CyberMoscow77. Том 1 и 2 (СИ)

CyberMoscow77. Том 1 и 2 (СИ)

Аннотация

    Я командир спец роты. Уволен с волчьим билетом за отказ расстреливать гражданских.
    Я лишился всего: честного имени, социального рейтинга, положения. Даже импланты вырезали с мясом.
    Этот мир продажных корпораций и всевидящего ока государства…
    Но я верну свое, даже если мне придется его разрушить.
    Мир завтрашнего дня. То что ждет нас в ближайшем будущем. Социальные рейтинги и тотальный контроль. Безработица для 90 % населения. Засилие ботов, псевдо ИИ и автоматизации. Думаете оно не реально? Выгляните в окно и прочтите новости.

Оглавление

Иван Шаман CyberMoscow77. Том 1 и 2

Глава 1

    Цок-цок!
    Звон высоких каблучков отвлёк меня от медитативного созерцания идеально белого коридора, украшенного нарочито яркой зеленью. Сочетание этих двух цветов всегда незаметно повышает концентрацию, а льющаяся откуда-то из-под потолка ненавязчивая музыка вносит завершающую ноту в неуловимую для обывательского взгляда рабочую атмосферу. Ту самую, за которой гонится любой современный офис.
    Ко мне приближалась ухоженная женщина в строгом деловом костюме, который лишь подчёркивал все достоинства её фигуры. Я расположился между двумя дверьми так, чтобы эйч-ар — специалист по подбору кадров — при всём желании не смогла бы пройти мимо, но у неё это всё же получилось. Она совершенно не обращала внимания не окружающее, уйдя большей частью сознания в виртуал, и шла «на автомате», давно и хорошо изученным маршрутом, лишь краем глаза поглядывая на пол. Там был нанесён едва заметный рисунок, по которому и двигались местные сотрудники, словно по ниточке Ариадны.
    — Добрый день, — поздоровался я, выдергивая женщину из ее интернет-серфинга.
    Эйч-ар запнулась, и по ее лихорадочно заметавшемуся взгляду я понял, как женщина быстро сворачивает и закрывает приложения. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы прийти в себя и узреть наконец реальный мир. Вместе с моим вежливым оскалом.
    Дежурная улыбка выходила у меня пока что плоховато, но я над этим усиленно работал.
    — Что вы здесь делаете? — с ноткой удивления спросила сотрудница. — Мы не назначали вам встречу.
    — Ничего страшного. Просто вы говорили, что к сегодняшнему дню проверите мое резюме с характеристикой и позвоните. Чтобы вас не затруднять, я решил прийти сам.
    — Ну что вы, это лишнее, — отступив на шаг, сказала специалист по подбору кадров. — Мы давно уже проводим все собеседования и интервью исключительно в Сети.
    — Я несколько старомоден, — пришлось мне признать. — К тому же разве не лучшее доказательство моей профпригодности как будущего руководителя службы охраны тот факт, что я сумел проникнуть на защищенный административный этаж и обошел все ваши системы?
    — Пожалуй, — чуть замявшись, ответила моя собеседница.
    Её замешательство я легко мог понять — не каждый день тебе сваливается как снег на голову улыбающийся человек с внешностью корпоративного наёмного убийцы. Это в масс-медиа они выглядят, как отъявленные негодяи, а в реальной жизни всё совсем не так. Поддавшись панике, женщина невольно зашарила взглядом по сторонам в поисках стражников или защитных дронов, но сейчас была пересменка, а защищавший этаж ИИ в упор не воспринимал преспокойно сидящего в белоснежном кожаном кресле человека в качестве реальной угрозы. Уж я для этого постарался.
    — Да, пожалуй, вы правы, — сдалась она наконец. — Раз уж вы на месте, нам стоит закончить начатое. Прошу за мной, в кабинет.
    — С удовольствием, — ответил я, поправив черный деловой костюм, купленный на последние деньги.
    «Дорогая» обувь и вовсе была разваливающейся фальшивкой, подобранной на китайском рынке вторсырья, но я излучал уверенность как единственный возможный в данной ситуации щит. Для человека, который испытал кратковременный шок, такое поведение вдвойне импонирует. Не то чтобы я рассчитывал покорить красавицу, чей возраст угадывался с огромным трудом, но мне позарез требовалась работа.
    Эх, на что только ни пойдёшь, лишь бы её получить…
    Воспользовавшись приглашением корпоративного агента, я прошел в шикарно обставленный кабинет, ловко поймав едва не закрывшуюся перед носом дверь. Ну нет, дорогая, меня не проведёшь!
    Судя по опустившимся уголкам губ, она оказалась в некомфортной для себя ситуации, и все же — это лучший мой шанс получить действительно хорошее место. Опустившись в рабочее кресло, эйч-ар указала мне на стул и несколькими пассами вызвала шарообразную голограмму рабочего стола компьютера с несколькими сотнями активных ссылок. У неподготовленного человека от такой пестроты глаза натурально разъехались бы в стороны.
    Я едва успел отследить стремительные переходы между папками и промелькнувшие десятки фотографий с прикрепленными досье, когда она увеличила мое собственное фото, сделанное несколько недель назад. Крупный молодой мужчина в армейской майке, с короткой стрижкой и болтающимися на груди жетонами взглянул на меня с голограммы. Не красавец, не урод, лицо умиротворённо-нордическое. Серые глаза, нос с отчётливой горбинкой. А главное — рельефные сухие мышцы, не раздутые всякой химией, как сдобный пудинг. Всё наработано потом и кровью, пусть и не всегда своей.
    — Так, Роман Желязны. Тридцать два года, статус гражданина А-1, разжалован из войск специального назначения за служебное несоответствие и невыполнение приказов, — с явным неодобрением зачитала вслух женщина, быстро пробежав резюме глазами. — Вы отчислены из государственной армии с позором, но почему-то не потрудились это отметить в резюме.
    — Не думал, что для корпорации «Милитех» это важно, — невозмутимо ответил я, откинувшись в кресле. — Вы только начали закрепляться в Союзе, так что вам стоит искать в первую очередь людей, знакомых с местной спецификой. Таких, как я.
    — Всё верно, мы иногда закрываем глаза на неполное соответствие ради боевой эффективности, — поморщившись, признала она. — У меня в деле все отмечено, но… Мне все же интересно, как бы вы сами пояснили то, из-за чего вас разжаловали. Проверка показала, что вы не хотите выполнять приказы.
    — Точно так, — не собираясь спорить из-за очевидного, сказал я. — Я отказался стрелять в невооруженных гражданских во время демонстрации и отозвал свою роту. Там было много женщин и детей, а нам на миссию выдали только боевые патроны.
    — Вы поставили жизнь граждан рангов «В-минус» и «Г» выше собственного долга? — покачала головой специалист. — Не самая лучшая характеристика в современном мире. От них же все равно нет никакого толку, только паразитируют на пособиях…
    Последнюю фразу она произнесла с явным отвращением, поморщившись, и перелистнула резюме:
    — Так, дальше. Какие апгрейды остались у вас со времени службы?
    — Имеете в виду импланты?
    — Верно, и прочие аугментации.
    — Да, в общем-то, никаких, — пожал я плечами. — Кроме «дата-джека» и линз для выхода в Сеть. Все военные разработки остаются у государства, так что мне в качестве выходного пособия прикрутили клонированные ткани. Полностью прижившиеся, хочу заметить! Так что я, так сказать, на своих двоих.
    — Вы же понимаете, что это совсем не плюс? — подняла идеально очерченную бровь эйч-ар. — Обычно спецы стараются сохранить все свои улучшения, даже выкупают их в кредит, чтобы остаться полноценными специалистами, выйдя на гражданскую службу… Что ж, хорошо, больше вопросов у меня к вам нет.
    Она удовлетворенно откинулась на спинку кресла, сцепив тонкие пальцы, а у меня за спиной почти беззвучно распахнулась дверь, и несколько стволов уперлись в мою бедовую голову.
    — Нарушитель задержан! — проговорил искаженный динамиками голос.
    Не опуская оружия, меня обошел один из охранников в полном силовом доспехе. Квадратная броня полностью скрывала его лицо и фигуру, а вся индивидуальность сводилась только к номеру «А3-15». Столкнёшься с таким лоб в лоб вне офиса и даже не узнаешь.
    — Трипл-Эй, лейтенант смены, приятно познакомиться, — постарался улыбнуться я, сдерживая приступ гнева. — Надеюсь, не помешал вашему дежурству?
    — Встать! Руки за голову! — грозно скомандовал квадратноголовый. — Одно движение, и мы стреляем на поражение. Вы проникли на защищенный этаж и находитесь на территории корпорации, здесь не работают международные договоры и экстерриториальность. Вперед!
    — Спокойно-спокойно, ребята, — я выставил перед собой пустые ладони. — У нас же еще не завершено интервью. Вы же не задали главный вопрос — как я обошел охрану. Неужели вам не интересно?
    — Нисколько, — раздался позади меня спокойный, уверенный бас, и я не смог удержаться от того, чтобы не обернуться.
    В дверях стоял мужчина в дорогом армированном костюме и блестящих туфлях — не поддельных, — с почти такой же, как у меня, короткой, зачесанной на бок стрижкой и холодными красными глазами — имплантами. Лишь тонкие линии на лице, которые можно было принять за морщины, выдавали полную замену тканей. Серьёзный тип.
    — Мы отследили биологический след, пустив по нему ищеек, — продолжил он. — Нашли и залатали все дыры. В качестве благодарности за бесплатный тест-драйв нашей системы мы оставим вас в живых. Больше того — предоставим транспорт для вылета из зеленой зоны Москоу-Сити. Но если вы еще раз появитесь в моем здании или хоть взглянете на мою должность — окажетесь в сточных каналах пятого кольца. По частям. А теперь проводите его.
    — Да, сэр! — отозвались охранники, тыча в меня стволами.
    Я было дернулся, зарычав, и тут же почувствовал укол в шею. Шокер сработал мгновенно, дав несколько десятков тысяч вольт, и, выгнувшись всем телом, я провалился во тьму, едва понимая, что происходит вокруг.
    — Выкинуть его, сэр?
    — Нет. Он и в самом деле оказал нам услугу. Загрузите его в такси, и пусть оно отвезет его по месту регистрации, — донесся до меня голос начальника охраны сквозь шум в ушах. — Этот парень сам себе злобный буратино, его жизнь станет дерьмом и без нашего участия. Выполняйте.
    Я хотел возразить, что буратино из меня совсем не злобный, но сумел только тихо промычать в ответ. Тело совершенно не слушалось, и меня тащили, взяв под мышки, не стесняясь задевать за все углы и за мебель. Скорее наоборот — специально выбирали путь как можно более извилистый, чтобы отбить по дороге у меня всякое желание сюда возвращаться. Усиленные сервоприводами и искусственными мышцами перчатки сжимались неоправданно сильно, проминая мышцы чуть ли не до самых костей. М-да, синяки останутся знатные…
    Дотащив мою тушку до взлетной площадки двухсотого этажа, охранники выволокли меня наружу, под холодный дождик, и уже там дождались ярко-желтую машину, заунывно гудящую турбинами. Затем ввели в автопилот пункт назначения и зашвырнули меня на заднее сиденье, предоставив автоматике сделать все остальное. В том числе и закрывать дверь, чтобы я ненароком не вывалился в полёте.
    — Добрый день, гражданин, — донесся из динамиков приятный женский голос. — Сегодня «Я-Го» ваш личный водитель. Указанная точка приземления: «Зеленоград-13, четвертый блок». Точка находится за внешним кольцом Москоу-Сити, вы будете направлены на третий фильтрационный пост для пересадки. Внимание! Помните, что только граждане высшего и первого класса имеют право путешествия в аэротакси. Средства за полет будут списаны с вашего персонального счета. Вы подтверждаете операцию?
    — Пхр-р! — просипел я, пытаясь сказать, что мне вообще в другую сторону. Уроды решили под конец прикольнуться и отправили такси на другой конец «замкадья». Проще — к чёрту на рога.
    — Клиент не может ответить. Обнаружено слабое физиологическое повреждение. Сканирование. Прошу прощения, ваша страховка не покрывает медицинской помощи… — произнес мягким голосом автопилот.
    Еще бы она покрывала, если у меня ее нет! Как и всего остального, если быть точным. Да ещё и этот безумно долгий полёт, который стоит столько, что легче действительно сигануть из кабины. Через весь мегаполис отправили, ублюдки!
    — Стоимость полета будет вычтена из вашего персонального рейтинга. Добро пожаловать на борт! Ваш рейтинг гражданина не позволяет отключить встроенную рекламу. Пожалуйста, прослушайте объявление. «БиоТех» — новинки в протезировании и…
    Твою ж мать! Мало того, что я лежу мордой на грязном кресле, мало того, что с меня спишут ненужный полет, так еще и весь путь придется слушать уродскую рекламу! Я попытался заглушить идущие из колонок голоса, но автоматика, верно поняв мои намерения, усилила громкость. На окнах-экранах, будто окончательно надо мной издеваясь, появились красочные изображения протезов и имплантов, а попытайся я сейчас выйти в Сеть — сумел бы просматривать только те же самые баннеры до самого конца полета. Вот она, промывка мозгов, во всей её неприглядной красе.
    — …это новое слово в био-электронике! Вечные реакторы, работающие в симбиозе с вашим организмом на пище и потребляющие те же белки, что и вы! — говорилось в объявлении, устаревшем лет этак на пять.
    Уже сейчас бедняги с этими самыми реакторами, потребляющими в два раза выше выдаваемой государством нормы, шатались по окраинам в поисках любой работы и хоть какой-нибудь еды. И не приведи бог встретиться с ними в одиночку и без личного оружия.
    Противно, ведь даже не будь на окнах рекламы, смотреть снаружи решительно не на что. Черные тучи, поливающие дождем днем и ночью из-за в корне поменявшегося за последние полвека климата, да голографические вывески на корпоративных небоскребах, вещающие о всё тех же достижениях, только не простым смертным вроде меня, а компаниям-конкурентам. Верх бахвальства, от которого не спасали даже окна с «блекаутами» и фильтрацией содержимого.
    «…чистая, натуральная еда из бактерий в ближайшее время полностью изменит облик планеты, и вы можете помочь в этом, приобретая наши экологически чистые продукты из переработанной органики…» — вещала очередная реклама, почему-то забывая указать, что эта органика на самом деле — обычные опарыши и прочие насекомые, растворенные в кислоте и восстановленные в виде питательных батончиков. Все об этом знают, но стараются не думать. Ведь в противном случае беднякам попросту нечего будет есть.
    А бедняки… что ж. Это все остальные девяносто девять процентов населения планеты, которые не сумели взобраться вверх по лестнице корпоративного успеха. Они живут не в комфортных общежитиях корпораций, а в натуральных трущобах, к которым как раз и приближался мой воздушный извозчик.
    Тупая машина, поворачивай!
    — Наш полет подходит к концу, компания «Я-Го» желает вам удачного дня. Внимание, на вашем счете недостаточно средств для оплаты полета, стоимость будет вычтена из вашего рейтинга гражданина, — приятный женский голос мгновенно сменился на грубый мужской: — Внимание, рейтинг достиг минимально возможной отметки для первой категории. Категория понижена, доступ к полетам закрыт. Немедленно покиньте кабину такси!
    — Да знаю я. Знаю. Уже выхожу, — прохрипел я, глядя на свесившийся с потолка беспроводной шокер, нацелившийся мне в шею.
    Нет уж, спасибо. На сегодня с меня достаточно электричества. С огромным трудом перебирая ватными руками, я кое-как выполз из флаера и прислонился к холодной стальной опоре, на которой крутилась очередная опостылевшая реклама. Мне оставалось лишь бессильно наблюдать, как с издевательским щелчком передо мной захлопывается дверь в цивилизованный мир. Я находился уже за внешней стеной, в так называемом «нижнем городе», на взлетной площадке.
    Один вход, один выход — воздушный. И торчащий в будке массивный охранник.
    — Эй, пьянчуга, какого хрена ты тут делаешь? Проиграл весь рейтинг в казино? — усмехнулся здоровяк, явно сидящий на мышечных стимуляторах.
    — Не, все идет по плану, — усмехнулся я, вытирая слюни рукавом пиджака.
    Перед ним, прямо на стекле будки, отобразился мой статус. Без личных данных, но с рейтингом гражданина.
    — У-у, парень, да ты в жопе! Если это твой план, то он фиговый. Второсортным гражданам вход в Сити заказан. Придется тебе искать ночлег на этой стороне кольца.
    — Будто я это без тебя не знаю, — прохрипел я, оглядываясь по сторонам.
    — Вход в метро вон там, — подсказал охранник, указывая направление дубинкой. — Давай, выметайся, у меня через полторы минуты приземление следующего флаера. Чтобы через тридцать секунд тебя на взлетной площадке не было!
    Для придания пущей силы своим словам он едва тронул панель управления, и несколько охранных турелей с жужжанием сервоприводов скрестили на мне тонкие лазерные лучи. Я на автомате пригляделся к моделям и не удержался от горькой усмешки. «Милитех» и тут подсуетились, уроды. А ведь еще недавно везде был только «Калаш».
    Продолжая скалиться, я зашаркал к двери метро. Турникет отчётливо пискнул, списывая с моего опустевшего счета еще несколько баллов. Того и гляди, скоро приближусь к тому самому статусу «Г», который всегда и всеми расшифровывался совершенно однозначно, без всяких прикрас. Встав на гудящий эскалатор, я призадумался. Как же так всё хреново сегодня повернулось? Стремительней только тяжёлая бронемашина с десантного самолёта падает. За один короткий день я сумел из уважаемого гражданина первой категории «А-1» рухнуть в «Б», оказавшись на самом его краю.
    Ничего так покатался, с комфортом.
    Закрыв левый глаз, я вызвал интерактивное меню, которое мгновенно скрыла тридцатисекундная реклама очередного энергетического напитка, впрыскиваемого прямо в кровь имплантом-капельницей. Для боя на кинжальной дистанции неплохо, а вот полезность такой приблуды в мирной жизни — крайне сомнительная. К счастью, ехать было куда дольше, и я сумел-таки открыть свой текущий статус и рейтинг — две самые важные для любого современного гражданина вещи.
    Если ты «ААА», или, как еще говорят, «Трипл-Эй», значит — ты счастливый обладатель высоко востребованной профессии, которую невозможно заменить ботами, дронами или программами. У тебя положительный счёт, ты не влезаешь в кредиты, и вообще — тебе открыты все двери. Ну, или почти все. Хорошая еда, корпоративное или государственное жилье, поездки на курорты, а главное — право на ношение современного оружия и имплантов.
    Туда же относятся и «А-2», для которых жизнь всё же удалась. Разница там едва ощутима, если ты не знаток брендов и прочей ерунды.
    Просто «А» или же «А-1»? Тоже не самый худший вариант. Ты все еще нужный специалист, гордись этим где-то глубоко в душе. Драться за тебя, конечно, никто не станет, но работу ты, скорее всего, себе найдешь. Пусть и далеко не с первого раза. Право на самозащиту и ношение огнестрела сохраняется, хоть и в урезанном виде, плюс простенькие импланты не самого последнего поколения, нормальная кровать и бесплатный общественный транспорт.
    «ББ» или «Б-плюс»? У тебя всё ещё есть шанс. Твой рейтинг перестает считаться только буквами — за ними появляются цифры, напрямую зависящие от личного счёта. И, если у тебя имеется много денег — ты можешь купить себе заветный «А-1». Такой вот маленький лайфхак, не доступный почти никому. Почему? Да просто потому, что «Б» еще имеет шанс найти работу, но крайне небольшой, таких людей не больше пяти-шести процентов.
    «Б-минус» или, того хуже — «В»? Ты близок к дну, приятель. Нет, может быть и хуже, но тебе жизненно важно двигаться вверх. Скрестись всеми силами, работать на любых предложенных вакансиях, даже не подходящих по твоему профилю или опыту. Волонтерство, спасение котят, перевод бабушек через дорогу — все что угодно, лишь бы подтянуть рейтинг гражданина. И так годами, не зная продыху и не поднимая головы. На одного поднявшегося приходится десяток-другой сорвавшихся, так что это самая нестабильная прослойка. Но даже при столь высокой ротации эта прослойка выживающих занимает десять процентов населения.
    Ниже располагается только «Г», уже безо всяких градаций. Ну что ж, ты знаешь, что это значит. Ты в говне. Это огромная трясина, на которой стоит вся классовая пирамида. И затягивает в себя она уже навсегда.
    Никаких кредитов, полетов, обращения за медпомощью или каких-либо серьёзных покупок. Даже проезд на метро — строго в определенное время. Хочешь получать паек? Будь добр выполнять социальные обязанности. Не оплачиваемые, естественно. Мусорщики, уборщики, грузчики — тебе очень повезет, если ты получишь работу среди этих сложных и искусственно созданных государством специальностей. Оправданное рабство…
    Все твои деньги, если они появляются, мгновенно перечисляются в фонд помощи и добровольные пожертвования на благо таким же уродам, как ты сам. Все, что ты носишь, смотришь или ешь — определяется государством или корпорацией, которая владеет районом, а значит, и всеми гражданами в нем.
    Ну так вот, я «Б», бык или баран. Пока просто «Б», без плюсов и минусов. Да вот только денег на проезд на противоположную сторону города у меня нет. Придется платить из рейтинга. Да и незачем мне туда ехать. Все, что было, я вложил в это чертово собеседование. Я даже не продлил аренду капсулы, чтобы временно поднять статус до А-1. А теперь…
    — Ха-ха, смотри! Белый воротничок в нашем болоте!
    Подняв голову, я обнаружил, что нижнюю часть эскалатора окружила группа панков со светящимися ирокезами. Их татуировки переливались всеми цветами радуги, как и кожаные куртки, усыпанные шипами. А выставленные на показ импланты оказались покрыты дешевой позолотой.
    — Кажется, у нас будет сегодня неплохой ужин. Ты же поможешь беднякам с окраины, правда, корпорат?
    — Отвалите нахрен, пока большой брат не вычел с вас последнее, — сказал я, ткнув пальцем в сторону зрачка камеры.
    — А-ха-хах. Ты что, думаешь, тебе помогут? Нет, костюмчик, здесь слепая зона, а мы очень голодные, — с этими словами у одного из парней неестественно вывернулась кисть и из-под нее выдвинулось длинное лезвие. — Пора делиться! Грабь награбленное!

