положительное. Ему не хотелось для матери судьбы «несчастной волшебницы», как, например, у Эйлин Принц. После того как ей пришлось колдовать в архиве, он видел, насколько она ослабла: три дня не проходили бледность и вялость, особенно заметные, когда она возвращалась с работы домой. Предложение было очень своевременным. И просто деловым, что бы ни говорили те женщины. Вот если бы мать сразу позвали замуж, стоило бы задуматься. И если бы это был Лондон, ничего бы не получилось.
    Но деревушка Оттери и ее жители… Лавгуды, Уизли, кто там еще, ах, да, Диггори. Небольшое, спокойное (наверное, если от Уизлей подальше) место. Известные ему семьи волшебников — уже огромный плюс, когда более-менее представляешь, чего ожидать.
    «Тьфу», — он понял, что перепутал время. Пока же никакого Рона, никакого Гарри… И Луна тоже еще даже не в проекте. Наверное, миссис Уизли либо беременна первенцем, либо только родила. Ну, тогда вообще все должно быть мирно и спокойно.
    ***
    — У вас снова полчаса до автобуса, миссис Берч? Я бы хотел пригласить вас взглянуть на будущее место работы, но получаса для этого вряд ли будет достаточно. Тем более, что если вы согласитесь, там будет протекать и ваша жизнь.
    — Мистер Фосетт, — улыбнулась Элси, — не могли бы вы взять еще и моего сына?
    — На чашечку кофе?
    ***
    Добротный, но не роскошный особняк с небольшим садом и парой пустующих пристроек радовал глаз аккуратностью. Внутри… тот редкий случай, когда внутреннее содержание соответствовало внешнему. Петр был доволен. Он знал, как часто вид жилища многое говорит о его хозяевах.
    Жилые комнаты… Отдельный вход…
    Кабинет для работы.
    Библиотека.
    Потрясающая Библиотека, именно с большой буквы…
    Мистер Фосетт с удовольствием наблюдал, как в глазах мальчика при виде книг зажегся настоящий огонь. Он предоставил его самому себе и книгам (все равно куда не надо — не пройдет, даже не увидит!) и повел все более интересующую его женщину, знакомя ее с остальной частью дома.
    Осмотревшись в кабинете и оценив количество черновиков, заметок и просто кип неизвестно каких бумаг, миссис Петтигрю совершенно уверилась, что ее работодатель действительно остро нуждается в помощнике. И давно. Она убрала заклинанием скопившуюся в некоторых местах пыль. Ей даже стало немного не по себе: завалы записей оказались устрашающе велики. Тем не менее, она взяла первый попавшийся листок. Могло быть и хуже. Этот почерк она могла разобрать достаточно легко.
    — Вы протестируете меня?
    — Зачем? — удивился Фосетт.
    — Ну… как же, на грамотность, скорость…
    — После того, что я узнал в редакции? Не будем тратить время.
    ***
    — Переезжаем, мать! — вынес вердикт Питер, с трудом оторванный ею от книги…
    Мистер Фосетт заинтересовался, какой. Какой?! Ребенок читает «Основы трансфигурации»? Что он еще отложил? Пара книг по истории… Эту можно взять с собой. Эту тоже, но… пусть лучше поможет матери собраться. Чем быстрей они переедут, тем лучше. Наконец-то некоторые его дела с журналами сдвинутся с места!
    Но ребенок удивил. Хотя, собственно, чего он ждал? В его библиотеке нет и не было детской литературы. Все это осталось у брата с женой. Жаль, с наследником у них пока не получалось, да ничего, еще молодые. Кстати, надо будет познакомить…
    ___________________________________________________________________
    *Имперто эксперонтис- заклятие ментального внушения, разработанное Натаном Фоссеттом.

6. Хомяк

    — Не трогай штаны! Мама, это нужно!
    Миссис Петтигрю с удивлением смотрела на сына, вытаскивающего свои старые вещи из тюка, предназначенного на свалку.
    — Ботинки! В мусор?! С ума сошла? Они ж еще целые!
    — Ты же давно из всего этого вырос, — развела она руками. — Зачем тебе это?
    Ну, вот и что теперь — рассказывать ей про пацанов-осведомителей в Лютном? Тех, для которых крепкий и удобный шмот — что-то вроде приза?
    — Пригодится. Джейку хотя бы.
    — Ну так давай ему и отдадим.
    Ага, щас. Джейк уже давно одет-обут. Причем на свои. А это у него уже троим обещано. А обещания надо выполнять. Можно отложить, затянуть, но если уж что сказал — надо сделать, хоть пупок развяжи. А за откладывание добавить еще бонус… Потому что, по большому счету, нет у него ничего, кроме его слова. А дела надо делать.
    Элси совершенно не хотелось, чтобы новый работодатель плохо о них подумал, и тащить с собой мешок со старьем не собиралась совершенно.
    — Может быть, оставим у дедушки в гараже?
    Питер хмыкнул. Дед давно и качественно «спелся» с его приятелем-воришкой. И стоит тому сделать большие глаза, отдаст… да все отдаст, что тот попросит. Да, конечно, с Джейком можно договориться: он, безусловно, поймет и, если что, даже передаст сам — но к чему ему действовать через третьи руки? Все должно быть под контролем. А то плавали, знаем…
    — Ладно, пока давай оставим в гараже. Стой, я сам отнесу!
    ***
    Три дня Пит горбатился похлеще домового эльфа. Прибрал чердак. В гараже образовалось пять мешков самого разного содержания: от поломанных напольных часов и дубового журнального столика с невероятно красивой инкрустацией еще какими-то породами дерева (Петр не разбирался, но выкинуть такую красоту рука не поднялась) до старой, но вполне приличной одежды.
    Питер нервничал, ожидая вестей: деньги были нужны. Матери потребуется завести, наконец, собственный счет. И уговорить ее сделать для него детский вклад. Петр уже давно чувствовал себя не в своей тарелке без собственных средств — привычка работать и зарабатывать с детских лет осталась с прошлой жизни и пока неплохо помогала в этой. Но ему было недостаточно. Он знал и рассчитал все: открытие детского сейфа, счета, стоимость специального кошеля, связанного с банком, другие услуги. Он торопился. Если будет собрана хотя бы небольшая сумма, он знает, куда вложить. Кому и в чем посодействовать.
    Буквально на носу знаменитый Никсоновский шок, крах работы Бреттон-Вудской системы, а ведь это как раз привязка к золоту! А нефтяное эмбарго 1973-го со скачком цен аж в четыре раза? Ну и жуткая Смута в Северной Ирландии: ИРА, оранжисты и британцы. И еще есть в памяти немало интересных сведений, если гоблины ими заинтересуются… Молодец он был, когда старался не просто учиться, зазубривая события и даты, а сопоставлять их друг с другом, искать логику развития событий. Спасибо Петру Юрьевичу, старому декану-историку, который приохотил к этому совсем еще зеленого первокурсника!
    Появление долгожданного старого филина с запиской от старьевщика заставило мальчишку подскочить на месте. И не зря: новости были — впору прыгать от радости. Мистер Таннер предлагал ему оборудовать уголок для его коллекции уже сегодня! Три дня он перетаскивал все барахло (ну, почти все, кое-что все же себе оставил) в лавку старьевщика, заодно оформив там угол для всего этого добра. Правда, началось все не так радужно: старик не хотел брать много, пришлось договариваться о том, что пополнение «интерьерной» коллекции будет только в случае, если в ближайшее время купят не менее двух вещей. Купили тот самый столик за вполне себе сумасшедшую сумму и старинные резные маггловские шахматы, которые мать по его просьбе зачаровала еще когда он «болел» в магическом мире.
    Ну и набегался же он… Всеми правдами и неправдами выговорил себе у матери возможность еще пару недель пожить со стариками и занялся уже не чердаком, а подвалом. Кроме того, его подрядили на приборку собственных чердаков две соседские семьи. Там тоже нашлось немало интересного, особенно игрушек: мать появлялась ежедневно, зачаровывая для него все, что тот просил. А на вопрос, не слишком ли она балует ребенка, отвечала, что если мальчик сам изо всех сил старается приготовить нужную сумму к школе, помочь ему — ее святая обязанность.
    Питер, краем уха услышавший это, похихикал: его уже цитируют.
    Старьевщик уже радовался ему, как собственному внуку: «интерьерный уголок» постоянно оказывался недоукомплектованным. Стоило выставить новый товар — тут же исчезал либо он, либо другой. Вещи не залеживались.
    «Никогда бы не подумал, что маги придут в такой восторг от маггловского чердачного хлама», — не без иронии думал Пит. Хотя хлам совершенно не выглядел таковым: сияющая древесина, благородные рисунки резьбы… Нет, в чем-то волшебники правы, магглы воистину — идиоты. Выбрасывать такое!
    Двигающиеся игрушки вообще оказались вне конкуренции. Мистер Таннер втихаря открыл для них отдельную лавочку и, похоже, не прогадал: бегущий по железной дороге паровозик, скачущие лошадки, ласкающиеся меховые игрушки раскупались, как горячие пирожки. И дело-то вовсе не сложное, а фантазии было где разгуляться. Да и матери понравилось, даже сама начала что-то придумывать. А уж когда Питер сообразил пищащую и переливающуюся разными цветами пирамидку… А резиновые утята «научились» плескаться и петь песенки… Заготовки он стал закупать в ближайшем торговом центре. А ведь еще не дошло до обучающих игр!
    ***
    Миссис Петтигрю только за голову схватилась, когда сын позвал ее пересчитывать свои доходы. Столько денег она не видела и в лучшие времена, когда муж был жив… Или все же видела, когда однажды присутствовала при сделке покупки поместья? Невероятно. Питер накопил на поместье. Сын оказался таким умным и самостоятельным… Она уже могла опереться на него, но Элси не могла себе этого позволить: ведь это она должна была бы обеспечивать его безбедную жизнь. А вместо этого ее ребенок остался практически без детства.
    — Ну почему ты сейчас-то плачешь? — удивлению Петра не было предела. — Все же вон как здорово получилось! И не трудно совсем. Ну, мама же!
    «Бедная женщина, — думал он. — Сейчас опять намотает на меня слезы и сопли. Слабый, все-таки, пол».
    И вот они с матерью заходят в Гринготтс…
    Все почти как в кино, но немного не так. Например, в большом зале никто ничего не взвешивал и не рассматривал. Там вообще было пусто. Но стоило сделать пару шагов…
    — Кто вы и чего вы хотите?
    Резкий тон гоблина заставил Элси заметно вздрогнуть, что было приятно служащему и разозлило Петра.
    — Была мысль стать клиентами вашего банка, но, кажется, сбежала от вашей вежливости, уважаемый.
    Миссис Петтигрю посмотрела на сына, словно впервые увидела. А гоблин ухмыльнулся:
    — Мой народ ценит смелость… и чувство юмора. Готов быть вам полезным.
    Он немного наклонил голову, и ее окутало легкое желтовато-золотистое сияние.
    — Как красиво, — не выдержала Элси.
    Их проводили в аккуратный кабинет и приступили к делу. Все проходило, как и рассчитывал Питер: точно те же суммы, проценты, цены за услуги. Разве что набор услуг для них оказался несколько шире и включал полугодовой отчет о движении средств. Питер, внимательно слушая, ломал голову, как бы поговорить с поверенным наедине. Наконец, на предложение посмотреть детский сейф мать ответила отказом, а вот мальчик радостно закивал.
    Старый Жмундр был доволен: мальчик-волшебник оказался редкостной находкой. Он проверил его «предвидение» несколькими вопросами по текущим событиям и впечатлился. Может, все же кто-то из гоблинов есть у него в предках — небольшой рост, а уж хватка… А в тележке так и вовсе вел себя, как… как настоящий гоблин, что уж там! А еще хитрый малец прекрасно понимал, чем на самом деле обладает, и продешевить с этим не собирался. Инсайдерская информация, да вовремя поступившая — какая разница, откуда бы он только ее ни черпал! Определенно, сегодняшнее дежурство было удачным.
    Поверенный с удовольствием смотрел, как мальчик размещает свои небольшие пока деньги на полке хранилища. О, в том, что «пока», он был уверен. Но и так, шутка ли, в одиннадцать лет самому собрать такую сумму! Движения рук, поворот головы — старый гоблин понимал все. Он чувствовал этого клиента так, как никогда и никого из волшебников. Может, посмотреть его кровь? Незаметно не получится, не тот это мальчик. А как объяснить? Впрочем… Пусть и это будет проверкой.
    — Вы хорошо знаете свою родословную?
    — К сожалению, нет. Я ведь полукровка. И отцовская родня так и не приняла нас с матерью.
    — Вы так равнодушно и спокойно говорите об этом?
    — А что, если я поплачу, что-нибудь изменится?
    Гоблин ухмыльнулся и закинул главный «шар»:
    — В ваших манерах есть что-то от нашего народа.
    — Хотите проверить, нет ли для этого материального основания?
    — Да, если вы не против. Услуга будет для вас бесплатной вне зависимости от результатов, поскольку это лично моя инициатива.
    Мальчик-то совсем непрост! А уж для своего возраста… Что-то здесь не так. Ничего, если это окажется важным, то есть, будет непосредственно касаться денег или других ценностей, они разберутся.
    Проверка крови, к некоторому удивлению поверенного, не дала ничего. «Но каков мальчик», — думал Жмундр, провожая клиентов. Как спокойно воспринял он «никакие» результаты… Да что там, он же еще его и утешал! Волшебник! Гоблина! Но главное, в нем не было ни грана не то что презрения — отрицательного отношения к его расе. И точно так же не было никакой попытки подольститься. Удивительный клиент! А в свете полученной информации — еще и весьма значимый. Кто сказал, что гоблины умеют ценить только золото?
    ***
    Оттери-Сент-Кэчпоул встретила крошечную семью Петтигрю уютом и теплом весны. Петр с наслаждением зажмурился: зеленые склоны, солнце, речка, и море недалеко за холмами. Комфортный дом, спокойная (наконец-то!) мать. Вежливый и чисто по-английски сдержанный работодатель (а также домовладелец), не лезущий с вопросами, не приглашающий к столу, чтобы они чувствовали себя чем-то обязанными. Последнее лето перед школой.
    И все известные ему в большей или меньшей степени герои — совсем юные Диггори, молодая пара Уизли, и да, Молли уже с большим животом почти не вылезала от матери, конечно, когда та была свободна от работы. Необыкновенный дом-башня, где жили Лавгуды, пока еще стоял без хозяйки, а молодой Ксенофилиус был всегда готов составить компанию Питеру в любом его походе, даром, что был старше почти вдвое. Петр, глядя на чету Диггори, такую славную, чувствовал боль заранее и не мог смириться с тем, что они потеряют единственного внука. Черт побери, ему придется это сделать. Не допустить войны, не дать возродиться гаду, предупредить, спутать карты.
    Насчет «предупредить» он особо не обольщался: мало кто будет слушать ребенка, а если и прислушается — толку будет минимум. Надо учиться, надо искать силу, надо… Вдруг пришли слова из прошлой жизни: своя команда. Да, ему нужна своя команда. И надо торопиться. Немного советов, вовремя поддержать, вовремя задать вопрос… Он «наводил мосты»: соседи вскоре стали принимать его всерьез.
    Да и бегать, наслаждаясь летом и солнышком, было особо некогда: он плотно окопался в библиотеке, вызывая удивление у ее хозяина. Мистер Фосетт, глядя, что читает мальчик, начал задавать тому вопросы. Питер отвечал коротко и по существу, так что Натан однажды почувствовал: отрывать этого ребенка от его дел по меньшей мере некрасиво. Тогда после его ответов начал рекомендовать ему книги и уже через пару дней мог сказать, что в его отношениях с мальчиком определенно «лед тронулся». Они почти перешли на «ты», по крайней мере, мистер Фосетт больше не чувствовал себя странно, используя упрощенное обращение. Парень его интриговал: если проявления его ума — не гениальность, то он готов был съесть свою шляпу. Хорошо бы было заиметь такого ученика… Но будет ли у него интерес к артефакторике?
    В любом случае, он постарается его заронить…
    — Питер, ты занят?
    — Слушаю вас, мистер Фосетт.
    — Хочешь научиться зачаровывать порталы?
    — Вы думаете, я смогу?
    — Сил у тебя уже вполне хватает, как я погляжу. Пристрой к Норе Уизли — твоя работа? Добротно получилось.
    Питер покраснел. Первый опыт вышел не совсем таким, как ему бы хотелось, но и Артур, и Молли были в восторге… А тут даже этот оценил. В местной негласной «табели о рангах» их хозяин занимал ведущее место.
    — И когда?
    — Да хоть сейчас.
    Натан с удовольствием наблюдал, как быстро собирается мальчик: всего несколько секунд — и он одет, обут, и, главное, глаза горят… Хороший мальчишка. Как он тогда удачно познакомился с его матерью! И вовремя их забрал, магия женщины уже начинала деградировать. Но и получил он немало: Элси оказалась прекрасным секретарем, грамотным, исполнительным, а самое важное — она была надежной. И с характером: спокойным, тихим даже, но стержень чувствовался. Если и сын будет таким, да еще и в ученики его взять — чудесно.
    — Я предлагаю сделать портал до Косого переулка. Заодно и все для школы купить.
    У Пита чуть челюсть не отвисла. Ему предлагают не просто поучиться, а сделать готовую вещь, годную к употреблению. Да! Тысячу раз да!
    Мистер Фосетт, похоже, прочитал это на его лице и широко улыбнулся.
    — Ну, осматривайся. Как ты думаешь, что лучше выбрать?
    Петр, как назло, вспомнил старый башмак… но внимательно пробежал взглядом по полкам и задумался. Хозяин мастерской ждал, внимательно следя за мальчиком. Питер прикрыл глаза и настроился… сам до конца не понимая, на что. И вдруг ощутил смутно, нечетко, как его потянуло куда-то вправо. Он сделал шаг и протянул руку. Пальцы коснулись толстого железного ободка. Мальчик с недоумением взял его в руки: слишком мало для колеса, слишком велико для браслета. Для пояса тоже слишком мало, да и нет места размыкания кольца. Хотя кто их знает, эти волшебные вещи.
    Мистер Фосетт был доволен. Мальчик уже показал неплохое чутье.
    — Мистер Петтигрю, могу вас поздравить. Вы только что взяли в руки тот артефакт, что был довольно недавно зачарован на «Флориш и Блоттс».
    Мальчик широко распахнул глаза:
    — Недавно — это сколько?
    — Неделю назад.
    — Получается, это можно почувствовать? Повторно зачаровывать проще на то же самое место? Как долго сохраняются чары?
    — А вы не теряетесь, молодой человек. Мне это нравится.
    Пробу портала они проводили вместе. Сияющий Питер, довольный мистер Фосетт обрадовали миссис Петтигрю грядущим походом за покупками. И наутро все были готовы почти за час до намеченного.
    — Ну что, не будем время терять? Питер, давай, — скомандовал Фосетт, и через несколько секунд они уже стояли возле книжного магазина. Перемещение порталом оказалось несколько приятней аппарации.
    — Предлагаю сначала зайти в банк…
    — Нам не нужно, у нас банковские кошельки, — поделилась Элси.
    — Да? Я думал, нужно будет обменять фунты. Отлично, тогда лучше всего, пока никого нет и мы налегке, сходить за палочкой.
    Лавка Олливандера не произвела на Петра впечатления. Пыльные витрины, мрачная обстановка — и это у волшебников, где все прибрать — дело пары минут. Фу. Выскочивший из какого-то темного закоулка хозяин лавки показался ему похожим на паука — животное, конечно, полезное, но, определенно, неприятное. Хорошо, старик не задавал лишних вопросов, не предавался воспоминаниям и не измерял у него все, что только можно. Довольно быстро выбрав подходящую палочку (Питер выходил из лавки, чтобы взмахнуть образцами и не принести разрушений), он расплатился и вышел, попрощавшись.
    — Что у тебя?
    — Бук и волос фестрала.
    — Ого!
    — Где можно почитать про них? Я только про бук немного помню…
    — И как, считаешь подходящим?
    — Ну не знаю, палочка была не против, — отшутился Пит. — Куда теперь? За чемоданом?
    — Или за сундуком, о мудрый не по годам юноша.
    — Хотелось бы чемоданом ограничиться…
    — Ну, если ваши финансы позволяют… Я могу добавить в счет оплаты за будущие полгода, если вы не против, — Фосетт не дал миссис Петтигрю возразить: — Я, как вы понимаете вполне обеспечен, мне не к спеху, а мальчику действительно лучше взять удобную вещь с чарами расширения. Заодно посмотрит, как это работает.
    Цены на чемоданы кусались жестоко. Жаба-рецидивистка помогала им с другой стороны. Как Питер ни приценивался, но только «на свои» он себе позволить такого не мог. Пока не мог. Разве что… Он уже больше недели не был у старика Таннера.
    — Вы не могли бы подождать немножко? Хотя бы у Фортескью? Пожалуйста…
    И едва дождавшись кивка матери, рванул за ближайший угол.
    Фосетт фыркнул:
    — Впервые вижу, когда ребенок отправляет в кондитерскую взрослых, а сам норовит убежать по делам. Мир не перевернется?
    — Нет, конечно, — успокоила его миссис Петтигрю. — Это же Питер.
    — И давно он такой?
    — После болезни, — Элси вздохнула. — Мальчика еле на ноги поставили после того, как на его глазах убили отца.
    — Простите. Что вам заказать?
    — Все равно.
    — Элси… Я могу вас называть по имени, нам ведь еще работать и работать? Без свидетелей, конечно.
    — Да, разумеется.
    — И вы зовите меня по имени, хорошо?
    — Только не в присутствии посторонних.
    — Безусловно.
    — Здесь чудесный кофе.
    — Рекомендуете?
    — И хочу угостить.
    Питер несся обратно: скорее, скорее! У него набралось на собственный чемодан из того, что было отложено, и половины суммы, полученной от старьевщика. Он богач!
    В кафе он зашел уже с чемоданом, классическим и солидным.
    — Вот это выбор, браво, — оценил Фосетт.
    — Сынок… ты полностью расплатился?
    — Кто бы меня без этого выпустил?.. Я за котлами? Мама, не беспокойся, список у меня.
    Через два часа, к немалому удивлению взрослых, он укомплектовал все необходимое.
    — Элси, вам действительно ничего не нужно? — в пятый раз уточнил мистер Фосетт.
    Та в ответ только рассмеялась.
    — Вы неправильные, оба, — он засмеялся в ответ. — Женщина, которой не нужны покупки! Мальчик, который самостоятельно купил все для школы и не остановился ни у метел, ни у Волшебного Зверинца, ни даже мороженым не заинтересовался! Такого в моей не самой маленькой и не самой тихой жизни еще не было.
    — Ну, со мной все просто, — поделился Питер. — В книжном я список дал, не стал смотреть на полки, а то видели бы вы меня… А мороженого не очень хочется, так я случайно в «Дистальную фалангу» заглянул. Которая в самом начале Лютного. Интересно же.
    — Ну, и как?
    — Совсем не хочется! — поморщился мальчик.
    Они, посмеиваясь, вышли из кафе.
    «Кто бы мог подумать, что деловой вояж по магазинам может оказаться приятной прогулкой», — подумал мистер Фосетт. Да, ему определенно повезло с этими двумя.