Глава 2

    — Назад! — как можно громче крикнул я, пытаясь отпугнуть уродов. Но обдолбавшийся панк прыгнул вперед, не чувствуя страха. За что немедленно поплатился. Схватив за руку, я дернул его на себя. И, поставив подножку, впечатал лицом в перила метрополитена. Раздался знакомый хруст ломаемого носа и жалобный вой.
    — Пав? Ты че, падаешь? — удивленно спросила стоящая чуть позади девчушка, явно не ожидавшая такого исхода.
    Ее зеленовласый товарищ оказался сообразительней. Выругавшись, он отстегнул с пояса большой разводной ключ. Откуда у него такой инструмент, я спрашивать не стал. Вместо того чтобы ждать атаки — шагнул вперед. Поймал его руку, занесенную для удара, и толкнул парня на рельсы.
    — Твою мать! — с удивленным вдохом крикнул неудачливый боец. Покачнувшись, он сделал шаг назад и рухнул с платформы. Выронив оружие. Старые экраны по бокам тоннельного жерла показывали прибытие поезда через тридцать секунд, и парень дернулся назад. Но тут же получил ботинком по лицу.
    Девчонка завизжала, выпучив глаза и поднеся ладони ко рту. Двое других панков бросились на меня с разных сторон. Поздно. Я уже успел поднять ключ и, блокировав удар ножом от первого, приложил второго железякой в живот. Противника даже подбросило, и, упав, он изверг содержимое желудка на перрон. Разводной ключ, слишком тяжелый для оружия, обладал отличным останавливающим действием.
    Последний из гопников бросился на помощь товарищу, но тут ж получил под дых, а затем по почкам. Выбив из нападавшего дух, я откинул урода в сторону, оставшись один против двоих, если считать продолжающую голосить девчонку. Панк с имплантом-лезвием дернулся вперед, но, отбив его удар ключом, я схватил этого идиота за ворот куртки и повторно отправил в нокаут. Лбом по уже сломанному носу.
    — Пусти, — глотая кровавые сопли, попросил побитый зеленоволосый. — Я же сдохну.
    — А мне ты чего желал, урод? — едва сдерживая ярость, спросил я, отталкивая его ботинком. Кровавое бешенство, проблема оставшаяся при извлечении регулятора гормонов. На ногах кроме меня осталась только девушка. Двое валялось в отключке, еще столько же — схватившись за животы.
    — Да мы просто попугать хотели. Вика, скажи ему! — выкрикнул панк. — Мы даже не из кольцевых, так, придуривались. Десять секунд!
    — Ага, — зло улыбнулся я. — Столько тебе жить.
    — Пусти его! — взмолилась наконец очнувшаяся девушка, ухватившись за мою штанину. — Все что хочешь сделаю!
    В туннеле застучали колеса, воздух ударил в лицо. Схватив за шкирку подростка, я в последнюю секунду вытащил его наружу, приложив для приличия по почкам. Электропоезд, не снижая бешеной скорости, промчался мимо платформы и уехал, даже не сделав попытки затормозить.
    — Дебилы малолетние! Никак вы, блин, не научитесь! — выругался я, отходя в сторону. Вопреки моим ожиданиям, девушка не напала на меня со спины и даже не вцепилась в волосы. Она бросилась к главарю с имплантом, пытаясь привести того в чувство. Зеленоволосый поднялся на колени, но вставать не спешил.
    — Мне нужна твоя куртка и мотоцикл, — оценив одежду нападавших, я выбрал самую чистую и одновременно плотную кожанку.
    — Что? Какой мотоцикл? У меня нет… — пролепетал зеленоволосый, послушно снимая одежду. Добротная куртка, хоть и немного вычурная со всеми этими шипами и светодиодами, пришлась мне почти как раз. Разве что в плечах маловата. Но все лучше, чем ходить по метро в костюме.
    — Что, прямо на пиджак наденешь? — зло спросила Вика.
    — Ага, хорошо бы и штаны сменить, — согласился я, засовывая ключ за пазуху. — Да боюсь, все твои дружки обделались. А мне в говне ходить неохота. Что там обещала?
    — Чего? — не понимая, посмотрела на меня девушка. Но тут же это выражение сменилось беспомощной яростью. — Тебе что, урод, прямо тут отсосать? Или ноги раздвинуть?
    — Да нафиг ты такая нужна? На все готовая, — хмыкнул я, поправляя куртку. — Билет на метро есть?
    — У нас проездные, — сказал зеленоволосый, не без гордости показывая тату «М».
    — Отлично. И что мне теперь, кожу с вас срезать? Чтобы чип достать? — поинтересовался я. Парень, поняв все правильно, быстро пошарил по карманам. Но, опомнившись, ткнул в меня пальцем.
    — В куртке, в верхнем кармане — куб с рукоинами, — сказал он на мой вопросительный взгляд. — Немного, но на несколько поездок хватит.
    — И на том спасибо, — вздохнул я, достав крохотный куб на магнитной цепочке. Отойдя к краю платформы, приложил хранилище к сканеру. Действительно, немного. 0,00000034 коина. Ну или 340 пипиби. Как раз хватит на пару поездок и снять на сутки капсулу в самом злачном отстойнике. — На завтраках сэкономил?
    — Заработал на мусорке, — ответил парень, но я его уже не особенно слушал, активировав остановку вагона на местной платформе. Я старался не обращать внимания на сразу включившуюся рекламу «Атомстрой», который владел всем городским электротранспортом.
    «Помните, только благодаря энергетике компании «Атомстрой» граждане категории «Г» имеют доступ к питьевой воде, зарядке своих устройств»… — гудела в ушах назойливая реклама, а перед левым глазом билось: «Жертвуя деньги корпорации «Атом», вы жертвуете их всем гражданам!». Отличный мотиватор не давать им ни миллиардной рукоина. Тем более что денег граждане низшей категории в глаза не видят годами, если не десятилетиями. А те, кто могут вырваться из кошмара обязательных работ — вынуждены оплачивать каждый потраченный ватт.
    Дождавшись, когда побитые панки втянутся в соседний вагон подъехавшего метро, я втиснулся в двери, открывшиеся передо мной. Толпа, как обычно. Так что за поручни даже держаться не нужно. Свет в вагоне едва моргал, выдергивая из темноты люминесцентные граффити. Но это никого не волновало. Все сидели в своих экранах, и это даже умиротворяло.
    Протиснувшись к поручню, я схватился за него, чтобы не вылететь вместе с толпой на одной из промежуточных станций. Те давно потеряли свое настоящее название и смысл. Зато обрели новое. Динамик прохрипел что-то невыразительное: «…стр… др..». Тормоза заскрипели, и в следующую минуту мы выехали на тускло освещенный перрон. На каменной стене под граффити и слоем голограмм едва угадывалось название — «Силикатная». Ближняя к внутренней кольцевой станция.
    Толпа заволновалась, с откидных сидений вставали граждане «Б» категорий. Судя по одинаковой одежде и лычкам — работники «Полиамеда», одной из дочерних компаний «НГК». Или, как их любили называть в народе, «НефтьГазЛесКамни прём». Или «СовОил», как прозвали их иностранные компании.
    Я подвинулся к автоматически закрывшемуся сиденью. В голове гудело после дозы снотворного, так что я даже не прочь был заплатить десятку пипиби, чтобы проехать в относительном комфорте. Куб скользнул по сканеру, и сиденье с готовностью поднялось, принимая мою тушку. Стоило сесть, и я понял, что лекарство еще не отпустило. Запрокинув голову, я провалился в дрему.
    — Твою мать, мужик! — разбудил меня крик под ухом. — Ты меня запачкал!
    — Что? — очнувшись, я посмотрел на стоящего рядом рабочего.
    — Не чтокай! Ты бухой, что ли? Что у тебя льется из-под куртки?! — выругался рабочий, стирая с синего комбинезона коричневое пятно. Стоило свету за окном мигнуть ультрафиолетом, и я все понял. Пятно светилось. — Ну?!
    — Отвали нахрен, — по-хорошему посоветовал я, ощупывая бок. Ладонь мгновенно ощутила теплую влагу, и по запаху я без труда распознал кровь. Черт, когда успели? В горячке боя я не почувствовал ранения. А может, подлую шутку со мной сыграли не до конца сросшиеся нервные окончания. Все же изъятие боевых имплантов дело непростое, все не заросло. Да и осложнений вроде кровавой ярости — хватало.
    — Ты что, совсем охренел? — двинулся на меня рабочий, но я выпрямился, схватившись за поручень, и, подставив подножку, легко поменялся с ним местами. Мужчина охнул, сев на запачканный кровью стул. Я же протиснулся дальше, к двери. Зажав бок, я не обращал внимания на возмущение толпы.
    «Во время первой атаки. Вот когда достали», — дошло до меня. Урод с имплантом-лезвием оказался достаточно быстр, и, конечно, все забранные пипиби не возместят мне ущерб от такого ранения. Тут уже не до шуток или денег. Судя по количеству крови, мне сильно досталось, а значит, придется на ближайшей станции обратиться в камеру помощи.
    Не слушая название остановки, я сошел на перрон, пытаясь найти глазами стандартную зеленую вывеску. Полумрак отключенного освещения напрягал, но я сумел найти крест ближе к выходу на поверхность. Стоило подойти ближе, как на мне скрестились лазерные лучи. Зрачок камеры сузился, и из стены выехала панель доступа.
    «Вас приветствует корпорация «Хэлп», дочерняя корпорация «БиоМед». Для получения консультации прослушайте краткую информацию…» — произнесла голограмма сексапильной медсестры, появляющаяся у меня на встроенной линзе.
    — Нужна срочная медпомощь, — сквозь зубы проговорил я, в надежде, что алгоритм сработает.
    «Для пропуска рекламного сообщения внесите двести пипиби рукоинов, — радостным голосом произнесла медсестра, указывая на паз платежного автомата. — Длительность ознакомительного сообщения составляет две минуты пятнадцать секунд».
    Зажав рану, я зло посмотрел на голограмму. Выдержу ли я столько? Должен без проблем. Вот только после у меня может не хватить сил добраться до капсул. Уснуть на перроне — почти то же самое, что подарить все деньги и рейтинг первому серферу с доской. Так что вариантов нет.
    «Страховка граждан категории «Б» не покрывает: лечение зубов, оказание внеплановой помощи, устранение физических ран… Подтверждая списание средств, вы соглашаетесь с передачей личного УИНа, персональных и биометрических данных… отказываетесь от претензий… соглашаетесь сохранять корпоративную тайну… от исков из-за возможных осложнений», — быстро протараторила голограмма, и я со злостью ударил кулаком по стене.
    — Да! Быстрее давай.
    «Благодарим за выбор компании «БиоМед»! Наша компания — передовая в разработке, клонировании и вживлении органических тканей», — продолжила вещать голограмма, но из стены выехала почти вертикальная двухметровая капсула. Не обращая внимания на посторонние взгляды, я разделся по пояс. Засунул в камеру всю верхнюю одежду и встал, прижавшись подмышками к направляющим.
    «Обнаружено повреждение мягких тканей. Обнаружено повреждение сосудов. Обнаружено…» — начала монотонно перечислять система, выставляя стоимость в отдельном окне. Прайс стремительно рос, перевалив за 5к пипиби, и мне оставалось только материться. Денег у меня, естественно, не было. Придется опять расплачиваться из рейтинга.
    — Как, блин, все удачно, — выругался я, подтверждая списание.
    «Внимание, гражданин! Ваш рейтинг опустился до «В+». Вы были приписаны к району Южное Чертаново. Перемещение между районами запрещено. Органы власти поставлены в известность. Немедленно явитесь в распределительный центр для получения соответствующей вашей специальности работы!» — гласила красная мигающая надпись, всплывшая даже поперек рекламы. Правда, реклама «БиоМеда» в это время автоматически встала на паузу. Уроды.
    Не обращая внимания на болтовню голограммы, я открыл навигатор. Южное Чертаново — не самый большой район кольца. Вот только и не самый благополучный. Уже не Сити, еще Москва… Хотя где гигаполис заканчивается и начинается Россия — сказать сложно. Жители Сити твердо уверены, что за кольцом ее нет. Разве что в других полисах.
    «Благодарим за обращение в «БиоМед»! Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. На протяжении 14 дней с последнего платежа вы можете воспользоваться пятнадцатипроцентной скидкой на аналогичные услуги. Акция не распространяется на…» — довольно заговорила медсестра, когда манипулятор робота-хирурга закончил возиться у меня в ране.
    — Эй, а заживляющий гель? Хоть повязку поверх швов наложите!
    «Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. Вы можете ознакомиться с прайсом»… — вновь повторила голограмма, показав интересующие меня пункты, цена на которые безнадежно опускала мой рейтинг в лучшем случае просто до «В». Ругаясь, я выбрал обычный стерильный бинт, оказавшись на самой грани «В+».
    Теперь любые перемещения — только пешком. По крайней мере, до получения пособия или направления на работу. Если она найдется. Опускаться еще ниже — равносильно самоубийству. Я видел людей, живущих в рейтинге «Г». Они теряют все человеческое. Превращаются в медленно умирающих на принудительных работах биоройдов. Нет. Туда я не собираюсь. Задание заданием, но оттуда можно и не выбраться. А мне есть к кому возвращаться.
    Подобрав одежду, я завернул в испорченный пиджак разводной ключ. Надел косуху поверх рубахи, выпущенной из штанов наружу. Плевать. Не до стиля. Навигатор показывал наверх и в глубь района. А раз так — пора выдвигаться. Идти чуть больше часа, но такая мелочь меня не пугала. Рана на боку волновала куда сильнее.
    Придерживая ее рукой, я зашагал по ступеням эскалатора. Очевидно, автомат решил, что везти одного человека на сотню метров вверх ему накладно. Так что даже освещение не включил. А ждать несколько минут до следующего поезда я не хотел. Надежда, что выйдет достаточно народу для активации механизма, была низкой.
    Выйдя из метро, я напоролся на ряды гостеприимных одноместных кабинок такси с автопилотом. Каких-то 250–300 пипиби за открытие двери, и непонятно сколько за проезд. Места всех муниципальных — куда более дешевых машин — пустовали. Вероятно, разобраны трудягами, спешащими по делам. А может, их просто не завезли на эту стоянку, чтобы повысить рентабельность корпоративного транспорта.
    Мне с ними все равно не по пути. Тротуар — метровая линейка возле восьмиполосной магистрали — тянулся вдоль светящихся рекламой домов. Первое московское кольцо могло похвастаться несколькими миллионами жителей и потрясающей стеной из зданий. С окнами только в одну сторону. Чтобы помнили, что из этих районов вход в Сити заказан. Впрочем, прямого входа и не было. А мне и не надо.
    Мой путь вел вниз, под магистраль, спасающую от стены дождя, сквозь трущобы капсульных сорокаэтажек к зданию муниципалитета. Я не очень разбирался в жизни кольца. Как-то не приходилось. Но висящая над районом трехконечная звезда корпорации «Атом» ясно говорила, кто здесь хозяин. Она светилась ярче уличного освещения. Почти заменяя солнце в вечном полумраке.
    Петляя между домами, я старался держаться под автострадой. Второй уровень многополосной дороги был куда оживленнее первого. Каждые несколько секунд я слышал гудение электромобилей. В то время как на моем уровне только пару раз пришлось уворачиваться от брызг из-под шин. Внизу ехали только те, кому нужно было двигаться внутри района.
    — Эй, смотри-ка! Какой-то чертила из кольцевых решил к нам заглянуть, — громко сказал уверенный в себе парень в прозрачном дождевике. Сквозь пленку просвечивала футболка с неоновой голограммой. Кажется, японского злого духа Они. Следом за парнем из переулка вышли еще четверо не скрывающих своих намерений парней. В руках коротко стриженные татуированные ребятки сжимали заточенную арматуру и трубы.
    — Только шпаны с закосом под «Якудзу» мне не хватало, — вздохнул я, поудобнее перехватывая пиджак, в котором лежал разводной ключ.
    — Ты кого шпаной назвал?! — с наездом спросил парень в дождевике. — Твое место под землей. Понял?
    — Ага. Вот только я не кольцевой. А косуху снял с парня, который испортил мне рубаху. От твоего дождевика тоже не откажусь. Если придется, — мгновенно закипая, сказал я. Поломанный контролер гормонов давал о себе знать. — Хочешь драки? Давай! У меня как раз скидка на ремонт рваных ран осталась!
    — Слыш, Ва. Он псих какой-то, — тронул приятеля за плечо стоящий чуть позади. — Видишь, у него вся штанина в крови, и тряпка в руках тоже. Ну его нафиг.
    — Не… это непорядок, — усмехнулся парень, картинно поднимая арматуру. — Ща я его…
    — Хочешь? На! — крикнул я, выбросив вперед сверток с разводным ключом. Промазал. Попав не в голову, как хотел, а по шее. Но прилетевшие полтора кило железа сделали свое дело. Парень схватился за горло, хрипя. Его дружки двинулись вперед, собираясь окружить меня.
    — Ну?! Смелее! Идите сюда, твари! — крикнул я, размахивая над головой пиджаком, в рукаве которого оставался спрятанный ключ. Первого же смельчака встретила гирька, с отчетливым хрустом сломавшая ему голень. Второй считал себя умнее, чем был. Напав сзади, он тут же получил по челюсти. Когда на ногах оставалось еще трое, сверху противно заорала сирена.
    — Внимание! Поднимите руки! Всем оставаться на своих местах! — объявил властный мужской голос через матюгальник. У обычных сотрудников такого голоса не бывает. И верно. Спустя всего секунду над нами уже вовсю гудел винтами полицейский дрон. Шпана при первом звуке сирены рванула в разные стороны, оставив товарищей. — Бросьте оружие на землю. Повторяю, бросьте оружие!
    — Слушаюсь и полностью подчиняюсь законным требованиям полиции, — сквозь сжатые зубы проговорил я, глядя в надвигающийся пулеметный ствол. Дрон, просканировав мое лицо, щелкнул и отлетел в сторону. Следом за ним по тросам с верхней автострады спускались два человекоподобных угловатых андроида.
    Черные фигуры спрыгнули. И, коснувшись земли, тут же принялись сканировать окрестности. Дрон повисел еще несколько секунд и, не найдя нигде подозрительного движения, вернулся ко мне.
    — Гражданин Роман Ж. Категория «В+», — быстро сверившись с базой, произнес оператор бота. — Преступления: нет. Возможные преступления — нападение на граждан категории «Б —". Внимание, помните: все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. Лжесвидетельство является преступлением первой категории против государства и корпорации «Атом». Обнаружено более двух граждан в тяжелом состоянии. Что вы можете сказать в свою защиту?
    — Ни на кого не нападал. Оружия не имею. Кровь на мне — моя собственная. Недавно получал обслуживание в «БиоМед», — как можно более четко и быстро сказал я, глядя прямо в камеру. — Иду в центр распределения.
    — Информация обрабатывается, ждите, — донеслось из динамиков дрона.
    — Прошу вызова скорой. Этот урод мне ногу сломал! — сказал неудачливый бандит, указывая на меня пальцем.
    — Прошу подтвердить обвинение в адрес гражданина, — тут же заинтересовался дрон, подлетая к раненому.
    — Группа лиц, по предварительному сговору, — начал я достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие. Парень, скривившись, заткнулся. Его приятели либо лежали в отключке, либо зло на меня смотрели, ничего не говоря.
    — Все присутствующие поставлены на контроль районной полиции, — сказал офицер, управляющий дроном. — Услуги «БиоМеда» будут оплачены с ваших личных счетов или из рейтинга граждан.
    — У меня уже ничего не болит. Могу я идти? — спросил я. Реакции не последовало. Но стоило сдвинуть ногу, как в мою сторону повернулись оба дула андроидов. Пришлось ждать, пока приедут машины скорой — не очень скорой — и заберут страдальцев. Только после этого роботов подняли наверх лебедками. Последним улетел дрон. Оставшись в одиночестве, я еще несколько секунд постоял над лужами крови. А затем пошел дальше, ни на что особенно не надеясь и ничего не ожидая.

Глава 3

    — Рады приветствовать вас в комплексе нового будущего, гражданин, — произнесла девушка, сидящая в единственном кабинете социальной службы.
    Тоже эйч-ар, как и фифа, с которой я общался утром. Вот только совсем другой породы. Под дешевым макияжем угадывались фиолетовые круги под глазами. Костюм фабричный, а не сшитый по заказу. Да и от заученной улыбки уже появляются морщинки. Значки соцработника и служащего «Атом» тоже говорили о многом.
    — Гражданин Роман Желязны. Категория «В+». Прибыл для распределения, — отчеканил я, садясь на единственный, пластиковый, стул. Девушка кивнула на сканер сетчатки. Допотопный, которому было лет двадцать. И, взявшись за его ручку, я позволил лазерному лучу пробежать по глазу без линзы.
    — Да… все верно, «В+», — проговорила девушка, а затем вздохнула, уронив лицо на сложенные ладони, и простонала: — А утром был «А-1». Господи, каких только идиотов ко мне не приносит! У вас такой шанс был…
    — И все еще есть, — ответил я, не разделяя пессимизма сотрудницы кадров. — Я бывший военный. Показатели физической формы отличные. Обучение тоже.
    — И кому это нужно, когда на рядовых должностях работают дроны? — отмахнулась девушка. — Оператор в капсуле может одновременно управлять сотней патрулей. А вы?
    — Принимать оперативные решения на месте. Управлять тяжелыми оружейными платформами. Проводить… — зло начал перечислять я. Девушка лишь хрипло рассмеялась.
    — Эпоха корпоративных войн давно закончилась, — наконец ответила она. — Из армии вас выгнали с позором. За невыполнение приказов. Пока у вас был шанс, шли бы на любую охранную должность. Хоть на рядового корпоративного охранника. А теперь… я, конечно, поставлю вас в очередь. Сто тысяч двести восемьдесят шестым. Если повезет, лет через пять получите работу у метро.
    — А быстрее никак нельзя?
    — С вашим набором навыков и резюме? Пф! Нет, — усмехнулась эйч-ар. — Разве что кто-то умрет. Но для продвижения вам понадобится убить очень большую толпу. Такого даже наши копы не пропустят.
    — Что насчет работы в полиции?
    — Только с идеальным армейским резюме и рекомендацией к продолжению службы, — покачала девушка головой. — Нет. Приди вы ко мне утром… чего, конечно, быть не могло… я бы легко нашла вам работу. А сейчас… Чего вы вообще ждали? Как вы умудрились пропустить такую возможность?
    — Поставил все на серию собеседований, но ни одно не выстрелило, — ответил я, откинувшись на спинку стула и уперевшись затылком в холодную пластиковую стену. — Все? Моя остановочка? И какого черта теперь делать?
    — Если это вопрос ко мне, а не к мирозданию, то настоятельно советую для начала не вляпываться ни в какие неприятности, — серьезно ответила кадровик. — Если вам повезет, то в течение нескольких недель о вас вспомнят. Вы встали на учет безработных впервые. А значит, на полгода вам положена капсула в общежитии. Протеиновый паек из биоматериалов. И даже обследование за счет государства.
    Правда, лечить там не будут. Скорее, проверят профпригодность. Подтвердят физические показатели. Советую пройти эту процедуру как можно быстрее. Бесплатные пайки не слишком питательны. Да и капсула… как повезет. Бесплатного душа на этаже тоже может не найтись, а тратить рейтинг вам нельзя категорически.
    — Могу я его заработать? Участвовать в ветеранских организациях? Профсоюзах?
    — Заработать? Да. Конечно. Я уже накинула вам десять баллов за посещение. Обследование — еще пять. Регулярные посещения — два в неделю. Но это все, что я могу для вас сделать, — покачала головой девушка. — Профсоюзов нет. Не в нашем районе.
    — Не может быть. У вас столько отставных военных в очереди! Должны же быть места встреч? Объединения? — спросил я.
    — Нет их, — снова, уже жестче, сказала кадровик. — На территории корпоративного района «Атом» всяческие объединения военизированного типа запрещены. А ваш профсоюз расценивался именно так. Что я вам говорила? Не влезайте в неприятности! Не спорьте с корпоративной структурой. Делайте все от вас зависящее, чтобы показать лояльность.
    — Ясно, — кивнул я.
    — Ну вот и хорошо, — вздохнула девушка. — Тогда вот адрес капсулы. Я не могу никак повлиять на ее расположение, так что простите. Жду вас через неделю, в понедельник, в девять утра. Постарайтесь к тому времени отыскать приличную одежду. Иначе мне придется выдать вам социальную. А это билет в один конец. Никто не воспринимает серьезно людей, которых одевает корпорация.
    — Я бы от комплекта не отказался. Хоть как сменный его использую, — сказал я, вспомнив, что выбраться из района мне не удастся. Все мои вещи остались в другой части города. — И от биогеля тоже.
    — От чего? — не поняла девушка, но тут же отмахнулась, не став выяснять. — Вот код на одежду, получите ее в любом отделении печати «Полиамеда». Не рассчитывайте ни на что особое. Пусть это и не рабочие комбинезоны «Г», но немногим лучше. Талоны на пайки тоже выдала. Получить их можно в любом пищевом центре «БиоМед-Агро». Если не будете делать глупостей и продолжите отмечаться, ваш рейтинг не упадет еще месяц.
    — Месяц на батончиках и воде с добавками, — кивнул я. — Какие еще у меня обязанности, пока я не рухнул еще ниже?
    — Да куда уж ниже. Дальше только «Г», — вздохнула девушка. — Нет у нас ничего. Все давно и безнадежно занято. Все хотят жить лучше, но не могут. Если бы только… прошу прощения, — она снова натянула заученную улыбку. — Прослушайте и просмотрите ролик компании «Атом». Ваш коэффициент внимания должен быть не менее тридцати процентов!
    — Твою мать… — выругался я, когда всю комнату заняло интерактивное изображение. Голограмма явно масштабировалась, дрожа и теряя пропорции.
    — «Атом» — это корпорация будущего, заботящаяся о каждом гражданине, — начала рассказывать идеальная женщина в подчеркивающем формы деловом костюме. — Наши атомные электростанции и центры термоядерного синтеза стали единственным шансом на спасение энергетики во всем мире. Солнце, ветер и вода не стали достаточными источниками. Но наука и «Атом» — всегда с вами!
    Когда небо заволокло тучами? «Атом» был рядом! Когда приливы забрали побережье? «Атом» был рядом! Когда был доказан вред от промышленных ветряков? «Атом» был рядом! Корпорация «Атом» ведет в новое, светлое будущее для всего человечества! Мы обеспечиваем электричеством каждого гражданина Сити и Полиса Большая Москва!
    Граждане нашего района, даже социально низких рангов, обеспечены бесплатной электроэнергией и светом! Работайте вместе с «Атомом». Живите вместе с «Атомом»! Корпорация «Атом» — всегда с вами!»
    — О «СовОиле» они тактично забыли, — сказал я, когда голограмма исчезла и кадровик приняла привычную усталую позу.
    — Тридцать два процента внимания, из них двадцать два на сексуализированном образе, — понимающе сказала женщина. — Рада, что она вам понравилась. Теперь вы ее будете видеть постоянно. Тест вы прошли, рейтинг у вас не отняли. Радуйтесь. Просмотр рекламы входит в обязанности жителей. Но в целом вам повезло…
    — Вот это все — повело? — удивился я, оценив свое положение.
    — Бесплатное электричество, — ответила кадровик. — И нет требования пользоваться только услугами одной корпорации, как в других районах. Попади вы в соседний, пришлось бы платить за доступ к Сети. На западе — фабрики «БиоМед». Говорят, там лучше питание. Но жители быстро скатываются в «Г».
    Там приходится платить за проезд, связь и электричество. А работы нет. На востоке все еще хуже, там «Полиамед». Единственный плюс — постоянно обновляемые здания и предметы. Чистые новые капсулы. Из их материалов состоит почти все в городе, а может, и в стране. Неудивительно, что они тестируют новинки на своих гражданах.
    — А как же работа в самом «Г»? Я слышал страшные байки, что жителей используют вместо роботов. Тупые бестолковые работы. Таскание тяжестей и прочий бред.
    — Принудительная социализация, — кивнула кадровик. — Можете пока не бояться. Рейтинг «В+» позволяет говорить о вашей вменяемости. Государство ввело эту программу для того, чтобы граждане вообще не вымерли и не превратились в овощи, постоянно сидящие в вирте. Задумка, может, была и хорошей, а вот реализация… — Она дернулась, словно от удара, мгновенно вернув на лицо улыбку. — Это, естественно, не касается корпорации «Атом», которая ведет нас к светлому будущему.
    — Понятно, — кивнул я, вставая. Затем нашел зрачок камеры и повернулся прямо к нему лицом. — Благодарю вас за проведенную консультацию. Вы мне очень помогли и отлично выполнили свою работу. Я оцениваю вашу деятельность как идеальную.
    — Спасибо… — едва слышно прошептала девушка, когда я был уже у двери.
    Проверив сообщения, я кроме ее номера соцработника обнаружил личный УИН. Маленькое доброе дело в логове большого корпоративного монстра. Возможно, ей начислят дополнительные баллы рейтинга или даже дадут премию. Чем черт не шутит? Тем более, она это на самом деле заслужила. Хотя большой очереди к ней не наблюдалось, оказала максимум внимания.
    Дождь лил не переставая. Глядя в черные тучи, я пожалел, что не снял со шпаны дождевик. Впрочем, карта показывала, что центр печати не так далеко. Ее бы еще рассмотреть сквозь очередную рекламу «Атома». Мозг хоть и сопротивлялся активной пропаганде, но какие-то частицы в памяти все равно оставались.
    — Вначале вещи, — решил я, стараясь не всматриваться в окружающие серые строения. В отличие от Сити, сверкающего и днем, и ночью, в первом кольце смотреть было почти не на что. Кроме логотипа «Атома», который освещал половину района. Что-что, а с энергией они и в самом деле не скупились.
    Стараясь держаться под навесом магистрали, я добрался до центра «Полиамеда». Даже по изменившемуся пластиковому покрытию дороги стало понятно — я рядом. Корпорация не делала никому добра, тем более бесплатного. Но реклама — другое дело. Она окружала каждого гражданина ниже рейтинга «ААА» каждую секунду. И показать, что ты можешь себе позволить содержать красивый офис даже в таком захолустье — необходимо и бесценно.
    Ярко-оранжевый дом с люминесцентными стенами. Шероховатый тротуар, усиливающий сцепление ног с поверхностью. Не мигающие, нормально работающие фонари. Роскошь, по меркам района. Людей здесь тоже было куда больше, чем на других улицах. Я боялся, что все они стоят в очереди на получение товаров. Но все оказалось прозаичней. Их просто тянуло к красивому месту вне вирта.
    А вот сами местные выглядели совсем не красавцами. Скорее даже, наоборот. Грязные комбинезоны. Тусклые глаза. Осунувшиеся злые лица. Все они жили на грани, от получки до получки, и рассчитывать на что-то, кроме удачи, не могли. Вот только вся удача давно перешла в руки корпораций.
    — Гражданам ниже категории «А-1» пропуск в здание только для совершения покупок, — предупредил меня вооруженный дробовиком охранный андроид. — Предъявите талон на покупку или денежные средства.
    — Есть у меня талон, — ответил я, чувствуя, как разрастается внутри злость. — Только из соцприемника.
    — Считывание УИН. Наличие в базе данных подтверждено. Время на покупку — две минуты, — донеслось из динамиков андроида, и передо мной открылась стеклянная дверь. — Проходите, не задерживайтесь.
    Стоило шагнуть вперед, и на меня обрушилась стена информации. Голограммы просили подойти именно к ним и потратить крохотные, совершенно незначительные средства на покупку таких необходимых вещей. Казалось, что они говорят вразнобой, перебивая друг друга. Конкурируют. Но стоило на секунду задержаться — и я понял, что это просто многоголосый хор. А главное в нем — мотив «КУПИ»! Что угодно. У кого угодно. Ведь что бы ты ни выбрал — оно принадлежит «Полиамед».
    Выругавшись, я с трудом пробрался через голограммы. Найти нужную вещь оказалось легко. Единственный автомат, над которым не было рекламы, к которому никто не звал. Крохотный, зажатый в углу. Убрать его не имели права: социальные обязательства корпорации — но сделали все, чтобы сделать его незаметным.
    «Поиск по базе. Считывание УИН. Получение бонус-талона подтверждено, — сухим безэмоциональным голосом отреагировал на мое присутствие автомат. Кажется, его специально делали максимально дешевым. — Время печати заказа — минута сорок пять».
    — Ты, железяка, меня же твои сородичи из здания выкинут раньше! — выругался я, мгновенно услышав хор чарующих голосов за спиной.
    «При покупке в автоматах «Полиамед» ваше время пребывания в торговом центре увеличивается. Приобретите сегодня…» — что именно они хотели мне предложить, я слушать не стал. Не интересует. Роботу тоже нужно время, чтобы пройти по залу. Значит, я должен успеть. Головка принтера выехала вперед. Но делала она это с таким скрипом и так медленно, что не оставалось сомнений — это сделано специально.
    Они не просто сделали максимально дешевую вещь. Они заставляли всех, кто ею пользовался, чувствовать себя ущербными. Смысл в этом, безусловно, был. Даже у меня, четко осознающего свою задачу, возникло желание что-нибудь купить. Что говорить о беднягах из района? О тех, кто жил здесь с рождения.
    — Ваше время истекло, покиньте помещение! — сказал андроид-охранник, направляя на меня ствол. — Время на исполнение приказа — 10 секунд. Девять… восемь…
    Чертова железяка решила не покидать свой пост, а просто угрожать оружием. В то же время принтер продолжал скрежетать, медленно елозя в воздухе. Полоски пластика сплавлялись в единое целое, но до конца оставалось еще секунд двадцать.
    — Я готов выбрать другую покупку из продукции «Полиамед», но не могу определиться из-за богатства выбора, — сквозь зубы сказал я, и охранник мгновенно отменил отсчет. Рядом со мной появилась голограмма привлекательной женщины. — Я хочу произвести покупку в определенном автомате, который мне приглянулся.
    — Желание клиента — закон, — улыбнулась голограмма. — Выбирайте любую из нас.
    Словно шлюхи на панели, голограммы выстроились рядом со своими автоматами, удерживая на виртуальных подносах образцы покупок. Все, что доступно моему рангу — одежда, украшения, средства личного ухода и гигиены. Даже оружие, хоть его список и был сильно ограничен. На последнем я и в самом деле задержался подольше.
    Шокеры, резиновые дубинки, стратоскопы высокой мощности, пистолеты с резиновыми пулями — ничего летального. Если не заниматься переделкой. И, естественно, ничего, что могло быть использовано против дронов и андроидов. На них такие пукалки даже вмятины не оставят.
    Отдельным списком шли импланты двойного и гражданского назначения. Вот только все они оказались заблокированы и требовали трудоустройства по специальности. А было бы оно у меня — и все это не пригодилось бы. Усмехнувшись, я повернулся к крошечному автомату в углу.
    — Я хочу произвести покупки в данном автомате. Он не вызывает у меня негативного синдрома избытка внимания.
    — Покупки в данном автомате невозможны, — терпеливо сказала гид-голограмма.
    — Почему? Он же может печатать все то же, что и остальные автоматы, — сказал я, оглядев каждый из них. — Вряд ли у него отличается конструкция. А материалы, судя по трубам, идущим вверх, вы и вовсе из одной цистерны берете. Это дискриминация меня как покупателя и гражданина. Вы лишаете меня выбора.
    — Согласно конвенции, подписанной государством Союз Суверенных Стран России и корпорацией «Полиамед»… — начала было перечислять голограмма, но я уже отодвинул решетку принтера и забрал еще горячий комбинезон. — Вы пытаетесь обмануть систему? Ваш рейтинг будет понижен!
    — Я был готов совершить покупку, но компания не предоставила таких условий, — ответил я, выходя из зала. — Я с удовольствием совершу покупку в указанном автомате. В следующий раз.
    — Вам был выдан кредит доверия в двенадцать единиц рейтинга. Этот кредит аннулируется, если вы не придете в следующий вторник для покупки, — с той же неизменной улыбкой сказала голограмма. — У вас осталось пять дней.
    — Угу… после дождичка в четверг, — пробурчал я.
    — Прогноз погоды на ближайшую неделю предполагает непрекращающиеся дожди, — жизнерадостно заявила гид, после чего двери с шипением захлопнулись у меня за спиной. Двенадцать рейтинга. Черт, многовато. Придется и в самом деле прийти. Может, куплю дождевик, если раньше не раздобуду иными способами.
    Мне показалось, или андроид недружелюбно покачал стволом? Какая, к черту, разница? Даже если я сюда еще приду. Сейчас стоило переодеться в сухое и еще теплое, а затем отправиться к новому месту дислокации. Благо мне повезло, и жилой комплекс находился недалеко от пункта выдачи пайков.
    Но стоило, петляя по подворотням, дойти до сорокаэтажного жилья, и я понял, что ни о каком везении тут и речи быть не может. По сравнению с новеньким зданием торгового центра «Полиамеда» это выглядело даже не халупой. Развалиной. Даже снизу я видел отсутствующие участки стен.
    — Ладно, может, снаружи все куда страшнее, чем внутри? — попробовал убедить я сам себя, входя в темные двери.
    Попытка убеждения не удалась. Даже встречающий механизм работал из рук вон плохо. Пришлось надавливать, чтобы створка до конца зашла в пазы. Свет в коридорах отсутствовал. Единственная горевшая лампочка — аварийный светодиод в самом конце. На лестничной клетке раскрытые створки и пустая шахта лифта лучше всяких надписей говорили — не работает.
    Заглянув внутрь, я лишь с досадой хмыкнул — большую часть шахты занимал толстый пучок проводов, расходящихся по этажам. Кабели питания. Судя по толщине, тут и в самом деле ведут активную виртуальную жизнь. Иначе зачем им столько электричества? Если оно дармовое, нужно будет попробовать раздобыть себе ключ.
    — Что у нас с капсулой? — вслух спросил я, и дата-джек вывел на линзу точный адрес. Капсула 33–44. Тридцать третий этаж. Сорок четвертый номер. Где наша не пропадала? Главное не торопиться.
    Прижимая ладонь к ноющей ране, я отправился по ступеням наверх.
    Восстановленные легкие работали хуже синтетических. Да и сердце чуть шалило после того, как лишилось дополнительного насоса. Но я старался не обращать на такие мелочи внимания. Никто не поверил бы, что из армии выгнали спеца, оставив ему полный боевой комплект имплантов. Придется потерпеть.
    — Все идет по плану, — тяжело выдохнул я, остановившись на нужном этаже.
    Поднимаясь, я заглядывал в коридоры, но не увидел ни души. Зато все капсулы, лежащие в три ряда, исправно мигали огоньками питания. На каждом этаже. По обе стороны. Ни общих комнат. Ни детских. Только капсулы.
    Может, просто мне так повезло? Черт его знает. Но отсутствие шумных соседей меня не сильно напрягало. Даже наоборот. А вот вой ветра слегка раздражал. Не может его быть в бетонной коробке. Разве что вентиляция подводит, или изоляция повреждена.
    Пройдя по коридору, я внимательно вглядывался в мигающие огоньки номеров.
    В одной стойке — шесть капсул. Значит, моя стойка восьмая. Пропуская блоки без капсул, я быстро дошел до нужной по счету. Вот только номера в ней начинались с 33–60. Нахмурившись, я чуть вернулся. Тридцать шестая капсула нашлась, пусть и не сразу. А вот между ней и пятьдесят четвертой не было ничего.
    Выругавшись, я пошел по очереди, стуча по стене ключом. И вскоре обнаружил полость, закрытую тонким пластиком. Провода, что характерно, остались на месте и уходили за перегородку.
    Возвращаться в центр соцзащиты, чтобы выяснить, что происходит? Вряд ли кадровик вообще в курсе, да и сделать ничего не сможет. А учитывая, что самый простой путь зачастую самый правильный… размахнувшись посильнее, я со всей дури ударил ключом по перегородке, и он провалился внутрь до половины.
    — А! — вскрикнул испуганный женский голос с той стороны.
    — Дрянь! Ты меня укусила! — тут же вступил мужской, затем послышалась звонкая пощечина — и плач. Заглянув сквозь дырку, я увидел жирного мужика в белой майке на лямках, спешно натягивающего штаны, и свернувшуюся в углу голую девицу лет восемнадцати. — Что за урод ломится в мою хату?!
    Ухватившись за край дыры, я дернул перегородку на себя, и мужик вскочил, сверкнув в свете лампы зализанной лысиной. Не став разбираться, я въехал ему в живот головкой ключа. И добавил по шее, когда насильник, хрипя, согнулся пополам.
    — Привет, сосед. Поздравляю тебя с моим переездом, — улыбнулся я, найдя свой номер капсулы. — Ну что? Знакомиться будем?