7. Начало трудового пути

    Миссис Петтигрю провожала сына, к собственному удивлению, совершенно спокойно. Даже радостно. Ну да, у них бывали ситуации не в пример опаснее. Сын для своих лет просто удивительно здраво мыслит и рассуждает, да еще и оказался весьма способным, несмотря на скромные для волшебника силы, если ориентироваться на детские выбросы. Но за его учебу она не беспокоилась: ребенок знал многое. И кое-что уже неплохо умел. А главное, что ее утешало, отлично ладил с людьми — и детьми, и взрослыми. Да что там… даже тот гоблин в Гринготтсе смотрел на Питера теплее, чем на других клиентов. Чтоб мать — да не заметила…
    Элси грустно улыбнулась воспоминаниям, вздохнула и, как сын и просил, не стала ждать отправления: что толку смотреть вслед составу? Теперь она будет считать часы до совы с письмом. Результаты распределения — что может сильнее волновать всех родителей новых учеников? Идя к выходу, она слышала от многих семейных пар один и тот же вопрос: «Куда же попадет наш ребенок?». Куда попадет ее Питер — к воронам или барсукам?
    В это время Питер спокойно обживал отдельное пустое купе в самой середине предпоследнего вагона. Поскольку вещи в школу были собраны заранее, мистер Фосетт в последние три дня его «немного напрягал» изготовлением нескольких интересных вещиц. А поскольку магии в них вбухать пришлось прилично, да и времени ушло немало, в том числе и ото сна пришлось отрывать, Петр чувствовал себя изрядно вымотанным. Собственно, потому и не пошел бродить по вагону, как некоторые — вон, только двери хлопают. Он прикрыл свое купе, зафиксировав ручку ремнем, снятым с сумки, покрутился на довольно упругом широком диванчике и завалился спать. Не забыл и одну из тех самых вещиц активировать — небольшую булавку на галстуке: отвод глаз. Перед ритуалом доставки новичков в замок стоило отдохнуть хорошенько: он прекрасно помнил, какой геморрой там предстоит. Дождя бы не было! Впрочем… на этот случай была еще одна вещица.
    Хогвартс-экспресс, мерно покачиваясь, ритмично пересчитывал колесами стыки рельс. За окном проносились английские пейзажи, а расположившийся единолично в купе мальчик спокойно спал. Его не разбудили ни тычки в дверь (нет, специально никто не ломился, просто пару раз на нее качнуло бегающих по коридору ребят), ни проезжающая тележка со сладостями. Спал он, пока не проголодался.
    Наворачивая бабушкины пирожки с повидлом и запивая их чаем с молоком, он просто наслаждался. Петру всегда нравилось это подвешенное состояние, когда он был в дороге. Уже не здесь, еще не там. Словно нет его пока ни для кого, и потому — никто не побеспокоит. Можно побыть самим собой. Вне событий, вне ежедневного колеса дел, вне обязательств. Все это будет, но потом. А пока… блаженство, стук колес и одиночество.
    Примерно за полтора часа до прибытия он прицепил ремень обратно к сумке и перестегнул булавку во внутренний карман. И снова улегся, сделав вид, что спит. Интересно, зайдет кто-нибудь?
    Несмотря на то, что по проходу в вагоне постоянно кто-то шастал, дверь купе отворилась нескоро.
    — О, да тут никого!
    — Отлично…
    Девичьи голоса почти разбудили Петра.
    — Ой! — взвизгнула одна из девочек, буквально усевшись Питу на ноги. — Как я тебя не заметила?
    — Это кому еще ой, — нахмурился мальчишка, подбираясь. — Больно же.
    — Ну, прости… может, дашь нам посекретничать?
    — Нате… — протянул тот, устраиваясь калачиком в углу дивана.
    — Ну ты и невежа…
    А невежа уже тихо посапывал, не реагируя на старшекурсниц.
    — Хм. Надо же. Спит!
    — Малявка. Первокурсник, не иначе. Не помню его.
    — Наверное, самый мелкий в Хоге будет.
    — Ладно, пусть сопит. Может, добирался долго откуда-то.
    — Купол поставь…
    «Давайте-давайте», — думал Петр, аккуратно нажимая на простое и незаметное серебряное колечко на мизинце. Он по-тихому схомячил его, прибираясь в домашних вещах. Видимо, отцовых. Хорошо, не отдал: на палец село как родное и выглядело «по-пацански» — умеренно широкий плоский ободок с несколькими символами, как он понял, рунами. Вот только прочитать, конечно, не мог. Нашел в материных книгах только два значка из пяти, а толку ноль. Расшифровщик из него никакой. И из матери тоже, похоже, он уже расспрашивал ее про руны, она честно призналась, что — не ее.
    Свойства удалось разузнать чуть позже, уже в Оттери. Молодой Артур Уизли, неплохой артефактор, провел диагностику бесплатно. Точнее, за помощь с новым пристроем. Жаль, работала «подслушка» только в очень ограниченном пространстве — ну так тут для него и было в самый раз. И ценности в колечке особой не было — так, мелочь, Артура не заинтересовала. Игрушка. Но полезная.
    Шестикурсницы-слизеринки отменно сплетничали.
    Петр лежал тихохонько и внимал.
    Информация могла пригодиться самая разная.
    Может быть, даже сплетня про среднюю сестру Блэк, недавнюю выпускницу и чью-то соседку по комнате, связавшуюся с полукровкой Тедом Тонксом, который младше ее на год, подумать только! И он, похоже, нравился одной из обсуждавших их девиц, уж очень она фырчала. Тонкс, Тонкс…
    «А, неужели это та пара, у которой появится девочка-метаморф… как ее… Пусть будет Тонкс, ей имечко не нравилось», — эту деталь он запомнил.
    Вскоре он узнал чуть ли не все про личную жизнь учеников курса этак с пятого по седьмой, про «мачо номер один» Люциуса Малфоя (похоже, девицы начинали слюни ронять от одного только звучания имени), про чью-то соседку ледышку Нарси, совсем не похожую на Блэков, с которой тот то ли помолвлен, то ли нет… Кто-то вздыхал, сожалея, что Тед не чистокровен, а то бы… Видимо, этот Тед был «мачо номер два». Хотя, надо думать, сестры Блэк всегда были не промах… Судя хотя бы по тому, что кости им перемывали с великим тщанием.
    Наконец он услышал:
    — Лин, Белла же была вашей соседкой?
    — Пфф! Какое счастье, что наконец ее не будет. Нарси по сравнению с ней чисто ангелочек.
    — Вроде, она тебе поначалу помогала…
    — Да, а потом совсем рехнулась, начала меня в… агитировать. Меня! В политику! Еще мне не хватало! А потом и дура я у нее, и овца, и скудоумина. Сама овца черная!
    — Лин, а куда именно? К Лорду, это я поняла, а поточнее?
    — Тебе зачем?
    — У меня брат… ты должна помнить, он три года назад закончил.
    — Майк? Тоже? Когда?
    А вот это было уже любопытно…
    И он услышал много интересного, хотя и малость бестолкового, про Лорда Волан-де-Морта и «компанию». Кажется, тот еще пока не начал применять силовые методы. Зато активно продвигал себя и свою оппозицию, раз Белла, по словам девчонок, колдографии из «Ежедневного пророка» собирала. Да, точно, Реддл же был вполне себе симпатяшкой, пока об Поттера-мелкого не грохнулся!
    О, интересно, кому-то кажется, что Малфой — кто-то вроде негласного или даже тайного представителя Лорда в Хогвартсе. Вот это номер… И что, директор ничего не знает? Странно…
    Любопытно, Малфой уже с меткой или еще без? Это удачно сюда девушки зашли, они действительно многое знали.
    Наконец, поезд стал притормаживать, и девицы выпорхнули из купе, предварительно «разбудив» Питера. Он быстро накинул мантию (не понимая, отчего это называется «переодеваться» и зачем при этом закрываться в купе), прихватил сумку на плечо под мантию (самое полезное надо носить с собой!), повздыхал над чемоданом (оставлять свои вещи без контроля был как-то не приучен) и вышел в прохладный сентябрьский сумрак.
    Хагридов фонарь не освещал практически ничего, кроме уха великана, так что собирались первокурсники в основном на звук: вот тот был что надо. Голосина лесника соответствовала его размерам. Но вот громадный силуэт повернулся и потопал. В закат.
    «Он что, даже не пересчитает, не говоря уже о перекличке и хоть каком-нибудь списке? — подумал Петр. — Хрен ли я в карету тогда не пошел? Ехал бы себе спокойно, только отвод глаз активировал бы, и все».
    Ладно, под ногами было сухо и сверху не капало. Ковыляя в потемках, поймал едва не упавшую было какую-то девочку и под руку с ней и ее тоже все время спотыкающейся напарницей дошел-таки до берега озера. Линда Джонс и Ада Риккет. С ними и в лодку сел, так втроем и плыли.
    Замком любоваться настроения не было, несмотря на общий «ах». И не такие спецэффекты видал, подумаешь. А вот движение лодок якобы безо всякого управления увлекло: как это делается, интересно? Артефакты в каждой лодке или они сами по себе такие? К счастью, дорога прошла довольно спокойно: никто не вывалился, никто не потерялся, и даже никто ничего не потерял. Получили разве что синяки и царапины. Ну, порванные мантии, может быть. Просто чудо какое-то, если вдуматься.
    «Ах, ну да, „самое безопасное место в Англии“. Может, и правда какая-то специальная магия? Для детишек-лопухов? Вот ведь сколько всякой всячины было, в которую мелкий Поттер вляпывался, да и не только он, но ведь выживал. И все выживали. Опасно было, больно было, но вылечивалось — все. И без последствий, разве что для психики. Может, так магов тут осторожности учат? „И тебя вылечат“… кхм».
    Петр внутренне поежился.
    Наверх их провел все тот же Хагрид, а в «отстойнике», как Петр еще по фильмам называл закуток, в котором первокурсники встречались с привидениями, их практически не задержали, сразу проведя в зал.
    Столы, столы… Пустые. Ну, это даже нечестно… Пирожки в желудке давненько не оставили ничего, кроме воспоминаний, так что осталась одна мечта: побыстрей бы всех распределили. В животе прочувствованно заурчало. Парни рядом захихикали было, но их организмы оказались честнее, подхватив мотивчик питерова пузика. Он весело усмехнулся смущенным будущим однокашникам, но разговаривать и знакомиться было некогда: первого ученика уже вызвали.
    Процедура распределения, которая так волновала всех, оставила Пита достаточно равнодушным. Он просто знал, куда попадут «ключевые экземпляры», знал, куда ему надо и что для этого делать. А все новые лица рассматривал и запоминал. Черноволосого высокого и худого парня в компании шустрой рыжей девчонки он отметил еще в «отстойнике»: девица начала знакомиться направо и налево, а парень тихо бесился, чего, похоже, больше никто не замечал. Петр хмыкнул: ему как-то сразу стало ясно, что эту пару вряд ли ждет что-то хорошее. Как пару. По крайней мере, таких, какие они сейчас.
    Поттер и Блэк тоже определились довольно легко: встрепанные черные волосы и очки, наверное, единственные на весь курс, — определенно, Поттер, а тот, кто с ним, — его приятель. «Видимо, они еще до школы были знакомы», — подумал Петр. А вот Люпина найти так и не смог. Вроде бы тот должен быть неважно одет, бледен и не уверен в себе. Но такими приметами обладали… да почти все. Скромный был набор, видимо. Или аристократы решили не портить свои понтовые мантии в первый же день? Разумно, вообще-то. После такой дороги, как у них, мало кто мог выглядеть не то что нарядно, а хотя бы аккуратно. Все были слегка пожеванные, местами пыльные, местами мокрые, подуставшие. «Нет, это все-таки издевательство», думал Питер, продолжая рассматривать однокурсников.
    Странным было и то, что «под шляпу» вызывали в каком-то очень странном порядке, но не по алфавиту, точно. «Может, по дням рождения? Снейп вон пошел почти в начале… И на фига ему, полукровке, Слизерин, чудо в перьях… Ему бы к воронам, эх. А, что, меня? Упс».
    — И куда ж тебя, дружок?.. — проскрипела Шляпа. — Гребешь все ценное к себе, как барсук… Умный… Еще какой. Но ум направлен на свои блага… Это Слизерин. Что?.. Гриффиндор? Мальчик, ты уверен? Как неожиданно… Нет, подумай хорошо. Зачем тебе становиться воином? Ну мальчик, что ты там забыл? А? Бороться со злом? Ты б еще разбирался в этом… Все вы там… Ну, смотри… сам виноват.
    — Гриффиндор!
    А через пару минут ему уже подмигивала Эванс, севшая рядом. Петр широко улыбнулся. Он не раз смотрел на себя в зеркало в этой шкурке и прекрасно понимал, что красавцем, да и просто симпатичным, его вряд ли можно назвать. В принципе, мужчину это не сильно волновало. А вот улыбка у него «работала на отлично», как сказал бы один человек в его прошлой жизни. Так что первой его знакомой на Гриффиндоре стала Лили. Ну, и старосты факультета, конечно.
    — А мой друг вон там, — Эванс махнула-таки Снейпу, довольно грустно свесившему нос, несмотря на то, что за столом Слизерина его вроде бы приняли неплохо.
    А вот и Люпин… Совсем не такой, каким себе его представлял. Питер смотрел на худощавого, но жилистого паренька, похожего на голенастого щенка какой-нибудь крупной породы. В нем чувствовалась странная сила, и в то же время… опасливый взгляд, как у тех, кто вечно чего-то боится и всегда в напряжении. И даже его общительная соседка на некоторую отстраненность паренька не повлияла.
    А вот и Поттер… Из-за того, что мест рядом с ними больше не оставалось, уселся у другого конца стола, но взгляды сквозь очки кидал именно на Эванс. А не артефактики ли у него на носу? А вот к нему прошел жутко довольный и растрепанный Блэк, кстати, чем-то они с Люпином похожи. Псовостью, что ли?
    «Ура, наконец еда! Блин, времени, наверное, уже часов десять вечера». На еду накинулись практически все… В зале наступила почти полная тишина.
    Нет уж, в следующий раз он возьмет с собой пирожков побольше. И с мясом. А пока нагреб себе бифштексов с картошкой. Эх, сюда бы еще лучку. Жареного…
    Слишком уж наедаться на ночь он не стал: как ни любило это тело сладкое, тягу к нему Петр давно уже преодолел и гораздо больше ценил хороший сон. Хоть и дрых почти всю дорогу, организм, видимо, еще не восстановился.
    Тут Питер задумался: у директора же тоже очки, и, скорее всего, они сродни поттеровским. Он мысленно восславил мистера Фосетта: благодаря ему он до приезда хорошенько выложился и не восстановился пока — значит, никто и не заметил. По крайней мере, его уровень для большинства тех, кто смотрел сегодня с особым вниманием, остался весьма скромным. А то, что постоянно носить артефактные очки невозможно, он давно уже знал. И дело не только в том, что можно ослепнуть, — в них кроме потоков-то и не видно особо ничего, просто так навернуться можно и все углы пересчитать. Директор, конечно, смотрит обычно поверх своих «половинок»… да, дизайн у него удобный, однозначно. Но тоже вряд ли он таскает их постоянно. Вредно!
    Но все же… Надо будет все время что-то делать, чтобы не светиться. А это, черт возьми, будет разрабатывать его каналы и улучшать уровень силы. «А, придумаю что-нибудь». Пока, как мистер Фосетт напутствовал, хватит и того, что он будет заряжать свое «хозяйство». Мальчик погладил ободок двух скромных колечек на левой руке. «Моя прелесссть», — и усмехнулся про себя.
    Как подкатиться к Поттеру и Блэку, было уже вполне ясно. С Лили общий язык найти было проще некуда, она, вон, даже наконец Люпина разговорила, видимо, волчонок расслабился, когда наелся.
    Надо ее еще про Снейпа расспросить. И он повернулся к девочке. Но вместо этого наконец познакомился с Ремом, который принял его настороженно, но быстро успокоился. Что ж, такого и в соседи можно.
    — Рем, ты не храпишь, надеюсь?
    — А что? Вроде, нет. Зачем тебе?
    — Ну, думаю, пора себе соседей выбирать. Кто поспокойнее. Ты как?
    — Если поспокойнее, я за, — улыбнулся ему мальчик.
    Пит осторожно тронул за руку Лили, увлекшуюся десертом:
    — Лили, а твой приятель, говоришь, что уже умеет?
    — У него мама в зельеварении разбирается.
    — А сам он уже что-то варил? Ты не знаешь? А зелья в пище он может определять?
    Лили удивленно вскинула брови:
    — А зачем…
    — А вдруг кто-то пошутить захочет? Или, наоборот, разозлится и…
    — У меня чутье хорошее, — поделился Люпин.
    Ого… А парнишка уже готов быть полезным! Споемся…
    — А давайте я вас с ним познакомлю! — девочка явно прониклась. Видимо, тоже уже знала, что зелья бывают разные…
    — Конечно, давай! Знаток зелий — это нужный человек в компании! И нюхач! Рем, я прям завидую…
    Лили тихонько толкнула их обоих: слизеринцы начали подниматься из-за столов. Они быстро подскочили к Снейпу, но девочка едва успела их представить — старосты не хотели ждать, пока первокурсники наговорятся. Да еще кто? Слизерин с Гриффиндором!
    И никто не заметил внимательный взгляд поверх очков-половинок…

Примечание к части

    Чтобы не было вопросов и споров по датам смотрите Поттервики. Люциус Малфой - 1954 г.р. - в 1965 поступает в Хог и в 1971 заканчивает - он сейчас семикурсник. Нарцисса на год младше. Регулус Блэк (1961 г.) поступит на следующий год. А еще Трелони и Локонс. У остальных "знакомцев" учиться могут в это время только родственники. Дальние. Квирелл обретается в старшекурсниках воронов.
>