Глава 4

    — Ты кто такой, урод? — просипел валяющийся у моих ног мужик.
    — Рома, — улыбнулся я, садясь на единственный табурет, стоящий между капсулами. — А это мой дом. На ближайший месяц.
    — Ты покойник. Дебил, — сказал жирный, отползая в сторону. — Ты даже не знаешь, с кем связался.
    — Почему не знаю? С уродом-насильником. Который бьет малолетнюю, — найдя вещи, я кинул их девочке. — Одевайся, иначе простудишься.
    — Ты обознался, — нагло ухмыляясь, сказал жирдяй. — Нет тут никакой девочки — одно говно. Которому позволили жить как человеку. И ей это самой нравится. Верно я говорю?!
    — Д-да, — быстро закивала девчушка, покрытая синяками. — Жить нравится.
    — Вот! А я что говорю? Я ее выкупил! Моя она! — сказал мужик, поднимаясь. — А если слово поперек скажет — отправится обратно в пустоши. Или на свалку к рециклерам. Хочешь к переработчикам, говно? — девушка отчаянно замотала головой, всем видом показывая, что готова на все что угодно, лишь бы остаться здесь.
    — А ты, значит, благодетель? — задумчиво спросил я. Понимание, что вокруг творится пипец феерических масштабов, постепенно приживалось в моей голове.
    — Да, он самый, — усмехнулся жирдяй. — Ты попутал, но я тебя на первый раз прощаю. Теперь ты знаешь, кто здесь старший. Твоя капсула сорок четвертая? Не проблема, найдем тебе другую. Даже чистую и с виртом. Хочешь заработать?
    — А ты и такое можешь устроить?
    — Конечно! Я тут царь и бог! Майнинг, работа мулами в вирте за реальные пипиби. Апгрейды! Я все могу! Видишь, у меня даже квартира своя! Включи голограмму, и будет пентхаус! — гордо говорил толстяк, широким жестом обводя свое жилище, больше напоминающее помойку. — У меня рейтинг «Б»! Еще немного, и за уход за домом дадут социалку.
    — Уход за домом? Это какой же? — удивился я. — Он же разваливается. Сплошные дыры, и ничего не работает!
    — Как это не работает? Ты лампы на этажах видел? Лифт скоростной? Нет? Странно, — рассмеялся жирдяй. — Потому что остальные жители дома видели. Каждый виртуальный мул и горняк, получающий реал — все видели. А ты нет? Может, у тебя со зрением что-то не то? Надо бы тебе у врача провериться, за мой счет.
    — Надо, — кивнул я. — И обязательно проверюсь. Но потом. Только вначале скажи, вот эта перегородка откуда взялась? Сам ставил?
    — Дроны по техзаданию, — самодовольно улыбнулся мужик. — Я старший здесь. И как старший отметил пролеты, которые развалились. Проконтролировал, чтобы все наружные дыры забаррикадировали. Чтобы не портились коммуникации.
    — Вот как? — я поднялся, покачивая в руке разводной ключ.
    — Эй, ты че удумал, урод? — чуть не завизжал жирный.
    — Ничего такого. Ты ведь камеры на этаже отключил, чтобы тебя не поймали за мошенничество? Во всем доме отключил? — на всякий случай спросил я.
    — Н-ну да, — кивнул мужик, отступая на шаг. — Зачем они мне? Только мешают.
    — Ну вот и отлично, — улыбнулся я, пряча ключ за пазуху и разводя руками. — Раз ты тут все решаешь, то можешь мне одну маленькую штуку провернуть? Вообще не напряжную.
    — Да? И какую? — подозрительно спросил жирдяй.
    — Покажи мне улицу с этого этажа. Потом подберем мне капсулу. Ну и батрачить я на тебя, конечно, не буду, разве что иногда ты мне пипиби будешь подкидывать за спокойствие, — улыбнулся я, показывая кровь на рубахе. — Чтобы с тобой не случилось то же, что и с придурками, перешедшими мне дорогу.
    — Зачем тебе эти дыры? — не понимая причины, насторожился толстяк.
    — Посмотреть хочу на местные виды. Не через линзу или вирт, а напрямую.
    — Тупость какая. Через вирт оно и выглядит лучше, и мокнуть не надо. — фыркнул жирдяй-насильник, но в сторону отодвинулся. — Идем.
    Кивнув девчушке, я вышел в узкий коридор. Держался так, чтобы не выпускать противника из виду. Если он камеры убрал, черт его знает, что может прятать под полом. Импланты? В таком теле можно спрятать целого десантника в мотодоспехе. Не говоря уже об обычном экзо. Но движения толстяка были медленными, одышка ощутимой. Вряд ли он так просто захватил дом, но не силой — точно.
    — Во, здесь, — сказал провожатый, ткнув пальцем в точно такую же стену, как остальные. — Хочешь смотреть на дождь, лезь туда сам. Мне и в сухом неплохо.
    — Ладно, покажи только, как стену отодвинуть. Я же новенький.
    — Да че там двигать? — возмутился жирдяй, чуть наклонившись и ухватившись за незаметный со стороны выступ. — Берешь и сдвигаешь.
    — Ого, — усмехнулся я, попробовав сдвинуть перегородку, которую легко открыл толстяк. Судя по всему, мне повезло застать его без штанов. Второго такого шанса он мне не даст. — Так там же все к чертям разрушено. Почему ты и снаружи не поставил перегородку? Хоть вода бы не заливалась.
    — Дебил ты, — усмехнулся толстяк. — Любой дурак починить может. Да только кто ему тогда будет регулярно наряды на ремонт кабелей давать, а? Вон, видишь дырки?
    — Да где? Там же ровно! — удивленно спросил я, хотя дырки были прекрасно видны даже без освещения. Обозлившись, толстяк шагнул вперед, тыча в них пальцем.
    — Да вот же! Ты че, реально слепой? — зло ответил он, и я наконец выпустил скопившуюся ярость. Разбежавшись, я ударил жирдяя плечом в бок. Тот пошатнулся, но, сдвинувшись на метр, устоял. Оскалившись, он поднял руки, защищая голову, и попер на меня, как танк. Ударов разводным ключом по локтям он даже не почувствовал. Значит, все же импланты, но не полного цикла.
    Отпрыгнув назад, я дернул перегородку, и противник с ревом бросился вперед. Ровно для того, чтобы попасться на простейшую подножку и рухнуть лицом вниз. Дальше дело техники — удар по основанию черепа загнал расширенный вирт-коннектор чуть глубже в мозг, чем он должен находиться.
    Противник завизжал, как свинья, до крови царапая себе шею, но его толстые руки не могли поймать штекер. Примерившись, чтобы не попасть по пальцам, я ударил еще раз, загнав имплант связи в мозжечок. Толстяк задергался в конвульсиях, и я едва успел вытащить его наружу, прежде чем он исторг из себя газы. Хорошо хоть, удалось сразу найти острый угол, о который его можно было бы приложить. Как следует размахнувшись, я впечатал в него жирдяя основанием черепа, и мерзавец затих — как тут и был.
    — Стереть регистрацию за последние две минуты. Сместить видеозапись за сорок минут. Растянуть подъем по лестнице, — приказал я встроенному в дата-джек компьютеру. — Вывести поток на линзу.
    Отсмотрев получившуюся запись, я несколько раз проверил, чтобы все совпало. А затем вышел в коридор, максимально совместив запись на линзе и то, что я видел.
    — Да где? Там же ровно! — стараясь максимально сохранить интонацию, произнес я, а затем зашел внутрь комнаты — так, чтобы не сразу увидеть тело. — Вот черт! Эй, приятель, держись, я тебе помогу!
    С этими словами я бросился к трупу, стаскивая его с угла, на который сам и насадил несколькими секундами ранее.
    — Нужно срочно вызвать скорую «БиоМед»! — выкрикнул я, таща его в коридор и замывая кровью и слизью следы драки. — Полиция! Вызов городской полиции! Несчастный случай с травмами! — дата-джек принял команду, и сигналы ушли в ведомства.
    Как ни странно, но полиция прибыла чуть ли не раньше «БиоМеда». Конечно, флаер скорой, которому я обещал оплату за счет раненого, прилетел первым. Двое охранников отогнали меня от тела, а затем из машины вышел человек в халате. Поставил на грудь толстяка дрона-паука и запустил сканирование. И вот в этот момент прибыли копы.
    — Полиция Москва-«Атом»! Отойдите от тела! — через матюгальник объявил дрон, раскручивая шестиствольный пулемет. Я, естественно, команду выполнил, а вот охранники врача, наоборот, встали, защищая доктора.
    — Заказ «БиоМед», ранение. Это наше дело! — выкрикнул один из них, целясь в дрона. Толстая композитная броня охранника вполне могла выдержать обычные пули. Но до конфликта дело не дошло. Врач встал, выдернул лапы паука-реаниматора и махнул рукой.
    — Сворачиваемся, это труп, и ему уже не помочь. Денег не заплатят, — сказал он, а затем повернулся в мою сторону. — Вы вызывали скорую?
    — По просьбе пациента и за его счет, — быстро ответил я.
    — Понятно. Уходим, деньги получим с трупа после ассенизации, — произнес врач. — Корпорация «БиоМед» заявляет права на тело и все, что в нем, в соответствии с соглашением о коммерческих вызовах для граждан категории «Б». Труповозка скоро прибудет. Отчет я вам послал. Но причина смерти и так очевидна — он упал головой об угол.
    — Рапорт принят. Начинаю опрос свидетелей. Есть добровольцы? — донесся из динамиков дрона усталый голос.
    — Я доброволец и единственный свидетель, — сказал я, выходя чуть вперед. — Готов предоставить запись с линзы для прояснения дела.
    — Город ценит сотрудничество. Вы должны подтвердить свое согласие на обработку персональных данных, использование в деле УИНа свидетеля и его личной жизни согласно записи. Все материалы будут переданы в отдел расследований и прикреплены к делу, — привычным быстрым голосом зачитал оператор.
    — Я согласен передать видео и аудио-ряд, прямо относящиеся к материалу дела, при условии, что все правонарушения, если таковые будут обнаружены, прямо не относящиеся к смерти субъекта, будут нивелированы и за них не будет снят рейтинг гражданина, — сказал я, глядя в зрачок камеры.
    — Согласно статье о раскрытии тяжких преступлений условие принято, — произнес спустя несколько секунд оператор. — Требую немедленной передачи всей информации, прямо связанной с субъектом.
    — Добровольно передаю информацию, начиная со знакомства с субъектом, — сказал я и, получив выделенный канал, отправил отредактированный файл. Повисла тишина, прерываемая только шумом дождя и гудением винтов дрона. Все время, пока он висел надо мной, я был готов отпрыгнуть в сторону от пулеметной очереди.
    Но офицера коммерческой полиции совершенно не волновали ни правда, ни нестыковки в записи. Скорее всего, его ИИ-детектив сообщил, что есть склейка или сбой в видеоряде. Так же, как не мог и не отметить кровь на моей одежде. Но всему этому существовало достаточно разумное объяснение: я тащил толстяка на себе. В файле указывалось, что видео-датчики требуют замены…
    — Все нормально. Несчастный случай из-за повреждения стены, — донесся из динамиков усталый голос. — Дело номер 804571-91-3475 закрыто. Тело передано службе утилизации «БиоМед» по договору о сотрудничестве. Рапорт закончен.
    — Баллы к репутации за сотрудничество? — чуть наглее спросил я.
    — В вашем деле будет отмечено, — сухо сказал оператор, и дрон завис, переключившись на автоматический режим. А затем и вовсе улетел, не дожидаясь гробовщиков. Хмыкнув, я оттащил жирдяя чуть глубже в коридор, так, чтобы его не было видно с улицы, а затем обыскал, достав все что мог.
    — Кто обо мне будет заботиться? — тихо спросила девочка, стоящая в одной футболке на голое худое тело. — Теперь я ваша?
    — А тебе нужно быть чьей-то? — спросил я, выковыривая дата-джек из толстяка. Другие импланты сидели слишком глубоко. А этот — на поверхности, к тому же именно на нем хранилась вся информация. — Если этот труп пугал тебя тем, что сдаст соцработникам — поверь, они совсем не звери. Государство многое обещало гражданам, и уж точно жизнь даже в «Г» лучше, чем в рабстве. Там тебя будут кормить, поить и одевать. И при этом не станут насиловать.
    — Я… а если мне это и вправду нравится? — полным безнадеги голосом спросила девушка.
    — Когда тебя насилуют? Ни за что не поверю. А секс куда приятнее, когда по обоюдному согласию. Попробуй как-нибудь потом. С человеком, который тебе будет нравиться, — сказал я, выдергивая наконец чип. — Есть. Теперь можно будет узнать, на кого наш хряк работал. Не может быть, чтобы его никто не покрывал. Слишком большое дело для одного.
    — Кастет. Хозяин работал на Кастета, — пробормотала девушка. — Можно, я пока буду вашей? Потом придет Кастет и заберет меня…
    — У тебя реально с психикой плохо? — вздохнул я, выпуская злость. — Ладно. Значит, будем ждать Кастета. Посмотрим, что он из себя представляет.
    — А что мне делать? — спросила девушка.
    — Умойся, оденься и поешь, — сказал я, будто отдавая приказы роботу. Девушка кивнула и направилась к общей душевой в конце коридора.
    Дьявол. Ей бы психиатр не помешал. Вот только у меня денег нет даже на нормальную обработку раны. Не то что на такого крутого специалиста. А медобслуживание «Г» положено только по минимуму. Возможно, найдется самоотверженный соцработник, который и вправду любит детей и не станет ее трахать в промежутках между сеансами. А может, и нет… И тогда она сменит одного мудака на другого.
    — Разберемся, — сказал я сам себе, отгоняя лишние мысли. Возможно, я чуть зарвался, устранять урода было рискованно и необязательно. Задача важнее отдельных жизней. И все же мне понравилось. Это был правильный поступок. Клокочущая в душе ярость, долбящаяся в мозгу каждую секунду, чуть отступила.
    Вытащить информацию и пипиби из чипа толстяка я самостоятельно не мог. Так что просто отложил его в карман нового оранжевого комбинезона от «Полиамеда». Универсальная напечатанная одежда оказалась моего размера. Боты редко ошибаются в таких мелочах.
    Добротная куртка с поддувом для обогрева. Тонкая потоотводящая майка. Трусы аналогичные. Пара носков. Штаны, они же передник на лямках. Все добротное, прочное, рассчитанное на несколько месяцев носки. Единственное, что меня сильно смущало — ботинки, соединенные со штанинами. Толстая рифленая подошва была приварена к ткани комбинезона. Без возможности снятия или замены.
    Защитить такая одежка могла разве что от ветра и солнечного света. Которого в столице не видели уже лет двадцать.
    Выйдя в коридор, я понаблюдал, как толстяка грузят в рефрижератор «БиоМеда». Обошлось без моего участия, даже никакие бумаги подписать УИНом не заставили. Но, когда груженая труповозка отчалила, я увидел блеснувшую вдалеке башню.
    Возможно, там, над постоянным смогом и тучами, в башне-уровне «Полиамеда», солнце действительно есть. Дочерняя компания «СовОила» решила показать свое технологическое превосходство и построила город над городом. Я видел его мельком несколько раз, но попасть туда на собеседование не вышло.
    Если «Г» жили в пустоши, на окраинах и помойках, «Б» и «В» — на кольце и в пригороде, «А» и «Трипл-Эй» в Сити, то там, в небесном городе, жили так называемые «вне категорий» или, как их еще прозвали — небожители. Вход туда был заказан всем, кроме самых высокопоставленных чиновников, владельцев корпораций и их семей. Ну и прислуге, ведь небожители предпочитали, чтобы их обслуживали люди, а не роботы.
    Чем они лучше толстяка, кроме того, что их одежды чище, а жилища просторней?
    Чувствуя очередной прилив беспочвенной ярости, я ударил кулаком по стене. Немного отпустило. Но, оглянувшись, увидел сжавшуюся в страхе девушку.
    — Все в порядке, я не злюсь на тебя и не причиню вреда, — сказал я, отступая. — Просто мое тело сломано. Или мозг. Врачам виднее.
    — Сломано? — удивленно спросила девушка.
    — Верно, — кивнул я. — Когда вынимали импланты, не смогли убрать адреналиновый ускоритель, и теперь я постоянно зол. Не обращай внимания, я умею себя контролировать. По крайней мере почти всегда получается.
    — Если вы хотите… можете ударить меня, — потупившись, сказала девушка. — Я буду плакать и кричать. Или не буду, если вам не понравится. Я могу…
    Я сгреб девчушку в охапку, обняв. И она остолбенела, не понимая, как себя вести. Чуть покачивая ее, словно новорожденного, я отнес девушку в капсулу. Она замерла, словно напуганный зверек. И я инстинктивно погладил девушку по волосам. Будто все поняв, она улыбнулась и полезла рукой в мои штаны.
    — Ты чего? — спросил я, отодвигаясь.
    — Хозяин меня всегда гладил, когда хотел, чтобы я взяла в рот, — ответила девушка. — А если я хорошо делала — был доволен.
    — Так… успокойся и поспи, — сказал я. — Мне от тебя ничего подобного не нужно. Зовут тебя хоть как?
    — Говно. Эй ты. Сучка, — улыбаясь, произносила девушка, а у меня при каждом слове все больше стучало в ушах. Она реально не понимала, что с ней делали. Для нее это было естественно. Сейчас я отчаянно жалел, что жирдяй умер слишком просто.
    — Кто тебя продал толстому? — спросил я у девочки.
    — Хозяева, — пожала она тонкими плечами. — Разные были.
    — Ясно. Разберемся, — сказал я, делая зарубку в памяти. — Отдыхай, если что-то будет нужно, скажешь.
    Оставив девушку одну, я вышел на лестничную клетку. Ужасно хотелось разбить кому-нибудь нос. А еще лучше — сломать. Вдавить в череп так, чтобы кость вошла в мозг. Найти уродов, торгующих детьми, и растоптать им черепа коваными ботинками. Это шло вразрез с задачей. Но мне было плевать. Эти уроды просто не заслуживали жить.
    Кровавая пелена застелила глаза, и я очнулся только через несколько секунд, от боли в костяшках. Пластиковая панель прогнулась, на ней остались разводы крови и вмятины. Чуть отпустило. Выругавшись, я пошел помылся, промыв пахнущей химией водой раны. Нашел в комнате толстяка вещи и, постирав их вместе со своими, разрезал на полоски.
    Сушить пришлось под вентиляторами капсул. Благо почти все жители комплекса безвылазно сидели в вирте. Как там толстый говорил? Работа мулами и майнерами за реал? Виды социальной занятости были разные. В том числе и такие. Если это реально приносило им удовлетворение и деньги — почему нет?
    Дождавшись, пока тряпки высохнут, я тщательно, но не слишком туго перебинтовал раны. День выдался не самый спокойный, но по крайней мере я сдвинулся с мертвой точки. За месяц с отставки я прошел десяток интервью. Травма сказывалась. И большую их часть я завалил на этапе биохимических тестов. Еще половину — на собеседованиях со службой охраны. И, похоже, на последнее поставил слишком много.
    — Какое животное тебе нравится? — спросил я у девушки, когда закончил свои дела.
    — Животное? — спросила она.
    — Верно. Мы тоже животные. Но какой зверь тебе нравится больше всех? Ты же сидишь в вирте, там много всего. Энциклопедии, популярные каналы… многому можно научиться.
    — Меня учили в вирте, — с готовностью кивнула она. — Как стоять, как наклоняться, чтобы было удобнее…
    — Нет, я не про это. У тебя же есть дата-джек? — спросил я и, дождавшись положительного ответа, потянулся к проводу. — Попробуем выбрать тебе что-то менее агрессивное, чем обычно.
    Двойное подключение прошло без проблем. Капсулы были оборудованы не слишком старым симулятором. Так что я остался в режиме наблюдателя, запустив девушку в вирт. Те «сферы интересов», что высветились, явно не могли принадлежать ей. Скорее, толстый урод заставлял девушку смотреть на разные извращения. Отказавшись от них, выждав тридцать секунд очередной рекламы и выйдя наконец в энциклопедии, я выбрал одну из «Путешествий по России». Длительностью в полтора часа.
    — Постарайся расслабиться и запоминать то, что тебе интересно, — сказал я, запуская ролик с участием. — Не обращай внимания на рекламу.
    — Хорошо, — едва слышно ответила девушка, глядя немигающим взглядом вдаль. Она была напряжена. Но, проверив видео, я убедился, что она просто стоит на опушке, а вокруг нее зеленеют деревья. Через листву проглядывает теплое солнце. — Ч-что это?
    «Заповедник Байкал — особо охраняемая зона… — начал рассказывать гид. — Все, что вы можете видеть, существует на самом деле»…
    «Существовало. Лет пять назад», — подумал я, отключаясь от трансляции. Судя по бегающим глазам девушки, ей все было в новинку. Что ж, я ее понимаю. Сам не верил, что такие места на планете еще остались. Пока не возник конфликт рядом с комплексом «Иркутский». Наши части перебросили туда в срочном режиме, сняв с выполнения миротворческой миссии. Но было уже поздно.
    Злость вновь накатила волнами, теперь уже от воспоминаний. Зная, что подавлять ее постоянно — плохая мысль, я решил вновь выместить все на панели в коридоре. Только теперь подготовился чуть лучше, обмотав кулаки в несколько слоев. Тело отозвалось на нежданную тренировку не слишком благодарно. Все же раны, хоть их и зашили — не зажили. Но меня эта боль только подстегивала.
    — Ты еще кто? — окрикнули меня снизу, и, глянув через перила, я увидел нескольких парней в плотных куртках. С легко различимыми баллистическими вставками. Они не скрывали своих имплантов. Металлические ноги торчали из штанин, а руки поблескивали сталью. Но худшая деталь оказалась совсем крошечной — значок полиции на груди говорившего.
    — Новый участковый хулиган, — хмыкнул я, преградив путь наверх. — А ты, судя по всему — Кастет?

Глава 5

    — А ты дерзкий, — хмыкнул главарь, кивнув одному из подчиненных. Тот спустился на пару ступеней. Посмотрел вверх. А затем, резко присев, прыгнул на три метра, очутившись на лестничной клетке. Ожидая подобного маневра, я чуть сместился к двери, не упуская противников из виду.
    Драться голыми руками с тремя врагами, имеющими боевую аугментику — самоубийство, на которое я не готов. Да и разводной ключ мне особенно не поможет.
    — Скажите, офицер, вы при исполнении? — громко спросил я, отступая в дверной проем. Костюм висел у входа, с краю. Быстрым движением я замотал ключ в одежду и, взяв как пистолет, наставил на прыгуна.
    — У него пушка, — сказал противник, направляя на меня кулак с зажатой в нем оружейной камерой.
    — Не стоит. Честно, — улыбнулся я, «целясь» рукоятью замаскированного разводного ключа в голову прыгуну. — Так что, офицер, вы при исполнении?
    — Офицер «Атома», личный номер ЮЧ-КА8729, исполняет обязанности в жилом комплексе, — раздраженно сказал главарь, поднимаясь по лестнице. — Обнаружено правонарушение… — говоря это, он вышел на лестничную площадку, направляя на меня камеру, вмонтированную в значок.
    — Совершенно верно, обнаружено правонарушение, — улыбаясь, подтвердил я. Ориентируясь по звуку шагов, я повесил пиджак через плечо. — Как небезразличный гражданин заявляю, что в доме обнаружено повреждение внешней обшивки, что недавно привело к смерти одного из жильцов.
    — Ах ты упырь! — зло сказал прыгун, поднимая руку. Кастет несколько секунд смотрел мне в глаза, а затем положил ладонь на сжатый кулак напарника.
    — Сообщение о нарушении режима содержания граждан категории «В» передано. Офицер отключается, — произнес он, а затем щелкнул по значку пальцем. — Значит, ты прикончил Пузыря? Он был полезен.
    — А, так того жирдяя Пузырем звали? Не. Ничего подобного. Наоборот, я ему помочь хотел. Вот только не получилось, он вышел на улицу, поскользнулся и ударился головой о край сломанной стены, — едва сдерживая ярость, сказал я. — Никаких претензий?
    — Не мне это решать, — сказал Кастет, осматривая меня с ног до головы. — Армейский?
    — Так точно, — улыбнулся я, придерживая разводной ключ в кармане.
    — Ясно. Работу ищешь? — спросил спустя несколько секунд «служитель закона». — Оплата пипиби. Много.
    — Грязная, опасная и совершенно неприятная? — с усмешкой спросил я. — И чем она будет отличаться от службы?
    — Это тоже не мне решать. Но если интересует — я сведу тебя с командующим, — сказал полицейский, с опаской поглядывая на металлический предмет, спрятанный у меня под одеждой.
    — Обсуждаемо. Но одну штуку хочу прямо сейчас.
    — В твоем положении условия не ставят. Я легко верну дело о смерти Пузыря на доследование, — с угрозой сказал Кастет. — И, могу поспорить, вскоре выяснятся некоторые пикантные подробности.
    — Ага, например, случаи рабства, использования людей в качестве ферм, содержание вирт-притона, — с широкой улыбкой перечислил я возможные преступления. — Убьете — инфа сольется в Сеть. Зачем терять такой отличный источник дохода? А так — у меня крошечная просьба, и все довольны.
    — Ладно. Какая? — нахмурился полицейский, не убирая руку с кобуры.
    — Комната из двух стоек останется за мной. И девчонка тоже.
    — Что? — Кастет даже остолбенел на секунду. — На кой черт тебе эта помойка?
    — Какая разница? — пожал я плечами. — Может, мне понравилась комнатушка и бонус в виде сожительницы?
    — Еще один урод, — брезгливо поморщился прыгун, отойдя в сторону.
    — Она не числится в базе, так что можешь делать с ней что хочешь, — сказал через несколько секунд Кастет. — Комната — другое дело, она была приписана социалкой к Пузырю и тем беднягам, которых он выкинул на улицу. Это может стать проблемой.
    — Уверен, мы что-нибудь придумаем.
    — Придумаем, — кивнул полицейский «Атома». — Если это все, то отойди, у нас еще дела.
    — А как же собеседование у командующего? А то я с утра в «Милитех» одно завалил. Проникнув на административный этаж, — как бы невзначай сказал я. — А работа мне пригодится. И чем быстрее и выше оплачиваемая, тем лучше.
    — Ты что сделал? — спросил молчавший до этого третий, с очками, закрывающими пол-лица. Судя по навешанным на него нескольким камерам, смотрящим в разные стороны — либо оператор дронов, либо наблюдатель-снайпер. В любом случае тройка получалась мощной.
    — Шутишь? — на всякий случай спросил Кастет, но, посмотрев в мои честные глаза, фыркнул. — А знаешь… Ты мне нравишься куда больше, чем Пузырь. Что-то мне подсказывает, что и девочке с тобой будет лучше. Но это не отменяет факта, что ты непонятно кто, а на участок нужен смотрящий. Нет, можешь даже не предлагать, ты годишься разве что в вышибалы. А тут нужен серфер и администратор.
    — Командир, вызов, — сказал оператор, глядя на стену и будто читая на ней невидимые надписи.
    — Принимаю, — сказал Кастет, прислонившись к косяку.
    Между нами встал прыгун, в любой момент готовый применить встроенное оружие. Хотелось прослушать, о чем и с кем говорил лже-полицейский. Но ни оборудования перехвата, ни даже обычного декодера у меня не осталось. К тому же я подозревал, что этот разговор пусть и срочный, но не слишком важный. Нужно двигаться вверх по их пищевой цепи.
    — Ускоряемся, — сказал, отлипая от стены, Кастет. — Ты, как тебя звать?
    — Ферус, — с готовностью произнес я.
    — Что за имя дурацкое? — не понял прыгун.
    — Не имя, а позывной, балда, — сказал Кастет и указал на своих спутников: — Это Кузнец и Паук. Из моей тройки. Если то, что ты сказал, правда и старшему понравишься, сможешь работать с нами. А пока идем, поможешь дотащить до машины ящики.
    Пройдя мимо комнаты Пузыря, он лишь на мгновение заглянул внутрь и, ничего не сказав, пошел дальше. Я прикрыл выход панелью с дыркой, чтобы сохранялось тепло и излишне любопытные не заглядывали к девочке, пока меня нет. Судя по ее бегающим глазам и улыбке на лице — ей все нравилось.
    Отодвинув очередную ложную стену, Кастет показал на пластиковые ящики. Судя по маркировке — оружейные контейнеры «Милитеха». Без лишних расспросов я взялся за ручку указанного ящика, позволив Пауку выйти вперед. Тридцать три этажа, да еще с тяжелой ношей, дали о себе знать, и, когда я спустился, под мышкой вновь хлюпала кровь.
    У выхода нас уже ждал шестиколесный фургон с непримечательной полустертой вывеской неизвестной мне компании. Когда задние дверцы распахнулись, я успел заметить толстые стены. И смотрящие прямо в лицо два ствола.
    — Не дергайся, — посоветовал Кастет, прижимая к моему затылку третий ствол. — Залезай.
    — Могли и вежливо попросить, — пожал я плечами, подчиняясь приказу.
    — Не разговаривать. Руки вместе, — сказал главарь, и, стоило мне соединить ладони, как на запястьях с тихим писком защелкнулись наручники. Спустя всего секунду мне надели на голову блестящий пакет. Сеть мгновенно исчезла, так что сомнений не оставалось — кулек с изоляцией или решеткой Фарадея.
    — И куда мы едем? — спросил я, сжимая пальцы, чтобы не выдать ярости.
    — Тебе знать не положено, — сказал Кастет, заталкивая меня в кузов.
    Темнота, отсутствие связи и скованные руки бесили, так что я занимался самым бесполезным в городе мероприятием: считал повороты и записывал в дата-джек время между ними. Несколько раз мы спускались, а затем поднимались, это я тоже отметил. Но учитывая, что ни скорости, ни угла поворота я достоверно не знал, определить проделанный путь получилось бы с трудом. Зато я точно знал, что он занял не меньше пятнадцати минут.
    — На выход! — вновь скомандовал Кастет, и меня подхватили под руки. Вывели из машины и оставили стоять. Немедля я сорвал пакет, готовый в любую секунду отскочить в сторону. Яркий свет ударил в глаза. Пришлось прикрыть их, смотря между пальцами.
    — А ты долго не думаешь, верно? — раздался хриплый мужской голос. Не видя собеседника, я отметил, что в звучании легко различимы хрипы насоса. Значит, легкие либо синтетические, либо их вообще нет. Звуки передергивающихся затворов от меня тоже не ускользнули. Трое, а скорее, пятеро стрелков, стоящих за прожекторами.
    — Предпочитаю видеть, с кем говорю, — ответил я, пытаясь найти путь к отступлению.
    — А кто сказал, что с тобой будут разговаривать? — с сухим смешком спросил мужчина.
    — Слишком долго ехали. Прикончить меня можно было и в ближайшей канализации.
    — Ты прав, Кастет. Парень не идиот, — одобрительно прохрипел говоривший. — Вот только понять не могу, какого черта тебя к нам занесло?
    — Переоценил свои силы, — пожал я плечами. — Бывает.
    — Может, и так, — согласно кивнул мужчина. — А может, и нет. Еще варианты.
    — Есть один, но он настолько дикий, что скорее фантастический, — сказал я, всматриваясь левым глазом, с потемневшей линзой, в окружение. Мы в каком-то старом коллекторе или подземном сооружении. Мощные бетонные балки, множество колонн. Стоим не у самого выхода. Но зато у входа. У входа куда-то дальше. В место, которое защищает кордон.
    — Ну давай. Расскажи мне. Может, твоя сказка меня позабавит.
    — Почему нет? У вас ящики «Милитеха». Новые. Купить их вы себе позволить не можете. Украсть в таком состоянии нереально. Значит, вам их слили. А я как раз проходил собеседование, меня накачали наркотой и тоже слили, отправив в ваш район, — довольно нагло сказал я, найдя по крайней мере три точки для укрытия. Вот только отстреливаться было нечем. — Значит, у вас в партнерах кто-то из корпоратов, и он счел, что я подойду вам на должность командира охраны.
    — Чего? — переспросил хриплый, а затем коротко рассмеялся. — Да, истории ты и вправду рассказывать мастак. Если бы все так случилось, я, пожалуй, даже не против бы был. Но, увы, мы тут ни при чем. Говоришь, хотел устроиться главой охраны в корпорацию? И с чего тебе такая дикая мысль в голову пришла?
    — А почему нет? Все вроде логично, сходится.
    — Действительно, почему нет? — вновь усмехнулся хриплый. По его сигналу прожектора погасли, и я вновь ослеп, привыкая к темноте. — Фантазера внутрь. Ящики тоже.
    — Есть, — коротко отозвалось несколько голосов, среди которых я без труда различил и голос Кастета. Конвоиры вновь поволокли меня вперед, не позволяя осматриваться, но я старался записать все. Просто на всякий случай.
    Помещения, по которым мы шли, больше напоминали бомбоубежище, чем канализацию. Не огромные круглые трубы, а хорошо освещенные прямоугольные узкие коридоры. С легко различимыми выемками для стрелков, старыми проводами и новыми лампами. Стены из бетона, а не пластика. Значит, конструкции лет сто, а то и все двести. Это хорошо, таких объектов под Москвой не может быть много.
    — Присаживайся, — приказал хриплый, и его подчиненные бросили меня на стул, заставив сесть. Я постарался принять как можно более непринужденную позу. — Ты убил одного из моих сотрудников и должен кучу пипиби. Что будем делать?
    — Он не был одним из ваших, — сказал я, оглядев помещение. — Стильненько. Даже картины есть. Этот усатый какая-то знаменитость?
    — Иосиф Виссарионович, — хмыкнул собеседник, которого я теперь видел. Мощный, метра полтора в плечах. Седая шевелюра была коротко, почти налысо побрита. Руки по толщине — как мои ноги, хотя тут скорее виноваты протезы старой серии. Нижняя челюсть заменена пластиком. На лице два длинных, легко различимых шрама. Кем бы он ни был — пережил не один десяток смертельных схваток. И очень опасен.
    — Не знаю такого, — пожал я плечами, отметив, что главарь банды назвал Сталина по имени-отчеству. Значит, еще и образованный. Совсем плохо.
    — Это не страшно. Молодежь нынче не особенно интересуется прошлым страны. Не то что пятьдесят лет назад, — сказал командующий, поднимаясь. — С чего ты решил, что Пузырь не был моим человеком?
    — Он не из военных. Зарвавшийся гражданский, бандит — возможно. Но не военный. А вот остальные — да. Кастет, его подчиненные, эти истуканы у двери. Они все будто и не уходили со службы.
    — Можно убрать человека из армии, но не армию из человека, — хмыкнул собеседник. — Допустим, ты прав. Допустим, эта мразь и в самом деле мне только мешала. Но он все равно работал на меня, а теперь придется искать ему замену. И это точно будешь не ты. Бойцы доложили о твоих проблемах с контролем гнева, данные с Сети на тебя тоже слили. Десяток собеседований. Три закончились дракой. Пять — провалом на тестах биохимии. Судя по тянущимся за тобой травмам и убийству — ты на грани. Бешеный пес, уволенный со службы за невыполнение приказов.
    — Хотите сказать, что вам такие не нужны? — усмехнулся я. — А мне-то рассказывали про высокооплачиваемую работу, прямо о рае в подземелье. Пипиби, которые текут рекой.
    — Для тебя важно только это? — хрипло спросил командующий.
    — Я готов работать за деньги. Но если в процессе получится прибить пару десятков уродов, вроде жирдяя, насиловавшего подростка, то я буду только за.
    — Прибить жирдяя, — словно попробовал на вкус мои слова главный. — Агрессия из тебя так и прет. Но ты прав, бешеный пес моей стае тоже пригодится. Особенно если он слушается моих приказов. Как ты вылетел из армии?
    — Отказался расстреливать боевыми патронами гражданских. И приказал роте опустить оружие, — просто сказал я, отметив, как дернулся уголок рта командующего. — Мы не затем летели в Азию, чтобы оставлять за собой кровавый след. Вот только не все оказались таким исходом довольны, а я попался под руку.
    — Да, я слышал. Кровавое подавление бунтов в Монголии, — кивнул спустя несколько секунд хриплый. — Не самая приятная страница армейской истории. А ты, значит, из той дивизии, которую расформировали по прибытии?
    — Верно. В моем деле все написано, — кивнул я.
    — Оно уничтожено, как порочащее честь и достоинство армии. Хотя я бы с удовольствием прочел полную версию. Посмотрим, что с этим можно сделать. Что же до тебя… отдашь рейтингом, что останется — отработаешь, — сказал командующий, наклонившись вперед и сцепив металлические пальцы в замок. — Или полное обнуление и служба, либо смерть. Выбор за тобой.
    — Вот черт. А я-то думал, мне предложат довольствие и полицейский значок.
    — Чтобы работать под прикрытием, нужна выдержка и мозги. У тебя ни того, ни другого, — хмыкнул мужчина, и по его кивку мне поднесли к голове ствол. — Итак?
    — Понятия не имею, что выбрать, все такое соблазнительное, — улыбнулся я. Старик сокрушенно покачал головой, отвлекшись на секунду. Угловым зрением я видел, как охранник посмотрел на командующего, ожидая приказа. Второй, оставшийся у двери, тоже. Решение пришло мгновенно.
    Упав со стула, я ударил охранника под колено, одновременно толкая ствол вверх. Очередь прогрохотала прямо у меня над головой, опалив волосы. Конвоир поступил идеально — нажал на кнопку извлечения магазина, отпуская заблокированный автомат. А уже через секунду на меня смотрело три ствола с разных сторон.
    — У тебя одна пуля, что делать будешь? — спросил командующий, прикрывая лицо щитком выехавшей из плеча брони.
    — Черт, неужели я и это собеседование провалил? — спросил я, отпуская ствол. — Может, переиграем?
    Когда тебя бьют подкованными армейскими ботинками — это больно. Когда попадают по еще свежей ране — особенно. К счастью, усердствовал только тот охранник, у которого я отобрал автомат. Второй бил скорее для приличия. Главный и вовсе стоял в стороне, внимательно наблюдая за подчиненными.
    — В карцер его, — коротко приказал командующий спустя минуту. — Разберемся утром.
    — Девочку только покормите! — успел выкрикнуть я. — Она не в себе. Кастет знает!
    Отвечать мне никто не спешил. Меня выволокли обратно в коридор и, протащив спиной вперед, закинули в узкую камеру, в которой даже выпрямиться было невозможно. Куб с полутораметровыми гранями и единственным светлым пятном — зарешеченным окошком на двери.
    Прислонившись к стене, я попробовал проанализировать, как так вышло. Ярость опять меня подвела. Заставила действовать там, где просто следовало сказать «да».
    Что мне предлагали? Полное добровольное обналичивание рейтинга? Это не ахти какие деньги. Квартиру отдельную на них не купишь. Тем более оружие или снаряжение. Значит, делается это для чего-то другого. Получить средства, а потом убить? Нет, картинка не складывается. Слишком много сложностей. Этот карцер, например. Совсем не обязательный. Главарь позволил меня избить. Но не приказал добить. Значит, интерес у него есть.
    Может, моя история с «Милитехом» не такая уж фантастическая?
    Свои навыки и буйный характер я показал как можно лучше. Раз не убили, значит, им нужен боец. А раз нужно обнулить рейтинг… усмехнувшись, я постучал затылком по холодной стене. Они хотят сделать отряд смертников. Как раз таких, как я. А может, у них этот отряд уже есть, и я просто подхожу в личный состав?
    — Эй, снаружи! — крикнул я, чувствуя, что кровь начинает сочиться из-под повязки. — Мне нужна медицинская помощь! Или хоть иголку с ниткой дайте, я сам зашью!
    — Тихо, — приказал охранник. Закрыв даже окошко на двери.
    — Твою мать, я серьезно! У меня открытое кровотечение. Если не остановить — сдохну за несколько часов! — выкрикнул я, забарабанив по двери кулаком. Никакой реакции не последовало. Выругавшись, я скрючился в три погибели и стащил с себя куртку. Все оказалось хуже, чем я думал. Швы разошлись от ударов, кровь текла ручьем.
    Разодрав куртку зубами, я наложил тугую повязку на рану, а затем лег поврежденным боком вверх. Гравитация не самый лучший помощник в лечении, но я использовал все что есть. Через некоторое время в глазах потемнело, и я потерял сознание. Очнулся от сильной тряски.
    — Эй. Дебил! Ты что, помирать в мою смену вздумал?! — проорал мне в ухо охранник. — Медик! Сюда, срочно!
    Дошел ли врач, я так и не узнал, вновь потеряв сознание. В следующий раз даже сил открыть глаза не было, а голоса доносились будто сквозь туман.
    — Откуда у него ножевое ранение? — спрашивал старший.
    — Не могу знать, командующий., — ответил Кастет. — Мы его доставили в целости. Учитывая дрянной характер — может, подрался с кем-то до нас.
    — Это не характер, а травма. Ничем не лучше наших, — ответил третий, спокойный, голос. — Анализы показывают зашкаливающий уровень тестостерона и эстрогена. Ему нужен очень долгий курс реабилитации.
    — Дайте мне оружие и цель, — прохрипел я, не до конца понимая, что происходит. — Этого достаточно.
    — Будет и то, и другое, — по-отечески сказал командующий. — Умрет — пойдете на задание вместо него. Бешеных тоже пополнять нужно.
    — Ничего с ним не станет, — заметил третий, и, с трудом разлепив глаза, я опознал в нем врача в белом халате. — Дерьмовая медпомощь от «БиоМеда». Стандартное минимальное обслуживание. Поскупился, вот и получил минимум. А может, боялся рейтинг потерять. Не так важно. Заштопаем, зальем гелем, ребра вправим, все будет нормально.
    — Хорошо, рассчитываю на вас, доктор, — сказал командующий, и врач ввел мне в вену снотворное. Темнота наступила мгновенно. Я даже до десяти досчитать не сумел — только оставил метку в ежедневнике.
    По ней же определил время, когда очнулся. Даже не открывая глаз, я видел ежедневник во вживленной линзе. Почти сутки. Без выхода на связь. Без информации. Неизвестно где. Паршиво. Куратор должно быть волнуется.
    Открыв глаза, я ожидал увидеть потолок капсулы. Но вместо этого обнаружил себя лежащим на двухъярусной кровати. Словно из исторических брошюр про армию.
    Бок продолжал болеть, но куда меньше. А проведя ладонью по ребрам, я обнаружил слой биологического клея, сросшегося с кожей. Биогель — не самая дорогая штука. Есть в каждой армейской аптечке. Но гражданским он не положен.
    По телу пробежало тепло, а на лице сама собой появилась улыбка — я дома, в привычных казармах.
    — Осваиваешься, сосед? — спросил, свесившись со второй полки, молодой парень, лет двадцати двух. — Говорят, ты новенький? Как звать?
    — Ферус, — хрипло ответил я, осматривая помещение. — Ты кто? И у кого — вас?
    — Я? Терьер, — оскалился парень. — Ты в Стае будешь девятым. С остальными Бешеными встретимся, когда они с миссии вернутся.
    — А ты чего отлеживаешься? Тоже потоптались?
    — Не, — отмахнулся Терьер, свесив обрубок ноги. — Попал на мину. Обещали привезти протезы. Новенькие, зарубежные. Из «Милитеха»! Говорят, у них лучшее снаряжение для спринтеров и саперов. Никак не дождусь.
    — Значит, это мы для тебя коробки забирали, — догадался я. — Только там их две было.
    — Больше не меньше. На миссиях разное случается, — пожал плечами парень, ложась обратно. — Тебя как к нам занесло?
    — Черт его знает. Повезло, наверное, — сказал я, проверив дата-джек.
    Связи все еще не было. Вероятно, мы находились слишком глубоко под землей. Рейтинг колебался на значении «В+». Еще не обнулили. Это можно сделать только добровольно. Но тогда не понятно, почему меня уже перевели в общую казарму. Или не общую? Комнатка крохотная, но не меньше капсульной стойки. Четыре спальных места вместо шести.
    — Эй, ты куда? — спросил Терьер, когда я кряхтя поднялся.
    — Надо встретиться с главным. Там девчонка одна, невменяемая. Может погибнуть.