8. Обживая свой угол, или позиционная война

    После ужина задерживаться никто не хотел. Старосты распределили новичков по комнатам так, что первокурсники даже мяукнуть не успели.
    «Наплевать, — подумал Петр. — Всегда можно поменяться, если припрет. А пока — на горшок и в люльку!»
    Но не успел он вслед за Люпином войти в свою новую комнату, как ванную и туалет мгновенно оккупировали их соседи.
    — Как думаешь, Рем, переживем мы этих? — спросил Пит скривившегося, как от лимона, Люпина. В комнату они попали вчетвером: вместе с Поттером и Блэком.
    — Покоя не видать… — вздохнул в ответ Ремус.
    — Может, что-нибудь придумаем?
    И услышал еще один тяжелый вздох от нового приятеля. Как говорится, комментарии излишни. Горбатого могила исправит.
    К счастью, их соседи за долгий день успели подрастерять свою кипучую энергию, и глазки у них слипались точно так же, как и у всех. Они быстро освободили «удобства», наспех познакомились с соседями и мирно залегли по кроватям. Дети совершенно справедливо решили, что на общение у них будет еще целых семь лет. Определенно, успеется.
    «С одной стороны, удобно. В любом случае, общаться придется, и довольно тесно. Для того, чтобы влиять на мальчишек — идеально, — думал Петр, укладываясь спать. — Но отдыхать-то когда?! Мародеры в комплекте? Вот уж фиг ва-а-ам…» — сладко зевнул он, и сам не заметил, как уснул.
    Первый день не принес никаких особенных сюрпризов. Проснулся Питер первым, десяток раз отжался и присел, умылся, оделся, мысленно отмечая, что Люпин смотрит на него из-под ресниц. Но стоило только шевельнуться Поттеру, Рем тут же полетел в туалет. Вскоре он вышел, и соседи встали — тоже вполне спокойно. Сотрясал воздух только Блэк, но вполне себе безобидно и даже приятно: он просто пел. И, надо сказать, весьма прилично. Питер с удовольствием прослушал кусочек «Дурака на холме»(1) в его исполнении, пока в спальню не заглянул староста и, похвалив всех за своевременный подъем, не посоветовал выйти в гостиную, где собирали всех новеньких, чтоб отвести в столовую.
    Старосты обещали сопровождать их по замку в течение двух недель, так что, если ворон не ловить, потеряться не светило. Хотя у Петра и был вполне определенный план по обследованию замка. Надо бы еще как-то схемы рисовать, а то он в этом деле, мягко говоря, не айс. Припрячь соседей, что ли? Найдется кто-нибудь из них «художественно одаренный»?
    Первым он спросил, конечно, Люпина: они как-то мигом распределились по парам, двое «золотых» мальчиков и двое — попроще. Ремус удивил, вместо ответа показав последнюю страницу своей тетрадки с великолепным шаржем на… МакГонагалл. Петр даже с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть, только прошептал приятелю: «Супер!».
    Кстати, о тетрадях: в них практически все и работали, от первокурсников до преподавателей, на пергаментах перьями писали только специальные контрольные и некоторые домашки. И что там народ выдумывал насчет прогрессорства с канцтоварами?
    ***
    «На зубок» пробовать соседей начал, конечно, Блэк. Произошло это уже на следующий день. Питер с Ремусом вернулись из библиотеки чуть позже и застали в комнате «чудную картину»: Блэк завалил свою кровать разными шмотками и уселся на Питерову.
    Петр про себя хмыкнул. Бывал он и в скаутских лагерях, и в военном приходилось… Недолго, правда, — всего лишь сборы после окончания универа. Так что прекрасно знал, что все это означает. Он слегка подобрался, схватил гору сириусовского шмотья, что-то уронил, остальное донес и вывалил на сокурсника. Люпин усмехался, глядя на них со своей кровати. Поттер и Блэк, видимо, дружно прифигели и даже ненадолго дар речи потеряли. Когда Сириус, наконец, выкарабкался из-под груды собственных шмоток, Питер уже валялся на его кровати, закинув ногу на ногу. Ботинки, правда, снял: иначе в картину не вписывалось. Хотел еще что-нибудь насвистеть… Ну да ладно, и так сойдет.
    — Ты че, вконец офигел?! — заорал, наконец, Сириус
    — А что случилось, Блэк? Ты ж сам захотел кроватями поменяться, не?
    Поттер тихо заржал.
    Питер улыбнулся ему радостно и открыто… и увидел, как тот меняется в лице.
    Он едва успел собраться, когда Блэк бросился на него. Рожа у того была… специфической. Просто, как говорится, «шторка упала». Хорошо хоть их кровати стояли в разных концах комнаты, успел сориентироваться. Когда тому оставалась пара шагов, Пит резко бросился вниз, подбивая ему ноги. Блэк с размаху влепился башкой в край собственной кровати и затих.
    Секунд десять парни молча сидели с круглыми глазами, не исключая виновника.
    — Сири, ты как? — Поттер подскочил и приподнял голову друга с пола, но тут же измазался: — Вот дерьмо, да тут кровищи! Че делать будем? Петтигрю, ты попал.
    — А че я попал-то? Я с кровати упал с перепуга, — зло ответил Петр.
    Поттер вытаращил глаза.
    — Скажешь, это я его ударил? — Пит сжал кулаки.
    А пальцы на автомате уже сматывали из носового платка плотный тампон.
    Поттер мотнул головой, как бы сам себе не веря. И Петр не выдержал, моментально подсев к пострадавшему. Пульс ровный. Дышит. Капает… Он осторожно заткнул рану, придерживая его голову с другой стороны.
    Кровь, по крайней мере, капать перестала.
    — Люпин, дуй за врачом! Ну че ты на меня вылупился, Поттер? Бинт есть? Нет? Тьфу. Есть что порвать на длинные узкие ленты?
    — Зачем?
    — Вот эта фигня кровь остановила. Если отвалится, может снова потечь, — объяснил он, как ребенку.
    Что, тут, в Англии, детей совсем за идиотов держат?
    Сириус застонал и открыл глаза. Петр буквально впился в них взглядом и вскоре облегченно вздохнул. Зрачки были одинаковые, белки чистые. Смотрел болезный тоже нормально, не косил.
    — Достань нос пальцем.
    — А?
    — Правую руку подними. Так. Нормально. Теперь левую. И дотронься пальцем до кончика носа, сможешь?
    Блэк, к общему удивлению, проделал все, что просили. Питер облегченно выдохнул:
    — Фууу, нормально все будет.
    — Это что было? — поинтересовался Люпин.
    — Это был тест, нет ли кровоизлияния в мозг.
    — Это как? — вскинул глаза от лица друга Джеймс
    После пятиминутного ликбеза на медицинскую тему Сириус поморщился:
    — Тошнит… И башка болит…
    — Давай в туалет. Придерживай его, Поттер.
    ***
    Мадам Помфри, едва переведя дух, успела оценить профессионально оказанную первую помощь, влила в пострадавшего пару склянок чего-то и даже в медицинское крыло с собой не забрала — велела только сутки соблюдать постельный режим. Уложили, кстати, на его же кровать.
    «Слава богу, легко отделались», — подумал Петр. А вслух сказал:
    — Хороший у тебя череп, Блэк. Добротный такой.
    — Завидуешь?
    Сириус злился, но понимал, что если бы не этот вредный пацан, валяться ему в больничном крыле. И ведь… он его так и не ударил. А знает тот немало интересного, похоже.
    — Возможно. По идее, если так хряпнуться, можно овощем остаться.
    — Это каким еще овощем?! — начал было заводиться Джеймс, но был остановлен продолжением лекции по медицине.
    — Интересно рассказываешь, Петтигрю.
    — Ну так само по себе любопытно ведь. Мало ли, что случиться может.
    — На целителя пойдешь?
    — Наверное. Мне нравится. Лечить мне нравится больше, чем калечить.
    И внимательно посмотрел на Блэка.
    — Это радует, — поморщился тот. Голова почти не болела, но все еще немного подташнивало.
    Но наутро, только встав, устроил очередную пакость, приклеив ботинки Питера к полу каким-то заклинанием.
    — Блэк, ты что, жаждешь остаться в моей компании на весь день? — хохотнул Питер, доставая из чемодана любимую обувь.
    Ботинки он мог и отрезать с кусочком верхнего слоя ковра — подумаешь! Мог и амулет активировать, специально был зачарован под руководством маминого патрона. Видимо, тот хорошо помнил, какие заклинания у школьников в ходу. Но ботинки стояли почти по центру комнаты, и ни Блэку, ни Поттеру мимо них никак было не пройти. Питер просто ждал, чем же закончится дело. А заодно, узнав, как долго заклинание продержится, он просветится насчет силенок заклинателя, тоже не лишнее. Хотя… могли они сделать это вдвоем?
    Поттер округлил глаза, глядя, как сосед затягивает шнуровку:
    — Это что у тебя?
    — О, это кеды! Я тебе скажу — вещь! Спортивная обувь вообще…
    Сириус только ревниво проследил, как его друг, развесив уши, ушел на занятия с этим мелким, невзрачным пацаном.
    ***
    После уроков, заходя в спальню за тетрадкой по зельеварению, Пит едва успел поймать Блэка, запнувшегося о его же ботинки. Хотя как поймать — придержал просто, чтобы тот снова башкой не треснулся. Не тот у него размер, чтоб такого здорового парня удержать. А тот снова в пол тем же местом метил, ага. Серединой лба. Шрама уже не было, как ни странно. Хотя… магия, сэр!
    — Ну что, за что боролись, на то напоролись?
    — То есть?
    — Блэк, ты мазохист?
    — Кто?
    — Да что вы темные-то какие. Тебе словарь подарить? Ты книг вообще никаких не читал? Приключения там, хорроры, фэнтези?
    — Маггловские книги? У Блэков? Ты не попутал ничего, малыш?
    — Я Блэкам не представлен и в библиотеку приглашен не был.
    — Ой, мля, я приглашаю! — заржал Сириус. — Погляжу, как тебе понравится.
    — Заметано. А я тебе тогда пару книг подкину. Из запрещенной литературы.
    Блэк аж подпрыгнул.
    «О, как глазки-то загорелись! — подумал Петр. — Теперь буду знать. Что бы ему подкинуть? Интересно, „Девять принцев Амбера“ уже вышла?»
    — Ну что, Блэк, мир?
    — Мир.
    — Давай отклеивай тогда. Самим же неудобно.
    Парень… покраснел? Он что, не знает, как? Весело.
    — Не получается. Я уже пробовал. Сразу, как только ты в этих… кедах учапал.
    — Ну так давай старшаков позовем?
    — Ржать будут.
    — И че? Думаешь, они первый раз такое увидят? Приклеенные ботинки! Чудо чудное! Диво дивное! Первый раз в Хогвартсе за пять, шесть, семь лет вашей учебы! Спешите!
    Здоровый смех парней вселял надежду. Смеются — значит, не все потеряно. Смеются — значит, есть надежда на лучшее. А то и просто — вот оно, лучшее, что париться-то…
    ***
    Несмотря на то, что злобность у Блэка по отношению к Питу изрядно поумерилась, пакости тот еще периодически строил. Так что Петр через недельку плюнул и решил тряхнуть стариной, в перерыв быстренько смотавшись до спальни и засунув под простыню Блэка длинную нитку. Вечером, когда все улеглись и наконец засопели, встал, дотянулся до кончика, пристроенного им к ножке кровати, привязал еще одну нитку, улегся обратно к себе, активировал отвод глаз и потянул…
    А после наслаждался Блэковскими воплями, а главное, тем, как он «мышковал» по собственной постели. Тот хлопал руками по своему ложу, подпрыгивая на нем на карачках, сдвинув балдахин, который в конце концов свалился тому на шею… Ржали они с Люпином, а потом и Поттером, чуть не до потери пульса. Блэк был готов придушить, но троих разом… Природа оказалась против.
    — Как ты это сделал, сволочь?
    Питер только широко улыбнулся. Но тут к расспросу присоединились Джеймс и Люпин, так что пришлось достать нитку.
    — Просто нитка? И совсем без колдовства? — недоумевал Блэк.
    — Я хочу попробовать! — решился Джеймс. — Давай ко мне положим!
    — Я тоже хочу, — засмеялся Ремус.
    Минут через десять старшекурсники из соседней комнаты пришли успокаивать слишком разошедшихся «перваков». Секрет им никто не сдал, отчего все в комнате почувствовали себя кем-то вроде заговорщиков.
    — И правда, давайте, чтоб никому! — начал командовать Джеймс.
    — Да ладно. Будто ты не знаешь — то, что знают больше, чем двое, знает и свинья.
    — Давайте клятву дадим! — Сириус, как и в каноне, страдал максимализмом. Или это он им так наслаждался? Петр так и не понял. Впрочем, времени разобраться у него хватит.
    ***
    Что дуракам закон не писан, а Блэк вообще «существо особенное» (или, все же, из-за того, что он тогда так смачно о кровать… того), Питер понял давно, но очередной придурочной выходки не ожидал. Целых три дня все было ровно, и они даже стали почти повсюду ходить довольно дружной четверкой. И начали составлять план замка, пара на пару, тот же Сириус тоже оказался неплох в рисовании. Правда, Ремус был более талантлив. Но, может, потому, что он больше старался. Блэк же не мог подолгу ни на чем сосредотачиваться, что Петр и отметил. Эх, рано он расслабился, надо было держать ухо востро.
    Закончив домашку, он опустился было на свою кровать.
    Что-то хрупнуло, и попе стало мокро и прохладно.
    Водяная бомбочка?
    Пит встал: на штанах расползалось здоровенное чернильное пятно…
    Сириус ржал.
    — Блэк!!! Сука! Надоело! — рявкнул Петр и дал ржущему соседу в челюсть хороший хук с правой.
    Тот ответил, и понеслось…
    Несмотря на то, что Питер был как минимум на голову ниже соперника, его ловкости можно было позавидовать. Хотя и противник был не только силен. А когда они в раже смели со стола вещи Поттера, тот присоединился к общей свалке, лупя обоих. В конце концов, не выдержал и Люпин, когда Пит налетел на его кровать своим чернильным задом и изрядно ее запачкал.
    Спустя четверть часа все были измазаны вусмерть и остановились перевести дух.
    «Детский сад… Нет, пионерлагерь», — подумал Петр, глядя на разукрашенные чернилами и фингалами морды, и… заржал.
    — Сириус… Конь педальный! В яблоках!
    — Джейми… Джеймс — синие уши! — помирал Сириус.
    Относительно чистеньким оставался только Люпин, тут же получивший первую в жизни кличку — Чистюля. Обидно ему не было.
    Они пошли отмываться, но проблема оказалась посерьезней: ни черта не отмывалось! А кроме того, еще и продолжало пачкать все подряд.
    «Ну просто ломаный картридж», — мелькнуло в голове Петра.
    — И че делать? — самый злободневный вопрос озвучил Люпин.
    Пит пожал плечами и пошел к старшим. Остальные потянулись за ним.
    ***
    — Так, старшаков мы повеселили. Что дальше?
    — Преподаватели, конечно.
    — Ага. И вся школа по пути, — Джеймс нерешительно замялся по пути к выходу. Выглядеть посмешищем не хотелось, кажется, ему одному. Остальным было по фигу.
    — Эй, не машите руками! Осторожно! Я с книгами! — услышали они голос Эванс, и к ним подплыла стопка книг на ножках. Сириус потянул друга в сторону.
    Как назло, Джеймс споткнулся о ковер…
    — Это кто? Поттер, ты, что ли? Ты придурок!!! Моя мантия!!! Идиот!
    Гневающаяся девочка срочно убежала чиститься, не успев услышать предупреждения Петтигрю о бесполезности чистки и мытья как таковых… Петр едва остановил ребят, чтобы те не трогали разлетевшиеся по полу книги.
    — Ну вот. Наладил отношения, — поскучнел Джеймс.
    — Да забей, еще куча времени, разберемся. Когда отчистимся.
    — Твой оптимизм, Блэк, внушает… ЕСЛИ отчистимся.
    — А Люпин-то у нас — скептик.
    — Пошли к Флитвику, кто же еще чары очищения лучше знает…
    От разукрашенной четверки, жизнерадостно регочущей, разбегались даже старшекурсники.
    Минерва МакГонагалл несла по коридору аккуратную стопку бумаг и свою идеально прямую спину. Увидев четверых неизвестно чем заляпанных студентов, периодически всхлипывающих от смеха, следы от которых тянулись со стороны гриффиндорской гостиной, она обмерла.
    «О, нет, это не мое… Не мои. Не дай Мерлин!» — думала женщина, но, к собственному ужасу, все же признала в наименее чумазом человекообразном своего первокурсника. Она сжала губы, вдохнула и… Пришедшая ей на ум идея была чудесной! Она вполне может их не узнать! И профессор продефилировала дальше. В конце концов, у нее и так масса работы. И можно будет обойтись без снятия баллов.
    Филиус Флитвик, в отличие от коллеги, четверку первокурсников узнал. Те поздоровались и начали наперебой:
    — Ой, хе-хе, извините, профессор, пожалуйста, а можно нам факультатив?
    — Прямо сейчас…
    — По очищающим чарам.
    — Ну пожалуйста, профессор, спасите нас!
    — Да мне проще самому, — сумел, наконец, вставить он свое веское слово. Дети притихли, однако…
    — Спасибо, но… там у нас еще комната.
    — Ну… — пожал плечами чароплет, — учитесь тогда.
    И сотворил собственный фантом, делающий правильный жест и говорящий заклинание. Завязав его на силах всей четверки. До конца дня должно хватить, а эти, если не бездари, часа за три-четыре должны справиться.
    Через два часа дверь из кабинета декана Когтеврана медленно приоткрылась, и из-за нее медленно и печально выползли четверо первокурсников. Очень бледные, но чистые. И слабые, как новорожденные котята.
    Когда они вернулись к себе, сил на приведение в порядок комнаты не было совсем.
    — Где-то у меня была пара накопителей, — рассекретился Поттер.
    — Это нам с тобой повезло, — порадовался Петр и добавил: — Давайте по очереди. Комнату на четверти, жребий кидать будем?
    — На фига, каждый берет кусок со своей кроватью, и нормально. У меня четыре штуки.
    Широкий жест Джеймса порадовал всех, и через полчаса комната уже напоминала то, что было до их вселения.
    — Ну что, пошли Эванс отчищать?
    _________________________________________________________________________________________________________
    1 — The Fool On The Hill, песня The Beatles из альбома Magical Mystery Tour, написанная Полом Маккартни в 1967 году https://ru.wikipedia.org/wiki/The_Fool_on_the_Hill. Послушать и прочитать перевод https://en.lyrsense.com/beatles/fool_on_the_hill. Мне кажется, Сириусу подходит…

Примечание к части

    Всех с праздниками! https://vk.com/ltv59?z=photo435653777_456239085%2Falbum435653777_00%2Frev
>

9. Прошел месяц, или о зельеварах и капусте...

    От немногочисленных синих пятен Лили избавил Северус. О чем та не преминула рассказать подругам, но так, чтобы услышали все. Особенно тот, кто виновато посматривал на нее издали. Джеймс только зубами скрипнул.
    Петру, как ни странно, из аристократической парочки больше нравился Сириус — порывистый, дурной, но открытый и честный. А в Поттере чувствовалось что-то не то. Жаль, сформулировать он пока не мог. Но в одном был уверен: место этому парню было отнюдь не на Гриффиндоре.
    Джеймс не находил себе места. Всегда он был самым-самым, к нему прислушивались, Сириус любую его идею воспринимал с восторгом. А что теперь? Его друг почти что изменил ему! Общается с этим серым колобком… Ну да, паренек оказался непростым, невзирая на происхождение. И дело вовсе не в чистокровности. Родители Джеймса называли себя «новой аристократией» и относили к ней самих себя и всех тех, кто побогаче. Остальные — плебс.
    — Если есть поместье и пара приличных домов, хозяин — уже аристократ, — назидал отец.
    «Приличные дома» начинались, в его понимании, с трехэтажных, метров с полста длиной.
    С этой точки зрения Блэки котировались… средненько. И сын был благодарен отцу за то, что тот без вопросов принимает его друга.
    А что взамен? Сириус скоро больше времени будет проводить с коротышкой Петтигрю, чем с ним, Джеймсом! Ну нет, надо его отвлечь, вернуть, переключить на себя. Спокойный сосед начал не на шутку раздражать парня, но к самому Поттеру тот относился достаточно спокойно и даже уважительно: спрашивал его мнение и считался с ним. А интересные байки, явно почерпнутые не только из книг, мешали его возненавидеть. Где он только всего этого набрался?
    Бесило Джеймса и то, что девчонка Эванс внимания не обращает. А если обращает, то все получается совершенно по-дурацки. Как она только может считать, что какой-то чернявый, носатый, да еще и слизеринец — может быть лучше, чем он? Его, Джеймса, единственного наследника знаменитых Поттеров, вообще должны на руках носить. Гриффиндорцы, по крайней мере. Хотя бы за то, что он на их факультете. Гады все.
    В этих неутешительных раздумьях Поттер медленно брел на гербологию: копаться в земле не хотелось совершенно. Но вот он заметил перед собой на лестнице худой темный силуэт. Снейп!
    Ну, сейчас он его…
    Ничего умного в голову не пришло, так что Джеймс просто толкнул парня в спину, вложив в удар все свои чувства.
    Мальчишка полетел вниз по лестнице сломанной черной птицей.
    Внезапно стало страшно до липкого пота: а вдруг он шею свернет? Может, сразу позвать мадам Помфри?
    Но когда слизеринец медленно, с трудом поднялся и выпрямился, Джеймса на верхней площадке уже не было.
    Поттеру… полегчало. После таких ярких чувств — от ужаса до злобного торжества — он почувствовал странное удовлетворение, все снова и снова прокручивая в памяти, как Снейп летит вниз по лестнице. Адреналин от страха «не видел ли кто» мешался с удовольствием от безнаказанности… На хорошее настроение Поттера обратил внимание только Пит и сразу насторожился.
    За обедом Питер заметил, как сильно хромает Снейп, когда слизеринцы подходили к столу: чернявый добрался одним из последних. А услышав злобный комментарий Поттера, уверился в том, что дело нечисто. Удивился даже Блэк:
    — Джеймс, ты чего это вдруг? Он тебе что-то сделал? Ты только скажи…
    Поттер торжествовал: друг уже был готов защищать его от странного слизеринца. Питер задумался, как и Люпин. А Лили, услышавшая поттеровские инсинуации по поводу внезапной хромоты ее друга, до глубины души возмутилась. Так что Джеймсу досталось — тоже ото всей глубины и широты эвансовской души. Поскольку девочка была боевой, мало ему не показалось.
    А потому Петр совершенно ясно представил, как над черноволосой головой ничего не подозревающего парня сгущаются такие же черные тучи. К тому же, опасные: если без Джеймса Сириус был достаточно безобиден, то вместе…
    Сразу после столовой Лили подлетела к своему другу и потащила его куда-то…
    «Надеюсь, к медиковедьме, — подумал Петр. — Надо будет ее потом расспросить.»
    Он кивнул Ремусу, и они исчезли в потайном проходе в нише за доспехами, который обнаружили буквально на днях.
    — Знаешь, что-то мне Поттер не нравится, — начал Пит.
    — А, ты тоже почуял?
    — Почуял что?
    Люпин замялся:
    — Как бы это объяснить…
    — Я не нюхач, я не знаю. Давай как-то.
    — Ну… как будто он боится чего-то и в то же время доволен.
    Петр задумался.
    — Предательством?
    Ремус округлил глаза:
    — Как ты сказал? А ведь похоже! Думаешь…
    — Думаю, он что-то сделал со Снейпом. Понимаешь… жопой чую!
    — И виноват в его хромоте?
    — Да.
    — Хочешь вывести его на чистую воду?
    Питер покачал головой:
    — Думаю, не стоит.
    — Почему? Эванс его на клочки по закоулочкам размотает. Поди, плохо?
    — А в результате? Обозлится и затихарится. Что лучше?
    — И что делать?
    — Сперва я хочу знать, что произошло. А потом, если он снова будет на Снейпа волну гнать, перехватить инициативу.
    Люпин посмотрел недоуменно и даже обиженно:
    — Я как-то о тебе лучше думал…
    Петр улыбнулся:
    — Не можешь противостоять — возглавь. Так мы сможем контролировать Поттера и предупредить Снейпа. Тому, видимо, на факультете несладко: видел, что тот все время один? Будем в индейцев играть.
    — Так он, вроде, с Эванс. Она нормальная. И что ты за него переживаешь?
    — Эванс сказала, что он в зельях разбирается. Семейное. Да и ее одной мало, согласен?
    После подробного рассказа о том, кто такие индейцы и как в них можно играть, Люпин увлекся темой и выпросил что-нибудь почитать. Петр тут же набросал пару строк и отправил сову к матери — в дедовской библиотеке стояло полное собрание сочинений Майн Рида.
    «Заодно и Блэку перепадет, — думал он. — Как-то надо бы выдвинуть Поттера на место, куда он сильно хочет, в лидеры, то есть. А самому по-тихому крутить… Эх, работа „серого кардинала“ сложнее, конечно. Но иначе Джеймс взбесится. У него на лбу написано, кто тут первый в стаде… олень. И контакт у нас не наладится — кажется, он начал воспринимать меня как конкурента».
    Петр вспомнил косые взгляды, которые кидал на него сосед, когда они с Блэком слишком увлекались разговором. Как он мог не заметить, это же самая настоящая пацанская ревность! Он как-то наблюдал, какой она бывает беспощадной… Да, надо поскорей втереться к Поттеру в доверие. Думай, голова, думай…
    Вечером в комнате все оказалось просто как по заказу. Блэк, безо всяких расспросов принявший сторону Поттера, изгалялся на тему «как еще пугнуть Снейпа и как ему отомстить, чтоб неповадно было». Зачем его пугать и за что, собственно, мстить, из внимания почему-то странным образом выпало.
    А вот Поттер явно наслаждался. И ничего другого, кроме того, о чем вещал лучший друг Сириус, слышать не желал. Ну и ладушки… Питер встроился в разговор ненавязчиво: сказал, что знает один интересный способ. Маггловский. То есть, совсем без колдовства.
    После чего начался вечерний урок по химии. Про йодистый азот.
    Что и говорить — идея была принята на ура. Джеймс аж подпрыгивал в нетерпении — он уже страстно хотел эти кристаллы! Петтигрю пришлось его немного охладить:
    — Привезти их нельзя, сдетонируют.
    — Сде… что?
    — Детонация — это мгновенный и часто разрушительный взрыв, в нашем случае от сотрясения тех самых кристаллов. Даже при соприкосновении.
    — А как?..
    — Надо делать их прямо здесь. И да, я сумею, — предупредил Пит дальнейшие расспросы.
    — Так за чем дело стало? — парни смотрели уважительно.
    — Надо ингредиенты заказать. Купить, доставить. Место найти, где никто шляться не будет — не в комнате же!
    — Я закажу! У меня… у родителей куча знакомых в аптеках Косого. И в Лютном тоже! — похвастался Блэк.
    «Вот директор-то тебя не слышит», — думал Петр, продолжая выдвигать свои требования:
    — Я знаю места, где купить, это у магглов. Денег давай. Развлекуха не моя, мне на нее поработать придется, вы что, думаете, мне еще и платить?!
    — Твоя правда. Я заплачу, Петтигрю. Сколько?
    — Зависит от того, сколько вещества надо. Как долго прикалываться будем.
    — Эй, я тоже хочу поучаствовать!
    — Да без вопросов, Блэк. Бесплатно работать, знаешь, тоже не айс.
    — Цену уже скажи!
    Питер прикинул, умножил, озвучил. И получил от Джеймса ровно вдвое. А потом столько же от его приятеля. Плюс еще пара сиклей от него же. И заметил, как поморщился Джеймс, доставая еще пару монет:
    — Поровну, я сказал.
    — А этот? — Блэк кивнул на Люпина, наблюдающего за ними с самой заинтересованной физиономией.
    — А на стреме кто стоять будет? А противника учуять? Нее, у Рема своя работа будет, — отмазал приятеля Пит.
    Через день в «своем» проходе — новом полезном месте для общения с глазу на глаз — они дружно ржали, вспоминая, как соседи мерились щедростью… Деньги решили поделить на троих. Теперь надо было пересечься с парнем…
    ***
    «Даа, а ряшка-то быстро раздалась», — думал Пит, глядя на себя в зеркало.
    Сколько бы ни было беготни по лестницам, в замке ему все же очень не хватало движения. И за пару месяцев это стало немного заметно. Штаны теперь сидели туго, например…
    «Как там всякие попаданцы бегали на стадионе и прочие фитнесы себе устраивали? Тут дай бог домашку закончить и прочие дела, да выспаться успеть. В библиотеке за каждой книгой очередь, в гостиной книг — шаром покати… О. А может, в Выручайке?» — Петр аж подпрыгнул: как же он забыл-то?
    До ужина оставалась пара часов, и он полетел на восьмой этаж…
    Восьмого этажа… не было.
    «Вот-те нате»… — озадачился он, автоматически опускаясь на последнюю ступеньку в никуда.
    Зато был Снейп…
    Быстро взлетевший по лестнице первокурсник-слизеринец шарахнулся было, но… Питер умел не только улыбаться.
    — Привет, Снейп, я не кусаюсь. Эванс говорила, ты в зельях разбираешься? Я тебя искал.
    — На восьмом этаже? — иронически изогнул бровь парень.
    — На каком восьмом? — опешил Петр, оглядываясь.
    — Да вот проход, — махнул рукой тот.
    Петр хлопал глазами, глядя, как Снейп опирается на перила, лестница отрывается, а потом…
    — Ух ты, почти что лифт! А ты как догадался?
    — Никак, мне мать рассказала.
    — Про выручай-комнату?
    — А тебе кто сказал?
    — Тоже мать.
    Мальчишки встретились глазами и согласно кивнули.
    — Ты там был уже?
    — Два раза. Офигенное место. Только ты мне клятву дашь… А то не покажу!
    — Сперва ты меня выслушаешь. Можно и без клятвы.
    — Так зачем тебе понадобился зельевар? И почему именно я, первокурсник?
    — Думаешь, меня кто постарше слушать будет? А Эванс говорила, что с тобой можно дело иметь. Еще на праздничном ужине, кстати.
    — Ну, если как первокурсник первокурсника… Но учти, я не буду всякой ерундой заниматься.
    — Я крепко надеюсь, что интересно все же будет. И не задаром!
    — Да что ты говоришь. Рассказывай.
    Когда до парня дошло, что ему, собственно, предлагают…
    Черные глаза искрились от смеха.
    «Надо же, как этого хмурика красит обыкновенная улыбка, — думал Петр. — А здоровый смех — тем более».
    — Значит, я с тобой буду готовить… ха-ха, средства для нападения на самого себя? И получать за это деньги? Ты… Петтигрю, ты сам-то понимаешь, что мне предлагаешь? Ты идиот?
    — Сам идиот! Ты получаешь безопасность, верно?
    — Естественно, — успокоился Снейп. — Уж сам-то для себя я постараюсь.
    — И отыграть представление сможешь?
    — В смысле?
    — Притвориться, подскочить, принять заранее антидот, но изобразить симптомы.
    — Зачем тебе это?
    Петр вздохнул.
    Кто сказал, что этот незнакомец примет его с распахнутыми объятьями?
    — Понимаешь, во-первых, я не хочу жертв. Я ненавижу, когда несколько на одного. И когда со спины…
    Северус вздрогнул.
    — Да, это Поттер тебя.
    — Он признался?
    — Держи карман шире. Дедуктивный метод.
    — Читал Конан Дойля? — удивился Снейп
    Петр только глаза вылупил. А потом подумал и протянул парню руку:
    — Пе… Питер.
    Тот взглянул на него, словно желая просветить рентгеном:
    — Северус.
    — Классное имя.
    — Некоторые так не считают.
    — Да Блэк завидует.
    — Чему?!
    — Ну как же, твое имя похоже на его, а сокращается куда красивее.
    — Откуда знаешь? Снова дедукция? — снова засмеялся парень.
    — Да я с этими придурками в одной комнате живу!
    — Похоже на крик души.
    — Он и есть.
    — Ладно, пошли.
    — А клятва?
    Парень прищурился.
    — Давай.
    — Я, Питер Петтигрю, клянусь никому и никогда не рассказывать, не рисовать и не описывать…
    — И не давать воспоминаний…
    — О, блин, а я это упускал!..
    ***
    Возвращаясь в комнату, Петр с удовольствием вспоминал, насколько шикарно им удалось пообщаться в «Выручайке», как назвал комнату Северус.
    «Наконец мне попался нормальный пацан, — думал он. — Ну, как нормальный, осторожный слишком, да… Надо будет Эванс спасибо сказать, все же она ему обо мне замолвила пару слов. Молодец девочка. Кстати, а не взять ли и ее потом в компанию? Ха, тогда Поттеру точно будет нечем крыть… Хотя может и ревновать начать… Стоп, но не ко мне же! Хм, тогда опять Северус подставится. Не пойдет. Надо выяснить точно, насколько Лили умеет хранить тайны. И только тогда…»
    — Где ты был? — потребовал отчета Джеймс.
    — Искал укромное место. Где-то я должен химичить! Или вы сами нашли?
    — Какое место? А-а-а, да. Ну и как, нашел?
    — Так, — повел плечами Питер. — Вроде, неплохо, но я не уверен.
    — Где?
    — Завтра сходим, покажу. Пожрать никто не озаботился? Тогда я спать. Устал я, между прочим!
    Ремус уже валялся в кровати, а остальные о чем-то побухтели вполголоса и вскоре тоже легли.
    Как же не спалить «Выручайку»? А, точно! Приготовлю дубли в туалете у Миртл…
    Петр и в прошлой жизни не мог спокойно заснуть, если важные вопросы оставались нерешенными.
    ***
    На следующий день после последнего занятия Питер задержался у Флитвика. Полугоблин после «очищающего» факультатива не скрывал, что присматривается к их компании. Его весьма интересовали дети, сумевшие справиться с заданием почти вдвое быстрее, чем он рассчитывал. Опытный учитель хорошо понимал, что чем раньше начнешь, тем интересней, а чаще всего, и лучше будет результат.
    У народа его отца все довольно сильные волшебники были, скажем так, на учете. После того как весь народ чуть было не уничтожили в последней войне, гоблины занялись особенными делами…
    Сложнейшие расчеты, точнейшие прогнозы во всех возможных областях и… Кибербункер. Мощнейшая вычислительная техника. И строжайшая тайна. Сотрудничество с ЦРУ и самое плотное взаимодействие с МИ-5, начавшееся еще в Первую Мировую. Великолепный проход от Гринготтса прямиком в Темз-хаус. А через десять лет, наконец, — обретение уверенности, что их народ не погибнет. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
    Они стали нужны. Нет, просто необходимы. Тем самым волшебникам, которые, как оказалось, теперь не могли без них. Которым деваться было некуда — только доверить самое ценное. Конечно, деньги…
    И вот этот мальчик пришел к нему. Расспрашивает. Амулеты — это же, прежде всего, чары?
    Он ответит. Мальчик станет его учеником, рано или поздно. А значит, никогда не сможет предать. Ни своего учителя, ни его народ. Он всей кожей чувствует в нем что-то близкое. Хотя и прекрасно знает результат проверки его крови. Очень интересный результат.
    ***
    А Питер с горящими глазами уже рассказывал Северусу о своем общении с профессором чар…
    — Представляешь, он сказал, что самое лучшее получается при сочетании чар и рун, плюс материаловедение как бывший, ныне упраздненный раздел зельеварения.
    — Материаловедение? Интересно…
    — У маглов есть такая дисциплина.
    — Откуда ты столько знаешь о них?
    — После смерти отца мы там жили. Мать в газете работала, и я тоже. Там знаешь чего нахвататься можно? Знай только запоминай. Вот где бы найти магическое материаловедение?.. Ты ж на Слизерине, там у ваших аристократов библиотеки уникальные без нас пылятся. А?
    — Да кто я для них? — внезапно с какой-то горечью произнес Снейп. — Не трогают, и ладно.
    — Не понял… Тебя на факультете что, вообще игнорят?
    — Не так чтобы, но лишний раз ни с кем не поговоришь.
    — А если нужно?
    — Если по делу, то нормально. Так-то у нас народ адекватный.
    — И ты серьезно считаешь, что крутой амулет — это не стоящее дело? Давай попробуем!
    — Пошли на ужин уже. Дай подумать. До завтра.
    ***
    За ужином Пита буквально бомбардировали совы…
    «Давненько я так не радовался нашатырке и йоду», — мысленно потирал руки Петр.
    Остальные посылки были с книгами. Отлично!
    После ужина он помахал перед Сириусом бессмертным «Всадником без головы». А на поттерово замечание веско заметил:
    — Майн Рид — это классика, детки! Кто не знает, тот много потерял. Сочувствую…
    Блэк на несколько часов выпал из реальности… А когда вынырнул, не мог не утащить за собой Джеймса. Несколько дней в комнате только и слышно было про мустангов, индейцев и койотов… Колхауна, Луизу, Мориса… Аристократы явно переехали в другую реальность. Что ж, вполне своевременно, решил Петр.
    Все это время в Выручай-комнате кипела исследовательская деятельность. Снейп вместе с Питом на подхвате и совете вдумчиво, со вкусом изготавливал взрывающиеся кристаллы для самого себя. Конечно, вдумчиво, а как иначе. Вишенкой на торте оказалось даже не количество денег (вполне приличное, чтобы не только приодеться, но и заказать кой-какие ингредиенты для будущего, уже спланированного Северусом, опыта), а то, кто именно их спонсировал…
    Сделавший уже несколько заготовок Снейп читал вслух:
    — В чистом, сухом виде детонирует от вспышки света, от альфа-излучения — Пит, это что за хрень?
    — Поток ядер атомов гелия… Кажется. Не бери в голову, у нас тут такого нет.
    — Уверен?
    — Точно нет.
    — От проведения перышком, от слабого надавливания или нагревания… офигеть, это ж в руки брать нельзя.
    — А стазис ты накладывать умеешь?
    — А! Ну тогда вот… Пора сушить. Тут пять растворов, загрязнение, вроде, может предотвращать детонацию.
    — Только чтоб не совсем.
    — Ну это-то ясно.
    Когда Блэк с Поттером дочитали наконец «Всадника», Питер их порадовал готовой «посылочкой». Буровато-черные кристаллы работали блестяще. Чуть ли не весь вечер они передвигались по комнате вприпрыжку…
    Люпин и Петтигрю получили премию. Двойную. Как и в первый раз, Блэк решил не отставать от Поттера. Делить пошли по-честному: на троих, хотя Ремус и открещивался. Однако его нюх уже был оценен зельеваром как непревзойденный…
    На следующий день в школе началось веселье. Первым был, конечно, подпрыгивающий с испуганным лицом, но про себя посмеивающийся Северус. Поттер блаженствовал. Снейп, Петтигрю и Люпин старательно сдерживали смех. Через день общим решением просветили Эванс, дружно получив на орехи. А через пару дней подпрыгивала уже вся школа… Правда, тихой и скромной радости небольшой компании гриффиндорцев это не помешало. К счастью для преподавателей, уже начались экзамены, и до каникул оставалось всего ничего.
    А на каникулах Питер пригласил в гости Северуса, благодаря чему они получились просто великолепны. В библиотеке на пару нарыли немало полезного. И заодно открыли Снейпу счет в Гринготтсе. Ну и пусть пока немного, главное, чтоб было, куда складывать. А уж что сложить… Они над этим еще поработают!
    _________________________________________________________________________________________________________
    Кибербункер. Самый защищенный дата-центр. Нидерланды. https://hsto.org/files/93c/4dd/cbf/93c4ddcbffb1400e929c9793d8fcb643.jpg
    Есть в этой фотке что-то… магическое ;)

Примечание к части

    Большое спасибо вам, мои дорогие читатели! За эти праздничные дни и ваши отзывы! Особая благодарность kaino за идею о разведструктурах GB. Благодарю Nightheaven за комменты и обстоятельную беседу, а также тематические ссылки и Старого Гоблина за 8-мартовские песенки.
>