Глава 6

    — Странное сочетание — слепая ярость и преданность, — сказал командующий, когда меня привели к нему под конвоем. — Второе я ценю, первое презираю. Ярость должна быть холодной, обдуманной и взвешенной. Впрочем, тебя это не касается. Девочка в полном порядке. Ее перевезли в логово. Поселили с семьями и обслуживающим персоналом. Пока работаешь, ее будут кормить, поить и присматривать. Пальцем ее никто не тронет.
    — На этом спасибо, — сказал я, но главный меня прервал, подняв руку.
    — Но, если хоть подумаешь что-то слить в чужие руки, от нее не останется даже кровавой тряпочки. Пройдется через «не хочу» вся казарма и все мужики на базе. А после она исчезнет в биореакторе. А ты будешь за этим наблюдать со срезанными веками. Понял меня? — закончил свою речь мужчина, и мне оставалось только кивнуть. — Отлично. Надеюсь, с рейтингом ты все решил?
    — Да, но не понял, зачем его обналичивать? Я же все равно не смогу использовать деньги, если стану «Г».
    — А кто тебе сказал, что ты им станешь? — довольный моей удивленной физиономией, усмехнулся главный. — Мы не держим у себя «Г». Как и не можем позволить бродить им по поверхности. А поднимать тебя искусственно я не вижу смысла. Если готов, Роман, тебя отправят на перепрошивку к нашим серферам.
    — У меня было время подумать, — улыбнулся я. — Готов.
    — Ну и отлично. Как перечипируют, познакомишься с группой. Ну или Бешеной Сворой, как у нас их любят называть, — усмехнулся командующий. — Поймешь почему.
    — Вы все обо мне знаете, а я даже не в курсе, как к вам обращаться.
    — Ничего. Со мной тоже познакомишься. Но после, — сказал командующий, и меня вывели под конвоем.
    Ориентироваться в запутанных коридорах я пока не мог, так что провожатые оказались даже кстати. Сеть разветвленных туннелей, вроде паутины. Вот только между тонкими линиями — не пустота, а пара метров железобетона. Я такое видел только во время осады одного из саркофагов взбунтовавшегося ИИ. Там пришлось жарко. Тысячи роботизированных жуков, ползущих по стенам. Турели и ловушки на каждом углу. И запрет на использование глубинных бомб, из-за ценного ИИ… проекта «Светоч».
    Если придется штурмовать эти коридоры — без жертв тоже не обойтись. Проходы слишком узкие, в них пролезет не больше двух джаггернаутов. Прикрытие слабое. Тяжелую технику не завезешь. А заминировать весь комплекс в несколько слоев умными минами и пауками — вообще никакого труда не составит.
    — Эльза! — постучал конвоир в тяжелую металлическую дверь. — Мы заходим!
    — Эй, нет! — донесся изнутри слишком низкий испуганный голос, но боец дожидаться не стал и с тяжелым скрипом потянул на себя створку.
    Комната… вначале мне даже захотелось протереть глаза. Голограмма покрывала все стены розовыми узорами. Висящие у потолка облака из ваты. Бережно возведенный в углу замок с радугой. Шкафы, заполненные куклами в коронах. И стоящий посреди всего этого великолепия мужик лет сорока пяти, спешно стягивающий пушистое розовое платье.
    — Не осуждай! — громко сказал бородатый.
    — Даже не думал, — пожал я плечами, стараясь не заржать в голос.
    — Я по твоей вытянутой роже все вижу! — обвинил бородач. — У каждого свое хобби! А будешь выеживаться — при перепрошивке тебе тоже что-нибудь добавлю!
    — Проживешь не больше минуты, — угрожающе оскалился я.
    — Поосторожнее с ним, — предупредил конвоир. — Парень идет к Бешеным, может реально с цепи сорваться.
    — Еще один псих? — усмехнулся мужчина, все же снявший платье. По щелчку его пальцев комната изменилась, голограммы исчезли. Шкафы и декорации закрыли противоударные жалюзи. В мгновение ока комната стала обычной. Можно даже сказать, заурядной. Не увидь я ее несколько секунд назад — ничего бы не заподозрил. — Николай. А ты?
    — Роман. Ферус, — ответил я, глядя на выехавшую из стены железную кушетку. Половину от переделанной вирт-капсулы.
    — Куда его? — спросил конвоир. — Будешь готовить?
    — Не, сразу на стол, — ответил Эльза. — Бешеным разницы нет.
    — Хочешь сказать, что у нас смертность высокая? — напрямую спросил я.
    — В вашей Своре? Стопроцентная. Дольше пары миссий никто не живет, — усмехнулся мужчина, подготавливая щупы-коннекторы. Пока никто не видел, я зашел в интерфейс и приказал отключить внешние устройства. Теоретически их нельзя было обнаружить. Но черт его знает! Береженого бог бережет.
    — Весело. И на кой черт я в это влез? — буркнул я под нос.
    — Не думай, командир заботится о каждом солдате. Это вы сами обычно из-за психотравм на рожон лезете, — задумчиво произнес Николай. Прикрыв один глаз, он настраивал оборудование. — Готово. Кладите.
    — Что ты со мной делать будешь, принцесса? — спросил я, когда на запястьях и лодыжках защелкнулись браслеты. Холод металла проник даже сквозь комбинезон.
    — Еще одна такая шуточка — и ты проснешься, считая себя пятилетней девочкой, — предупредил мужчина с позывным Эльза. — Мы, серферы, и не такое можем. Что до твоего вопроса… Для начала откалибруем твой УИН. Внесем в дублирующие базы. Сделаем так, чтобы он менялся. Каждые несколько часов. Затем я внесу твою биометрию в список покойников. Ну и напоследок запущу призрака в Сеть. Он будет охотиться вместе с тобой, пожирая все оставленные данные в онлайн-режиме. А его Дух будет на наших серверах.
    — И что это значит? — не понял я. — По-простому скажи.
    — Ни одно подключенное к Сети устройство тебя не распознает. До тех пор, пока работают наши сервера, — нетерпеливо объяснил серфер. — Ты исчезнешь. А камеры, которые тебя зафиксируют, получат слепок другой личности. Легальной.
    — А как же мой рейтинг? Средства? Социальные обязанности?
    — Ничего из вышеперечисленного. Для оплаты будешь использовать чип. Вживим его в руку. А в дополнение я тебе сделаю приятный бонус — поставлю ЭдБлок. Никакой рекламы! Ты будто сразу станешь вне категорий, — гордо улыбаясь, произнес Эльза.
    — Что, для всех? — не скрывая ехидства, спросил я. — Можно будет забраться на атомную станцию или военную базу Союза?
    — Нет, конечно. Такие системы нашему Духу не по зубам. Ну так ты и не лезь куда не просят. В городе систем подобного уровня не так много, — сказал серфер, подключив мой дата-джек толстым кабелем к кушетке. — Расслабься и получай удовольствие. Сейчас ты попадешь в дивный новый мир.
    Статическая волна прошла по телу, поднимая волоски. Мышцы напряглись, и я выгнулся дугой от боли. Ремни глубоко врезались в кожу. Челюсти сжались до скрипа зубов. И сквозь собственный вой я услышал тихий смешок серфера. Девочка-волшебница по имени Николай оказалась тем еще уродом. Агония длилась несколько секунд. А затем наступила тьма.
    Сколько я был в отключке? Не знаю. Ощущение времени растворилось вместе с естественностью происходящего. Но когда я осознал себя — понял, что существую без тела. Разум. Душа? Нет. Я был далек от этого понятия. Разум! Одинокий. Висящий в темноте абсолютного ничто.
    — Иии… начали! — произнес девичий голос, и рядом со мной появилась принцесса в розовом платье. — Как себя ощущает наш пациент? А, ты же мне не можешь ответить. Секунду. Генерация цифрового аватара займет пару мгновений.
    Эльза был совершенно прав. Из меня в разные стороны разлетелись белые линии. Создавая контуры и очертания, они кружили, пока не обозначили руки и ноги, которыми я вполне сносно мог шевелить. Не составило труда понять, что это не мои конечности. Мало того, что они были совершенно белые, так на руках я узрел по три больших пальца. Никаких деталей, кожи. Даже разделение на живот, грудь и таз выглядело весьма условно.
    — Какой я… гладкий и обтекаемый, — пробормотал я, осматривая цифровой образ.
    — Это базовый но-нейм аватар. Или нона, — улыбнулась принцесса. — На тебя мощностей не выделили, так что пользуйся чем есть. Во время выполнения операций он, скорее всего, тебе не понадобится. Но кто его знает? Верно? Ты раньше уже пользовался виртом? Выполнял условно боевые задачи?
    Пока Эльза спрашивал, вокруг выстраивался полупрозрачный лабиринт из контуров. Каждый коридор обозначался шестнадцатизначными цифрами. Вокруг нас появлялись предметы. В основном в виде простых коробок и колонн. Девочка-волшебница Николай опустилась рядом со мной на цифровой пол.
    — Нет. Только играл в игры, — усмехнулся я. — У нас для этих задач был спец.
    — Он у вас и сейчас есть, но кто знает, вдруг сгорит раньше времени? — пожала плечами принцесса. — Значит так. Сейчас… ага, есть, — аватар Эльзы замер на несколько секунд. А затем вокруг начали появляться похожие на меня гладкие и бесполые существа. Отличия были только в центральной части, где отображался значок.
    — Вода, Огонь, Молния и Земля, — осмотрев каждого из аватаров, заметил я. — Это что, какая-то фэнтезийная дичь?
    — Дурак, — хихикнула принцесса. — Мы их так обозначаем для удобства. Это базовые программы, так что многого от них не жди. Но выручить тебя они смогут. Земля, она же Стена — это брандмауэр. Нужно отсечь поток враждебных данных из определенного источника — используешь его. Пример.
    Волшебница указала на ответвление коридора. Аватар с Землей на пузе послушно встал поперек прохода и превратился в стену. Мгновение — и проход просто перестал существовать.
    — Действие максимально простое. Видишь, что к тебе лезут, а тебе не надо — активируй Стену. Они могут быть разных уровней обеспеченности. Самые мощные отрубают каналы на физическом уровне, используя электросети. Но тебе такого, конечно, не видать, мощности не те. С другой стороны, если канал не отключен, через него все еще можно пробиться. Просто гораздо сложнее.
    Следующая примочка — роутер, — принцесса показала на аватар с иконкой в виде Огня. — Он работает почти так же, и их часто путают. Но разница есть, и существенная. — По велению маленького пальчика аватар превратился в огненную стену, закрывающую все собой. И все же я видел коридор по ту сторону, хоть и хуже. — Канал не отрубается, а разграничивается на входящий и исходящий трафик. Жестко модерируются все потоки.
    — И что мне это дает? В чем смысл?
    — Очень просто. Если у серфера еще не готов борд или атака, он включает роутер, — чуть пожав плечами, ответил Эльза. — Активировать его можно только на полностью подчиненном узле. А на вражеской территории они, наоборот, будут использоваться против вас. Видишь огонь? Тогда тебе понадобится следующий — Эксплойт.
    Он же — Молния. — По указу Николая аватар подбежал к огненной стене и взорвался снопом искр. Пламя в разы уменьшилось, хоть и не исчезло окончательно. — Эксплойт пробивает защиту за счет базы уязвимостей. Чем мощнее база, лучше система диагностики и определения противника — тем выше шанс, что защита спадет.
    Последний — ДДос или Дос, она же Поток или Вода. Смысл ее в агрессивном потоке данных, забивающих все мыслимые каналы. Попробуй пройтись по коридору, — предложила принцесса, и я сделал мысленный шаг вперед. Чуть не упал. Пришлось выставить вперед руки и пробежаться. Стоило перестать воспринимать пространство нарисованным, и ходить стало легко. — Отлично, отойди в конец коридора. А теперь попробуй добежать до меня.
    Я прыгнул вперед, но не успел даже моргнуть, как меня отбросило в самое начало. Каждый шаг к Эльзе давался с большим трудом. Будто я и в самом деле противостоял бурному водяному потоку. Несколько раз меня отбрасывало. Я не сдавался, поднимался и рыча двигался дальше. Не дошел ровно метра до аватара Николая.
    — Отлично; функции всех систем понятны?
    — Да. Более-менее, — нехотя ответил я. — Как их использовать, и зачем здесь я?
    — Ты — носитель. Я позволил себе залить базовые проги тебе на джек, — смеясь, сказал Эльза. — Если вдруг подключишься к Сети не через борд, а напрямую, сможешь инициировать атаку, обойдя большинство щитов. Сейчас все приблуды имеют выход в Сеть. Будь то дата-джек или тяжелая автоматическая турель. Взломай их — и они помогут. Ну или, по крайней мере, не навредят.
    — А что, если кроме автоматических систем защиты я обнаружу врага?
    — Тебя размажут, — просто ответил Николай. — Твои ресурсы весьма ограничены. Для чего-то большего нужны реальные навыки и прямой контроль. У тебя им взяться неоткуда. Так что, если увидишь противника — активируй все и беги до точки отключения. Она, кстати, может выглядеть по-разному, но я предпочитаю кроличьи норы. Со смыслом. Понимаешь?
    — Не особенно, — прекрасно поняв намек, продолжил я отыгрывать тупого.
    — Еще бы! На кой ляд я спросил? — сокрушенно вздохнул аватар серфера. — Ладно. Короче, вот такая дыра. Видишь? Подошел и прыгнул. Это твой выход из симуляции.
    Я послушно шагнул к дырке в полу, и меня засосало внутрь. Ощущение затяжного неконтролируемого падения пробрало до костей. И, очнувшись, я еще несколько секунд не мог прийти в себя, дергаясь в путах. Николай сидел рядом, ухмыляясь. К его голове никаких проводов не тянулось. Но в руке он сжимал длинную пластиковую штуку с кнопками.
    — Что это? — спросил я пересохшим ртом.
    — Моя доска для серфинга. Или клава с сопроцессором и источником питания. Не смотри так — тебе не положена. С ее помощью я могу подключаться без мощных перегревающихся имплантов к любой системе. И даже полностью в вирт при этом заходить не обязательно.
    — Хорошая штука; должно быть, дорогая? — спросил я, когда из дата-джека вынули кабель, а ремни расстегнули. — Жаль будет, если она сломается о твою голову?
    — Ты чего? — испуганно отшатнулся Николай. Но я оказался быстрее. Точный удар в челюсть отправил серфера на пол. Он упал, загрохотав стулом. И охрана едва успела поймать меня под руки. — Какого черта, мужик? Ты мне губу разбил!
    — Это тебе за электрошок! Еще раз попробуешь меня подставить или группу, в которой я буду, я вернусь и размажу тебя по стене тонким слоем. Крыса офисная, — сплюнув, я отошел в сторону. Охрана меня далеко не отпускала, но я заметил одобрительные взгляды. Все как всегда. Одни рискуют своими шкурами на передовой, а другие сидят в удобном мягком кресле… и наряжаются в розовые платья.
    — Как прошла проверка? — спросил ровным голосом конвоир.
    — Нормально, — поднимаясь, ответил Николай. — Он чист, насколько можно после замены половины органов. Дата-джек и линза. Больше ничего. Можете уводить.
    — Ты ничего не забыл? — уточнил я, оставаясь на месте, даже когда меня потянули за руки. — Мой рейтинг сброшен. Вместо него пропуск. А вот чипа с деньгами я что-то не вижу.
    — Вам, Бешеным, они и не нужны. Все равно долго не живете, — огрызнулся серфер, но достал из разъема на компьютерном столе небольшую пластинку. — На. Вживлять ничего не буду. Надевай на мизинец считывающей поверхностью вниз. Кладешь руку на автомат, как обычно. Он думает, что прочитал твой УИН. Это все. Уводите психа.
    — Я к тебе еще вернусь, за пипиби и апгрейдами, — пообещал я. — Обязательно вернусь, чтобы увидеть твою удивленную рожу.
    — Пошел на!.. — куда именно, я уже не услышал. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась, ограничив звук. Но об адресе примерно догадывался.
    Пока шли обратно к кабинету главного, было время подумать.
    Медицинская часть с хорошим врачом, автохирургом и набором медикаментов военного образца. Серфер с дорогущим оборудованием для перепрошивки дата-джеков. Отдельные казармы для различных подразделений. Внедренные агенты в полицию. Связи в корпорациях, по крайней мере, в «Милитехе». Окружающее все больше смахивало не на группировку бандитов, состоящую из бывших военных, а на самую настоящую армию.
    Редкая служба корпоративной безопасности могла позволить себе такую структуру. С первой десяткой все понятно. КК — Концерн «Калашников». АС — «Атомстрой». УВЗ — «Уральские военные заводы». «СовОил». Все они имели крупные военизированные части. «Уральцы» так и вовсе входили в структуру госвойск. У них даже стратегические бомбардировщики могли найтись.
    Задача резко усложнилась. Прежде чем совершать поспешные действия, нужно осмотреться тщательнее и выявить, на кого работает вся эта структура. Если на «Милитех» — это уже не просто промышленный шпионаж. Создание армии на территории чужого государства — это предпосылка к новому витку корпоративных войн.
    — Заходи, боец, — улыбнулся командующий. — Поздравляю с обретением новой жизни. Теперь ты — новый человек. По крайней мере, пока работают наши программы подавления. Коля тебя проверил, все в порядке. Но больше таких выходок себе не позволяй. Он ценный сотрудник.
    — В отличие от бойцов Бешеных?
    — Я ценю каждого солдата. Мы находимся на войне, которая почти проиграна. Сражаемся не только за тела, но и за разумы людей. Свобода от корпоративных оков. Равенство всех граждан, — уверенно произнес командующий. — Но у нас есть крошечный шанс вернуть этому проклятому миру нормальный вид.
    Теперь, когда ты стал одним из нас — я могу сказать. Мы боремся против всех корпораций. Используем их — друг против друга. Создаем островки безопасности, где у всех граждан равные права. Если проживешь достаточно долго — отправишься в Оазис. Сможешь убедиться во всех моих словах лично. А пока — будем знакомы.
    Артемий Павлович Нижний. Полковник запаса триста двадцать шестой роботизированной дивизии, — сказал командующий, четко взяв под козырек. — Можешь звать меня по позывному — Аид. А это мое царство мертвых. Каждый боец здесь прошел процедуру избавления от УИНа. Официально они мертвы. Системы их не распознают. Ты еще не почувствовал разницу, но стоит тебе оказаться с группой на поверхности — все поймешь.
    — Приятно познакомиться, Артемий Павлович, — кивнул я, приветствовав старшего по званию. — Вы меня почти убедили. Правда, умирать пока неохота. Даже за идею.
    — Я этого не требую. Наоборот — прошу, чтобы ты выжил. Но, учитывая твои агрессивные выходки… — он покачал головой. — На основе физиологического профиля доктора Кавалова было определено, что ты больше всего работал с легкой броней.
    — Так точно. Бронежилеты с сервоприводами для операторов тяжелых платформ, — отчеканил я заранее подготовленный ответ.
    — Значит, твоя стихия — управление шагоходами? Увы, таких зверюг в моем распоряжении всего несколько. И они все давно заняты более уравновешенными бойцами, — покачал головой Аид. — Могу предложить комплекты разведки. Прошлое поколение. Не спецвойска — но вполне достойные легкие экзоскелеты. Отправляйся на укомплектование. Получишь довольствие и снаряжение. Познакомишься с Цербером.
    — Командир Бешеных?
    — Верно. Переходящий позывной, — невесело улыбнулся командующий. — Свободен.
    — Есть, — отчеканил я, выходя вслед за провожатым. Дверь за моей спиной захлопнулась. Конвоир — один, а не двое, как вначале — повел меня по узким коридорам. Он шел ровно, автомата почти не касался и даже забрало шлема поднял. Неужели после разговора с командиром и прошивки люди полностью доверяют новичкам? Настолько ослабить бдительность всего через сутки после появления незнакомца… скорее всего, ловушка. Других причин подобного поведения я не представляю.
    — Бешеный? — поднял бровь мужчина в форме, но без брони, когда мы добрались до склада. Стеллажи, полностью занятые контейнерами, уходили в темноту. На широком столе лежали оружейные детали.
    — Ага… и кусаюсь. Но оружие и броню прошу выдать как нормальному.
    — Не-а. Пойдешь в атаку с саперной лопаткой, — усмехнулся завскладом. — Все выдам, что положено. А что не положено, можешь на поле боя подобрать, у нас это не возбраняется. Начнем с базы. С многопрофильной оружейной платформой 9К знаком?
    — Естественно. Общее УСМ. Возможность смены всего остального.
    — Все верно, — кивнул завсклада, достав чемоданчик. — Комплекты стандартные, хочешь — собирай пистолет-пулемет. Хочешь — просто пулемет. Хочешь — самозарядную снайперскую винтовку. Калибры от 9х21 до 9х119. Стволы одного диаметра, но разной длины. Выбирать будешь по ситуации. Умных пуль не завезли, поэтому советую тупые, — усмехнулся он, достав три цинка бронебоя. — 21, 54 и 119. Все три твои. Собирай конструктор, а я пока за броней схожу.
    — Мне бы что попроще и покомпактнее. Пистолетного типа, — попросил я. — Вдруг в город выйти понадобится?
    — Есть и такое. Старый, но надежный ПК-9. Лет двадцать не менялся. Но опять — пули только стандартные, — будто извиняясь, произнес тыловик, положив передо мной знакомую модель.
    — Да, мне самое то, — кивнул я, загребая небольшой двадцатизарядный пистолет. На всякий случай проверил: отсечка по два патрона присутствовала.
    Завсклада ушел в глубь оружейной. Свет включался при его приближении и гас, когда военный продолжал путь. А я раскрыл оружейный кейс.
    Новенький, только с фабрики по печати. С намертво выученной номенклатурной гравировкой. Пять стволов разной длины. Три комплекта магазинов под разные калибры. Три магазиноприемника и возвратных группы. Легкими, давно знакомыми движениями я собрал рукоять и УСМ вместе. Прикрепил к магазиноприемнику. Вставил средний ствол. Цевье с направляющими. Складную тактическую рукоять и ЛЦУ. Закрыл крышку и, проверив, плавно ли ходит затвор, навесил коллиматор.
    — Короткий автомат, да? — понимающе сказал вернувшийся завсклада. — Понимаю. Для улицы и помещений самое оно. А насчет калибра уверен?
    — Да, пятьдесят четвертого мне хватит, — кивнул я, вставляя магазин 9х54. — И для легких, и для средних. А против тяжа мне все равно ничего не противопоставить.
    — Это факт. Современный щит ты разве что ракетой прошибешь, — согласился военный, выкладывая комплект брони и серой формы. — Держи. Уличный камуфляж. Старая серия, но пистолетный бронебой держит.
    — Спасибо, — поблагодарил я, проверяя обмундирование. Китель, штаны, рубаха и нижнее белье. Ботинки — армированные, настраивающиеся по длине и ширине. Бронежилет легкий, полного профиля. Грудь и спина — усиленные. Самое главное — шлем с толстой лицевой маской и узкими щелками глаз. — Да, все в порядке.
    — Ну и славно. Тогда свободен, за размещением не ко мне.
    — Я отведу, — кивнул конвоир. — Идем, пора знакомиться с отрядом.

Глава 7

    — Держите его крепче! — донесся крик из кабинета с зеленым крестом. Дверь оказалась не до конца закрыта, и, проходя мимо, я увидел окровавленного парня, дергающегося на кушетке. Валяющаяся в ногах броня — точно такая же, как у меня.
    — Бешеные вернулись? — предположил я.
    — Все вернулись, — поморщился провожатый.
    — Все, да не все, — усмехнулся прыгающий нам навстречу Терьер.
    Он придерживался рукой за стену, передвигаясь на одной ноге. Нежелание брать костыли и выглядеть ущербным мне было знакомо. Ты — боец, солдат и единица в себе. От тебя зависит отряд, а значит, ты не можешь проявлять слабость. Этим ты только подведешь товарищей. Ирония же ситуации заключалась в том, что именно таким поведением бойцы подставляли всю группу. Ранение или невроз всегда мешали в самый неподходящий момент.
    — Кого на сей раз? — спросил не слишком весело провожатый.
    — Тройку догов, — ответил, не слишком заморачиваясь, Терьер. — Не парься, мы сами выбрали этот путь. Верно, Бешеный?
    — Сами, сами, — кивнул я. — Пойду вещи скину.
    — Не задерживайся особо. Сейчас меня соберут, и пойдем на продолжение бега, — сказал одноногий, прижимаясь к стене и пропуская меня.
    — Продолжение бега? — нахмурился я.
    Слухи о находящихся вне закона «бегущих в тенях» не слышал только глухой. Преступники, находящиеся вне закона, но каким-то образом умудряющиеся скрываться от систем слежения. Теперь понятно, каким. Вот только оно не соотносилось с увиденной мной военной структурой.
    — Какого черта нужно продолжать операцию, если она провалилась?
    — Миссия по захвату внезапно стала миссией по спасению, — усмехнулся Терьер. — Давай в темпе, наши в третьем ангаре.
    — Где это? — спросил я, но парень уже упрыгал. Я повернулся к провожатому, который обреченно покачал головой. — Скинь мне карту, не постоянно же тебе меня водить?
    — Не положено, — ответил охранник. — Чтобы в случае захвата…
    — Кончай гундеть. Я ее удалю после того, как на миссию выедем. Договорились? Тебе, поди, тоже ее составлять не положено было. Но ты же не по памяти тут ходишь?
    — Блин, ладно. У меня и в самом деле без тебя задач полно, — нехотя сказал провожатый, оглядываясь. Он протянул мне руку, и интерфейс, восприняв жест, открыл канал для передачи. Стоило нам повернуть сцепленные в пожатии руки, как данные мгновенно перекочевали на мой дата-джек. Размер у них вышел небольшой, но, открыв карту, я тихо присвистнул.
    — Нифига себе. Трехуровневая база!
    — Ты обещал, — напомнил охранник.
    — Естественно. Удачи! — кивнул я на прощание, двигаясь к казармам Бешеных. Весь путь до казарм, а позже до третьего ангара я изучал данные.
    База-улей. Сужающаяся воронка на неопределенной глубине. Коридоры, пересекающиеся только в точках переходов. Разнесенные комнаты. Усиленные стены и потолки. Все это наводило только на одну мысль — кто-то положит на стол погоны. Это был провал такого масштаба, что о нем не могли не узнать. Чужая военная база такого уровня на своей территории — это катастрофа.
    Единственная мысль, которая меня успокаивала — а что, если не чужая? Мы с напарницей, начальницей и любимой влезли в этот бардак. Искали предателей и шпионов. Чужих агентов влияния, разваливших отряд. Но что если это не враги? Слишком много ресурсов. Слишком большой размах. Контора не могла такое пропустить. А значит, это вполне может оказаться проект, направленный против слишком усилившихся монополий. Если в результате их войн рычаги власти вернутся государству — это достойная цель. Вот только средства ее достижения не слишком впечатляли.
    — О! Ферус, сюда! — поманил меня Терьер, уже стоящий на двух ногах. Под броней и формой разглядеть протез почти нереально. Только ступня без ботинка.
    Он стоял возле группы из пяти бойцов.
    — Познакомишься с нашими, пока не поздно.
    — Здорова, — поднял я ладонь в приветственном жесте. И тут же получил пять от стоящего молодого парня с половиной лица. Судя по его увечью, хирурги не помогли. Значит, либо не боевые… либо нижний чин, не успевший получить страховку. Получение гражданства через службу в армии привлекало многих мигрантов из стран, где даже соцпакетов не было. Результат не слишком впечатлял. Тысячи немотивированных, плохо обученных, никому не нужных граждан категории «Г». Некоторые — с увечьями.
    — Стройся! — раздался приказ, и я по привычке попробовал встать в начале шеренги. Но более здоровый парень просто сдвинул меня плечом. В ангар вошел Аид собственной персоной, но бедлам в отрядах затих не сразу. Командующий дождался, пока разношерстная толпа примет хоть какой-то организованный вид. По лицу я видел, что разброд вызывает у него зубную боль. Но снова призывать к порядку Аид не стал.
    — Слушать внимательно, второй раз повторять не буду. Общая ситуация — миссия провалилась. Два взвода потеряно. По нашим сведениям, минимум один боец попал в плен. Вы все знаете, что такого допускать нельзя. Задача — проникнуть в комплекс противника. Найти и изъять выжившего. Если это не представляется возможным — не допустить передачи информации. Вся конкретика у взводных! По машинам!
    — Есть! — нестройным хором отозвались командиры. Некоторые из бойцов и вовсе промолчали. — По машинам!
    — Идем, — дернул меня за плечо Терьер. — Наш транспорт выдвигается первым.
    Кивнув, я залез вместе с ним в кузов бронированного фургона. Двери захлопнулись, и почти сразу тихо загудели электродвигатели. Странно. Для надежности войсковых средств использовали дизели, так как их не могли разом отрубить с помощью ЭМИ. Может, просто средств на нормальную технику не хватило?
    — Слушай сюда, — сказал сидящий на переднем сиденье боец — как и я, без опознавательных знаков. — Доги профукали шанс. Вгрызлись в оборонительные турели и не смогли нормально отступить. Их зажало подкрепление корпоратов, а потом смяли дроны. Хорошая новость — мы действуем на вольной земле. Полиции и войск ждать не стоит, только службы безопасности. Плохая новость — это «Калаш».
    — Твою мать! — не сдержавшись, выругался один из бойцов. И его можно было понять.
    Концерн «Калашников» — одна из самых сильных корпораций. Производящее все, от ручного оружия до тяжелых полицейских дронов. И не только полицейских. У них — собственная армия, не уступающая государственной. Больше того, по соглашению работающая совместно с основной армией по первому требованию.
    — Наша задача — отвлечь на себя силы дронов и основных войск. Вломились, навели шороху, стащили все, что не приколочено, отступили. Ничего принципиально сложного. Главное — выжить, — продолжил взводный, на ходу прицепляя под ствол автомата гранатомет. Простая, но достаточно надежная штука. Особенно если с термитом.
    — Можно вопрос? — сказал я, ожидая реакции.
    — А, новенький? — хмыкнул взводный, даже не обернувшись. Судя по всему, он видел меня через задние камеры на шлеме. — Давай, только коротко.
    — Какого черта мы идем на прорыв? Почему не послать дронов-самоубийц или, на крайний случай, что-то потяжелее, что своим ходом потом уйдет?
    — Инструктаж пропустил, или просто не в курсе? — хмыкнул старший. — Никаких информационных следов. Никакого канала, который можно отследить. Только личное присутствие и участие. Да, есть риск, что какой-нибудь придурок решит сдаться и все рассказать, но во всем есть риски. А с современным РЭБ даже шанса уйти незамеченным нет. Поэтому никаких автопилотов и умных самонаводящихся пуль.
    — Ага, — кивнул я, понимая, что легенда не сходится. Тут либо «дух» — машина, которая контролирует Сеть и стирает следы любого присутствия, либо никаких ботов. Понятно, что причины у них были. А вот какие — мне еще предстояло выяснить.
    — Пять минут до прибытия, всем проверить личные средства! — приказал взводный, прищелкивая магазин.
    Я на всякий случай проверил трехрядники. В каждом по шестьдесят пять патронов. Пассивный экзоскелет позволял не думать о тяжести оружия и компенсировать отдачу. Так почему бы не использовать магазины повышенной емкости? Три на фиксаторах спереди. Один под левой рукой сзади. Один примкнуть. Три сотни с лишним — для кратковременной операции более чем. К тому же я не постеснялся взять пистолет и длинные магазины к нему.
    — Готовность тридцать, отключить всю электронику! — раздался следующий приказ, и я торопливо погасил скелет, мгновенно почувствовав вес «легкого» тридцатикилограммового комплекта брони. Теперь все становилось на свои места, но нравилось мне куда меньше. Есть только один повод отключать электронику перед боем — когда ты сам используешь мощное ЭМИ. А значит, мы будем в самом его эпицентре.
    — Держитесь! — крикнул водитель. Через секунду наш фургон на полной скорости врезался в проволочный забор. Тяжелый фургон почти не почувствовал столкновения. Но радоваться было рано. Уже в следующее мгновение мы на полной скорости влетели в здание, пробив стекло на первом этаже и въехав в ярко освещенный холл.
    — Удар! — крикнул взводный, дергая ручку, вмонтированную вместо бардачка. Двигатели подо мной заревели, и мощная волна прошла по телу, поднимая волоски. Дверь распахнулась, и под звуки лопающихся ламп мы выскочили наружу, занимая периметр.
    — Всем лежать! Головы вниз! — проорал взводный. Бойцы привычно выстрелили из подствольников химическими лампами-липучками, осветив нескольких несчастных, ставших свидетелями нашего появления. Не вмешиваясь, я активировал сервоприводы и электронику шлема, получая полную картинку. — Не дергайтесь, и никто не пострадает!
    — План комплекса, — сказал Терьер, протягивая ладонь. — Двигаемся к точке А.
    — Принял, — быстро ответил я, скачивая новую карту. Судя по маркировке, мы находились в одном из региональных складов легкого вооружения. А надо нам в самую его нижнюю точку. На минус пятый. Пешком, естественно, учитывая, что лифты мы отрубили.
    — Таймер есть! — крикнул водила, и задней камерой я увидел, как он установил бомбу в кузов. Вот почему пол показался мне слишком высоким. Черт, гражданские не успеют эвакуироваться, а если бомба рванет в холле, рядом с опорными конструкциями — погибнут сотни.
    — Ферус, чего замер? — окрикнул Терьер, а затем протянул шприц-инъектор. — Коктейльчика для храбрости?
    — Нет, дури у меня своей хватает, — едва гася гормональную ярость, ответил я. Чертовы террористы. Судя по таймеру, у нас пятнадцать минут. Записав сообщение на одноразовый передатчик, я кинул его под машину и побежал за остальной группой.
    Встав полукругом, мы ждали, пока инженер-сапер обложит дверь горючкой.
    — Контакт! — крикнул дозорный с противоположной стороны, и грохот выстрелов забил умные наушники. Сопротивления почти не последовало. То ли противники использовали умные стволы и оказались обезоружены, то ли разумно предпочли не высовываться, дожидаясь подкрепления.
    — Бойся! — крикнул сапер, и несколько взрывов слилось в один. — Есть проход!
    — Поднялись, — приказал взводный, и отряд не слишком слаженно втянулся в пробитую дверь. — Сюрприз поставить не забудь.
    — Будет, — кивнул инженер, садясь на корточки перед дверью.
    — Внимание. На минус первом ожидается сопротивление, — предупредил оператор. Его шлем едва держался на плечах, а полусферы датчиков были разбросаны по всей броне. — Вижу тепловые сигнатуры и двигатели.
    — Работаем. Щиты вперед! — приказал взводный, вставая позади штурмовика. Я двигался в прикрытии. Адреналин привычно растекся по венам горячей волной. Ярость осталась позади, освобождая место холодной сосредоточенности. Все. Мы на боевой операции. Я должен не только выполнить миссию и вернуться к жене, но и свести жертвы к минимуму.
    — Контакт, — выкрикнул я, заметив движение и открывая огонь на подавление. Группа, как ни в чем не бывало, продолжила спуск. Терьер держался рядом, прикрывая меня при смене позиции. Парень явно не из простых. Хоть молодой, но тертый. Вот только, выпуская очередь, странно хихикал.
    Я бил короткими. Считая про себя патроны и держа противника на безопасном расстоянии. Для нас обоих. Убийство граждан во время операции допускалось, но не приветствовалось. Кроме того, я и сам хотел обойтись без жертв среди мирняка. Не важно, корпораты это или просто прохожие.
    — Контакт. Дроны! — послышалось на пролет ниже, и ураганные очереди залили коридор светом. Из коридора тоже огрызались, но не так активно. Умирать за корпоротивную собственность не хотел никто, а дроны быстро вышли из строя.
    — Низом! — приказал взводный, и один из штурмовиков лег на бок, полностью контролируя проход. Прикрыв взвод, я по-пластунски прополз до конца коридора, прихлопнув оставшегося бойца. Внизу уже шла перестрелка, но я не спешил играть в героя-самоубийцу, оставшись со штурмовиком, защищающим проход.
    Мы медленно спускались по лестнице, держа выход под прицелом. Вскоре к нему сунулся охранник с двойной «К» на груди, за что мгновенно получил от меня очередь по ногам и взвыл. Ничего, до свадьбы заживет. А если нет — получит протезы по страховке. Главное, чтобы дальше не сунулся.
    Выждав еще тридцать секунд, я тронул напарника за плечо, и мы спустились еще на пролет.
    На втором этаже разразился настоящий ад. Корпоративная служба безопасности билась упорно и до последнего. В ход шли управляемые патроны. Рельсовые дробовики. И даже подствольные гранатометы. Вскоре стало понятно, что подавить сопротивление текущими средствами невозможно. Взводный выругался.
    — Терьер, у тебя с собой? — спросил он, открывая на груди окошко в броне.
    — Всегда с собой, командир, — усмехнулся парень, протягивая шприц.
    Взводный несколько раз глубоко вздохнул, а затем воткнул иглу прямо в сердце и нажал на кнопку введения. Упав на одно колено, он тихо подвывал от боли. Тряс головой. Бил кулаком об пол. Это длилось почти десять секунд, а затем взводный вскочил, будто легкоатлет, который всю жизнь готовился к спринту.
    — Погнали! — быстрым, искаженно детским голосом крикнул он. Будто речь ускорили раза в полтора. Вскинул автомат и прыгнул вперед, прямо под огонь противника. Я ожидал, что остальные посмотрят на него, как на идиота, и останутся на безопасных позициях. Но вместо этого прикрывающий штурмовик поднял щит и, оставив меня в одиночестве, прыгнул с товарищем в коридор.
    Выстрелы быстро отдалялись, и через несколько секунд сопротивление было подавлено. Взводный носился от стены к стене, прыгая и совершая в воздухе кульбиты, совершенно немыслимые при работе в броне. Но, когда он вернулся, я не без удовлетворения увидел несколько ранений. Каким бы ни был быстрым человек — пуля всегда быстрее.
    — Смотри, какую штуку я себе раздобыл! — радостно сказал Терьер, показывая рельсовый дробовик. — Жаль, потом придется сжечь, но какая игрушка!
    — Вход запечатал! — отчитался инженер после того, как сварочный пластилин намертво соединил двери огненной дугой.
    — Не стоим на месте! — все тем же быстрым голосом приказал взводный, прыгая через три ступени вниз. Оставалось только продолжать движение и не слишком материться. Минуя второй уровень с оставшейся на нем запечатанной охраной и техникой, мы спустились на последний, минус третий этаж.
    Я успел увидеть, как командир выскочил, и тут же спрятался за угол. А в следующую секунду по укрытию ударила целая лавина свинца. Умные пули пытались забраться за угол, кроша бетон в нескольких сантиметрах от взводного. Штурмовик попробовал было высунуться, но старший его остановил.
    Поменявшись местами со взводным, штурмовик выставил руку со щитом. В следующую секунду ее отвело в сторону. С удивлением я заметил здоровенную дыру на крепчайшем многослойном материале. Похоже, мы наконец встретили главного защитника комплекса. Но даже если так, какого черта в региональном отделении корпорации такое мощное вооружение?
    — Взрыв через три… две… одну! — предупредил сапер, глядя наверх. Вот только ничего не произошло. — Какого черта? Уже прибыли?
    — Дьявол! Подкрепление корпоратов на подходе. Придется действовать быстрее, — выругался взводный, с помощью нити-камеры оглядывая коридор. — На этаже две УТ, три турели на потолке. Охрана в схронах по бокам. В центре — джаг.
    — Джаггернаут — это фигово, — сквозь зубы прохрипел инженер. — Под огнем мне его не достать. У меня только прямоточки.
    — Какие, нафиг, ракеты в здании? — успел спросить я, но Терьер, закинувшись дурью, уже пробрался к самому углу. Поигрывая здоровенным рельсовым дробовиком, он включил максимальное напряжение. Ствол загудел, сигнализируя о перегрузке. Взводный, выругавшись, взял парня за шкирку и за пояс.
    Кивок. Штурмовик выставил щит. Его снесли, и в ту же секунду старший кинул вперед Терьера. Разогнанные до нескольких махов длинные иглы ушли в коридор, откуда на проход обрушились потоки свинца. Но юркий калека уже залег на противоположной стороне.
    — Пушка сдохла, — констатировал он, отбрасывая дробовик. Тот мигал лампой кончившегося заряда. — Зато статую утихомирил.
    — Меняемся, — приказал взводный, принимая у второго штурмовика целый щит. Несколько стволов ударили ему навстречу, да так, что его чуть не опрокинуло. Но старший удержался и пошел вперед, отвлекая противников. Выждавший удобный момент Терьер высунулся и длинной очередью заставил заткнуться сразу двоих.
    Следом пошла остальная группа. Не оставляя ничего живого или целого. Когда я вошел в коридор, прикрывая тылы, все вокруг искрило, а стены напоминали решето. Патронов группа не жалела, и, по моим скромным прикидкам, возвращаться нам будет не с чем. К счастью, я тратил их достаточно экономно.
    — Контакт! — увидев движение наверху, крикнул я. Высунувшийся было противник мгновенно скрылся, но на лестницу выпрыгнул крохотный дрон-убийца. Коробка со стволом, на трех ножках. Не дожидаясь, пока он займет позицию, я тремя выстрелами разнес керамическую броню бота и вывел его из строя.
    — Инженеры идут! Нужно прикрытие.
    Будто отвечая на мой призыв, сверху раздались тяжелые шаги, и на лестничной площадке показался тяжелый штурмовой дрон. Бронированное шестилапое чудище, едва помещающееся на лестнице, повернуло в мою сторону свои башни. Я постарался подавить его огнем. Бил по оптическим центрам. Но ударивший в ответ крупнокалиберный пулемет заставил мне откатиться в глубь коридора.
    — Тут паук, — крикнул я, перезаряжаясь. — В полном фарше.
    — Пока они не используют ракеты — все в норме, — сказал взводный. Оглянувшись, я увидел серфера, подсоединившегося к датчику дверей. — Скорее, железячник. Иначе мы здесь сами в фарш превратимся.
    На лестнице грохотнуло. Кажется, сработал сюрприз от сапера. Жалобно взвыли сервоприводы, но громыхание опускалось все ниже. Штурмовой дрон приближался.
    — Липучку, — приказал я, требовательно протянув руку.
    — Псих, — ухмыльнулся сапер, вкладывая в ладонь две гранаты.
    — Закинешься напоследок? — еще раз спросил Терьер.
    — Мне своей дури хватает, — вновь ответил я дежурной фразой, глубоко дыша. Выдернув предохранители, я заставил работать сервоприводы в критическом режиме. Гипервентиляция сделала свое дело. Сердце бешено застучало, насыщая органы кислородом и вырабатывающимся адреналином. Вернуться. Я должен вернуться. Подобрав брошенный дырявый щит, я прыгнул на лестничную клетку, мгновенно получив заряд из пулеметов дрона.
    Сервоприводы ног взвыли от непосильной нагрузки. Пули из трех башенок без перерывов били по щиту, стараясь откинуть меня назад. Но, несмотря на это, я продвигался. Сюрприз сапера сделал свое дело, выведя из строя боковую пушку. Дрон старался компенсировать потерю огневой мощи усиленной стрельбой из оставшихся стволов. Но я сумел найти угол, под которым мне не прилетало.
    Подобравшись вплотную, так что выстрелы глушили даже тактические наушники, я сквозь дыру прилепил обе гранаты к корпусу противника и упал на спину, скатываясь с лестницы. Взрыв застал меня в самом низу, под щитом. Ударная волна с треском сжала забрало. Выбила пробки предохранителей на наушниках. Визор погас на долю секунды, а когда я пришел в себя, сверху ударило несколько стволов.
    Сжавшись под щитом, я оттолкнулся от перил, но тут же получил пулю в ногу. Взвыв, я пополз, работая плечами. В последнюю секунду меня дернули за эвакуационную лямку на броне сзади и втащили в коридор.
    — Ты как? — спросил одолживший мины сапер.
    — Ранение в ногу. Жить буду, но надо перетянуть.
    — Давай по-быстрому. Бери подранка и заходим! — приказал тяжело дышащий взводный, чья дырявая броня валялась в стороне.
    Один из бойцов щедро заливал дырки на его теле клеем. По крайней мере, одна из них без операции смертельна. Теперь таймер показывал даже не часы — минуты. Иначе старший просто погибнет. Он и сам это понимал. Пока я перетягивал и заливал рану, он вновь облачился в броник и заставил себя подняться.
    — Ну? — требовательно спросил он у серфера.
    — Готовься на «три», — отдаленным голосом сказал хакер, отсоединяя разъем от шеи.
    Стволы направились на дверь, и в условленный срок она распахнулась. Послышался одинокий выстрел. Охранник, не то от отчаянья, не то от излишнего служебного рвения встречал нас сразу за дверью. Его изрешетили из пяти стволов.
    — Заходим! — приказал взводный, затаскивая внутрь раненого серфера. Стоило всем втянуться, и старший посадил его у дверей. — Блокируй!
    — Я щас сдохну. Подлечи, командир, — прохрипел тот, держась за шею, из которой струйкой текла кровь.
    — Закрой дверь, иначе все сдохнем, — приказал взводный. — В процессе подлечим.
    Серфер воткнул провод в открытую коробку. Оторвав его пальцы от шеи, медик залил рану гелем. Но даже я видел, что она слишком глубока. Тут не перевязка нужна, а полноценная операция. Какая разница, выльется кровь в глотку или наружу, если она не дойдет до мозга? На последнем издыхании он закрыл дверь, и сапер немедля заварил ее пластилином.
    — И что теперь? — спросил я, оглядывая бойцов. — Они скоро разрежут двери и окажутся внутри, у них тяжелые штурмовые дроны.
    — Паникуешь, боец? — хрипло спросил взводный, держась за грудь.
    — Не-а. Спрашиваю.
    — Ну так оглянись. У нас целый склад мехов. Кто-то говорил, что ты их водить умеешь.
    — Мехов? — я развернулся и чуть не ахнул. В тусклом свете ламп стояли ряды тяжелых противотанковых экзоскелетов с рельсовыми орудиями на плечах.