10. POV Северуса: как это было...

    А начиналось всё вроде неплохо. Я так долго ждал поступления в Хогвартс, чтобы уехать из опостылевшего маггловского жилища, подальше от отца. Хоть и было жаль мать, но…
    И вот, наконец, Хогвартс-экспресс, и где-то там уже ждёт, наверное, моя единственная подруга. Я зашёл в тамбур и пошел по вагонам искать Лили, хоть старый мамин чемодан мешался ужасно. Зато был с облегчением веса. Из-за него я и столкнулся с каким-то мальчишкой. Я спешил, так что машинально извинился и хотел уже пройти дальше, но проход загородили…
    —Эй, оборвыш, ты испачкал мою мантию! — на меня надменно взирали двое мальчишек и ехидно ухмылялись.
    В Паучьем тупике хулиганы нередко ко мне цеплялись, но там я отлично знал, как от них уйти: магглы магу не помеха, хотя пока учился, бывало всякое. Но тут, увы, не магглы, а двое богатых (наконец я разглядел) и избалованных мальчишек, и они — маги. Так что мои любимые магглоотталкивающие чары не помогут.
    — Джеймс, глянь, у какой только нищенки это носатое нечто отобрало свои обноски?
    — А о шампуне он, небось, и вовсе не слышал. Немудрено, что твоя мантия пострадала, — поддержал его очкарик. Хм, очкарик…
    — Джентльмены, —сказал я с насмешкой, — судя по наличию очков и отсутствию пятен на обсуждаемом предмете, вас подводит зрение. Смените диоптрии и соблаговолите пропустить меня дальше, чтобы я не портил ваш эстетический вкус.
    С минуту эти двое переваривали, что я им сказал, благо, после всех прочитанных книг, далеко не все из которых были по магии, немногочисленных уроков матери и многочисленных — улицы, язык у меня был нормально подвешен. Вот только их численного превосходства это не отменяло.
    Я подобрался и рванул на таран, очкастый отступил, и я вроде уже прошел мимо, но длинноволосый парень, что-то прошептав, с силой пнул чемодан. Он резко потяжелел и чуть не выпал из рук, потянув меня вперед. Я так треснулся головой о поручень, что искры из глаз посыпались, а сзади раздалось ржание. Я встал и, сжимая кулаки, посмотрел на размытые очертания этих двух имбецилов.
    — Поттер, глянь-ка, как нюни распустил, а строил из себя…
    — Как тебе не стыдно, Блэк, довёл Нюньчика до слёз!
    — Нюньчик! Ха! Как всегда, метко, Джейми, — радостно оскалился Блэк.
    Я понял, что миром мы не разойдёмся, а удар в спину мне не нужен, поэтому со всей силы пнул Блэка по коленям, тот зашипел и схватился за своего дружка, а я рванул дальше по вагону, подхватив чемодан. Они дернулись было за мной, но почти сразу наткнулись на выходящих из своего купе старшекурсников, которые их притормозили, а я припустил дальше. В соседнем вагоне, наконец, я нашел Лили в компании каких-то двух девчонок, познакомился с ними, удобно устроился в углу, и дальше мы поехали вместе.
    ***
    Темно, неуютно, зябко, мокро, тягомотно. Тепло, красиво, празднично…
    И вот, наконец, распределение.
    — Точно не хочешь на Равенкло? Такому умнику и ценителю знаний, как ты, там — самое место. Ну, как хочешь.
    Я всегда мечтал, как и мать, поступить на Слизерин, чтобы доказать наконец-то, чего я стою, и плевать, что я всего лишь нищий полукровка.
    — Слизерин! — каркнула шляпа, и я оказался там, где хотел. За столом под серебристо-зелеными знаменами меня приняли хоть и настороженно, но, вроде, неплохо.
    — Добро пожаловать на Слизерин, — высокий светловолосый старшекурсник первым пожал мне руку, после чего легкое напряжение за столом мгновенно схлынуло.
    — Лили Эванс!
    Я напрягся: хоть бы нам оказаться на…
    — Гриффиндор! — выкрик Шляпы отнял у меня самое дорогое. Тогда я ещё не понял этого до конца, а Лили уже весело махала мне рукой из-за стола красно-золотых. Рядом с ней сидел какой-то толстощекий мальчишка, а очкастый Поттер не сводил с неё глаз.
    Лили, кажется, разговорилась со своими соседями, а я молча глотал кусок за куском: желание поесть, наконец, как следует куда-то пропало.
    ***
    Вот народ постепенно начал выходить из-за столов, а Лили схватила за руки своих соседей, и они рванули по направлению ко мне. Зачем?
    — Вот, ребята, познакомьтесь, это мой друг Северус, — с улыбкой представила меня Лили.
    — Северус Снейп, — уточнил я и выжидающе посмотрел на новых знакомых Лили.
    Пухлячок улыбнулся и протянул мне руку, которую я автоматически пожал, а Лилс продолжала:
    — Это Питер Петтигрю и, — она кивнула на второго парня, — Ремус Люпин, они теперь мои однокашники.
    Второй парень тоже с улыбкой протягивал мне руку для знакомства. У нас будут общие приятели с Лили? Это, наверное, неплохо…
    — Тонкс, это не ты свой выводок потерял?! — раздался за моей спиной голос того самого блондина-старшекурсника. Оказалось, это наш староста.
    — А что, Малфой, опасаешься, что мои львята научат плохому твоих змеёнышей?
    — Еще кто кого научит… Уводи-ка ты их к себе, до отбоя меньше часа, — ответил Малфой, не ведясь на легкую подначку.
    — Идёмте, ребята, сиятельному Малфою пора баиньки. Да и вам, должно быть, интересно посмотреть, где следующие семь лет жить будете, — обратился к своим Тонкс.
    Старосты проводили друг друга неласковыми взглядами и разошлись, уводя нас за собой.
    По дороге, убедившись, что нас никто лишний не слышит, Малфой посоветовал мне как слизеринцу тщательней выбирать знакомых. Хотел было уточнить, что и почему, но староста ускорился: надо было открывать дверь с паролем.
    ***
    Нас расселили по двое. Со мной вышла небольшая заминка: я видел, что никто не горел желанием жить со мной, впрочем, я тоже, но у змей всё строго. Здесь, как оказалось, чётко блюдут иерархию, и потому меня поселили с таким же, как я, полукровкой Эндрю Смитом. Одет он был побогаче моего, ну, тут все выглядят лучше, чего уж там. Но он оказался достаточно флегматичен, чтобы просто кивнуть и, не кривясь, пойти в нашу новую комнату. По молчаливому соглашению мы просто не замечали друг друга, и меня это устраивало. Мда… Значит, и тут я буду один.
    ***
    Утром старосты отвели нас в Большой зал на завтрак, а после — на занятия. Трансфигурация совместно с Гриффиндором была последним уроком. Я наконец-то сел рядом с Лили, но поговорить мы не успели: профессор МакГонагалл показалась нам в своей анимагической форме и начала занятие. Глядя на выражение ее лица, как-то не очень хотелось получить от нее замечание. Она довольно интересно рассказала о природе трансфигурации, её типах, после чего мы приступили к первому заданию.
    Превращение спички в иголку оказалось делом непростым и никак мне не давалось. У Лили дела обстояли получше, ей удалось заострить спичку. А вот Поттер первым превратил-таки свою спичку в деревянную иголку, за что тут же получил пять баллов от профессора. Заинтересованный взгляд Лили, обращенный на его результат, настроения мне не прибавил. Может, от злости мне вдруг удалось сделать спичку стальной, правда, профессор это почему-то проигнорировала. То есть, главное было — заострить? Почему тогда сразу не сказали?
    После урока мы с Лили отошли в сторонку и остановились, чтобы, наконец, поговорить.
    — Сев, как тебе первый день? Трансфигурация потрясающая, правда?
    — Интересно, — улыбнулся я.
    Лили всегда как солнышко, в ней столько энергии и тепла…
    — Я рад, что у тебя получается, Лили, сегодня немногие смогли справиться с заданием.
    — Но ты-то сделал металл! Почему профессор не дала тебе баллов, не понимаю…
    — Наверное, форма была важнее…
    — Ты сейчас ничем не занят? Пойдешь со мной в библиотеку?
    — Да, конечно же! Сам хотел тебя позвать.
    Мы некоторое время шли рядом. Как же хорошо!
    — Слышь, Нюньчик, шёл бы ты к своим слизням, а не приставал к нашим девчонкам! — Блэк грубо толкнул меня в плечо.
    — Пошли лучше со мной, Эванс, я покажу тебе колдографии с финальной игры по квиддичу, — Поттер нагло взял Лили за руку и попытался её увести. Я замешкался, выбирая, ответить этому идиоту пока словами или сразу врезать, поэтому Лили меня опередила. Она возмущенно отобрала свою руку и оттолкнула парня.
    — Что ты себе позволяешь, Поттер! Ты кто такой, чтобы указывать мне, с кем дружить?! И не смей оскорблять моих друзей, понял?
    Она схватила меня за руку и потащила вперед, пыхтя, как маленький сердитый паровозик. Мои губы сами по себе растянулись в улыбке… дурацкой, наверное…
    Поттер остался молча сопеть у кабинета, а вот Блэк заорал нам вслед о том, кто такой Нюниус, как я прячусь за женской юбкой, пока его Поттер не заткнул. Я хотел выдернуть руку из пальцев Лили — дико хотелось вернуться и затолкать ему эти слова прямо в глотку, но подруга мешала, упрямо таща меня дальше…
    ***
    По пути в библиотеку я ещё долго сокрушался о том, что она помешала мне научить этих наглецов вежливости. Она же старалась меня убедить, что с дураками связываются только от недостатка ума, и уговаривала не обращать внимания, мол, сама разберётся со своими сокурсниками. Ей-то что разбираться, если все претензии у них ко мне?
    Вспомнив поезд, я было проехался в сердцах по поводу «гриффиндорского благородства», совсем забыв, что Лили не в теме. Так что она обиделась:
    — Нельзя равнять всех по одному Поттеру.
    — И Блэку, — ехидно добавил я.
    — Ну и что, — надулась Лили, — помнишь, в первый вечер я познакомила тебя с двумя моими сокурсниками, Петтигрю и Люпином? Между прочим, именно ваш староста нам помешал.
    — И что хорошего в тех двоих? — кажется, в моём голосе проскользнули ревнивые нотки… Стоп, Лили имеет право дружить с кем хочет! Ага, только у меня, кроме нее, никого нет.
    — Между прочим, Питер интересуется зельями, как и ты. И он удивил меня первым же вопросом.
    — Каким?
    — Он спросил, знает ли кто-нибудь, как обнаружить зелье в пище.
    Я задумался. А ведь парень, похоже, правильные вопросы задает…
    — Когда я рассказала, что ты разбираешься в зельях, — продолжала Лили, — он очень обрадовался и сразу захотел с тобой познакомиться, и Ремус вместе с ним, вот. Так что у вас может быть что-то общее. Тебе стоит с ними поговорить, — довольно улыбнулась она.
    Я согласно кивнул и подумал, что, возможно, это действительно будет интересно.
    Библиотека нам обоим понравилась так, что мы зависли там до самого вечера…
    ***
    За прошедшее время Поттер и Блэк совсем достали. Они были повсюду, даже когда занятия шли на разных этажах! Что они, совсем без меня жить не могут? Особенно Поттер, Блэк лишь подпевает, но еще неизвестно, что противнее. Куда бы ни пошёл, только и слышу эту отвратительную кличку… Можно подумать, ничего умнее придумать они не могут. Хотя о чем я, действительно не могут.
    Сегодня я чуть задержался, отстав от своих по пути в теплицы, и меня столкнули с лестницы, я не видел, кто, но кроме Поттера больше некому. Его реакция на мою хромоту это вполне подтвердила. Кажется, шутки кончились: я вполне мог свернуть шею, но, к сожалению, доказательств нападения у меня нет. Это война. У них численное превосходство, так что мне нужно теперь быть готовым к нападению.
    Надо было найти место, где бы я мог поупражняться и сварить парочку интересных сюрпризов, и мать рассказывала мне, как его найти. Займусь сразу, как задания закончу.
    Вечерняя разведка удалась. Меня никто не засек по пути на этаж, что уже можно было считать везением. Выручай-комната была… наверное, самым удивительным местом в замке. Я бегал туда вот уже два вечера — соседа мое отсутствие совершенно не интересовало. Мог бы — жить бы тут остался… И вот снова торопился туда, чтобы припрятать пару ингредиентов для дыбоволосного зелья, оставшихся после последнего урока зельеварения.
    ***
    Я почти вышел на финишную прямую, взлетев по последней лестнице, но уперся в мантию со значком гриффиндора… Я было шарахнулся в сторону, по первости приняв уже знакомого мальчишку за Поттера, но парень был, мягко говоря, покруглее этого хлыща… Ха, а действительно, мягко.
    — Привет, Снейп, я не кусаюсь. Эванс говорила, ты в зельях разбираешься? Я тебя искал.
    А, ну точно, об этом Лили и говорила.
    — На восьмом этаже? — парень, вроде, враждебности не проявлял, и я решил кое-что проверить.
    — На каком восьмом? — опешил Петтигрю, оглядываясь.
    — Да вот проход, — махнул я рукой, откровенно наслаждаясь его реакцией.
    Тот только глазами захлопал…
    — Ух ты, почти что лифт! А ты как догадался? — его искреннее восхищение было приятно.
    — Никак, мне мать рассказала, — я решил ответить правду.
    — Про Выручай-комнату? — всё же уточнил Петтигрю.
    — А тебе кто сказал? — мне тоже было интересно.
    — Тоже мать.
    Мы согласно кивнули друг другу. Этот мальчишка мне нравился, я впервые с кем-то нормально общался, кроме Лили, но всё же стоит быть осторожным.
    — Ты там был уже? — вот и первый вопрос.
    — Два раза. Офигенное место. Только ты мне клятву дашь… А то не покажу! — главное, не прогадать. Чтобы меня не сдали Поттеру.
    — Сперва ты меня выслушаешь. Можно и без клятвы.
    Ну-ну, интересно…
    — Думаешь, меня тот, кто старше, слушать будет? А Эванс говорила, что с тобой можно дело иметь. Еще на праздничном ужине, кстати.
    И мне говорила, вспомнил я. Теперь главное — на какую-то чушь не подписаться.
    — Ну, если как первокурсник первокурсника… Но учти, я не буду всякой ерундой заниматься.
    — Я крепко надеюсь, что интересно все же будет. И не задаром! — при этих словах глаза Петтигрю засверкали ярче галлеонов, но я даже представить не мог, что я сейчас услышу.
    Когда до меня дошло, что мне предлагают, я не смог сдержаться и заржал, наверное, хуже Блэка. Никогда так не смеялся, даже с Лили, — настолько это было невероятно, что я засомневался в состоянии здоровья мальчишки.
    — Значит, я с тобой буду готовить… ха-ха, средства для нападения на самого себя? И получать за это деньги? Ты… Петтигрю, ты сам-то понимаешь, что мне предлагаешь? Ты идиот?
    — Сам идиот! Ты получаешь безопасность, верно?
    Он что, обиделся?
    — Естественно, — успокоился я. — Уж сам-то для себя я постараюсь.
    — И отыграть представление сможешь?
    — В смысле? — вот этого я уже не понял.
    — Притвориться, подскочить, принять заранее антидот, но изобразить симптомы, — начал перечислять он.
    — Зачем тебе это? — мне и правда было интересно.
    Петтигрю вздохнул и начал разъяснять мне на пальцах.
    — Понимаешь, во-первых, я не хочу жертв. Я ненавижу, когда несколько на одного. И когда со спины…
    Я вздрогнул: неужели Поттер сознался? Нереально. Или мне нагло врут, что скорее.
    — Да, это Поттер тебя, — неправильно понял мою реакцию Петтигрю.
    — Он признался?
    — Держи карман шире. Дедуктивный метод.
    Значит, не врет. Стоп… дедукция? Мы что, читали одинаковые книги? Похоже, парень подумал об этом же, вон как глаза вылупил. А потом протянул мне руку:
    — Пе… Питер.
    Я немного подумал, всё же гриффиндорец, но даже Лили с ним дружит… А уж Конан Дойль…
    — Северус.
    — Классное имя.
    Вот уж не думаю. Отец моё имя и вовсе ненавидел, как и всё, что связано с магами.
    — Некоторые так не считают.
    — Да Блэк завидует.
    — Чему?! — откуда у него только такие мысли-то?
    — Ну как же, твое имя похоже на его, а сокращается куда красивее.
    — Откуда знаешь? Снова дедукция? — мне стало смешно.
    — Да я с этими придурками в одной комнате живу!
    Ой, как ему это не нравится… Похоже, Поттер не только меня достал. Ладно, споемся. Покажу ему свою тайну, только сейчас последнее испытание. Я позвал его за собой.
    — А клятва?
    Я смерил его взглядом. Испытание парень прошел, не заметив. Неужели мне и правда с ним повезло?
    Клятву он дал без вопросов, заодно уточнив для себя еще одну полезную деталь… Ничего, для пользы дела мне не жалко. Может, и трактатом по менталистике поделюсь. Хотя… точно поделюсь.
    С этого дня учиться в Хогвартсе стало значительно веселей, а галлеоны, заработанные на Поттере и Блэке без их ведома, не могли не радовать. Хотя сама идея радовала вдвойне.

11. Второе полугодие: срываем маски

Примечание к части

    Канон и, кажется, Фанон (о, Многоликий!) дружно сделали кульбит... немного постояли на ушах, сердито глядя на автора (может, с этой стороны сойдет?), вернулись в и.п., разом сплюнули и, махнув рукой, ушли лесом. Запретным )). Моя предупредиль... ;)
    Вернувшись в Хогвартс за день до начала занятий, Снейп и Петтигрю в первый же вечер окопались в «Выручайке». Главным приобретением Северуса этой зимой была такая же сумка, как у Пита, а уж ее содержимое… Его они уже минут десять сортировали и расставляли по полкам.
    Его и приодеться почти заставили, хотя матери Пита в чем-то даже удалось повлиять на мальчика: объяснения, что выглядеть неопрятно из-за ветхости одежды — значит проявлять неуважение и к окружающим, и к самому себе, ей удались. Скорее всего, потому, что женщина, с детства считая свою внешность весьма посредственной, не видела смысла гоняться за модой и украшениями, но типично женская аккуратность была ей привита еще матерью. Так что лозунг «одежда должна быть удобной, добротной и аккуратной» в голове нового приятеля ее сына прижился успешно.
    Когда на оставшиеся пару дней каникул Северус с трудом выкорчевал себя из фосеттовской библиотеки и наконец посетил мать, та тоже очень за него порадовалась. И передала ему свой небольшой гримуар и довольно приличную стопку книг, пылившуюся в самом углу подвала, подальше от Тобиаса Снейпа. С последним парню повезло не встретиться: мать не настаивала, чтобы сын оставался на ночь, так что он просто вызвал «Ночного Рыцаря» и через пару часов кувыркания желудка и прочих прелестей жизни стоял на дороге из Хогсмида в Хогвартс. Еще через полчаса он уже поднимался по лестнице, на которой и встретился с Питом, к обоюдной радости.
    Теперь у них был целый день на оборудование собственного помещения, и это было, пожалуй, самым чудесным за все проведенное в Хогвартсе время. Расставляя книги, они с удовольствием общались: проведенные вместе каникулы весьма поспособствовали установлению между ними если не дружбы, то уже весьма высокой степени доверия.
    — Чего ты хочешь? К чему ты стремишься? — Петр знал, о чем спросить. Это не тайны, это просто личные предпочтения, разделяя которые с кем-то, мы чаще всего и приобретаем настоящих друзей.
    Северус задумался, но ненадолго:
    — Встать на ноги, зарабатывать, быть… самостоятельным и… состоятельным. А может, и известным.
    Пит согласно продолжил:
    — Сильным магом. Известным специалистом. Для чего?
    — Чтобы помочь матери, чтобы что-то значить в этом мире.
    — Получается, мы одного и того же хотим… Еще я хочу быть независимым. Не люблю, когда мной командуют.
    Северус покивал:
    — Я тоже. Но и сам командовать не люблю. Поэтому ты меня устраиваешь, — тоже усмехнулся он.
    — Хороший отмаз одиночки.
    — В смысле?
    — Если ты не отшельник, ты не можешь совершенно не зависеть от других. Все мы связаны друг с другом, кто-то больше, кто-то — меньше. У меня — мать, ну еще друг есть. В Лютном. Джейк - оборотень, но он отличный друг.
    — Не парься, я без предрассудков.
    — Ну и замечательно.
    Ремус Люпин, остававшийся на каникулы в школе, почуяв вернувшегося Питера, пошел за ним… Но нагнать, пока тот не зашел в «их комнату» не успел, даже в дверь едва проскользнул. А место, где он в этот раз очутился… Масса новых запахов, длинный лабораторный стол, куча шкафчиков и полок. Юный оборотень был заворожен. А потому не сразу пошел здороваться с приятелем. А уж став нечаянным свидетелем такого интересного разговора…
    Питер дружит с оборотнем? Парией из парий волшебного мира?! Ремус чуть не задохнулся от эмоций. Ведь это значит, не только он… Интересно, знает ли про этого Джейка директор? Ведь, может быть, через год он, Ремус, будет тут уже не один?
    Он чуть не пропустил дальнейший разговор…
    — И еще, наверное, ты с Люпином. А у тебя?
    — У меня только мать и Лили… Ну и, наверное, ты. Может быть, Ремус.
    Ему… доверяют? А он? Ремус кашлянул и вышел из лаборатории. И не смог сдержать удивления:
    — Ого! Вы это как? — он обвел взглядом комнату.
    «Библиотечная часть» была почти что копией библиотеки мистера Фосетта: Питу и Северусу было проще всего ее представить, тем более что они провели там немало времени вместе. Уютное помещение с довольно высоким потолком, все стены которого были заняты книжными полками, пока полупустыми (книги, спрятанные и оставленные предыдущими поколениями, громоздились на полу, ожидая, пока их расставят по местам), камин, три небольших стола, пять кресел…
    — А у кого-то слишком длинные уши. Привет, Ремус, — Питер всегда был дружелюбен.
    — И давно ты тут? — поприветствовав его, осведомился Снейп.
    Люпин вздохнул. Здесь и сейчас ему придется признаться. Но как же трудно заставить себя выдавить хоть звук…
    — Чего ты мнешься? Не знаешь, как сообщить о своей «пушистой проблеме»?
    — А? Что? — Ремус почувствовал себя дурак дураком…
    — Ну, если ты слышал, что я уже пару лет весьма дружен с таким же оборотнем, как ты…
    Люпин сглотнул, глядя на усмешку Снейпа. А Петтигрю продолжил:
    — Неужели ты думаешь что за четыре проведенных бок о бок месяца мне бы не пришла в голову причина твоих таких регулярных ежемесячных отлучек?
    — Так ты…
    — Да и Джейк меня кое о чем просветил.
    — И вы…
    — Читай больше, что ли, Ремус, — посоветовал Снейп. — Больше слов — легче объясняться.
    — Но как… вы давно знали, и никому ничего…
    — А зачем? — перебил Снейп.
    — Вы не представляете, — он всхлипнул и замолчал.
    — Ну да… не представляем. Мы ж не легилименты, — Петр положил руку парню на плечо.
    — Пока. А жаль, — добавил Снейп.
    А потом на них вылили тихий кошмар, что творился в голове их однокашника…
    «Да, еще этому придется мозги на место ставить, дитю забитого народа… — подумал Петр. — А пока надо его чем-то занять».
    — Ну, раз ты тут, помогай давай.
    — Чем? — парень готов был, кажется, достать им Луну с неба. С ним говорили, словно ничего не случилось… Хотя они же знали. Он все еще не мог поверить.
    Петр посмотрел на Северуса.
    — Изо всех куч выбирай книги по арифмантике и рунам, их будем ставить вот сюда, — показал тот.
    — Хороший педагог всегда вовремя найдет всем работу, — не удержался от подколки Петр.
    Снейп только фыркнул, и работа закипела.
    Через пару часов усталые мальчишки устроились в креслах возле пустого камина. Петтигрю достал из своей классной сумки замечательные бутерброды с беконом и термос с чаем.
    — Жизнь… — Петр откусил приличный кусок, прожевал, проглотил, — удалась!
    — Вот бы совсем сюда переехать… — размечтался Люпин.
    — Ага, и открыть еще один факультет для нас троих. Ничего, проживем. Кстати, Северус, ты еще ни в чью библиотеку не намылился?
    — Не поверишь, намылился.
    — Да ну?
    — К Малфоям.
    — Ого. Повезло же тебе! Там столько всего может быть… Еще бы к Блэкам…
    — Так вот для чего ты Генеалогию родов смотрел…
    — А ты думал, невесту себе выбирал?
    Парни дружно прыснули.
    — Осталось придумать и выбрать, чем мы тут зарабатывать будем, — перевел на деловые рельсы Петр.
    — А что могут первокурсники? — удивился Люпин.
    — Простые зелья.
    — Недорого.
    — Зато всегда есть спрос.
    — Да кто у вас купит?
    — Свои же школьники — раз. Через родителей продать, моя мать согласна, — два.
    — Моя тоже согласится, скорее всего…
    — Три.
    — А я порталы умею зачаровывать, — раскололся Пит, вызвав небольшой, но яркий всплеск эмоций друзей. Пришлось пообещать мастер-класс.
    — Веритасерум.
    — Что?
    — Я могу сварить веритасерум. Качественный. Но учить не буду — сложно. И кто-то должен будет меня один день прикрыть, там есть такой этап, сутки отходить далеко нельзя.
    — Офигеть… — протянул Питер. — Но это так просто не сбыть. Только в Лютном. Ха… Нет, за Джейка боюсь. Если бы его подстраховал кто…
    — Мистер Фо… нет, глупость сказал.
    — Да, он рисковать не будет. Может, через Блэка? Он тут хвастал связями…
    Северус поморщился.
    — Да что он тебе сделал? Так, Поттеру подпевает.
    — Много подевает. И качественно.
    — Пакостит-то — Джеймс.
    — А разве не оба?
    — А то мы сами не подыгрывали?
    — Без Блэка не обойтись?
    — Попробуем. Но в Лютный без взрослых лучше не соваться.
    — Взрослых надо из своих искать.
    — Будь общительнее, полезно, — подмигнул Петр, кажется, все-таки уже другу.
    Тот согласно кивнул.
    — Ремус, а ты чего такой смурной? — Петр обратил внимание на совсем сдувшегося волчонка.
    — Вы хоть что-то можете. А я как балласт…
    — Офигел?! А твое чутье? — чуть ли не хором возмутились приятели.
    — Да ему же цены нет!
    — Он просто сам ее не знает… — пояснил Снейп.
    Люпин смотрел на них в изумлении. Он представляет ценность? Правда? Тогда все, что ему говорили… У него перехватило горло.
    — Можешь мне ассистировать. Можешь почуять, кто ходит за дверью. Можешь вообще почуять след, которого никто из нас не увидит. Можешь ощущать опасность. Человека, который настроен против нас, учуешь. Ведь так?
    — Будешь нашей службой безопасности, Ремус?
    — Да… Конечно, да!
    ***
    Когда они вернулись в комнату, соседи были уже на месте. Блэк был явно чем-то раздосадован, а поскольку держать в себе он ничего не мог, вскоре Петр понял, что парень уже в семейной опале.
    — И за что это тебя? — задал он вопрос, но ответ оказался слишком невразумительным. И гады они все, и маги они темные…
    Питер задумался: вот теперь Блэка, такого несчастного, Поттер совсем под себя подгребет? Вот уж фигу… Надо пока отвлечь!
    — А как наши планы на ближайшее время?
    И поймал сочувственный взгляд Люпина, когда парни начали с упоением планировать, где и как достать Снейпа…
    — Морочащая закваска… — доверительно сказал Пит потолку.
    — Что? — тут же среагировали Мародеры (все же он начал так называть про себя эту парочку).
    Он пояснил. Подробно.
    — Дожидаться контрольной…
    — Зачем? Зельеварение два раза в неделю.
    Эх, опять он парня подставляет…
    Зато взамен с ним, точнее, с ними обоими поделились «страшным секретом». Под клятву, да… Но вот процесс демонстрации, как и возможность взять попользоваться, Джеймс в клятву не включил. Умница, что там…
    Мантию-невидимку примерить хотели все. Но никому не дали. Пряча артефакт после демонстрации, Поттер бросил чары отвлечения внимания, на что Люпин хитро подмигнул Питу. Тот только поворчал, мол, и так поклялись, чего там еще, повернулся в кровати и засопел…
    ***
    А что, если секрет Люпина Мародеры раскрыли еще на первом курсе? Тогда на изучение вопроса у них было целое лето, да с семейной библиотекой… «Надо будет парня подготовить», — сообразил Петр на следующее утро, и после занятий они с Ремом вместо библиотеки пошли в Выручайку. Пока они «разучивали сценарий» того, как сообщать о проблеме Рема соседям, пока тот ломался, изо всех сил не желая признавать очевидного, что, либо он сам расколется, либо его (но первое все же предпочтительнее), незаметно зашел Снейп и начал колдовать над каким-то котлом…
    Услышав от виноватого Пита про очередную аферу с «заморочкой», парень долго ржал.
    — Это будет интересно, не огорчайся. Лично я обещаю вам… как это называла твоя мать… шоу!
    — Как ты… Тебе же придется завалить урок…
    — Ты не представляешь, как мне подфартил. Многие зелья можно испортить кучей разных способов… И тут же исправить! Это мой шанс показать класс! Такое любой зельевар оценит.
    — Неожиданно… Ну тогда давай, что там и сколько стоит…
    Считать деньги Питу всегда нравилось.
    К сожалению, не особо ценные ингредиенты оказались недоступны — с зельем пришлось пару дней обождать. Питеру уже надоело изображать бурную деятельность зельевара в туалете Миртл, хотя с плаксивой девочкой общий язык он, пусть не с первого раза, но сумел найти.
    — Все! Надо это заканчивать, — решил он для себя. И был совершенно прав…
    ***
    Шоу на зельеварении вышло действительно потрясающим. Настолько, что половина класса — все, кто сидел вблизи от Снейпа, практически всегда работающего без пары, — свои зелья доделать не успели. Благо, чары стазиса большинство уже неплохо изучили (и поделились с теми, кто плохо, — чтоб не мешали наблюдать).
    Когда Северус вдруг рассмеялся и кинул в котел что-то явно не то… и оттуда взлетели яркие зеленоватые искры, встрепенулись все, а Слизнорт попытался вскочить, но поднялся вместе с креслом. Тут Снейп охнул, словно опамятовавшись, что-то схватил и бросил в котел. Профессор, только взглянув, кивнул одобрительно и осел обратно. Но буквально через пару секунд парень начал ритмично обстукивать котел мешалкой, что-то приговаривая.
    Поттер с Блэком тихо заржали и приготовились… Снейп дергался, хватал, ронял, иногда — в котел, иногда — мимо, поднимал, ловил (или промахивался), и ситуация становилась все более напряженной. Соседи отошли подальше, не отрывая глаз от зрелища.
    Слизнорт выпростался-таки из кресла и поплыл к ученику, вытворяющему с котлом сущее непотребство. В это время тот добавил что-то еще… Котел начал подпрыгивать. И не успел профессор что-либо сделать, как ученик что-то подлил, и в жидкости что-то мелодично забренчало. Котел танцевал… вместе с его хозяином.
    Сириус автоматически начал отбивать ногой ритм…
    Снейп забросил в котел что-то еще, помешал, вместо подсчета насвистывая что-то фривольное… Потушил пламя и сдал зелье профессору, идиотски улыбаясь.
    Кабинет накрыла тишина. Слизнорт посмотрел на ученика… потом перевел взгляд на получившееся зелье. Снейп, словно обессилев, осел возле стола прямо на пол, но никто даже не засмеялся.
    — Очуметь, — раздался звонкий голосок.
    — Превосходно. Я не верю своим глазам! — профессор не скрывал восхищения. — Все могут идти. Но вы, молодой человек… Как вы могли?..
    Расходиться никто и не думал. Все смотрели, как медленно, ломая каждое движение, встает их однокурсник.
    — Я не знаю, что со мной, профессор, — Снейп с трудом, почти по слогам выговаривал слова.
    Слизнорт сосредоточился…
    — Дорогой мой! Вы же… вы же под дурманящей настойкой! Или… или это даже морочащий эликсир… Вам срочно надо в медпункт! Я сам вас провожу! Но какая сопротивляемость…Какая железная воля! В вашем возрасте! Вы ни на кого не думаете? Виновники должны быть наказаны! Но все же вы… Или вы счастливчик, или редкий талант! И вы знаете, я склоняюсь ко второму. Я буду рад видеть вас в своем клубе. Седьмой этаж…
    Дверь за преподавателем и учеником закрылась.
    Ученики расходились в задумчивости.
    Этот псих-одиночка, каковым многие привыкли его считать, оказался отнюдь не
    посредственностью.
    — У нас еще осталось? — прошептал Питеру Джеймс.
    — Совсем немного. Половина дозы.
    — С собой?
    Пит молча кивнул на Люпина. Именно ему как самому осторожному было доверено подлить слизеринцу эликсир. Джеймс схватил склянку, и несмотря на то, что Пит и Сириус пытались его остановить, опрокинул в себя…
    ***
    — Еле успели… — Сириус вытер пот со лба, сидя верхом на крепко спеленутом мантиями друге. — Ну ты и силен, оказывается, Ремус!
    — Я объясню, — улыбнулся тот. — Вот Поттер очухается…
    — Да встаньте уже с меня, я нормально, — просипел Джеймс.
    Через несколько минут в комнате вместо скромного мальчишки стоял довольно крупный молодой оборотень. Петр с удовольствием почесывал его за ухом, а парни… Ну не могли же они признать, что этот мелкий оказался бесстрашнее их!
    — С ума сойти…
    — Ты это… не опасен? — протянул руку Поттер.
    Люпин улыбнулся — оскалился, и Джеймс отшатнулся, но все же заставил себя коснуться оборотня.
    Сириус осторожно провел ладонью по мускулистой лапе.
    — Чума-а-а…
    Рем перекинулся обратно:
    — Не опасен, если на меня не светит полная луна.
    — Так вот почему ты пропадал каждый месяц! А куда?
    — Директор приготовил для меня специальное место. Где я никого не потревожу и ко мне никто не зайдет.
    — Где это? — у Сириуса загорелись глаза.
    — Ты уверен, что хочешь знать?
    Сириус нырнул в свой шкаф, и через минуту они уже склонились над книгой…
    — Анимагия. Не знаю, кто как, а я об этом лет с пяти мечтаю, — Блэк удивил признанием даже Джеймса.
    — Ну… — протянул тот, взглянув на Люпина. — Я бы тоже попробовал.
    — И я! — поддержал Петр.
    «Ну надо же, как рано… — подумал он. — Но все же… только не крысой! Вот бы найти еще одну Выручайку, чтоб из замка не уходить. Или там где-то был проход? Надо поискать!»