Глава 8

    — Ну что, заведешь один? — спросил взводный. — Приходилось такие видеть?
    — И даже водить, — кивнул я. — Баллисты, новое поколение. Полуартиллерийская модель. Вот только какого черта она делает на складе в городе? Это же чисто военная техника! Она должна выпускаться только на заводах рядом с военными базами. И храниться по договору там же.
    — Это ты можешь у корпоратов спросить. Если выживем, — усмехнулся взводный. — Слушай задачу. Этот склад куда более ценен, чем потеря пары блоков с данными. Так что вскоре все щенки «КК» подтянутся сюда, позволив нашим братьям сделать свое дело. У нас есть пара профи, которые поведут доспехи, остальное нужно перевести в аварийный режим и взорвать к чертовой бабушке. Выполнять!
    Поредевший отряд бросился к доспехам, оставив нам с наблюдателем ближнюю пару. Его шлем-сфера с кучей камер и датчиков едва вместился в доспех. Мне было куда проще: легкая броня — она на то и легкая. Создавалась для экипажей танков, БТРов и пилотов. В том числе пилотов моторизированных доспехов. В отличие от джаггернаутов — сверхтяжелой пехотной брони, надеваемой на голое тело.
    Обойдя доспех сзади, я повернул рукоять и потянул на себя заднюю створку. С тихим шипением спина брони начала отходить вверх. Передо мной открылось обитое противоударной тканью нутро доспеха. Броня чуть наклонилась, чтобы мне было удобнее забираться. Привычно закрепив автомат магнитной защелкой на бедре брони и сняв перчатки, я забрался внутрь. Вначале ноги, затем руки и только в конце засунуть голову со шлемом. Поняв, что оператор на месте, доспех захлопнулся.
    — Какого черта? Тут какие-то иероглифы! — донесся до меня заглушенный броней крик наблюдателя. — Не могу ничего сделать! Даже выбраться!
    — Эй, новенький, как дела у тебя? — настороженно спросил взводный. Несколько секунд я не мог ответить: ярость взяла верх, и я бессильно бился в композитной ловушке. Шлем заблокировал внешние датчики, я ослеп и почти оглох, если не считать внутренней связи группы. Но взводный ждал.
    — Той же хреновости, — ответил я, взяв себя в руки. Гнутые японские иероглифы торчали прямо перед глазами, но доспех превратился в капкан. Встроенный в голову дата-джек перевел иероглифы, но легче от этого не стало. — Они требуют ключ активации. Наши УИНы им, естественно, не подходят.
    — Дьявол! — пнув безжизненное тело серфера, крикнул взводный. — Что ж ты, тварь, сдох-то так рано?! Взорвать?
    — Только вместе с ними внутри, — тут же ответил сапер. — Можем, как и на остальных, перегрузить батареи, тогда они сгорят без следа.
    — Делай, — хмуро ответил взводный. — Мы должны уничтожить эту партию. Даже если все здесь останемся.
    — Эй! Нет! Мы так не договаривались! — выкрикнул оператор. — Должен быть другой вариант!
    — Дайте нам десять минут, — сказал я, сдерживая накатившую злость, которую тело не могло выплеснуть наружу. — Мне штабной серфер дал комплект для взлома, попробую использовать его.
    — Даю семь. Пока готовят к взрыву остальные доспехи. Начинайте с дальнего конца, — приказал взводный, и сапер с тройкой помощников подтвердил выполнение.
    Собравшись с мыслями, я активировал интерфейс на линзе. Открыл через дата-джек все доступные соединения и легко нашел среди буквенно-цифровых названий иероглифы сети доспеха. Лезть в чужую систему, не имея подготовки и навыков — чистое самоубийство. Но какой у меня выбор?
    Умирать здесь, особенно получив такие сведения, я не собирался. Тем более что в этом доспехе мне уже ничего не грозит. Не боясь, что меня раскроют до выхода на поверхность, я активировал все внешние устройства. Где-то в мозгу тихо заработал молекулярный насос, гоняя ферменты. Дата-джек получил доступ к базе и сопроцессору. Возможно, теперь по скорости я смогу сравняться с системой баллисты.
    — Подключение, — скомандовал я, и перед глазами потемнело окончательно. Секунды ожидания тянулись невыносимо долго. Но вот передо мной появились белые линии, выстраивающиеся в очертания коридоров. Визуализация прошла успешно. Взглянув на собственное тело, я убедился, что это все тот же бесполый аватар. От запястья до локтя располагалось четыре здоровенных иконки. Чтобы не пропустил. На каждой красовалась цифра — количество возможных использований.
    Земля — 3. Огонь — 2. Молния — 5. Вода — 2. Иными словами, я могу заблокировать три соединения. Заставить замедлиться системы противника дважды. Пять раз попробовать пробиться через брандмауэр или фаервол. И два раза создать внутреннюю маршрутизацию для ограничения трафика с той стороны. Вроде все просто. Осталось действовать.
    Стоило сделать первый шаг, как линии из чисто белых стали желтыми. Явственное предупреждение о переходе системы из спокойного состояния в тревожное. Ничего. Я просто иду по своим делам. До первой двери. К сожалению, она появилась прямо передо мной, стоило продвинуться чуть дальше.
    «Введите пароль или УИН пользователя в базе», — автоматически перевел интерфейс появившиеся иероглифы. Я усмехнулся. Были бы у меня эти сведения, ни за что не поперся бы внутрь враждебной системы. Собравшись с духом, я активировал иконку на руке. Рядом появилась фигура с молнией, и по моей команде обрушилась на дверь.
    Несколько секунд ничего не происходило. Аватар Эксплойта распался, прикоснувшись к дверям. Теперь по ним бегали крошечные молнии. Но затем я услышал тихий писк, и двери растворились. Не открылись, отъехали в сторону или разошлись в стены — просто растворились, как будто их и не было.
    Пожав плечами, я ступил вперед, и тут же контурные линии коридора сменили цвет на оранжевый. Отлично. Значит, я внутри, в защищенной секции. Еще шаг, и цвета меняются на красные, начав мигать. По коридору пронесся протяжный низкий вой. Объяснений не требовалось: система обнаружила нарушителя и начала противодействие.
    Ускорившись, я заставил аватара перейти на бег. Как ни странно, но реальная скорость продвижения сильно не возросла. Будто я двигался в замедленной съемке. Сказать, зависела ли скорость передвижения от скорости канала или быстродействия имплантов, я не мог. Просто не знал. Не моя стихия. Но это не стало проблемой. А вот первое же разветвление коридора — стало.
    Я не мог тратить много времени на изучение чужой архитектуры. Выбирать же наугад — метод еще хуже. Выругавшись, я все же решился свернуть налево. Мужик я или где? Но уже спустя пару секунд уткнулся носом в очередную дверь.
    «Общие системы», — перевел интерфейс. Ясно. Общие системы брони, если в наших с японцами понятиях нет принципиальных различий, это двигательные, зрительные и прочие системы, не касающиеся оружия. Мне все равно пришлось бы их разблокировать. Я решительно вытянул руку вперед и отправил следующую молнию на прорыв. Ситуация с дверью повторилась. Но стоило ей исчезнуть, как на меня выскочил шар, ударивший молнией уже в меня!
    «Попытка взлома дата-джека! — загорелась красная надпись. — Немедленно покиньте опасную зону».
    Ну нет! Пламя!
    Создав огненную стену, я смотрел, как чужая система продирается через нее. Не дожидаясь, когда это случится, я выпустил еще одну молнию, целясь непосредственно в шар. Тот попытался дернуться, но, замедленный огнем, не смог сдвинуться с места и растворился через несколько секунд.
    Отдышавшись, я легко переступил через сетевой роутер.
    Дальше коридор разделялся на три, но врагов не было, и я быстро пробрался в ближайшее ответвление. «Двигательные функции», — гласила надпись на стоящей посреди комнаты колонне. Прикоснувшись к ней, я ничего не почувствовал. Интерфейс тоже не отозвался. Тогда, немного поразмыслив, я активировал молнию на колонне, и вскоре та превратилась в бурлящий поток света.
    «Двигательные функции баллисты разблокированы», — радостно уведомил меня интерфейс. Кивнув, я прошел дальше по коридору и без раздумий потратил еще одну молнию на датчики и сенсоры, возвращая доспеху зрение и слух. Оставалось реакторное ядро. Последняя общая функция. И последняя молния, которой я мог воспользоваться.
    Черт! Если я сейчас активирую ее — останусь без систем вооружения. С другой стороны, если не активирую — идти придется на собственной мышечной тяге. Ну и на встроенных в легкую броню сервоприводах. Взглянув на руку, я убедился, что количество молний не восстанавливается. Почему так, надо будет узнать у серфера по возвращении.
    Уже собравшись было вернуться в другое ответвление, я вспомнил, что без реактора оружие тоже не задействовать, и, выругавшись, шагнул к колонне. Стены коридора резко вспыхнули, и путь мне преградили три висящих шара, немедля атаковавших меня.
    «Попытка взлома дата-джека! Перегрев импланта! Угроза внутренним протоколам данных!» — гроздью посыпались красные надписи. В голове что-то больно щелкнуло. Меня стало подташнивать и клонить в сон одновременно. Выругавшись, я отпрыгнул назад, но боты не отставали, поливая меня молниями.
    Потратить последнюю программу взлома на них — означало уйти ни с чем. Вытянув к ним руку, я активировал Воду, чтобы хоть немного оторваться, и ревущий поток данных заставил противников дергаться из стороны в сторону. Исчезать, появляясь на месте, где они были несколько секунд назад. И все же этого оказалось недостаточно.
    Боты медленно, но верно продвигались вперед. Я сумел разорвать дистанцию, активировав и вторую дос-атаку, но долго так продолжаться не могло. Решение пришло само, когда я пересек возведенную раньше стену огня. Противники застряли в ней, замедлившись в десятки раз. Вот только атаковать их было нечем. А если нельзя атаковать…
    Я взглянул назад, на кроличью нору, про которую рассказывал волшебница Николай. Отрезать себе путь к отступлению — дурацкая затея. Но оставить себе возможность вернуться и одновременно заблокировать программы противника можно было только в одном месте. В оружейных системах.
    Забежав в правый коридор, я наткнулся на двери, но не собирался их взламывать. Вместо этого я поставил прямо возле них собственную стену. Теперь путь туда заказан. Обернувшись, я увидел, что боты почти пробились ко мне, и возвел еще один роутер — перед собой. Все три шара влетели в стену огня в попытках добраться до моего аватара. Я не знал, как это работает, и лишь надеялся, что мои предположения верны.
    Шаг, и я уже на другой стороне.
    Отпрыгнув, я возвел стену прямо на пересечении коридоров, отсекая программам врага обратный путь. Мне послышалось, что с другой стороны донесся недовольный писк — и удары в стену. Черт. Серфер же говорил, что только высокоуровневые программы могут полностью отрубить канал. Значит, у меня не так много времени.
    Поставив все на одну попытку, я создал дублирующую стену, оставшись с единственной активной иконкой — последней Молнией. Не оставляя себе времени на раздумья, я вбежал в Общие системы и активировал последнюю колонну. Молнии понадобилось куда больше времени, чем в прошлый раз, но она сработала.
    «Общие системы полностью переведены в активный режим. Получен доступ к двигательным и зрительным функциям, — радостно отчитался интерфейс. — Внимание! Оружейные системы заблокированы! Доступа к рельсовым орудиям нет».
    Ничего страшного. И без них как-нибудь обойдемся. Сейчас главное выжить.
    Промчавшись по коридору к точке выхода, я прыгнул в кроличью нору. Голова закружилась, приспосабливаясь к прежней реальности. Перед глазами все плыло. Но теперь датчики легкого шлема синхронизировались с датчиками моторизированного доспеха, и я получил доступ к круговым камерам.
    — Есть! Получилось! — крикнул я, не рассчитав громкости динамиков. Голос, многократно усиленный внешними передатчиками, заставил отряд Бешеных присесть, зажимая уши. Даже тактические шлемы не были готовы к такому. — Прошу прощения, сейчас поправлю. Все.
    — Как раз вовремя, — усмехнулся сапер. — А я уже собирался тебя из строя выводить.
    — Второй завести сможешь? — перебивая его, спросил взводный. Датчики брони, быстро просканировавшие его, говорили, что жить командиру осталось не больше десяти минут. И то на стимуляторах.
    — Нет, но бойца освобожу, — ответил я, передвигаясь ко второй занятой броне. Ручка выхода подалась с трудом даже под действием приводов, достигающих усилия в несколько тонн. Но я не жалел чужую собственность. Металл заскрежетал, и задняя дверца, вспучившись, пошла вверх. — Готово.
    — Спасибо, — тяжело дыша, сказал наблюдатель, сдернув шлем. — Ненавижу!
    Что он ненавидит, я выяснять не стал. Переключился на более насущную задачу.
    — Системы вооружения в отключке. Можешь подключить их напрямую к генератору? — спросил я у инженера.
    — Тебе что, на коленке перепаять все схемы? Нет, так это не делается, — покачал головой сапер. — Но пока мы тут все минировали, нашли несколько коробок с тяжелым вооружением. Наши доспехи не потянут, а тебе самое то будет. Ящики вон там.
    — Отлично, — с облегчением сказал я, двигаясь в указанном направлении. Датчики исправно передавали тактильные ощущения на пальцы и конечности, но быстро привыкнуть к изменившимся габаритам не получилось. Из-за этого я несколько раз врезался в стоящие рядом стеллажи и чуть не уронил один из них.
    К счастью, с ящиками проблем не возникло. Огромный армейский контейнер открылся с одного щелчка. Откинув черную крышку, я с ухмылкой погладил полированный бок тяжелого рельсового орудия. Устанавливающаяся на технику пушка имела дополнительные крепления и для ручного использования.
    — Помогите мне прицепить ее к реактору! — крикнул я, беря в руки оружие. Подбежавший инженер взял двумя руками толстый гофрированный провод и установил его в районе моего загривка.
    — Готово, — крикнул инженер-сапер, отходя в сторону.
    Пушка загудела, накапливая заряд. В интерфейсе появились иконки боезапаса и подачи тока. В первом было пусто. Но Терьер с товарищем уже подтащили ко мне ящик с «иглами». Если, конечно, двадцатисантиметровый снаряд можно так назвать. Каждая полимерная стрела была заключена в отдельный контейнер. В плоском магазине их помещалось по пять штук. Но при удачном попадании даже танку типа «мамонт» или «единорог» хватало одного раза.
    — Дверь почти все! — выкрикнул наблюдатель, когда мы заканчивали загружать второй магазин. Времени не оставалось, и я засунул первую стрелу прямо в ствол.
    — Вешайте на боковые крепления, — приказал я, держа выход на прицеле. — И тащите контейнер с собой. Может пригодиться.
    — Нет, — возразил взводный и закашлялся. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы прийти в себя и, сняв шлем, выплюнуть кровавый сгусток. — А, черт. Нет. Не надо. Нам только до верха добраться, а там пробьемся в метро. Уходить будем ливневой канализацией. Доспех придется утилизировать после прорыва. Это приказ.
    — Есть, — тут же сказал сапер. — Прости, парень, долго покататься тебе не выйдет.
    — Жаль такую игрушку терять, — с сожалением произнес Терьер.
    — Загружайте второй магазин контейнерами с россыпью, — указал я на мелкие иглы, собранные в пучок. — Используем его по максимуму.
    Соратники послушно набили дробь во второй магазин, а я зажал два картриджа между пальцами, вернувшись в строй стоящих доспехов, слившись с ними. Осталось самое сложное. Дождаться удачного момента.
    Взводный, отплевавшись, надел шлем. И жестами приказал всем встать по бокам двери. В результате в зоне огня остался только я. Разумный риск, учитывая, что противник рассчитывает на сопротивление только легкой пехотной группы. Я усмехнулся, представляя лица врагов, когда до них дойдет смысл происходящего.
    Злость, высвободившаяся после сражения в виртуальности, вновь начала накапливаться. Чертовы герои-террористы! Борющиеся с системой, которая поддерживает нормальную жизнь общества. Чертовы корпорации! Непонятно, продающие ведущие разработки за рубеж, японцам, или наоборот, покупающие у них технику и выдающие за свою. Чертовы корпоративные охранники, столпившиеся за штурмовым дроном!
    Датчики противотанкового доспеха легко просветили дверь. Дрон-«муравей», с огромным щитом впереди, перегораживал путь. Его толстое пузико скрывало оператора и внушительный боезапас. Вот только не против тяжелой техники.
    Последняя искра резака погасла, и многотонная дверь с грохотом рухнула, подняв облако пыли.
    Огонь пулеметов и автоматов обрушился на склад ливнем пуль. Но длился он недолго. Умное оружие уже обнаружило скрывающихся захватчиков. Дрон шагнул вперед. И в это мгновение мое орудие раскрылось. Рельсы разъехались в стороны, освобождая дуло. Молния пробежала между направляющими сверхпроводниками. Стрела сорвалась со своего ложа и, за мгновение достигнув скорости в несколько махов, врезалась в дрона.
    Броня механоида вскипела, раскалившись докрасна. На секунду стало видно сквозную дыру. А затем аккумуляторы «муравья» взорвались, разметав укрывшихся за ним бойцов в стороны.
    — Назад! — крикнул я Бешеным, уже собравшимся на штурм.
    Толстые пальцы брони вложили в остывающий ствол контейнер с иглами. Одним движением я задал разлет, расширив в интерфейсе попадание с точки до конуса. Перезарядка заняла около секунды. Створки дула раскрылись, словно лепестки. И поток игл смел всех не успевших выбежать с этажа.
    — Вот это мощь! — в восхищении сказал Терьер. — Можно, мы оставим ее себе?
    — Нет, — прохрипел взводный. — Приказ командования. Уничтожить все экземпляры.
    — Слушай, мы уже не в армии, командир! Ради чего мы вообще это затеяли? — возмутился оператор.
    — Отставить! Дома поговорим, — скомандовал взводный. Но и он, и я, наблюдавший за датчиками, понимали, что никакого разговора дома уже не будет. Он просто не дотянет до него. А сейчас отчаянно храбрится, чтобы не подводить остальных. — Новенький, готово?
    — Я пойду первым, — сказал я, выдвигаясь. — Держитесь за броней и не лезьте вперед.
    — Не очень-то и хотелось, — хмыкнул наблюдатель. Остальные согласились с ним молча.
    Поступь моторизированного доспеха заставляла пол трястись. Мелкие камушки и осколки подскакивали при каждом шаге. Но я не чувствовал своей тяжести. Наоборот, движения давались легко. И даже полуторатонный «муравей» почти отлетел от пинка, освободив достаточно места для прохода.
    Зарядив иглу, я вышел на лестницу уже со взведенным оружием. Гул проводников — и снаряд умчался прочь. Взрыв! И напряженная тишина сменилась многоголосой руганью, матом и криками.
    Судя по количеству тепловых сигнатур, нас встречала целая армия. Но я не мог себе позволить отвлекаться от крупных целей. Дроны-штурмовики. Джаггернауты. Тяжелые заградительные и ракетные дроны. Их количество зашкаливало, и я осознавал, что патронов может не хватить.
    — Придется пробиваться с боем, — сказал я. — Меня на всех не хватит.
    — Значит, придется, — кивнул командир, впрыскивая себе очередную дозу стимуляторов. — Прижмите их, я возьму мину.
    — Это самоубийство! — возмущенно сказал сапер.
    — У тебя есть другой вариант? А так утилизируем лишнее, меньше следов будет, — усмехнулся взводный. Он говорил все ускоряющимся голосом. Стало понятно, что к его здравому смыслу взывать не стоит. — Прикрой меня, новенький.
    — Сделаю, — ответил я, меняя снаряд на дробь.
    Дождавшись, пока командир взберется лестничным пролетом выше, я выпустил широкий веер смертоносных игл. Крики раненых и хлопки взрывавшихся дронов слились в жуткую какофонию. Но мне это было уже безразлично. Ярость выходила с каждым нажатием на спуск.
    Следующим в ствол зашел цельный снаряд. Я прицелился вертикально вверх, почти уперевшись пушкой в потолок. Взводный бежал по лестнице, перепрыгивая через четыре ступени. Почти летел. Но заградительный огонь был быстрее.
    Фонтанчики крови, вырывающиеся из спины взводного, мог не заметить только слепой. Но он все равно сделал свое дело. Добежав до второго этажа, где засели значительные силы противника, он активировал бомбу.
    Взрыв сотряс здание. От ударной волны вниз свалилось несколько трупов. Оборонительный дрон-укрепление осел, потеряв щиты. В криках обороняющихся все больше слышалась паника.
    Воспользовавшись мгновением, я шагнул вперед, из-под защиты толстых бетонных стен. Стрела сорвалась с рельсов, пролетев несколько сотен метров за доли секунды. И врезалась в брюхо свисающего штурмового дрона. Его броня вспучилась. Покрылась пузырями. И наконец лопнула, разбрасывая в стороны потоки раскаленного пластика.
    Я мгновенно перезарядился, поставив магазин с множеством игл. Выйдя вперед, я начал поливать верхние этажи огнем по перезарядке. Реактор баллисты едва справлялся с нагрузкой. Но я не обращал внимания на алеющие надписи. Дав пять залпов за минуту, я перебрался на второй этаж, держа первый на прицеле.
    Пятерка выживших держалась чуть позади. Штурмовик, сапер, оператор-наблюдатель и два бойца поддержки, включая Терьера. Они тоже не стеснялись поливать огнем лестницу и вышележащие позиции, подавляя любые попытки противника перейти в наступление.
    Отбросив в сторону пустой короб, я вставил магазин со снарядами. Система радостно оповестила, что реактора хватит еще на четыре выстрела и час функционирования. Но я боялся, что больше мне и не надо.
    — Наверху тяжелый БТР, — предупредил наблюдатель. — Нет. Стоп. Колесный танк. Дьявол, мы разворошили осиное гнездо!
    — Ничего, у него угол опускания пушки минимальный, — усмехнулся я, выходя вперед.
    Ярость гнала меня, не давая успокоиться ни на секунду. И я поддавался, осознавая ее благотворность. Сейчас мне это требовалось как никогда.
    Бежать в моторизированном доспехе — то еще удовольствие. К счастью, лестница была предназначена и для тяжелой техники. Только пострадавший от взрыва пролет вызвал у меня подозрения. Но я его проскочил за один прыжок.
    Стоило приблизиться к выходу из здания, и на доспех обрушились потоки свинца. Враги разумно посчитали, что выстрелы рельсовых орудий представляют наибольшую опасность. Вот только не знали, что плечевые пушки мне не подчиняются. Так что били по закрытым бутонам рельс. Но, стоило подняться, как вражеский снаряд попал точно по орудию на плече, разметав его на осколки. Танковая пушка, почти без перезарядки, ударила снова. Она целила во второе орудие, и я дал ей эту возможность, шагнув вверх. Умная башня автоматически подняла ствол, сохраняя прицел. А оператор не успел среагировать на подъем.
    Мы выстрелили одновременно.
    Снаряд противника развернул меня, откинул назад на лестницу. И я своей тушей чуть не задавил бойцов. Но и моя игла вошла ровно в сочленение между башней и платформой. Раздался глухой хлопок, но колесный танк выдержал. Только башня больше не функционировала.
    Я поднялся наверх, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к стрельбе из ручного оружия. И в этот момент, визжа шинами, колесный танк ринулся прямо на меня. Водитель решил, что сможет справиться с шагающим доспехом.
    В последнее мгновение я прыгнул в сторону. И машина полетела вниз.
    Стоило повести стволом, и последние бойцы охраны, видя бесполезность сопротивления, разбежались.
    — За мной! — крикнул наблюдатель. — Я проведу к точке эвакуации.