12. Тайное трио... квартет!

    Тайное трио заседало в «Выручай-комнате» уже третий раз и все с тем же вопросом: как бы заработать? Без помощи взрослого человека это оказалось практически нереально: простенькие зелья у школьников никто не хотел брать даже интереса ради. Увы. Да и среди однокашников у них еще никакой репутации не было. Потомственные маги в принципе совершенно справедливо не собирались тянуть в рот ничего из созданного какими-то первокурсниками, даже предлагать пробовать не стоило. Купить что-то могли бы лишь магглорожденные, но у тех не было ни потребностей, ни, в большинстве случаев, денег. «Секретный триумвират», как шутливо назвал компанию Питер, чувствовал себя в тупике… И всего лишь из-за возраста.
    И все это несмотря на то, что после фееричного урока зельеварения Снейп таки попал в фавор к своему декану, а заодно и Малфой им заинтересовался. Собственно, тогда мальчик и напросился к тому в гости, сам поражаясь собственному нахальству. У него никак не выходила из головы давешняя реплика Петтигрю о легилименции. Хотелось. До такой степени, что он буквально подпрыгивал, услышав «ментал» или «ментальная магия». Увы, в школе такое, если и можно было сыскать, то только лишь в запретной секции библиотеки. Или в личных запасах преподавателей… Так что надежда была только на Малфой-манор, ну и еще немного на Питера. Точнее, на библиотеку мистера Фоссета. Эх, ну какого бундимуна он в каникулы в зельеварческие трактаты закопался…
    Черт, ну никуда без этих взрослых… или хотя бы кого постарше. А это значит — зависимость. Лично Северус колебался: под крылом Малфоя манил вполне себе реальный уют в обмен на преданность. Но Пит почему-то высказался резко против. И видно было, что парень знает, о чем говорит. Что ж, опыта у этого непростого пухлячка побольше, чем у него: рассказы о Лютном, о том, как они прятались с матерью в маггловском мире, о криминале и маленьком оборотне, о подработках — он многое узнал о парне за проведенные вместе каникулы и искренне его зауважал. Даже собственные беды в лице пьяницы-отца и забитой матери стали казаться не такими уж страшными: ему, как минимум, не приходилось искать работу самому. Да и убить его по-настоящему никто не хотел. Так что, действительно, нечего нюни распускать. Надо так же, как Питер, искать пути, как вернуть мать обратно в магический мир. А для начала хотя бы понять — почему она все это терпит, узнать, как она оказалась с Тобиасом Снейпом. Неужели так, как Пит говорит: «Любовь зла, полюбишь и козла?» Почему-то совсем не хотелось называть его отцом, даже язык не поворачивался. Как вообще они встретиться-то могли — мать ведь жила только в магическом мире и вряд ли ее в магловский отпускали, по крайней мере, судя по тому, что он однажды слышал о своем деде, Октавиане Принце. И снова нужна была легилименция… Искусство, теперь почитаемое темным, а потому не изучающееся в школе. И вообще нигде в Англии. Ехать куда-то и искать? Так на какие шиши?
    Легилименция манила не только Снейпа — все тайное трио было озадачено поиском любых крупиц информации. Питеру это казалось важнейшим умением, необходимым для выживания, а Ремусу очень хотелось понять, из-за чего его, молодого оборотня, воспитывали так, что он начинал практически ненавидеть сам себя. А еще — узнать, почему его укусили, всего лишь укусили, когда могли преспокойно убить!
    Так что цели тайного трио были определены, оставалось найти способы их достижения. Учебы, той, что в Хогвартсе, было явно недостаточно, чтобы что-то собой представлять после выпуска. Идти в ученики? Кто бы их еще взял без денег и связей. Так что снова все уперлось в самый универсальный ресурс. И Петр, как лидер группы, продолжил развивать мысль о том, как им стать наконец платежеспособными.
    Подрабатывать с помощью стариков Берч — его бабушки и деда? Нереально: антиаппарационный барьер школы не пропустит, а выбираться в Хогсмид… Попробовать можно, но рано или поздно они попадутся. Надо пересылать. И тут Питер вспомнил про еще одного старика — старьевщика Таннера. Это уже был его прямой контакт, причем на взаимовыгодных условиях. Пойдет ли лавочник на то, чтобы добавить еще и зелья к «общему ассортименту»? Неизвестно, но попробовать стоило. Благо, с контрактами у Петра проблем уже не было, даже гоблины в «Гринготтсе» оценили. Да и вклады они со Снейпом уже сделали. Правильные. Такие, что грядущий кризис им не страшен. И не только в «Гринготтсе», он хорошенько обработал мать за каникулы, так, что та купила немного (сколько хватило денег) правильных акций, в том числе на континенте. Но на этом быстро не заработать — скорее, только обезопасить себя.
    Первокурсники, слушая рассуждения Питера, только глазами хлопали. Увлекся бывший работник ОЭБиПК Воронов Петр Николаевич, ох, увлекся!
    — Ты вообще кто? — выдавил наконец Снейп.
    В голове у Петра промелькнул анекдот про Штирлица и того, что же выдавало в нем разведчика: парашют или… Он усмехнулся. Вот уж спалился так спалился. Хотя… Все же просто. Трое суток беспамятства в Мунго… Где в это время он был, кем? Что произошло тогда с мальчиком Питом?
    Так что его новым друзьям оставалось только принять на веру «подселение» то ли души, то ли памяти в тело «обычного парнишки-мага». Ну, и непреложным обетом пришлось заполировать, деваться некуда.
    — То есть, ты знаешь, что будет через пятьдесят лет? — уточнил наконец Северус.
    — Да, и не только в общих чертах. Так что не пропадем, если доживем, — пошутил Петр, стараясь немного разрядить ситуацию. Про то, что они все вообще — книжные герои, предпочел и дальше умалчивать: это кому-то там — книги, а им тут самый что ни на есть реал. И совершенно не факт, что все будет происходить, как было описано. Уж он-то начитался истории, которую пишут победители, так что — в курсе.
    — Рог двурога и шкурку бумсланга достать довольно сложно, — оказывается, Снейп тоже уже размышлял вслух. — Остальное я и тут смогу достать. Только в озеро лезть…
    — Бумсланг… а, я понял! — включился Питер, — оборотное! Север, ты гений! Если взять волос взрослого человека, я смогу вести себя, как взрослый!
    — А зачем в озеро? Про манящие чары забыл? — встрепенулся Люпин.
    — Да с чарами у меня не особо ладится, — признался Снейп.
    — Манящие чары… Мне интересно, от них все книги в школе защищены?
    Снейп и Люпин уставились на Петтигрю, как на пророка.
    — А если засекут, кто призвал?
    — А как сделать, чтоб не засекли?
    — Сначала понять, что именно можно засечь — самого призывающего или куда вещь понесло?
    — Про Выручайку никто, кроме нас не знает? Неужели на всю школу — только мы?
    — А может, она не одна? Или появляются разные комнаты для тех, кто знает?
    — Подговорить призвать кого угодно, а потом — обливиэйт?
    — Если Блэку еще и память подчищать, совсем сдуреет… Поттер если только… так если и этого в придурки, то мы с Питом можем и не выжить… А кого мы еще так не любим?
    Снейп усмехнулся. Вот так гриффиндорцы… Но Пит быстро прояснил обстановку:
    — Вот ты с ними только в коридорах и изредка на занятиях встречаешься. А мы с ними чуть не круглые сутки! Я их воспитывать уже задолбался!
    — Да ладно, у них уже новые мысли появились. И не только о Снейпе. — Напомнил Рем.
    — Как это радует…
    — А, ты об анимагии! — проговорился Пит, и Северус встрепенулся:
    — Что? Они решили попробовать?
    — Ага. Блэк уже и книгу приволок из блэковской библиотеки. Здоровенную!
    У Северуса загорелись глаза. Пит помотал головой:
    — Не так быстро, Север. Там в основе всего — трансфигурация и чары. Так что… Давай думать, кого будем грабить.
    — Ты что? Сдурел?
    — Ну, экспроприировать шкуру бумсланга… там много надо?
    — Кусок с половину ширины твоей ладони… два дюйма, если точно. Рог еще, он совсем редкий. Но там всего щепотка. Тертого.
    — Это если на один раз? И надолго?
    — На десять-двенадцать часов.
    — Тогда надо хотя бы порций на десять. Разоримся. Так что присмотрись, как к Слизнорту в хранилище пролезть. А уж мы с Ремом…
    Питер радостно усмехнулся и подмигнул оборотню.
    Снейп вздохнул.
    — Ты что? Мама велела вести себя прилично?
    — Ты что, мысли читаешь? — усмехнулся тот. — Да. Она надеется на меня.
    — Пусть лучше надеется, что ты вытащишь ее из той дыры…
    — Еще бы она сама этого хотела…
    ***
    Лили Эванс скучала.
    Ее приятель, ходивший за ней хвостиком на зависть всем девчонкам-однокурсницам, начал все время куда-то исчезать. Рядом оказывался противный Поттер и чуть менее противный, вообще-то даже симпатичный, но совершенно дурной Блэк. Эта компания ее вовсе не устраивала, и девочка ждала Северуса неподалеку от поворота к подземельям Слизерина, чтобы как следует пропесочить его за то, что непонятно где ходит. И главное, она ничего не знает об этом. Кстати, а куда делись ее самые первые знакомые, этот смешной мальчик, Питер? Может, они где-то вместе? Но это ведь она их познакомила! Как это они теперь — и без нее? Это несправедливо!
    Даже директор это заметил. Девочка гордо задрала нос. Ей так хотелось похвастаться перед другом, что она пила чай с самим Альбусом Дамблдором! А какие вкусные были у него сладости… Но самое главное, он приглашал ее заходить к нему каждую неделю! Значит, она, Лили — особенная, что-то в ней есть, если сам директор уделил ей столько внимания. А как интересно он вчера рассказывал! Жалко, она не может вспомнить подробности… Ну, вот уж только появится Северус, она ему все скажет! И про директора. И про то, что нельзя так просто оставлять ее скучать! Друг называется! Лили даже ножкой притопнула от нетерпения и захвативших эмоций.
    Так возвращавшийся из «Выручайки» Северус чуть было не попал, как кур в ощип.
    Спас его, конечно же, Питер.
    Петр давно раздумывал, не пригласить ли им в компанию Эванс: ей как раз отлично удавались и чары, и трансфигурация — он не раз видел довольное лицо девочки и слышал о начисленных факультету баллах. Конечно, девчонка далеко не специалист, но, судя по всему, амбиций у нее достаточно. А учитывая то, что она магглорожденная, польза будет обоюдной. Он еще до конца каникул подготовил что-то вроде магического контракта, так, на всякий случай. Ну и, естественно, таскал с собой: мало ли что. Вот это «мало ли» и настало.
    — Эванс! А мы тебя повсюду ищем! — радостно провозгласил Петтигрю, оттесняя ее от тихо зашипевшего Снейпа, — пойдем скорее, дело есть просто на стопятьсот!
    Озадаченная Лили даже возразить ничего не успела, как оказалась в пустом классе в компании трех однокурсников. И тихий-скромный Питер, оказывается, способен играть первую скрипку…
    После подписания магического контракта Лили впервые побывала на заветном восьмом этаже. Выручай-комната привела девочку в восторг: и библиотека, к которой она сразу бросилась, а потом и лаборатория. Восхищение боролось с досадой: вот такое чудо от нее скрывали?! Она уже начала было сердито выговаривать Снейпу, но Питер быстро и грубо ее прервал:
    — Эванс, ты что, с дуба рухнула?
    — А? — у Лили даже слов подходящих не оказалось…
    — Мы тут горбатимся, комнату готовим, книги в библиотеку таскаем, лабораторию делаем, приглашаем тебя на готовенькое, а ты чем-то недовольна?!
    Северус во все глаза смотрел на Пита, на Лили… Впервые в жизни, наверное, понимая: подруга-то — не права. Вот если бы ее не пригласили, или ничего не рассказали бы, тогда другое дело. Но может быть, она просто что-то не так поняла?
    А вот Петра поведение девочки неожиданно насторожило. Он еще не наблюдал ее в роли скандальной бабенки, и не имел ни малейшего желания продолжать… Но дело было в том, что он уже неплохо представлял себе характер девочки и зуб был готов отдать: это — не ее. Не родное. Не подходит это той Лили Эванс, которая сидела все полугодие рядом с ним за гриффиндорским столом.
    Девочка же словно пришла в себя… покраснела и извинилась.
    «Ну, то-то же, — подумал Петр, глядя, как с облегчением вздыхает Северус. — Надо бы расспросить, не происходило ли с ней что-нибудь… особенное или странное.»
    — Эванс, а можно полюбопытствовать, у тебя самой какие новости? Ты такая довольная была на ужине, посмотреть приятно, — вдруг спросил Ремус.
    Лили рассмеялась и вскоре тайное трио было посвящено во все нюансы чаепития с самим директором, которые девочка помнила, конечно.
    «Упс… Дамблдор для нее — светоч всея… чего?.. Срочно брать Непреложный!» — подумал Петр.
    — Северус, а в человеке ты можешь наличие зелья определить?
    Три пары глаз смотрели на него недоуменно. Пришлось пояснить, обращаясь к Снейпу:
    — До сегодняшнего я даже представить не мог, чтобы Эванс пилила тебя, как старая жена пьяного мужа!
    Снейп густо покраснел, а Лили застыла с открытым ртом… Ремус же просто расхохотался:
    — Похоже! Ну ты, Пит, как скажешь…
    Эванс переводила взгляд от одного на другого и, кажется, начинала злиться. Вот она бросилась было к дверям, но путь ей перегородил Северус. Она возмущенно вскинулась:
    — А ну, быстро пропустил!
    — А ты нахалка, Эванс… — протянул Питер, — я был о тебе лучшего мнения. Давай все же проверим — хуже не будет, а вот лучше — возможно, да.
    И тут же произнес клятву о непричинении вреда… Неслабая вспышка принятой клятвы временно привела Лили в себя и девочка наконец прониклась особенностью момента.
    — Так выглядит настоящая клятва?
    — Ты разве не знаешь?
    — Я же… — Лили наконец смутилась и замолчала.
    — Ты росла в мире магглов, а мы — в волшебном. Если ты останешься с нами, мы расскажем и объясним тебе о нем все, что ты попросишь. Это ведь важно для тебя?
    Лили вздохнула: смешной упитанный маленький однокурсник был прав. А еще он был очень умен. А значит…
    ***
    Непреложный обет был принесен.
    А Универсальный антидот они таскали с собой еще с конца прошлого полугодия. Так что через полчаса Лили сама себе удивлялась… Ей ведь по-настоящему казалось… да что там, она уверена была, что Северус перед ней виноват! Но в чем?! Как же так? Нет, это не мог быть директор! Но почему же она так думала? Это ведь была не его тайна, он просто не имел права рассказывать никому, в том числе и ей. Но она же… она — особенная?
    Петр внимательно смотрел на меняющееся выражение лица девочки и сожалел, что легилименция ему пока недоступна. Хотя кое-что он, наверное, мог понять. И проверить.
    — Лили, мы тебе единственной доверили самую главную свою тайну, но еще не до конца… Ты догадалась, зачем мы искали и обустраивали Выручай-комнату?
    — Нет… — протянула мгновенно приободрившаяся Лили. — Расскажете?
    — У нас есть цель: стать независимыми. Научиться самим зарабатывать себе на жизнь. И еще — помочь родным. А у тебя какая цель в жизни?
    Девочка расширила глаза:
    — То есть, это все — для учебы и для опытов? Я с вами! Я хочу выучиться и стать сильной ведьмой!
    — Сильной в чем? Ты же, наверное, уже знаешь, что каждый маг имеет склонность к чему-то определенному?
    Лили рассмеялась:
    — Так вам не хватает чаровника-трансфигуратора? У меня есть такая склонность! А вы? Знаю, что у Северуса — зелья, а у тебя, Питер?
    — Артефакторика. А у Ремуса — предвидение и, скорее всего, трансфигурация. И феноменальное чутье. А еще он оборотень.
    — Ух ты! А мне покажете?
    Ремус было отшатнулся, но его быстро успокоил Северус:
    — Она же магглорожденная. Они вообще не в курсе!
    И через пару минут Лили уже упоенно чесала за ушком здоровенного волка. Волчище млел. Северус вздыхал. Но было… как-то проще? И он тоже почесал волчаре лобик. Ремус вильнул хвостом. А Питер задумался о том, как бы скопировать нужные главы из Блэковского талмуда… Все же надо будет освоить анимагию!
    ***
    — Вот это задачка… Тут еще и зельеварение до кучи!
    — Лист мандрагоры во рту — целый месяц? А если я его сжую?
    — Не сжуешь, он противный…
    — Тогда проглочу…
    Квартет из троих гриффиндорцев и одного слизеринца обсуждал будущее превращение. Позаимствовать у Сириуса книгу оказалось более чем просто — стоило Лили только намекнуть Поттеру о своем интересе к анимагии, ей тут же и принесли, чуть ли не на блюдечке. А уж когда она скопировала (всего-то три главы нужно было), якобы чтобы почитать спокойно перед сном, Блэк только крякнул. Девочка успокоила его:
    — Никто не увидит, а через пару часов все просто развеется. Я еще не такая сильная волшебница, как хотелось бы. Так что ваши семейные секреты… Хотя, тут же совсем другой автор, и вовсе не Блэк! Значит, когда-то можно было просто купить такую книгу, верно? И ты никому ничего не выдал, никаких семейных тайн.
    Сириусу оставалось только покивать. И продолжить дивиться на Джеймса: тот глаз не мог от девочки отвести. И как ни пытал его Сириус, как ни дразнил, тот словно был глух ко всем его словам… Тоже странно, если задуматься, да только это было не в обычае у Сириуса Блэка.
    ***
    А заработок работяжкам-обитателям «Выручайки» понемногу пошел.
    Для начала варили простые, но качественные зелья: отлично получалось у Северуса и Люпина, Пит и Лили подтянулись, глядя на друзей, но достигнуть их уровня при всем старании так пока и не смогли. Посылали старику Таннеру небольшими порциями с разными совами, деньги же просто перечислялись на счет Северуса, как главного зельевара.
    В большом секрете от слишком правильной Лили обчистили-таки Слизнорта: Питер артистически развел «на дело» Блэка с Поттером, поспорив с последним, что тот не отличит шкуру бумсланга от обычной серой гадюки. Неудивительно, что парень возмутился… А когда дело дошло до предлагаемой шалости, увлекся уже Блэк, да так, что и о Снейпе забыл напрочь. На целых две недели, пока Петтигрю, Поттер и Блэк планировали «новый подвиг». Да, на слабо парни велись, как голодные карасики на опарыша.
    Так что Снейп получил своего бумсланга — целую шкурку, довольно крупную и оценил, что этого хватит порций на пятьдесят. Порошок рога пришлось-таки покупать, правда, но старик Таннер, почувствовавший выгоду, прекрасно справился, отжав с помощью кого-то из родственников небольшую порцию у контрабандистов. И уже через месяц в выходной день Питер предстал перед друзьями в облике… Аргуса Филча!
    От смеха рыдали все: Филч с ухватками Петтигрю являл собой забавнейшее зрелище. Особенно если учесть, что привычный к совсем другим размерам мозг с огромным трудом справлялся с новым телом…
    — Надо бы кого-то ростом поменьше найти.
    — Флитвика? — всхлипнула от смеха Лили.
    — Нет, слишком известная личность. Ха-ха, ох...
    — А кого тогда?
    — Может, кого-то из старших ребят?
    — Так они тоже на две головы меня выше. Да и покрупней Филча будут многие!
    — А может… в мадам Пинс? Хы-хы.
    — Тьфу на вас! Я в мужике-то еле осваиваюсь, что будет с женщиной-то, соображайте! Северус, как долго будет действовать зелье?
    — Десять часов минимум.
    — Значит, не надо зря тратить ценные вещи. Я пошел.
    — Куда?
    — В Лютный, куда еще. Где Веритасерум?
    Друзья пытались отговаривать Пита, но тот уже немного освоился и не горел желанием снова пить эту гадость, чтобы наконец реализовать товар. Лили подсуетилась вовремя: быстро привела в порядок одежду — теперь одет «Филч» был добротно, но недорого, волосы очищены и собраны в аккуратный хвост, щетина убрана…
    — А ведь Филч, оказывается, не такой и урод… — задумчивые лица друзей Питеру понравились.
    — Я на него теперь не похож? — с надеждой спросил он.
    — Немного похож. Как младший брат. Или двоюродный.
    Через пару часов на Косой аллее появился вполне обычный мужчина неопределенного возраста, спокойно направившийся в сторону Лютного переулка. Времени у него было достаточно, антидот — в кармане, как и основное зелье. А кроме того, заходя в «Дырявый котел» он активировал амулеты от проникновения в разум, определения зелий в помещении и на предметах, и обычную защиту уровня среднего мага. Петр был во всеоружии, а главное, уже вполне освоился с новым телом: сухим, жилистым и, к его огромной радости, довольно сильным.
    ***
    Из Выручай-комнаты никто и не подумал расходиться: ребята вернулись туда, как только проводили Питера. Под мантией, стыренной у Поттера, конечно.
    Но волновались все…
    Северус, чтобы хоть чем-то заняться, начал приготовления к варке новой порции костероста: это пользовалось спросом всегда. Ремус и Лили подошли ассистировать: так ждать стало немного проще.
    Прошло целых три часа. Ребятам пришлось сходить на обед, причем Ремусу — дважды: продуманный Петтигрю попросил продублировать себя. После оборотного аппетит, правда, несколько подкачал, но все же декан и все остальные видели, что «все ученики на месте».
    Наконец дверь распахнулась, являя им сюрреалистичную картину абсолютно довольного Аргуса Филча. «Завхоз» рассмеялся, выпил антидот, поругавшись на него и на «неземные ощущения», стал наконец Питером.
    — Судя по тебе, все прошло удачно, — констатировал Снейп.
    — Более чем! Северус, ты наш герой! — расплылся в широченной улыбке Петр.
    Тот лишь поднял бровь, вопросительно глядя на приятеля.
    — Шайверетч проверил лично! И ты бы видел, как он припух. Зелье класса мастера, говорит! Ужасно хотел познакомиться поближе, пришлось остановить… неформально.
    — Это как?
    — Да по косточке пнуть. Меня в свое время хорошо научили… Так что теперь мы того, друзья.
    — Питер, да ты же пьян, — принюхалась Лили.
    — Самую малость. За знакомство… — рассмеялся Петр. После перехода в детское тело (ну ладно подростковое), в голове снова приятно зашумело. — Это что?
    — Пей давай, — скомандовал Снейп, и Петтигрю не стал сопротивляться.
    — Фу, сколько ж гадости во мне сегодня. — Скривился он, отдавая стакан. — Но дело того стоило!
    Он достал увесистый мешочек:
    — Сто сорок галлеонов! За один раз! И это еще не предел… В топку Малпеппера! Работаем с Лютным!
    Снейп совершенно неподражаемо скривил… нос. Питер заржал, но его быстро прервали.
    — Антидот.
    — Опять…
    — Поздравляю, Петтигрю. Ты отлично продержался. Тебя ведь первый раз развезло уже тут, я правильно понял?
    Петр кивнул. Дышать стало тяжело. Наконец, его отпустило.
    — Да уж, с Лютным работать пока погодим. Нужна еще защита.
    Эванс уже закопалась в книги:
    — Вариантов несколько…
    — Пиши все, лишним не будет.
    Девочка зашуршала свитками.
    Это было увлекательно, но опасно — быть взрослой. Но, наверное, пока они под защитой школы и директора, с ними не должно случиться ничего страшного…
    — Но вот что самое главное!
    Лили подняла голову, ожидая… от Петтигрю чего угодно можно было ожидать.
    Он полез за пазуху и достал довольно толстую книгу, повернув ее обложкой к друзьям.
    «Трактат о ментальной магии» — прочитал Северус, ахнул, и книга оказалась в его руках.
    Петр посмотрел на парня и вздохнул: теперь они увидятся не скоро… Отскрести Снейпа от этой книги вряд ли получится. Но хотя бы первые пару глав скопировать всем, чтобы почитать?!
    — Северус! Совесть имей! Лили, давай Джеминио! Только ничего не выносим отсюда, даже копии!
    — Стой, а мантию Поттеру подкинуть обратно?
    — Тьфу. Пошли… Лили, давай с нами, отвлечешь. У тебя это идеально получается.
    — Где ты это взял? — не выдержал осторожный Люпин.
    — Там больше нет, — отрезал Питер. — И больше я туда ни ногой.

13. Вагонные споры - последнее дело...

    Джефф Боунс рвал и метал:
    — Билл, как ты мог пропустить постороннего! Что это вообще за тип был, ты хотя бы понял? Откуда? Куда пошел?
    — Я думал, он с Малфоем! Да он как испарился… Лорд так глаза отводил — у меня половина амулетов накрылась.
    — А если он из Аврората?
    — Скажем, подложили…
    — Идиот! Напоят веритасерумом, и кому ты что скажешь?! Как ты мог упустить его… Ищи теперь, как хочешь. Если хочешь жить, конечно. Потому что если меня загребут и расколют, ты будешь следующим, понял?
    Уильям Ноггин нехорошо усмехнулся:
    — Вот поэтому ты мне и дашь Кровную Клятву.
    — Да я… — Джефф выхватил палочку, но его давний напарник успел первым:
    — Империо.
    — Кур-р…ва… — в глазах Джеффа медленно гасло сопротивление. — А может, так и лучше…
    За неделю активных поисков и немаленьких трат Билл Ноггин так и не нашел концов: никто не видел, где остановился волшебник, немного похожий на хогвартского завхоза… Откуда пришел, куда ушел — ничего не запомнили. Как сквозь землю провалился. А Терри Шайверетч ни с кем не собирался делиться информацией о новом поставщике: возможные дела с ним (или с тем, кто за ним стоит) были весьма многообещающими. Такие контакты стоит беречь — это куда выгоднее.
    ***
    Четверо первокурсников чуть не до дыр зачитали тот самый чудом добытый Питером трактат по ментальной магии, сначала по очереди, все подряд, потом — по главам, пытаясь отрабатывать на себе, мучаясь головной болью… К счастью, Северус быстро сообразил под это дело новое зелье, снимающее не только боль, как вскоре выяснилось, но и последствия вмешательства.
    — Северус, ты гений! Ты не представляешь, наверное, но это же настоящее открытие!
    — Зелье еще не полностью исследовано, — отмахивался от восторгов Пита несомненно польщенный Снейп, искоса поглядывая на подругу. — Думаете, дать все записи Слизнорту? Типа, если открытие, тогда он оценит?
    — Да! Конечно! — закивала Лили.
    — Ни в коем случае! — отрезал Пит.
    — Почему?
    Ох, эти наивные девичьи «бровки домиком»…
    — Да потому, что тот просто заберет и припишет себе все его разработки!
    — Да как ты можешь так говорить о профессоре! — возмутилась Эванс.
    — А ты у Севера спроси… Как он ему передал свое улучшенное кроветворное.
    — Северус, скажи, что это неправда!
    — Почему я должен тебе соврать, Лилс?
    — Как? То есть, ты действительно отдавал?..
    — На, смотри. — Питер передал ей последний выпуск «Практики зельеварения» с закладкой на том самом кроветворном.
    Снейп, порывшись на столе, протянул свой черновик:
    — Тут много помарок, Слагхорну я отдал чистовики… Но там все равно слово в слово.
    Лили, прочитав и сравнив, возмутилась еще сильней, тем более, что она уже не раз участвовала в приготовлении того самого «продвинутого» зелья:
    — Надо пойти к директору!
    Северус молча закатил глаза.
    — Что? Ты ходил?
    Тот со вздохом кивнул:
    — Теперь я самый нелюбимый ученик, понимаешь, у кого, да?
    — Но это несправедливо!
    — Мы в курсе, Эванс.
    — Как… Северус, как же…
    Лили, всхлипнув, уткнулась в мантию парня.
    «Вот она, встреча с реальностью», — подумал Питер, кивком показал Люпину на дверь, и парни вышли. Пусть Снейп сам утешает. Так будет лучше.
    ***
    Когда его рыжее солнце уткнулось ему в грудь, крепко обнимая, у Северуса чуть не остановилось дыхание. Она… так переживает за него? Действительно? Он осторожно обнял девочку и уткнулся носом в ее волосы, кажется, все еще пахнущие солнцем и… Лили… «Обнять и плакать», вспомнилось ему ироничное замечание Питера. Он вздохнул и собрался. В конце концов, кто тут мужчина? Кому ее защищать, как не ему? А значит, он станет лучшим. И не только в зельях.
    Он погладил ее по волосам и немного отстранился:
    — Все будет хорошо, Лили. Мы справимся, ты веришь?
    — Да. Тебе — верю.
    Она взяла его за руку и прижалась щекой.
    Как порой немного может быть надо, чтобы кто-то мог горы свернуть… К счастью, или к сожалению, дело было отнюдь не в горах… Что же все-таки происходит? Как разобраться в этом мире, когда тебе показывают лишь часть и упорно не хотят пускать дальше? Кажется, он начинает думать, как Питер.
    Эванс сильно изменилась буквально за неделю. Веселая и беззаботная девочка стала собранной и сдержанной. Нет, она не стала букой, не надела траур по своим детским представлениям. Просто — выросла. Хорошо быть солнышком и лапушкой, если все крутится вокруг тебя и в твоем мире — только добро. А еще если ты можешь всегда оставаться только в этом своем мире. Потому что стоит перейти тончайшую грань — и все. Нет справедливости. Нет добра. Даже если солнце по-прежнему есть, его лучи холодны… Девочке было сильно не по себе, и в ком ей было искать утешения? Только в том, кто поддерживал ее с самого детства.
    Она все же несколько раз порывалась сходить к директору, ведь он проявил к ней особое внимание, может, это как-то и на Снейпа повлияет… Она вздрагивала каждый раз, когда его гнобил Слизнорт и только предупреждающий и просящий взгляд черных глаз останавливал ее… Хотя бы она должна оставаться на хорошем счету, как говорил Питер. Наверное, он прав. Она не может подвести друзей. И иногда до крови закусывала губу, чтобы нечаянно не вырвались те слова, что она думает. Некоторые из них совсем не подходили «хорошей девочке».
    Оставалась надежда, что Дамблдор ее поймет, и, может быть, поговорит с профессором зелий? Увы, директора оказалось совершенно невозможно застать, а вскоре появились совсем другие дела, да и Слизнорт успокоился, и девочка оставила свою мысль до удобного времени. Ведь когда-то директор Дамблдор позовет ее снова? Он ведь сам говорил об этом!
    ***
    Через неделю Питер с новой порцией зелья и небольшим количеством экспериментального «антименталя» снова пошел под оборотным в Лютный, благо, координаты взял, и буквально «на коленке» сумел изобразить неплохой порт-ключ. Он-то его и спас, когда на выходе от Шайверетча заметил лицо одного из торговцев сушеными головами. Его тогда, конечно, удачно в ту лавку занесло вслед за сиятельным Малфоем, запудрившим мозги и зрение хозяевам… А может, у того артефактик был такой, специально? В любом случае Питу тогда нереально повезло узнать про настоящий бизнес хозяев и по-тихому прибрать одну из отданных лордом книг… Значит, запомнили все же.
    Его «пасли» от самых дверей. Хозяин раскололся? Джейк проверит… точнее, не он сам, а мальчишки из его банды. Стоило дойти до проулка, его чуть не спеленали заклинанием, еле успел уклониться.
    Он угрем выскользнул из захвата, подсек кому-то коленку и, откатившись, активировал порт-ключ. И уже не увидел, как одобрительно кивнувший его спине старый ядодел стирает память у валяющихся в переулке волшебников.
    Для ожидающих друзей его появление было фееричным: он выкатился из пустого пространства, в разорванной одежде, пыльный, автоматически становясь в боевую стойку. А на все расспросы ответил только одно: просто так по Лютному не всякие взрослые ходят. И палочка должна быть наготове, и кулаки, и быстрые ноги, а лучше все сразу… Он достал и погладил портключ.
    — Думаешь, у нас тоже получится? — не поверил Люпин.
    — Тут не думать надо, а выучить и зачаровать! — рассердился Петр. — Кста-ати… Драться все умеют? Или вы оба знаете только двадцать пять способов изматывания противника быстрым бегом?
    — Почему двадцать пять?
    — К слову пришлось. Ну так как? Если хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай, хочешь быть живым — бегай тем более, — перефразировал, точнее, добавил отсебятинки во фразу древних греков. — Это и тебя касается, Лилс.
    — И как ты себе это представляешь? Мы выходим и нарезаем круги на виду всего Хогвартса?
    — Во-первых, встаем за час до всех.
    — О-о, — простонала Лили.
    — Во-вторых, это отличная тренировка отвода глаз, ведь это все более-менее освоили? Люпин?
    И завертелось…
    В первый же вечер, знакомя парней с приемами уличной драки, Петр офигел от Люпина: такая реакция, такая сила — и такой забитый? Стоило ему собраться и напасть — тот почти моментально делал «лапки кверху». Что за фигня? Он долго не мог понять, пока не вспомнил, что однажды в руки ему попалась книга об иерархии оборотней. «А-а, его гнобили, как омегу? Джейка тоже пробовали. А вот фиг им всем…» — подумал Петр и поделился знаниями с парнем. И даже книгой, которая, как ни странно, оказалась на соответствующей полке. А через полчаса с радостной опаской наблюдал за озверевшим могучим бойцом. Сидя в безопасном месте, то есть повыше. Как он туда забрался, Петтигрю и сам не понял, но снимать его пришлось Северусу вместе с пришедшим в себя Ремусом.
    — Мда. Убойная сила… — посмотрел он на устыдившегося Люпина. — Еще носком в полу поковыряй, скромняшечка ты наш! А ну, оба на меня!
    Его попытались схватить за руки, но…
    — Мое детство прошло не зря, — довольно прошипел Петр, удерживая в захвате тощую шею юного зельевара, а другой рукой — изогнутое под нехорошим углом запястье оборотня.
    — Успокоились? Я отпускаю. Северусу — двадцать отжиманий, тебе… сорок. И двадцать пять — мне. И запомните раз и навсегда: в такой драке надо бить, а не хватать!
    Он опустился на пол и уперся руками.
    — Эванс, значит, решила, что ей это все не нужно? — пропыхтел он Северусу на двадцатом.
    — Она… ффых… бегает же… х-хы…
    — Ну ладно… А я-то думал… вы спина к спине — у мачты… Ых. Я сделал.
    Пит отвалился на пол. Хорошо, они теперь в Выручайке еще и тренировочный зал представили. Просто прелесть, что за комната… Просто чудо, что за замок…
    В разгар очередной «драчки», когда мальчишки снова вошли в раж, зашла Лили… И, приняв все всерьез, попыталась их остановить. После чего всем, конечно, пришлось извиняться, а Северус чуть в блин не раскатал случайно поставившего девочке фингал Ремуса. Эванс хотела было надуться, но слова Питера…
    — Летом, без палочек, когда колдовать запрещено… Лилс, что ты будешь делать, если на тебя нападут?
    — А… я тоже буду учиться. Только… Мне страшно с вами. Немножко.
    — Ну, так я и поверил! Ты же совершенно бесстрашная! Бросилась разнимать нас троих, ты что, боялась?
    — Ага…
    — Ну… Тогда молодец тем более.
    Петр почесал в затылке. А и правда. Кого ей в спарринг-партнеры-то? Люпина — страшно, он еще свою силу соизмерять не умеет. Результат налицо, кстати, то есть на лице. Было только что.
    — Северус?
    — Питер, я не смогу ее ударить. Никогда.
    — Лилс, он же нас уроет, мы и замахнуться не успеем. Вон, вроде тонкий-звонкий, а Люпина чуть бантиком не завязал. А тот сильнее почти вдвое, точно тебе говорю.
    Лили улыбнулась. Снейп приосанился и потер ушибленный локоть:
    — Мы живем неподалеку. Я буду ее провожать.
    — Но ты же не можешь быть возле нее круглосуточно? А если их будет… много?
    — Да у меня там вся шпана — знакомые.
    — И если кому-то из них понравится Эванс? Она ведь у нас симпатичная…
    Северус побледнел и замолк.
    — Я знаю, что будет. Они просто тебя забьют. Насмерть. И ты это знаешь, потому молчишь.
    Лили ахнула и схватила друга за руку:
    — Пит! Северус! Ничего не знаю! Учите! И чтобы нападали на меня по-настоящему! Потом, когда я хоть что-то смогу. Но я смогу! Давай дальше показывай.
    Больше девочка не закрывала глаз, наоборот, старалась лучше рассмотреть удары, хотя…
    — Честно сказать? Да ничего я не поняла и не рассмотрела. Все так быстро! Кто только тебя учил?
    — Лютный. Пополам с задворками Лондона. (Ну не говорить же ей про товарища сержанта… и того капитана… Эх, спасибо, учебка!) Ладно, Эванс… Покажу тебе пяток «непростительных». Хотя… всем покажу. Вот, смотрите, самые уязвимые места: глаза, пах, горло, шея сзади. Виски, затылок.
    — В челюсть еще можно. Нижнюю. По ребрам и в коленку, — добавил Люпин.
    — ПОД коленку еще, — встрял Северус.
    Питер кивнул.
    — Она скорее кулак разобьет. Пусть учится бить по мягкому, целее будет.
    — Под коленку и в нее туфлей можно.
    — Каблуки носишь? Ну ладно, твердая подошва тоже сойдет…
    ***
    А Поттер начал периодически терять свою ненаглядную мантию-невидимку… Не без усилий со стороны двух своих соседей по комнате, конечно. А нефиг было в ней на их друга нападать! Правда, за пределы спальни они ее ни разу не выносили, просто Питер был очень изобретательным. А потом они просто тренировали чары для отведения глаз. Ну и что, что на сумке, где мантия лежит, они ж «не знали»!
    Самой «вишенкой» было то, что когда разъяренный Джеймс потребовал клятву, все спокойненько поклялись. Просто потому, что идиоту не пришло в голову вместо «кто взял мою мантию» спросить «кто брал». Потому что брали, еще как брали. Но не взял себе никто! Даже не думал!
    Так что истерил родовитый грифф минимум пару раз в неделю, но претензий никому выкатить не мог, а если мог, то с них скатывалось, как с гуся вода, так что в конце концов он достал даже лучшего друга.
    После того, как они в очередной раз разругались, Джеймс решил поискать утешения… у Эванс. С чего он взял, что получит что-то хорошее с девчонки, которая не только демонстративно его избегала, но и близко находиться не хотела, не понял даже Сириус. А Пит и Рем предупредить не смогли, не было их в тот момент в комнате. И как-то случилось, что их пути все же пересеклись в совершенно безлюдном коридоре…
    Эванс от души утешила парня подарком: свежим фингалом… С минуту в изумлении разглядывала то свой мелкий кулачок, то осевшего и окосевшего Поттера, а потом бросилась со всех ног искать Северуса: хотелось то ли поплакаться, то ли… похвастаться. Но он точно был ей очень-очень нужен.
    Удивленный Снейп снова обнимал Лили и улыбался. Она дала отпор Поттеру!
    А у девочки был полный раздрай, которым она охотно делилась с лучшим другом:
    — Представляешь, он меня за руку, а я ему другой, и в глаз, да еще с разворота! Он так и сел. А я… А я не знаю! Так здорово, он потом так и сидел. И смотрел. А мне… Мне стыдно ста-ало! Я еще никогда людей не била-а, — всхлипнула она.
    Северус погладил ее по волосам:
    — Не переживай ты так. Мадам Помфри за пару минут ему все уберет. А вот если он на тебя разозлится…
    — У меня появится спарринг-партнер?
    — Враг. Враг у тебя появится, Лилс. Если уже не появился.
    — Как у тебя? — она подняла глаза.
    Он вздохнул… Похоже, им теперь так и придется, «спина к спине». Что ж, ему спину доверить можно. А он… Он доверит ей. Только будет часто оглядываться, чтобы с ней чего не случилось. Хотя…
    — Нас все же четверо, Лили, ты не одна. И мы не вдвоем.
    — Только ты на другом факультете.
    — А вы — с этими придурками.
    — Зато нас трое.
    — Главное, никогда не ходи одна! Они один на один — не бойцы.
    И рассказал подруге, как чуть раньше на нем пытался оторваться Блэк. Видимо, опять с Поттером поссорились, раз в одиночку решился… Петтигрю не зря их учил, здорово… Аристократы мало что могли теперь ему противопоставить: в относительно небольшом пространстве замка он всегда успевал первым выбить палочку. Снейпа даже на факультете признали после пары хороших апперкотов. Правда, сперва гриффиндорцем обозвали, но когда он тем девчонкам перекрасил мантии в тот самый красный… Больше к нему никто не лез, а Эндрю, сосед по комнате, попросил показать пару приемов взамен на один интереснейший старый журнал с парой явно «темных» рецептов.
    А по пути на ужин они услышали:
    — Встречаются Блэк и Поттер, уставились друг в друга, такие: Это ты или я? Это я, Поттер, у меня фингал справа!
    Лили прыснула в кулак.
    — Ну вот, про них уже анекдоты рассказывают, — констатировал довольный Снейп.
    — Им что, не вылечили?
    — Да почему… Скорей всего, они встретились по пути в медпункт, а кто-то — увидел.
    ***
    Самым удивительным событием в этом учебном году для первокурсников стало внезапное появление на очередном, обычно невероятно скучном уроке ЗОТИ самого директора. И не просто так, а в роли преподавателя!
    Дамблдор наблюдал за детьми: радостное предвкушение чего-то особенного, интересного… Что же, будет им интересное. И он начал урок — единственный и неповторимый.
    Кажется, ему удалось их хорошенько напугать, думал директор, глядя на бледные и серьезные лица притихших первогодков. Уж что-то, а живописать он умел. Рассказывать так, чтобы брало за живое. И долго не отпускало. Он еще раз обвел глазами аудиторию. Эти — запомнят. Даже слизеринцы: несмотря на их скептические взгляды, он видел — им страшно. Кое-кого можно будет пригласить к себе… Он уже наметил кандидатов. Спасти хотя бы детей от тлетворного влияния Тьмы — великая миссия. То, что нужно для Великого Светлого.
    Питер молча вздыхал про себя. «Как же это нехорошо, темная магия. А что это такое? А это вам знать не надо. Ну, а как понять-то, скажите на милость? Распознать это как, кроме формулировок трех непростительных? Да и зеленый луч не только у авады, но и у многих гербологических чар!» Искоса он посматривал на сокурсников, выходящих из класса, но, похоже, те не испытывали ничего, кроме страха… Только переглядывание между собой некоторых слизеринцев его немного утешило, но, с другой стороны, немного насторожило. Надо будет через Северуса выйти на этих парней…
    И когда их квартет собрался в очередной раз, задал-таки вопрос. И был очень удивлен и огорчен, получив странную, фанатичную отповедь от Эванс. Даже Северус как-то прищурился… Рем же предпочел молчать с самой что ни на есть нейтральной физиономией. «Вот же, покер-фэйс, сердито думал Петр. — Поди разбери, что у него на уме…» Но с Лили надо поспорить, и не только.
    — Да я понимаю, что это плохо и отвратительно, но ты можешь сказать мне, что именно?
    — Вся темная магия!
    — То есть использование тех трех непростительных? И все? Или что-то еще? Ведь не может вся темная магия заключаться всего в трех заклятиях? Или может?
    Лили наконец задумалась.
    — Ну… может, эти три… Но да, должно быть что-то…
    — Так надо знать, что? Или не надо?
    — Вдруг случайно изменишь, например, очищающее, а оно окажется непростительным?
    — Это как? — растерялась девочка.
    — Мясо с костей очистит, например?
    — Ты… Ты… Я не ожидала от тебя, Петтигрю! Как ты можешь? — девочка аж побледнела…
    — Э… Я вообще-то про рыбное филе думал. Не люблю рыбу с костями. Удобно было бы очистить. А ты про что подумала, Эванс?
    У Лили из глаз брызнули слезы:
    — Ты!..
    — Да, Лили, Питер настоящий провокатор, — сердито блеснул глазами Северус.
    — Прошу прощения, если задел вашу нежную душу. Но замечу, что это были ваши и только ваши мысли. И, ведь, если подумать, я прав? Или нет?
    Лили смотрела на мальчишку, словно впервые увидела. Такой… мягкий, всегда спокойный. Домашний… Но ведь Северус ей уже говорил о том, что у Пита ведь убили отца, а потом они жили с матерью, кажется, в Лютном? Она тогда только мимо переулка прошла, и то жутковато было. А Пит там жил. И выжил ведь. А… конечно, страшно и думать об этом, потому и не хочет она, и отрицает все, но вдруг и ей пригодится?..
    — А если воду заморозить… — девочка начала думать вслух.
    — Если в человеке, то он умрет, конечно.
    Она зябко передернула плечами:
    — Магия — это страшно.
    — Вот потому я и считаю, чтобы защититься, надо знать, как и от чего. Ведь от того же замораживающего, скорее всего, надо использовать одно, а от огня или воды — другое…
    — А от влияния на разум — третье, — добавил Снейп.
    — Ох…
    — Изучать и практиковать — это разные вещи, Эванс.
    — И мы ничего не умеем. Из защиты.
    — Вот почему первым делом я выбиваю палочку.
    — А самые сильные маги могут без палочки…
    — К счастью, сопливые первокурсники им даром не сдались.
    — Может, займемся чем-нибудь хорошим? Кроветворным, например? — предложил Северус, разрядив обстановку.
    За делом все почувствовали себя как-то спокойнее… Но осадочек внутри покоя им больше не давал.
    ***
    Сказать, что Натан Эйвери и Джейкоб Мальсибер удивились, было мало. Когда к ним подошел их самый одиозный однокурсник и сам предложил немного поболтать, их полусонные глаза раскрылись совершенно самостоятельно и очень даже широко. Впрочем, сориентировались парни быстро. Снейп интересовал их: самостоятельный, гордый, сильный. Полукровка, позволяющий себе ни перед кем не склоняться, несмотря на то, что почти год уже прошел, никто не сумел заполучить его под свою руку. А пытались многие, даже Малфой. Староста вообще частенько о чем-то разговаривал с мальцом, но недавно при всех попытался покровительственно потрепать того по плечу, парень скроил такую морду… Джейк усмехнулся, вспоминая. Интересно, что ему понадобилось?
    Оказалось, всего лишь познакомиться с Темной магией. И это после лекции Дамблдора. Ай да наш парень. И красножо… Блэку дал на орехи. С гриффами на ножах. Ну… Слизеринец же. Может, и у него защита была от директорской ментальной магии? Полукровки бывают разные, общий дед их, внуков, давно просветил.
    Они договорились встретиться в пустом классе на седьмом этаже. Но когда Снейп приволок с собой еще двух парней с Гриффиндора, его резко хотелось прибить. Просто и незатейливо. Однако не вышло. Незаметный пухлячок ненавязчиво скрутил их обоих! Впрочем, тут же и отпустил. Джейкоб взглянул на Натана и тот кивнул. Такому научиться стоило. Так что обмен будет взаимовыгодным.
    ***
    Годовые экзамены за всякими интересными делами подкрались почти что незаметно. Совсем недавно вроде с зимних каникул вернулись — а вот уже первая травка, тепло…
    Застав компанию друзей, расширившуюся за счет двоих слизеринцев, за мирным разговором во дворе замка, Эванс была в гневе:
    — Как вы можете с ними общаться? Они же…
    — Успокойся, Лили. У нас просто «бойцовский клуб», — попытался отмазаться Петр.
    — Бойцовский клуб? — сверкнул глазами Мальсибер. — А это неплохая мысль. Правда, уже на следующий год.
    — Ты не смотри, что Эванс девчонка, она и сейчас может тебя уложить, — похвастал Пит.
    — Она-а?
    Лили фыркнула, и не успел парень моргнуть, нанесла свою «коронную» серию: глаза — горло — пах, легко, едва касаясь. Слизеринцы присвистнули.
    — Леди… — поклонился ей «жертва». — Позвольте представиться, Натан Эйвери.
    — Я не леди, — отрезала девочка.
    — Сильная, значит — леди. Или будешь леди. — Второй слизеринец широко и нагло заулыбался.
    — Эт-то мы еще посмотрим… — оттер его плечом Снейп.
    — Да ты что, Снейп, я же не сватаюсь. Ты лучше подумай о том, что я тебе о роде говорил. Крепко подумай. И с матерью поговори.
    Лили заинтересовалась не на шутку и решила-таки познакомиться:
    — Лили Эванс.
    — Джейкоб Мальсибер.
    — Так о чем вы напоминали Северусу? Быть может, я тоже… напомню?
    — Ха! Я ж говорил! Леди! Снейп, а тебе повезло…
    ***
    Споры в дружной, несмотря на них, четверке, не утихали до самого отъезда и даже дольше.
    В купе, куда забились все четверо, да еще и слизеринцев позвали, было чуть тесновато, но не шумно: аристократы таки не раз демонстрировали легкую отмороженность, которая, как насморк, постепенно перекинулась и на остальных. Никто не перебивал друг дружку и не говорил одновременно. Черт, а удобно, — осознал Петр. И продолжил гнуть свою линию при молчаливой поддержке «зеленых»:
    — Не, я с нашего директора просто чумею! Надо же так: это большая-большая бяка, дети, она же — большой-большой секрет… И больше я вам ничего не скажу. Он что хочет-то?
    — Может, чтобы мы сами разобрались? — Снейп с надеждой скосил глаза на подругу.
    — Или чтобы не совались? — Лили, как всегда, к Темной магии близко подходить не хотела.
    — При этом нагнетая обстановку, но ничего не объясняя? — усомнился Питер.
    — Я думаю, если бы он правда хотел, чтобы мы не совались, объяснил бы все по-нормальному.
    — Ну… наверное… — Лили впервые засомневалась в Великом Светлом.
    — Парни, да расскажите же вы что-нибудь наконец!
    Джейкоб вздохнул. Они обещали, теперь не отвертеться.
    — Вы деньги где храните? В Гринготтсе, надеюсь, все были? Вот в банке ключик к ячейке на кровь завязан. Это магия крови. И самые важные документы таким пером подписывают. Я точно знаю, да и кто счет заводил хоть раз — тоже. И у Дамблдора счет есть, и у…
    — Да в курсе, в курсе. У нас у всех открыты, кроме Эванс.
    — Ну так заведите и ей, не повредит.
    — Таки собираемся, — спародировал гоблинский говорок Пит. Ребята рассмеялись, а Эйвери продолжил:
    — А магия крови — темная, однозначно. Так говорит директор?
    — Так…
    — А как он тогда подписывает любой важный документ Визенгамота, который вообще пишется только кровавым пером, кстати, чисто темный артефакт! Он же Верховный Чародей. Уже сколько лет? Но ничего не поменял в этих делах — а мог ведь по статусу. Значит, что? Значит, важно! Кстати, банком вообще все пользуются, кроме тех, у кого только ветер в карманах. Все — темные маги? Или как минимум — соучастники?
    Лили задумалась. Как-то все было действительно странно. Может, не надо ей этот счет? Но она ведь нынче заработала! Сама! Тащить все с собой? И так вещи тяжелые, а галлеоны она в руках уже держала, десяток — и тот вполне себе увесист… Нет, они прямо сейчас, когда приедут, пройдут до банка, и вклад откроют, и деньги положат и заберут, сколько надо, и надо будет еще поменять! Она дала себе зарок обязательно приодеть мальчишек, а то они совсем… Ладно, Северус после зимних каникул стал поприличней выглядеть, но вот Ремус — тот ни в какие ворота.
    — Эйвери, Мальсибер, а что можно почитать по теме?
    — Эванс, у меня не глюки слуховые? Ты о Темной магии почитать собралась?! Ради такого…
    Он залез в свою сумку.
    — Ты просто так таскаешь книги по тэ-эм?! — изумился Пит.
    Парень расхохотался:
    — Я что, идиот? Просто учебник по истории, по которому учился мой дед. Наш дед.
    — Учебник по истории?
    — Поверь, Эванс, будет интересно.
    — Благодарю.
    Лили аккуратно спрятала толстый томик к себе в сумку.
    — Купите ей что-нибудь зачарованное, не дело это, дамские сумочки таскать…
    — Даже если сумочка на полсотни фунтов? — весело осведомился Снейп. Он как раз парой сумок, своей и Лилс неплохо за год подкачался…
    — Пфкщ… Эванс… ты что там носишь? Молоток для отбивания Поттера?
    — Почти, — рассмеялась Лили.
    И что она шарахалась от этих слизеринцев? Нормальные парни. Вежливые. Веселые. Почему на их факультете все так? Или, скорее, не так?..
    — Коварная у вас леди…
    — Кстати, о леди… Северус! Ты все еще никому ничего не хочешь рассказать?
    Снейп сердито посмотрел на Петтигрю, вспомнившего о нем то, что ему обсуждать не хотелось, но тут насела Лили. Деваться было некуда. Так компания узнала про Принца-полукровку и Принцев вообще. Немного интересной информации добавил Мальсибер: у его родителей с Принцем-старшим были кое-какие дела.
    — А я считаю, надо тебе с ним встретиться! Ты — последний из рода, он же просто закончится тогда?
    — Ну и прах с ним. Мне от него ни жарко, ни холодно.
    — Ну как ты не понимаешь, Снейп, Род — это очень даже многое!
    — Например?
    На перрон выходили, тихо фырча: никто никого не переспорил. Снейп как не желал идти к деду, так и не собрался, а такого и на аркане не утащишь: разозлится и перегрызет. В Лили кипели сомнения насчет ТМ, директора и вообще «жизни такой». Зато она «обрадовала» Люпина будущим шопингом, и парень заранее был готов прикинуться какой угодно ветошью, но… когда слизеринцы активировали свои домашние порт-ключи, Снейп и Эванс придвинулись, буквально взяв его «в коробочку».
    Относительно доволен был только Петр: в разговоре он уловил интереснейший момент — как оказалось, практически все волшебники подвержены… ксенофобии! У него появилась неплохая идея насчет Темного Лорда… Всего лишь слушок пустить. По-слизерински изящно… Может, удастся отмазать Малфоя?
    — Северус, а Малфои тебя когда приглашали? Я могу с тобой напроситься?
    — А я? — Лили, конечно, тоже было интересно.
    — Я спрошу и пошлю вам ответ. О, уже банк. Лили, заходи… - он вежливо распахнул тяжелую дверь, и ребята прошли в прохладу высокого зала.