Глава 9

    — Идем в здание? — удивленно спросил я, когда наблюдатель повел нас прямо в ближайшую многоэтажку. Но спорить не стал.
    Все мое внимание занимал контроль тылов. Последний снаряд в пушке висел бесполезным грузом. Энергии на него не осталось.
    Убрав скобу над спуском, я переключился на автомат. Охранники «Калаша» продолжали преследование, но слишком не наглели. Защищать им больше нечего, и они ждали подкрепления, надеясь захватить нас живьем и получить информацию. Что ж, у них ничего не выйдет. Бешеные не сдаются.
    — Пора, — тронул сапера за плечо Терьер. Тот оглянулся и, кивнув, нажал кнопку на КПК. Земля едва слышно вздрогнула. Лампы по всему небоскребу «КК» замерцали. Здание с жутким скрипом накренилось, а сверху посыпались стекла.
    Выругавшись, я ускорился, надеясь, что они эвакуировали сотрудников. Больше здесь делать было нечего. Группа быстро втягивалась в узкую дверь жилого блока. Мне пришлось отломать остатки наплечной пушки, чтобы протиснуться. И то боком.
    — Мордой в пол! — крикнул штурмовик, идущий первым. — Лежать, я сказал!
    — Не стреляйте! Пожалуйста! — донесся жалобный женский плач.
    — Отставить огонь! Дальше! — выкрикнул я, увидев, как боец целится в оцепеневших жителей. — Быстро!
    — Правильно. Двигаем, — кивнул Терьер, толкнув товарища и оглянувшись на меня.
    — Сюда! Я здесь! — крикнул наблюдатель, уже слезший до половины корпуса в люк.
    — Я прикрою. Спускайтесь и отойдите, чтобы освободить место, — сказал я, понимая, что броня вряд ли пролезет в узкое горлышко.
    — Нужно заминировать, — напомнил сапер.
    — Да, но так, чтоб я мог выбраться. Ставь заряд на спину, — приказал я, переключая динамики на максимальную мощность. — СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! ВНИМАНИЕ — ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ!
    — Ты что делаешь? — удивленно посмотрел на меня Терьер. — Они же сейчас толпой наружу попрут.
    — Именно. От лифтов и лестниц. Там, где нас не будет, — ответил я. — Постарайся заряд меньше сделать. Чтобы гражданских не зацепило. Толпа и так не пустит корпоратов внутрь. Обеспечит нам достаточно времени для отхода.
    — Черт, а ведь это дельная мысль! — сказал высунувшийся из люка Терьер. — И почему она мне в голову не пришла? Поддерживаю, нужно делать.
    — Ладно, — нехотя сказал сапер. — Но тогда уничтожение брони не гарантирую.
    — Корпораты после наших приключений ее все равно не восстановят, а трофей мы унесем с собой, — сказал я, снимая единственную рабочую пушку. — Заряд готов? Тогда держите. Я активирую, когда буду спускаться.
    — Принял. Осторожнее там, он хоть и маленький, но долбанет знатно, — прокомментировал сапер, забирая у меня рельсовое орудие. — Ох, е… тяжелое.
    — Сервоприводы отрубило? — удивился я, но соратники уже не слышали. Перехватив орудие, как бревно, они спустились по лестнице и ушли в подпол.
    Еще несколько раз включив уведомление, я дождался, пока толпа не заполнит весь коридор. Затем, отцепив автомат, я закинул пару дымовых гранат в коридор. Вместе с ними и маячок с информацией. Даже если от доспеха ничего не останется, моя связная получит полную копию системы и видеозаписи.
    Я подавил соблазн отправить сообщение по Сети. Черт его знает, что именно записал мне серфер. Все данные я подчищу ближе к штабу. Внешние устройства уже отключены, теперь их не обнаружит даже полное сканирование. Оставалось только надеяться, что маячок найдут кураторы, а не корпораты.
    Спустившись на этаж, я активировал одноразовый детонатор, и грохот взрыва прокатился по подвалу. Меня уже ждали в дальнем конце. Сапер устанавливал боковые заряды и сюрпризы. Все верно. Гражданские сюда не полезут, а корпоративную службу безопасности мне не жалко. Они знают, на кого работают.
    — Готово, — сказал я, хотя и так все было понятно.
    — Да, работаем, — кивнул Терьер. — Отсюда в метро и по боковой линии до точки эвакуации. Держи плащ. Накинь его поверх брони. Так мы больше будем похожи на работников метрополитена. Дух машины сделает остальное.
    — Принял, — согласился я, облачаясь в светоотражающую форму. Марлевая маска поверх пуленепробиваемой смотрелась странно. Но нам сейчас не до эстетики.
    Спуск не составил никаких проблем. Как и движение в слабо освещенных туннелях.
    Несколько раз мимо нас проносились с огромной скоростью поезда метро. Гул рельс заранее предупреждал, что нужно присесть и схватится за предусмотренные скобы. А когда мимо мчался поезд, он толкал воздух со скоростью урагана. В первый раз меня едва не снесло вслед за ним.
    Я все больше хромал, припадая на раненую ногу. Другие бойцы это заметили, но двигаться парами в туннелях не вышло. После мы свернули в зловонную канализационную трубу, срезав решетку коллектора. Перед тем как лезть внутрь, я на всякий случай залил дырку на броне клеем. От воды и бактерий должно было помочь.
    — Осторожно, тут водится… всякое, — предупредил идущий впереди наблюдатель. — Держите стволы наготове.
    — Что, черепашки-ниндзя и разговаривающие крысы? — усмехнулся я, но остальные шутку не поддержали, настороженно озираясь. — Я серьезно. Что тут «такого» может водиться? Аллигаторы?
    — Они станут нашей наименьшей проблемой, — не оценив юмора, ответил наблюдатель. — Многие банды используют туннели для транспортировки всего нелегального. Наркотики. Рабы. Андроиды. Всего, что захочет больной мозг богатого корпората. А для этого регулярно патрулируют маршруты. Как обычными дронами, так и боевыми группами.
    — Ясно. Нет зверя хуже человека, — хмыкнул я, переводя ремень автомата в трехточечный режим. Патронов осталось полтора магазина. Должно хватить.
    Дальше мы шли почти в полной тишине. Фильтры бронемаски справлялись с вонью, но проплывающие мимо останки, мягко скажем, раздражали. Пару раз мы почти пересеклись с группами противника. Но благодаря своевременным действиям наблюдателя смогли разминуться. Затаиться. Или ускориться, чтобы уйти от преследования.
    Через час блужданий мы вышли на старую подземную парковку. Изукрашенные граффити стены контрастировали с бочками, в которых нищие жгли мусор. Вонючая черная сажа покрывала потолки. Люди, сидящие у костров, не обратили на нас никакого внимания. Большинство носило самые дешевые древние шлемы вирт-реальности. Другие сидели с остекленевшими взглядами.
    Шлем показывал, что они еще живы. Вменяемы ли? Проверять мне не хотелось. Как и нести ответственность за десяток загубленных жизней в случае раскрытия группы. К счастью, мы быстро миновали стоянку. На последнем, самом верхнем ее этаже, нас уже ждал фургон с голограммой одной из дочерних компаний «Полиамеда».
    — Грузимся, — скомандовал водитель, открыв заднюю дверь. Терьер забрался на переднее сиденье. Я, вместе с остальными, сел назад. Орудие положили в специальный экранированный ящик в ногах. — Приказ ехать в тишине. Отключить всю электронику.
    Спорить сил не было. Марш-бросок и длительная схватка высосали меня досуха, так что я просто вырубил все батареи и перевел дата-джек в автономный режим. Даже линзу отключил, чтобы она не фонила. Хотелось спать. И в то же время нервы продолжали шалить. Избыточный адреналин не позволял расслабиться.
    Чтобы хоть как-то себя занять, я достал и начал чистить автомат, предварительно несколько раз проверив, что он разряжен. Сколько всего мы натворили за несколько часов! Сколько пережили! Я только сейчас понял, что руки чуть дрожат. Нет. Никаких ошибок. Все было выполнено с филигранной точностью. Я выполняю свою задачу, не отклоняясь ни на сантиметр от полномочий.
    — Нас ведут, — мрачно сказал водитель. — Два дрона «КК» по курсу. Обманки активны. Но если кто сунется в кузов, можете открывать огонь на поражение.
    — Постараемся этого избежать, — сказал Терьер, быстро избавляясь от брони и оставшись только в комбинезоне техобслуживания. — Лягте на пол и старайтесь не отсвечивать. Работают профессионалы.
    Гудение турбин стало легко различимо через несколько секунд. Красный луч лазерного сканера прошелся по водителю и пассажиру. Затем заглянул через их спины в кузов. Мы старались даже не дышать. Граница сканера остановилась в нескольких сантиметрах над моей головой. Ничего подозрительного они заметить не могли. Но все равно загудела мигалка.
    — Проверка транспорта. Остановитесь и прижмитесь к обочине! — донеслось из мощных динамиков.
    — Конечно, офицер, — не споря, сказал водитель. Прикрыв рукой лицо, он одновременно демонстрировал пропуск. Так же поступил Терьер. Не сработало.
    Десяток полицейских андроидов обступил фургон. Я слышал их металлические шаги. Не успев собрать автомат, я отложил его в сторону и переключился на пистолет. Направил его между ног прямо на дверь. Если кто-то не из своих сунется, ему прилетит несколько пуль.
    — Никакой агрессии, — предупредил Терьер, будто обращаясь к водителю. Но я прекрасно понял, что фраза адресована мне. Но он мог не беспокоиться. Я выгорел, и сейчас даже новая доза адреналина не могла меня заставить выйти из себя.
    — Что-то случилось, офицер? — спросил водитель у светящего налобным фонарем проверяющего. — Мы с напарником просто чистили старые стоки. Едем на следующий объект. Хотите проверить оборудование?
    — Нет, — брезгливо отозвался полицейский. — Ваши бумаги в порядке.
    — Здорово. Можно ехать? — чуть раздраженно спросил водитель.
    Я не мог не отметить его профессионализм. Естественная реакция, когда тебя задерживают просто так. Почти идеальная. Если бы он улыбался или вел себя излишне дружелюбно, это вызвало бы больше подозрений. С другой стороны — любое раздражение ведет к большей агрессии. Особенно когда полиция «КК» на взводе. Тут главное не переборщить.
    — Откуда едете? — спросил офицер. Луч его фонаря скользнул в глубь фургона, но, ничего особенного не высветив, вернулся к водителю.
    — Вот наш транспортный манифест. Все отмечено, — ответил водитель, открывая голограмму пути. Полицейский погасил фонарь, чтобы лучше рассмотреть карту. Несколько секунд стоял молча, очевидно, сверяясь со своей схемой.
    — Ладно. Можете ехать, — нехотя произнес он. — Маршрут совпадает с нашими данными. Но в следующий раз, прежде чем проезжать по территории «Калашникова», получите дополнительные разрешения.
    — Да господи, мы полгорода обслуживаем! — возмутился водитель. — Только в прошлом году согласование убрали!
    — Это в ваших же интересах. Сегодня произошло три теракта, введен режим ЧС. Не хотите потерять рейтинг? Выполняйте предписание, — сказал полицейский отходя от машины. — Дроны доведут вас до границы нашей зоны ответственности. Не лихачьте, они даже малейшие нарушения с вас спишут.
    — Слушаюсь, офицер. Хорошего дежурства, — сказал водитель, поднимая стекло.
    — И вам поменьше говна, — хмыкнул довольный своей шуткой полицейский «Калашникова». Мы тронулись, стоило андроидам отойти от машины. Двигатели мерно гудели, набирая скорость. Но в салоне никто не спешил подниматься. Все помнили про патрульного дрона, висящего где-то над нами.
    — Лютуют, — заметил Терьер. — Могли и за превышение скорости баллы снять.
    — Типун тебе на язык, — ответил водитель. — Нормально едем. Никуда не спешим. Не дергаемся. А тут такое. Надо новости включить, хоть послушаем, что произошло.
    Спустя несколько секунд в кабине раздалась негромкая мелодия. Кажется, она не менялась уже сотню лет. Стук стрелок на часах, которые я слышал только в этой передаче — «Время».
    «В эфире «Время московское» и я, ее ведущая Анастасия. Сразу перейдем к главным новостям. Сегодня, около трех часов дня по Сити, на крупном заводе Концерна «Калашников» произошла серия взрывов. Пресс-служба заявляла о незначительной аварии на производстве. Но независимые эксперты уже в тот момент говорили о террористической атаке. Спустя два часа похожую атаку неизвестные совершили и на другое отделение.
    Этот день уже можно было бы считать худшим за несколько лет. Однако в восемь часов состоялась следующая, самая крупная атака. Сейчас вы видите кадры с места событий. Террористы использовали тяжелую армейскую технику. На этих кадрах легко различим боевой доспех-баллиста армейского образца. Он производится «КК» с начала прошлого года. Возможно, перед нами один из старых экспериментальных образцов.
    Нападение завершилось подрывом корпоративного жилого комплекса. Количество жертв исчисляется сотнями. Несмотря на отказ пресс-службы «Калашникова» от комментариев, по свидетельствам очевидцев здание сильно пострадало в результате мощного подземного взрыва. Взрыв также задел коммуникации нескольких жилых районов. Стоимость акций компании уже просела на двадцать пять пунктов и продолжает снижаться. В данный момент ни одна из известных террористических организаций не взяла на себя ответственность…»
    — Ушли, — сказал изменившимся голосом Терьер. — Все молодцы. Можете подниматься. Не верьте этим пропагандонам. Никто из гражданских во время операции не пострадал. Только корпораты. В основном из охраны. Вы сам видели, какое дерьмо они там творили. Армейская артиллерия в городе!
    — Пока все не уляжется, никаких операций не будет, — заметил водитель.
    — Это решать не нам. Но да, слишком опасно, — согласился Терьер. — Прикажут, выполним. Не прикажут, будем сидеть ровно. Верно, Бешеные?
    — Ага, — ответило несколько голосов вразнобой. Видно, не только я сегодня выгорел.
    До самых туннелей мы ехали молча. Все устали. Хотелось оказаться в безопасности и расслабиться. Я нашел в себе силы дочистить автомат и собрать его, но магазин прицеплять не стал. Как и включать электронику. Только отметил, что мы давно покинули район «КК», но в «Атом» так и не въехали.
    Судя по состоянию автомагистрали, мы находились ближе к окраинам. На территории старой Московской области. Конечно, ни лесов, ни указателей здесь давно не было. Зачем вешать физический знак, если каждый, кто включит интерфейс, и так его увидит? Экономия. Хорошо хоть, изредка встречались работающие фонари.
    Но даже когда мы съехали в туннели, петляли еще около получаса. Последнее было, на мой взгляд, излишним. Зная, где вход, можно пустить свору дронов, а уж они рано или поздно найдут настоящую базу. Хотя, конечно, сколько-то времени это выиграет. Несущественное количество.
    — Нас встречают. С почетом, — усмехнулся водитель. Выглянув через лобовое стекло, я увидел горящие прожекторы и турели. — Готовимся к полному досмотру. Папа решил, что у нас есть что-то лишнее.
    — Или кто-то, — мрачно заметил Терьер. — Оружие оставить в машине. Поверьте, так будет лучше.
    — Надеюсь, хоть не с поднятыми руками выходить? — попытался пошутить я. Никто не ответил. Машина медленно подъехала ко входу. Двери распахнулись, и на нас уставилось с десяток стволов. Никто не сопротивлялся. Выходили по одному, держа ладони на виду.
    Группу встречи явно собрали в несколько раз больше, чем во время моего прибытия. Я заметил даже пару джаггернаутов с автопушками. Но никаких дронов или ботов.
    Странная приверженность чисто человеческому контингенту. Необъяснимая.
    — Встать на колени. Снять шлемы, — приказал уже знакомый хриплый голос полковника. — Любая агрессия будет воспринята как попытка атаки. Никаких исключений!
    — А я так хотел повыпендриваться, — устало хмыкнул я, выполняя приказ.
    Прожекторы ослепляли, но смотреть было не на что. Разве что на стволы, глядящие прямо в лица. Но это посредственное удовольствие я уже испытывал. Позади раздались механические щелчки. Это отряд досмотра забрал из кузова личное оружие. Недолго повозившись, они достали и контейнер с рельсовой пушкой.
    — Экранирование? — спросил полковник.
    — Полное, — ответил невидимый из-за засветки Николай. — Ни один сигнал не проходит. Гарантирую.
    — Хорошо, — вздохнул Аид. — Вы, должно быть, догадываетесь, в чем проблема. Во время выполнения операции мы зафиксировали передачу пакета данных противнику.
    Стоило ему произнести эту фразу, как меня пробил холодный пот. Где я мог проколоться? Ведь даже в Сеть не выходил. Маяк? Они не могли его быстро зафиксировать или обнаружить шифровку. Я уходил последним. Данные с брони? Тоже нет. Я все сделал как следует. Может, он про маяк для саперов? Тогда без вариантов. Попробовать оправдаться, пока обвинения не сделали все в разы хуже?
    — Мы позволили этому случиться, чтобы обнаружить крота, — продолжил полковник. — Нет вещи хуже, чем предательство. Даже ваша смерть не смоет этого позора. Мы приняли вас в свою семью. Вылечили. Обогрели. Вернули смысл жизни. И один из вас расплатился за это черной монетой.
    — Все обыскали, никаких жучков, — едва донеслась до меня фраза проверяющего. — Кто бы это ни был — он не идиот.
    — Командир, вы знаете о моих проблемах, — крикнул я. — Хотите, чтобы сидел дальше смирно, закуйте в наручники. Я скоро закиплю!
    — Что, не усидишь даже для сохранения жизни? — насмешливо спросил Аид. Я зарычал, но сдержался. — Ладно, нужно выполнять такие просьбы. В наручники его.
    — Есть, — тут же отозвался один из джаггернаутов. Заведя руки за спину, я ждал, пока на запястьях сомкнуться жесткие пластиковые браслеты. Закончив, титан похлопал меня по плечу. — Сиди смирно, не провоцируй. Все на нервах.
    — Николай, действуй, — приказал полковник. Серфер на мгновение появился в свете прожекторов. А затем растворился в темноте. Обойдя нас сзади, он начал вставлять каждому в дата-джеки коннекторы. Дойдя до меня, он вздрогнул, напоровшись на близкий к бешенству взгляд. Но все же сделал свое дело.
    — Готово, — нервно отчитался серфер.
    — Хорошо. Начинай сканирование, — кивнул полковник. — Держать всех на мушке. Кто дернется — стрелять без предупреждения.
    Гормоны стресса били через край. Криво извлеченный имплант бил по мозгу. Ярость уже начала туманить мой разум, я едва сдерживался. Чтобы хоть как-то выместить ее, я вцепился ногтями в раненую ногу. Боль заставила бешенство отступить. Но лишь ненадолго. Я покачивался взад-вперед, пытаясь держать себя в руках. Спокойно? Как, блин, можно оставаться спокойным, когда тебя собираются линчевать?
    Я сам свел возможности к сопротивлению к минимуму. Остался без оружия, со скованными за спиной руками. В такой ситуации дергаться — самоубийство. Но разум потихоньку отказывал из-за накатывающих волн агрессии. Из глотки помимо воли вырывался животный рык.
    — Сегодня мы провели три сложнейших операции, — начал говорить Аид, и я постарался сосредоточиться на этом скрипучем голосе.
    Он дает информацию. Бесценные сведения. Они могут привести меня к истинной цели. Обозначить предателя в отделе. Или раскрыть на месте. Это работа. Я должен это пережить.
    — Уничтожение хранилища баллист сильно ослабит рыночную капитализацию Концерна. Надеюсь, это послужит возможностью для покупки государством большей доли. Но эта безусловно важная часть была не главной, — заметил полковник. — В это же время другие группы атаковали банк данных исследовательского центра. Как мы и предполагали, там нашлось множество сведений. Пусть я и не верю в везение, сегодняшний день оказался удачным. Николай, закончил?
    — Да, почти, — ответил задумчиво серфер. — Есть! Этот!
    Я не видел, куда указывает Эльза. Сердце сжалось, а в следующую секунду к нам бросились охранники.
    — Живьем брать! — приказал Аид. Я взревел, поднимаясь. В готовности рвать зубами, если придется. Но меня лишь оттолкнули в сторону, заехав для порядка по челюсти локтем. Дергаясь в путах, я видел, как вскочил штурмовик. Он дернул себя за рукав, и из ладони вылетело несколько ракет.
    Ближайший джаггернаут вздрогнул от попаданий, но продолжил движение вперед. Мощным хватом он опустил руку штурмовика вниз. Тот не растерялся, отстегнув помятый имплант. Отпрыгнул в сторону, и тонкая, почти прозрачная нить хлестнула по броне великанов. В то же мгновение в него ударило несколько пуль. Штурмовик заискрился, как новогодняя елка. Запах гари и озона ударил в ноздри.
    Даже упав, он пытался отбиваться. Но когда все конечности зафиксировали, резко дернул головой. Дата-джек выдал сноп искр почище бенгальского огня. Пламя вырывалось на несколько сантиметров. Матерясь, Николай отошел в сторону.
    — Я сказал, живьем брать, придурки! — выкрикнул Аид. — Дьявол! Всем собираться! Немедленная эвакуация базы.
    — Что? Зачем? — не понял я, постепенно приходя в себя.
    — Местоположение раскрыто, — объяснил Терьер, помогая мне подняться. Сняв наручники, он подставил плечо. — Теперь только вопрос времени, когда нас накроют. Придется консервировать бункер. Пойдем, может, успеем твою ногу подлечить.
    — А потом куда? — не став спорить, спросил я. — Это же сотни человек. Семьи. Такое не скрыть и, тем более, не перевезти безболезненно.
    — Ничего. У нас есть несколько площадок. Уверен, в Эдеме или Оазисе с готовностью примут новых граждан, — усмехнулся Терьер. — Ты сегодня себя отлично показал. Лез на рожон, конечно. Этого не отнять. Но парней спас. По крайней мере, двоих. Я об этом доложу, даже не сомневайся.
    — Хех. Значит, это ты — Цербер, — криво усмехнулся я. — И как раньше не догадался?
    — Потому что Цербер — это не я, — улыбнулся Терьер. — Это мы. Три головы. Одна сегодня погибла. Придется искать этому придурку замену.
    — Что-то мне подсказывает, что я не лучшая кандидатура, — морщась от боли в ноге, заметил я.
    — Даже не сомневайся, — рассмеялся провожатый. — Тебя парни не знают. Может, если выживешь еще по крайней мере в паре операций. Все. Дальше сам. Медкабинет прямо по коридору, не потеряешься. А у меня доклад, по факту.
    — Понял, — кивнул я. Стараясь не нагружать раненую ногу, доковылял до госпиталя. Там даже не думали собираться. На койках лежало больше десятка пациентов. — Мне бы подлататься.
    — Раздевайся, — сказал врач, даже не глядя в мою сторону. — Вначале санобработка, потом на стол. И в темпе. На тебя не больше пятнадцати минут.
    — Понял, — кивнул я, направившись в душ.
    Сбросив с себя кирасу и начав стягивать форму, я взвыл от боли. Все это время броня удерживала ногу в жестком каркасе. Вколотые обезболивающие позволяли держаться на волевых. Теперь же я даже штаны снять не мог.
    — Доктор. Они не отлипают, — смирив гордость, позвал я врача. Тот только заглянул в душевую и выругался.
    — На стол его. Попробуем спасти то, что осталось от ноги, — быстро сказал он. — Чертовы Бешеные. Я сделаю все что смогу, парень. Но, боюсь, придется менять ее на протез. Тебе выбирать, какой. А пока — терпи.