14. Моя семья и другие звери

    Светлой памяти Джеральда Даррелла
    После того, как под чутким руководством Лили и Пита двух самых потрепанных студентов Хогвартса в лице Снейпа (хоть он после каникул стал одеваться неплохо, но рванул в росте) и Люпина наконец-то прибарахлили, ребята расстались, обещая связаться друг с другом, как только будет возможность. Слизеринец с подругой пошли на поезд до своего Коукворта, Люпин как-то ненавязчиво растворился в толпе, а Питер отошел в укромное место и достал обычный сикль, отличающийся от других монет только тем, что был прикреплен к цепочке: порт-ключ, изготовленный им еще зимой под руководством мистера Фосетта. Удобная вещь, не вызывающая никаких вопросов: отчего-то у магглов в моде были такие подвески-браслеты-кулончики. Кстати, у всех в компании теперь были такие, хотя зачаровывать мог пока только Пит. Ну, он и постарался, зарулив всех к себе, и только потом спохватился, не будет ли против их с матерью покровитель. Но это было единственное известное ему безопасное место… Придется прогнуться.
    Работодателя матери он давно уже считал покровителем, собственно, стал сразу после того, как тот начал его учить своему делу. Возражений у него не было — главное, чтобы мать была «за». Так что дома Пит оказался раньше всех. Счастливая миссис Петтигрю, спокойный мистер Фосетт, прекрасный дом, еще более прекрасная библиотека… Хорошо-то как! Жаль, конечно, что это все не их, но… Все-таки им с матерью нереально тогда повезло попасть под крылышко.
    Пит хотел бы на пару дней просто расслабиться с книгой на диване. Но еще больше хотелось, да и нужно было, встретиться с Джейком (далеко не все можно доверить письмам), да и других задач на лето у него было достаточно, а обстановка Оттери Сент Кэчпоул, хоть и располагала к отдыху, дел не отменяла. Однако их пришлось немного отложить.
    От внимательного взгляда Питера не укрылось то, что отношения между матерью и мистером Фосеттом, определенно, вышли на новый уровень. Так что он все же спросил, оставшись с ней наедине:
    — Мама, мне кажется, или он правда имеет на тебя виды?
    Та аж покраснела и, смущенная, замолчала.
    «Ох уж эти женщины, — подумал Петр. — Ничего-то просто так не ответят. Хоть и так все ясно».
    — Да ладно тебе, я лично только за…
    — Мистер Петтигрю дает свое благословение? — услышал он за спиной мягкий ироничный голос мистера Фосетта. — Как раз хотел пообщаться по этому поводу. Полтора года назад ни за что бы не подумал, что захочу отказаться от холостяцкой жизни, свернули вы меня с пути истинного. Так что — да, Питер, я сделал предложение твоей матери, она только тебя ждала.
    — Я рад, — просто ответил Петр. — Вы собираетесь узаконивать отношения или так?
    — Что ты имеешь в виду? — довольная улыбка патрона сменилась удивлением.
    — Ну, будете документы там менять, свадьбу устраивать?.. Я правильно понимаю, что это дело небыстрое?
    — Ну…
    — Так может, тогда пусть все будет, как есть?
    — То есть, ты не против, чтобы твоя мать просто была моей любовницей?
    — У магглов есть такое понятие как «сожительство»…
    Тут-то Петр и попал на серьезную двухчасовую лекцию, впрочем, он был этому только рад. Он быстро заметил не без улыбки, что мать слушает ничуть не менее заинтересованно и внимательно, чем он сам. Ну, а откуда магглорожденной было все это знать?
    «Надо же, насколько к магам неприменимы реалии обыкновенного мира», — думал он, прослушав и запомнив массу интересного о брачных ритуалах, их видах, влиянии на магию и на защиту от нее, особенностях статуса в патриархальном и консервативном магическом сообществе. Благо, его воспоминания о свадьбах близко не лежали к тому, что ожидало их новую семью. Но почему об этом ничего не говорят в школе? Надеются на родителей? Как же тогда с теми, кто вышел из немагического мира?
    Два дня спустя специальный маг из Министерства провел получасовой ритуал, после чего они тихо-мирно посидели за ритуальным же угощением. Ученый, к счастью, аристократом не был, а значит, не был обязан проводить приемы. Но на следующий день соседей пригласили на чай. И все. Никаких специальных подарков, поздравлений — только небольшое угощение — просто, по-соседски, — да информирование об изменившемся статусе.
    Да и гости не задержались: Молли Уизли так вообще заскочила на десять минут, обняла миссис Фосетт и — кормящая мать — убежала к своему первенцу. Артур вскоре последовал за женой. Лавгуды и Диггори задержались чуть дольше: Петр с удовольствием общался с Ксено, с которым приятельствовал прошлым летом, и с Амосом, недавним выпускником Хогвартса, приехавшим навестить родителей после первого цикла ученичества в Швейцарии. Юноша оказался настоящим кладезем самых разнообразных сведений, а Питер — благодарным и внимательным слушателем. К ним быстро примкнула и юная двоюродная племянница Лавгудов, Пандора Белби, которую Хогвартс ждал еще через год, но интересовалась девочка многим и была весьма одаренной. А уж где только она ни побывала с вечно путешествующими родителями и родственниками! Так что, несмотря на разницу в возрасте, компания сложилась чудесная и скучать Питеру отнюдь не пришлось.
    Амос, как оказалось, интересовался гоблинским банковским делом, и после стажировки через пару лет его ожидало место в Управлении по связям с гоблинами. Собственно, по представлению Министерства он и учился в Швейцарии. Петр понял, что пока не вызнает все, этого юношу из лап не выпустит. Он же почти коллега. Ну, бывшего его, Петра Воронова, следователя по экономическим преступлениям. Тоже «экономист» в своем роде.
    К общему сожалению мальчиков, Лавгуды снова собирались уезжать, на этот раз куда-то в Перу, и забирали с собой сына и племянницу, хотя девочка, только заполучившая новых и таких интересных друзей, на этот раз не особо горела желанием уезжать. Надо сказать, смене ее желания невольно поспособствовал молодой Диггори.
    — Ну вот зачем тебе какая-то Южная Америка? Хочешь, я прямо тут тебе ее обеспечу? Только, чур, с вас клятва о неразглашении.
    Глаза юноши подозрительно заблестели, и Петр уже подумывал, не стоит ли его отговорить… Но непонятно отчего взыгравшее любопытство заставило его захлопнуть уже раскрытый рот. Ну и, конечно, чуть не подпрыгивающая от жгучего интереса Пандора. И не зря: через минуту она первой издала восхищенный клич и зарылась руками в роскошную густую глянцевую шерсть… здоровенного гигантского муравьеда. Питер и Ксено ненадолго отстали, и вот они уже аккуратно перебирают роскошный хвостище-опахало. Длиннющий язык аккуратно связал ноги Пита так прочно, что он даже на сантиметр сдвинуть их не мог.
    — Вот это язычок…
    — Вот это зверюга!
    — А мне? А меня?
    И вот уже Белби, хихикая, пытается освободиться от пут на щиколотках, а потом и на руках.
    — Какой ты сильный!
    Когда Диггори снова стоял перед ними в привычном виде, восторги продолжали сыпаться на довольного юношу.
    — Потрясающе!
    — Офигенно!
    — Амос, а кто еще знает, что ты — анимаг? — спросил Пит.
    — А вы как думаете, почему я сначала взял с вас клятву?
    — Что, даже родители? — удивился Ксено.
    — Особенно они, — вздохнул парень. — Они такие правильные… А мне на учебе давно объяснили, что… Закон — что дышло, куда повернешь, туда вышло… А, да вы не понимаете, я сейчас объясню. У нас был один преподаватель из России, такое название города… Че-ли-а-бинск. Суровый такой мужик.
    Диггори закатил глаза, видимо, здорово