Глава 10

    — А-а. Ля! — матерился я, когда доктор начал отрезать ногу. Наркоз не успел подействовать полностью. Врач, не обращая внимания на мои завывания, пережал конечность, и сотни крохотных рук начали соединять сосуды.
    — Что происходит? Какого черта делаете операцию во время всеобщей передислокации? — возмущенно спросил полковник, заглянув в кабинет.
    — Если промедлим дольше — есть риск смерти от тромбов и попадания в вену частиц, — ответил, не отвлекаясь от работы врач. — Его ногу размололо в труху, даже если соберем, заживать будет больше трех недель. Если обратиться в «БиоМед», его легко вычислят. Хотите ускорить процесс — могу просто ввести летальную дозу наркоза.
    — Нет. Говорят, он хорошо проявил себя, — нехотя сказал Аид. — Проводите по минимуму. Соединяйте окончания и ставьте стандартный протез. С остальным разберется на месте развертывания.
    — Принял. Сделаю, — кивнул доктор. — Скальпель на девять мс.
    Я увидел, как из блестящей металлической конечности вырывается красный луч. Он проник сквозь плоть и врезался в кость. Меня затрясло от боли. Удерживающие ремни затрещали, но выдержали. Разум окончательно помутился. И я впал в беспамятство.
    — Доброе утро, — хмыкнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел сидящего рядом Терьера. Но не в форме — а гражданской одежде. Фургон был уже знакомым, но, кроме нас двоих, никого не было. Даже водителя. Снаружи проносились фонари.
    — Что происходит? Где все? — спросил я, попробовав встать. Соратник надавил на плечо, покачав головой.
    — Тебе пока не стоит подниматься. Приказ командования — разделиться и продолжить действовать в малых группах, — улыбнулся Терьер. — Все агенты в полной изоляции до дальнейших распоряжений. Группы расформированы и передислоцированы. Не бойся, я за вами присмотрю. Я тебе кое-что вкусненькое припрятал.
    Отодвинувшись, он показал на одеяло. Вначале я его не рассмотрел из-за темноты. Поверх одеяла расстелились длинные черные волосы. Не сразу, но я догадался, кто их владелица. Несчастная девочка, которую мне удалось вытащить из ада. Вот только для чего? Чтобы сразу засунуть в следующий?
    Опустив руку, я почувствовал металлический холод. Ноги не было. Протез поднимался выше колена и был скреплен с поясницей.
    — Три калеки, — поморщившись, сказал я. И Терьер весело кивнул, подтверждая мои слова. — Куда мы едем? В какой район?
    — Мы на территории граждан «Г». Подмосковье. Через час будем в новой республике Эдем, — ответил парень, на секунду задержав взгляд на интерфейсе. — Могу поспорить, ты даже не слышал о такой. Но не волнуйся. Нас там примут с распростертыми объятьями. Хорошие бегущие всегда нужны, а у нас отличная команда.
    — Ты издеваешься? Какая из нас троих команда? — вскинув брови, спросил я. — Чем мы будем заниматься там? На что жить? Что с основной задачей?
    — Не волнуйся, мы продолжим бороться с корпорациями. И нам за это даже заплатят, — ответил Терьер. — Место придется отвоевать или выкупить. Но в целом ничего сложного.
    — Я, кажется, что-то подобное уже слышал. В прошлый раз. Перед выездом на задание.
    — Ну так я же не обманул. Все сделали в лучшем виде! — показав большой палец, сказал соратник. — Меньше думай да больше делай, и будет у нас с тобой все хорошо.
    — Что со снаряжением? — спросил я, с трудом сев на сиденье.
    — А что с ним? — удивился Терьер. — Ни брони, ни оружия нам, естественно, не оставили. Только пистолеты. В рамках категории «Б». База законсервирована, но Дух машины продолжает работать. Сервера вывезли в первую очередь. Так что перемещаться можем нормально. Если сами провоцировать не станем.
    — Ясно. Разберемся, — сказал я. Собеседник все верно понял, вручив рюкзак с вещами.
    Нацепив скрытую кобуру с ПК-9, я чуть успокоился. Без оружия было совсем нервно. Сказать, что все планы пошли прахом, значило ничего не сказать. Операция сорвалась из-за раскрытия стороннего агента. Да еще и в моей группе.
    Вне города. Без группы прикрытия. А главное — без информации. И даже весточку не передать. Николай может перехватить.
    Что делать дальше? Продолжать играть в их соратника? Выйти на связь с центром и слить все, что я нарыл? А толку?
    База эвакуирована. Где находятся агенты противника — неизвестно. Сколько террористических ячеек — тоже. Накопленных данных с учетом резкой смены обстановки не хватит даже на рапорт. А после расформирования групп противодействия по Забвению деятельность всего отдела под вопросом. Данных о кроте или предателе — нет. Общая картина — туманна. Даже конкретные выгода получатели отсутствуют.
    Нет. Нужно двигаться дальше. С пустыми руками я вернуться не могу. Это поставит под угрозу уже не операцию. А меня и связную. Она взяла на себя ответственность. Об операции в курсе только я, она и один человек выше.
    — Разберемся, — повторил я, откинувшись на сиденье. — Что там с этим Эдемом?
    — Покопался в своей голове? — хмыкнул Терьер. — Ногу терять нелегко. Поверь, я тебя прекрасно понимаю. Сказать, что ты привыкнешь, не могу. Все же даже лучшие импланты и протезы — это немного не то. С другой стороны — как тебе возможность подпрыгнуть на несколько метров? Или изменить геометрию стопы для увеличения скорости бега?
    — И где мы нормальные модели возьмем? В пригороде? — скептически спросил я.
    — Ты так не смотри. Эдем — особенный, — с удовольствием начал рассказывать Терьер. — Несколько десятков лет назад один богатый оптимист решил построить себе остров. Прямо посреди водохранилища, да. Думал лесок там оставить. Санатории и всякое такое. Ну, а потом климат сказал «привет». В результате курорта из острова не вышло.
    Но мужик не отчаялся. Наоборот, он проявил предпринимательскую жилку и скупил затопленные пригороды. Потом поставил заслонки и обустроил целый район. Тогда еще далеко от внешнего кольца Москвы. Правда, потом он обанкротился. Бывает. Вирт для бедных, небесный город для богатых. А середняки просто решили из Сити не выбираться.
    В результате он остался полноценным владельцем района в новой Москве. Не корпорация. Не государство. Один человек. У которого закончились ресурсы и почти закончились связи. Так что он был вынужден принять под крыло несколько десятков тысяч граждан. От «Г» до «Б+». Но сделал это по-своему.
    — Откуда ты столько про него знаешь?
    — Про Одина? Не больше, чем остальные. Хоть и родился в Эдеме. И детство там провел. Я вообще не уверен, что Один был. Сейчас же Эдемом заправляют несколько групп. Корпорации тоже проникли в район. Но на наших условиях, — последнее Терьер произнес с явной гордостью. — В Сити они всем заправляют. Не то что чихнуть — войти в город нельзя без их разрешения и присмотра. В кольце держат своих работяг. А в Эдеме конкурируют.
    — Тебя послушаешь, так это рай на земле.
    — Именно! Я тебе о чем твержу? ЭДЕМ! — активно жестикулируя, ответил собеседник. — На мой взгляд, именно так должно было выглядеть будущее. Свобода. Честная конкуренция. Море возможностей, если ты можешь их разглядеть и не брезгуешь воспользоваться. Кстати. Там можно раздобыть любые протезы и импланты. Были бы деньги. А с нашими навыками денег у нас будет море.
    — Либо я о себе чего-то не знаю, либо ты предлагаешь промышлять убийствами.
    — Не только. Еще грабежами, кражей данных, уничтожением документов и прочим. Что в твои обязанности входило? Диверсии? Представь, сколько готова заплатить дочка одной из корпораций, чтобы другая не выпустила на рынок новый продукт! — улыбаясь, сказал Терьер. — Думаешь, они не грызут друг другу глотки? Еще как! Только делают это тихо. Так почему бы не помочь им?
    — Бороться с корпорациями, работая на них? — презрительно спросил я.
    — Любой вред — нам в плюс. Да что я тебя уговариваю? Ты все сам увидишь! — убежденно заявил инвалид. — Скоро, вон уже огни видны.
    Он был прав. Впереди через серую мглу виднелись бьющие вверх прожекторы. Они оставляли на тучах разноцветные звездочки, сердечки и смайлики. Сквозь пелену дождя виднелись все увеличивающиеся неоновые вывески. Стена двадцатиэтажек ограждала район. А перед самым въездом стояло несколько сотен машин.
    — Погоди. Я слышал о подобном. Это называется пробка, — сказал я, с трудом вспомнив старинное название. — Они же исчезли после массового введения автопилотов?
    — Не все любят, когда за тебя управляет машина. Сейчас поймешь, — улыбнулся Терьер. Он перелез на переднее сиденье и в несколько кликов взял контроль над автомобилем. Фургон дернулся и начал набирать скорость.
    — Ты какого черта делаешь? — спросил я, вцепившись в кресло. — Мы же сейчас врежемся нахрен!
    — И-ха! — выкрикнул водитель, вдавливая педаль газа в пол. Габаритные огни машин впереди стремительно приближались. До них оставалось не больше сотни метров.
    В последний момент Терьер дернул на себя ручку, располагающуюся между сиденьями, и вывернул руль. Машину занесло. Вращаясь, мы летели прямо на ряды автомобилей. Девчонка с криком упала между сиденьями. Я удержался, до скрипа сжав сиденье. Нас кружило, словно в центрифуге. Потом все затихло. Выглянув, я увидел, что фонари заднего ряда не больше чем в метре от нас.
    — Ты гребаный псих! — выругался я, хватая Терьера за шею сзади. — Ты же нас мог угробить!
    — Но тебе же понравилось, верно? — тяжело дыша, спросил парень.
    И, что самое странное, прислушавшись к себе, я понял — он прав. Мне реально понравилось. Клокочущая ярость отступила. Оставив место для не менее дикого восторга. Тихого, почти детского. «А что, так можно было?» Если можно — я хочу еще. Только без других пассажиров. Рисковать жизнью потирающей ушибленный затылок девочки я был не готов. А вот повторить такой номер… пожалуй, да.
    — Пока ты ездишь не один — больше так не делай, — предупредил я Терьера и вернулся к освобожденной девочке. — Как ты себя чувствуешь?
    — Ушиблась, — констатировала она очевидный факт. — Больно, но не сильно. Не так, как раньше. Странно. Я нужна вам? Вы готовы мной воспользоваться?
    — Может, тебя и в самом деле легче прибить? — вздохнул я, морщась от боли в ноге.
    — Нет, лучше ее познакомить с Клубничкой! — с переднего сиденья заявил Терьер. — Это хозяйка борделя в Эдеме. Она еще и не таких в чувство приводила, особенно если девочке секс по душе. Ей сколько? Восемнадцать? Я не нашел у нее УИНа. Дата-джек с симуляцией какого-то мужика по кличке Пузырь. Если обратится за стиранием дубликата — лишится выхода в Сеть.
    — Он уже никуда не обратится, — хмыкнул я.
    — Тем более не вижу, почему для тебя должны убийства стать проблемой, — пожал плечами водитель. — Одним человеком больше, одним меньше. Их все равно миллиарды.
    — Я никогда такого не говорил, — заметил я. — Но убивать ублюдков мне нравится куда больше, чем нормальных людей.
    — Продажные твари, наживающиеся на сотнях тысяч. Наркоторговцы. Рабовладельцы. Насильники, — перечислил Терьер, загибая пальцы. — Убийцы, за деньги устраняющие любые цели. Такие тебе подойдут?
    — Более чем. Но выбирать конкретную миссию буду я, — согласился я, после того как помог девочке устроиться обратно. — Вот только мы сами, получается, ничем их не лучше. Попадаем в последнюю группу. Если ты думаешь, что наличие идеи делает из убийцы паладина в сверкающем доспехе… Нет. Это самообман.
    — Да какая разница? — пожал плечами парень. — Мы делаем этот мир лучше.
    — Это верно. Убей одного убийцу, и их количество не уменьшится. Но если убить двух, а еще лучше — пару десятков, мир станет чище. С этим у меня проблем нет.
    — Отлично, — улыбнулся Терьер. — Добро пожаловать в Эдем!
    В машине стало куда светлее. Проехав по туннелю под стеной, мы очутились среди сияющих зданий. Сотни вывесок. Объединенные в одно здание высотки. Многоуровневые дома с общими дворами на высоте двадцатого и сорокового этажа. Яркие голограммы. Девочка приподнялась, с восторгом глядя по сторонам. Ее глаза были широко раскрыты. Брови взлетели от удивления.
    — Это Сити? — шепотом спросила она.
    — Лучше! Эдем! — гордо, будто это он его построил, заявил Терьер.
    Я тоже на несколько мгновений принял окружающий город за Сити. Но через несколько секунд отличия начали бросаться в глаза. Рядом с кричаще одетыми людьми брели серые рабочие в комбинезонах. Разбрызгивая из-под колес воду, мчался по магистрали хромированный автомобиль. Щеголяя боевыми имплантами, здоровяк вытряхивал последнее у сжавшегося возле стены парня. Или не парня? Черт его разберет — существо с ярко-фиолетовыми волосами.
    — Анархия, — заметил я.
    — Свобода! — возразил Терьер. — Тебе пока не понять. Многие наши отсюда. Почти все долгожители — точно. Может, мы даже встретим других из Своры.
    — Кто здесь всем заправляет?
    — Деньги, если одним словом, — ответил парень. — Если чуть сложнее — Совет Семей. Ну или группировок. Называй как хочешь. Корпорации имеют здесь свои представительства и даже входят в Совет, но на равных правах с остальными. Район не такой большой, ресурсов мало, а особый статус не отменяли уже двадцать лет.
    — Даже один «Калаш» мог бы со своими ресурсами все здесь захватить. Почему они просто не переделят район? Пригнали войска, зачистили. Поставили полицию.
    — А они пробовали. Дважды, — улыбнулся Терьер. — Калашевцы как раз первыми. Но когда они подвели отряды, внезапно выяснилось, что против них не только уличные банды, но и другие корпорации. Войнушка получилась нешуточная, больше двух недель. Но даже в «Новости» не попала — корпоративные разборки. Все хотят забрать этот кусок, но никто не хочет им делиться. Вот и выходит, что здесь куча товаров самого разного производства. Есть даже японцы и китайцы.
    — «Арасаки»? — заинтересовавшись, спросил я. В Сити у них тоже стоял небоскреб, но пробраться туда было нереально. А вот здесь… Есть шанс выяснить, им ли предназначались баллисты, что мы взорвали.
    В голове потихоньку начал созревать план действий. После апатии провала это стало спасительной ниточкой. Обжиться. Присмотреться. Найти доказательства корпоративного заговора. Через Терьера связаться с другими ячейками и дискредитировать их. Устранить всех причастных. Таким образом я добьюсь сразу нескольких целей. И, выполнив задачу, смогу вернуться.
    — Куда едем? — спросил я, когда Терьер начал петлять между домами.
    — Нужно обзавестись базой, — просто сказал парень. — Развернуть точку доступа. С этого и начнем. Есть у меня на примете одна классная хата. С гаражом. Единственная проблема — ее могли занять. Но это решаемо. Там такие жильцы, что под твою категорию подходят. Категорию смертников, имею в виду.
    — По твоему рассказу, весь город подходит, — заметил я.
    — Хм. Да, можно и так сказать, — согласился Терьер. — Приготовься. Подъезжаем.
    — Продыху не даешь, да? — хмыкнул я, проверяя боезапас. Рюкзак оказался с сюрпризом. Стоило дернуть за лямки и потянуть вверх, и он разделялся на две части. Обе — с полимерными бронепластинами. Отказываться от такого бонуса я не стал. Пистолет с полным магазином, и три в запасе. Шестьдесят три пули. Плюс одна в стволе.
    Фары осветили складывающуюся гаражную дверь. Перед ней — горы хлама. И узкая тропка, ведущая к боковой двери. Стоило двигателю замереть, и стал виден свет, идущий из-под двери. Помещение было явно жилое. Хозяева не то чтобы сильно о нем заботились (это подтверждали и горы хлама), но сидели дома.
    — Ты не смотри, что тут помойка, — сказал Терьер. — Внутри должно быть уютнее. Пойдем поздороваемся. Попробуем решить вопрос миром.
    — Вряд ли они захотят уходить с насиженного места, — проговорил я, снимая пистолет с предохранителя. Флажок встал на отсечку по два выстрела — вполне достаточно в условиях короткой перестрелки. Перед уходом я взял девочку за руку. — Ляг на пол, ногами к сиденьям, и прикрой голову.
    — Хэй! Бездельники! — крикнул Терьер, встав сбоку от прохода. — Мамаша Ли передает привет!
    Ответом стали беспорядочные очереди. За секунду дверь превратилась в решето. Свет стал куда ярче, и в нем я разглядел дыры на капоте фургона.
    — Говнюки, они мне машину испортили! — возмутился Терьер.
    — Ты ее сам так припарковал. Ладно, по-хорошему не получилось, — усмехнулся я, ловя поднимающуюся волну ярости. — Стучи на «три». Три!
    Мы пнули дверь одновременно. Измочаленное полотно влетело внутрь, перекрыв обзор одному из стрелков. Здоровенный пузатый мужик в кожаной безрукавке на голое тело пытался отбросить дверь. Пистолет вздрогнул в руках. Дуло дернулось вверх, выплевывая дуплет. Пули легли почти в одну точку. Первая превратила его модные очки в крошку, а вторая вошла глубже. Пробив череп.
    Терьер тремя меткими выстрелами прикончил его напарника, пытающегося спрятаться за диваном. Наполнитель подушек белым снегом кружил по комнате. В нем легко было пропустить третью цель. Мои пули нагнали прыгнувшего в сторону худого хорька у самой двери. Разбив помещение по секторам, мы прошли его метр за метром. В прихожей обнаружились только трое. Дальше находилась пустая комната. Судя по всему, игровая или гостиная.
    В ней я увидел пять дверей, две из которых явно говорили — дальше нежилое. Поэтому мы обошли их стороной. Мой протез стучал о стену, не позволяя мне двигаться бесшумно. Но даже так я услышал хриплое дыхание из-за двери. К сожалению, стоило мне приблизиться к косяку, меня тоже услышали.
    — Не входите, иначе я вышибу этой суке мозги! — проорал хриплый пропитый голос.
    — Эй, давай не горячиться. Зачем тебе проблемы? — крикнул я в ответ. — Черт его знает, кто там у тебя, но, если хочешь жить, почему бы тебе не бросить оружие и не выйти ко мне?
    — В жопу! В жопу пошел! Не входи, иначе я ее грохну! — продолжил браниться мужчина. — Вы же за ней пришли! Я знаю! Эта старая дрянь послала за своей любимой соской. Я ее прикончу! Слышишь?!
    — Слышу, слышу. И уже отхожу, — сказал я, отступая на два шага и показывая Терьеру жестом, чтобы он остался у двери. — Слышишь, я уже почти ушел.
    Я придерживал протез, чтобы гребаная железяка не гремела. По возможности тихо я зашел в соседнюю комнату. Тонкие стены. Углепластик, смешенный с гипсом. Дешевое жилье, что сейчас мне только на руку. Активировав линзу, я перевел ее в аудио-режим. А затем набрал побольше воздуху в грудь и затаился. Даже перестав дышать.
    А он все продолжал браниться. Материться. Кричать, подбадривая себя. И подписывая смертный приговор.
    Две пули прошли сквозь стену, ударив прямо в источник звука. Противник успел нажать на спуск, вот только его рука дернулась, и пуля ушла в сторону от цели.
    — Спокойно, — сказал тихо, но уверенно Терьер. — Ты здесь одна? Покажи пальцами, сколько было мужиков. Четверо? Уверена? Ферус, чисто!
    — Не факт, — выместив ярость, я успокоился и смог по-новому посмотреть на ситуацию. — За кем мы пришли?
    — Прошу любить и жаловать. Младшая наложница местной главы «Якудзы» Пия Мия. Ну или как-то так, — объяснил Терьер, разрезая пластиковые наручники на ногах девушки. — Госпожа Ли, владелица этой территории, в обмен на решение ее маленькой проблемы отдает нам эту славную хижину. Без дополнительных условий. Если ты понимаешь, о чем я. Теперь это наше.
    — Вначале давай доставим цель заказчице, — сказал я, не спеша прятать пистолет. — Помнишь, что мы говорили о заказах?
    — Последнее слово за тобой. Безусловно. Но этот я принял до того, как мы обо всем договорились. Извини? — он поднял руки в извиняющемся жесте.
    — Просто не делай так больше, — посоветовал я. — Идем. Нужно закончить дело. Кстати, что это за парни? Кроме того, что они взяли заложницу.
    — А, местные недо-байкеры. Потому что без байков. Но зато у них есть гараж, — сказал Терьер, показывая на дверь, куда попробовал добежать тощий в косухе.
    Переступив через тело, я открыл боковой проход. Лампа попробовала загореться, но лишь слабо зашипела. В свете, идущем из прихожей, я разглядел стоящий в углу полуразобранный агрегат. Очень странное средство передвижения. Но при этом загадочно притягательное. Всего два колеса, да еще максимально далекие друг от друга. Гоночный силуэт с плавными обтекаемыми контурами. Пообещав себе разобраться с ощущениями, я проверил все комнаты и стащил вместе трупы.
    — Думаешь, нам стоит взять их с собой? — спросил Терьер.
    — Предлагаешь хранить их возле мусорки? — вопросом на вопрос ответил я. — Тем более нам нужны доказательства выполнения задачи.
    — О’кей. Как скажешь, — подняв брови, сказал парень. — Эй! Мелкая! Черт, я до сих пор ее имени не знаю.
    — Как и я. Хотя пора бы уже дать. Ладно, вернемся — решим, — затаскивая самое крупное тело в фургон, проговорил я. — Девочка, подожди нас в квартире.
    — Нет. Я с вами, — отчаянно замотала головой спасенная. — Одна — боюсь.
    — Это максимально плохая идея, — заметил Терьер. — Феруса показать не просто можно, а нужно. Вон он какой брутальный в бронике. А ты — точка уязвимости.
    — С вами! — уверенно сказала девчушка, забираясь на переднее сиденье.
    — Черт. Это ничем хорошим не закончится, — вздохнул я. — Ладно, ее все равно видела японка. Значит, доложит. Поехали.
    Двигатели завелись не с первого раза. Одна из пуль пробила контакты зажигания. Но Терьер быстро решил проблему. Спустя десять минут мы уже подъезжали к небоскребу. Его первый этаж занимал стилизованный ресторанчик. Японский, естественно. Вот только охрана была куда серьезней, чем у обычного заведения.
    На входе я заметил четверых охранников, под костюмами которых виднелись дешевые, но надежные бронежилеты. В окнах второго этажа маячили люди с автоматами. Приказав остановиться у самого входа, я вывел вперед японку. Охранники тут же доложили куда-то наверх и отошли в сторону.
    Пройдя по красной бархатной дорожке, мы зашли в красивый, ярко освещенный зал. Идеально выдержанная стилистика. Национальные костюмы. Интерьер. Мебель. Даже светильники под потолком. Все будто с исторических гравюр. Тем больше выбивались из картины мы четверо.
    Я в броне на футболку, штанах от формы и одном ботинке. Терьер, успевший нацепить цветастую гавайскую рубаху и шорты, не скрывающие его протеза. Следующая за нами по пятам девочка в толстовке с капюшоном. И, конечно, пленница в наброшенной байкерской куртке. Именно в таком составе мы предстали перед одетой в платье женщиной, сидящей во главе длинного стола.
    — Госпожа Ли, для нас честь и удовольствие увидеться с вами, — чуть поклонившись, сказал Терьер.
    — Вы пачкаете мои ковры кровью, — заметила, цедя длинную сигарету, глава «Якудзы». — Может, вы, как кошки, еще и добычу притащили на мой порог?
    — Думаю, вы найдете им применение, — сказал я, глядя прямо в глаза женщине.
    — Как и всему в этом городе, — выпустив струю дыма, ответила Ли. Она поманила рукой, и спасенная нами служанка быстро подбежала. — Что же. Вы были первыми, кто успел выполнить открытый контракт. И даже вернули мне игрушку в целости. Хорошо. Но, раз вы так услужливы, я поручу вам еще одно дело.
    — Только если оно нас заинтересует, — твердо сказал я.
    — М-м-м… ты в этом городе новенький, — не спрашивала, а утверждала Ли. — Поэтому я на первый раз прощу этот тон. На первый раз. Не стоит иметь меня во врагах.
    — Мы ни в коем случае не хотели грубить, — снова поклонился Терьер. — Он прямой, как лом, и очень злобный. Зато отлично делает свое дело. Если у вас будут задания, мы рассмотрим их, как и все бегущие.
    — Пошли вон, — сказала женщина, потянув служанку за волосы вниз. К себе между ног. — Я занята.
    — Фуф. Это было близко, — выдохнул Терьер. Уперев руки в бока, он смотрел, как из фургона выгружают трупы. — В бордель?

Глава 11

    — Для начала нужно обустроить базу. Сколько еще продержится фургон?
    — Двигатели не задеты, — пожал плечами Терьер. — В кузове теперь немного грязно, но это решаемо. Давай к девочкам, а? И с твоей гирькой решим, и помоют нас… нам все.
    — Ты начинаешь производить несерьезное впечатление.
    — Ничего, зато ты за двоих серьезен, — похлопал меня по плечу парень. — Пойдем. Подарочки разгрузили. Пора и отдыхать.
    — Мы едем в бордель? Вы хотите меня продать? — испуганная, словно мышка, спросила девочка.
    — Не говори глупостей. Хотя я и сам не уверен, зачем мы туда едем. Терьер?
    — Мыться! В той помойке, что стала нашим домом, ванны я не заметил, — ответил напарник, забираясь на место водителя.
    — Разберемся, — сказал я, пуская девочку на переднее сиденье и садясь рядом. Лезть в окровавленный кузов совершенно не хотелось.
    Одним движением я снял бронежилет. Вернул его в изначальное состояние рюкзака и начал пересчитывать патроны. Линза все пишет. Отчет сдам. Да и по поводу ублюдков я не переживал. Оснащение — другое дело. Собрав все оружие в логове байкеров, мы стали владельцами небольшого арсенала, но почти без боезапаса. А вот денег прибавилось. Все пипиби мы перелили на свои чипы. Жаль что без серферского обеспечения не удалось слить с дата-джеков рейтинг и личные счета.
    — Нужно организовать закупку патронов. Если мы работаем вне Стаи — желательно умных, — сказал я, заполнив все три магазина.
    — У нас статус «Б», «Б+». Так что никаких проблем с этим не возникнет. Можем закупаться хоть в «КК», хоть в «Милитехе» или «Арасака», — беспечно ответил напарник. — Все, что похоже на пистолет, можно носить в Эдеме свободно.
    — Пистолеты и ПП? — переспросил я. — Не слишком богатый выбор. Далеко с ним не уйдешь.
    — Я сказал — свободно носить, — улыбнулся Терьер. — Хочешь тяжелый доспех — нет проблем. Он обойдется в кругленькую сумму. Но я знаю одного парня, который сможет его достать. Вообще — здесь можно достать почти что угодно. Автоматы, умные пули, рельсовые дробовики. Любые импланты и апгрейды. Были бы рукоины.
    — И во что мне обойдется мелкашка с сотней доводящихся патронов?
    — Слушай, я знаю, что можно, но не знаю, за сколько. Такую конкретику уточняй у дилеров, — отмахнулся Терьер. — Хочешь, заедем на обратном пути?
    — Не помешает, — согласился я. — Что с Клубничкой? Ты ее знаешь?
    — Ну… можно и так сказать, — неопределенно пробормотал Терьер. — Смотри, уже подъезжаем. Это культурный центр нашего района!
    — Интересная у вас культура, — усмехнулся я на возвышающиеся голограммы.
    Танцующая с шестом девушка присела прямо на автостраду. Мы проехали у нее между ног и оказались перед голограммой поменьше, но куда реалистичней. Несколько девушек беззастенчиво рекламировали себя. Они оставляли свои координаты в Сети и реале. Стоило задержать на одной из них взгляд, как рядом появлялась цена и список услуг. Довольно большой, даже по моим представлениям.
    Неоновые вывески зазывали в «общие сауны». Массажные салоны. Бани. Экзотические го-го танцы. Рестораны «закрытого типа». Дома удовольствий и японские доходные дома. И наконец совершенно не скрывающие своей истинной сути бордели. Иногда даже с гордой большой буквы «Б».
    Терьер уверенно свернул и, проехав по кольцу, спустился на нижний уровень автострады. Нужное заведение опознать не составило труда. Голограмма огромной красной клубнички, раз за разом опускающейся в сметану. Или какую-то другую белую тянущуюся жидкость. Даже ребенок догадался бы, что имеется в виду.
    Мы припарковали фургон и вылезли, оценивая обстановку. Без голопроектора наша машина смотрелась серо и уныло на фоне ярких, подсвеченных неоном аппаратов. Пусть их цена не составляла ровным счетом ничего, все они печатались на одних и тех же масс-конвейерах, но здесь, в этом глухом месте под автострадой, каждый хотел выглядеть ярче. Броские краски. Агрессивный шипастый дизайн или, наоборот, зализанные формы.
    — Я смотрю, народ здесь любит разнообразие, — заметил я.
    — Не всем по душе одинаковая форма и унылый камуфляж, — улыбнулся Терьер, показывая на свою яркую рубашку. — Идем, познакомлю вас с местными достопримечательностями.
    Не став спорить, мы двинулись за веселым парнем, который только не подпрыгивал от радости. Девушки у входа окружили нас, и стало заметно, как Терьер соловеет, трясь об их прелести. Я прошел спокойно, а девочку без имени не трогали. Хотя пара ладоней пробежала по ее волосам, и девчонка затравленно оглянулась.
    Сразу за дверью на нас обрушилась громкая ритмичная музыка. Стробоскопы слепили своими лучами, бегая по танцующей толпе. Терьер оглянулся и, смеясь, что-то крикнул, но я не расслышал. Злость от потери контроля над ситуацией резко начала подниматься в душе. Видимость упала. Среди мигающих огней невозможно было идентифицировать лица.
    Что-то дернуло меня за руку, и я инстинктивно выхватил ствол. Едва не выстрелил. Но замер, увидев, что передо мной стоит Девочка. Она опасливо оглядывалась по сторонам, вцепившись в мою руку, как в спасательный канат. Ярость сменилась неловкостью. Успокоившись, я взял ее ладошки и вложил в свою.
    — Идем. Не отходи от меня далеко, — наклонившись к девочке, приказал я. Она кивнула и радостно улыбнулась.
    Я, словно ледокол, прокладывал путь через толпу. Сейчас яркая рубашка Терьера меня уже не раздражала, служа ориентиром. Но я не забывал отмечать и потенциальные опасности. Охранников, вышибал, людей с оружием и избыточными имплантами. Пару раз мне на глаза попадались даже боевые модификации. Все девушки, работавшие в заведении, носили импланты.
    — Это лучшее место в мире! — гордо заявил Терьер, когда мы вышли с дискотеки в зал, полный женщин. — Самое лучшее, на любой…
    Договорить он не успел. Быстро подошедшая девушка влепила ему звонкую пощечину. Да такой силы, что его развернуло. Моя рука сама собой дернулась к кобуре. Но Терьер остановил меня, показав раскрытую ладонь.
    — Это за дело, — со вздохом сказал Терьер, повернувшись обратно. И тут же получил вторую пощечину. — Эй, а это за что?
    — Ты еще спрашиваешь? — возмутилась девушка, занеся руку для удара, но напарник оказался быстрее. Шагнув вперед, он заключил агрессоршу в объятья и поцеловал. Через несколько секунд она страстно ответила ему. А потом, когда мне уже начало казаться, что все закончилось хорошо, заехала ему железным коленом по яйцам.
    — У-уф, — держась за причинное место, согнулся боец.
    — Ты думал, я не знаю, что ты изменил мне с моей младшей сестрой, подонок? — выкрикнула девушка. — Я ждала тебя из армии два года. Не верила подругам про твои похождения. А стоило тебе вернуться, как ты мгновенно бросился к ней в постель!
    — Ждала? — удивленно спросил я, поднимая товарища. — Работая в этом месте?
    — Да! Никаких длительных отношений, только работа, — гордо ответила девушка. — Что? С нашим уровнем медицины я могла отдаться ему девственницей!
    — Вот уж спасибо, дорогая, — приходя в себя, сказал Терьер. — Мадам у себя?
    — Что тебе от нее надо, скотина неблагодарная? — уперев руки в бока, спросила девушка. — Думаешь, после всего произошедшего она захочет тебя видеть?
    — Не меня, милая. Вот этого парня, — показал на меня напарник.
    — Ну, он, конечно, статный, не то что ты. Задохлик, — произнесла девушка, проведя по моей груди кончиками пальцев. — Но зачем тебе мадам? Оставайся у нас, если деньги есть.
    — Нам нужно показать девочку, она озабоченная, — сказал Терьер и, уворачиваясь от удара, спрятался мне за спину.
    — Ха… тоже мне, добродетели нашлись, — заявила путана, осматривая мою спутницу. Она погладила ее по плечу и спине, заставив снять капюшон толстовки. — Как тебя зовут, дитя?
    — Сучка, — улыбнулась Девочка.
    — Оу… да. Пожалуй, помощь вам не повредит, — скривившись, отдернула руку девушка. — Ладно, меня зовут Майя. Идемте. И ты, пройдоха, тоже! Иначе опять кто-то из девочек работать не будет! Думаешь, я не вижу, как они тебе машут?
    — Что поделать? Моя слава летит передо мной! — нагло улыбнулся Терьер.
    Путана в ответ лишь недовольно фыркнула. Мы подошли к боковой двери. Охрана по одному жесту девушки отошла в сторону, и мы поднялись по лестнице на второй этаж.
    Здесь находились комнаты для уединения. На полу — толстые ковры, заглушающие шум. Судя по «пупырчатым» стенам — хорошая звукоизоляция.
    Пройдя до самого конца коридора, Майя жестом приказала нам остановиться. Затем подошла к последней двери и постучала.
    Ничего не происходило. Я даже подумал, что пора постучать еще раз. Пауза затягивалась. Но затем дверь щелкнула и с шипящим звуком отъехала в сторону. С той стороны выползло туманное облако. В ноздри ударил яркий цветочный аромат.
    — Заходите, — приказал приглушенный голос. Майя подозвала нас, но сама внутрь не спешила. В тумане не было видно совершенно ничего. Включив линзу, я понял, что дальше двух метров не вижу даже в инфракрасном диапазоне. Маскировочная завеса или просто случайность? В случайности я не верил.
    — Держи руку подальше от пушки, здоровяк, — предупредил глубокий женский голос. — Иначе мои турели превратят тебя в решето за секунду.
    — Мы пришли с миром, — улыбаясь, заявил Терьер.
    — Когда это ты приходил с чем-то, кроме собственных интересов? Идите за проводником, — проговорила женщина, и у нас под ногами появилась размытая голограмма кролика. Он прыгнул в туман, став едва заметным. Вздохнув, я пожалел, что лишился фильтров в носу. Яркий запах смешивался с чем-то сладким. Приторно сладким и противным. Напоминавшим гниль или плесень.
    Через несколько шагов мы оказались возле дивана. Кролик вскочил на него и мгновенно испарился. Нам ничего не оставалось делать, кроме как усесться на предложенное место. Девочка хотела было пристроиться мне на колени, но я усадил ее рядом. Усугублять ее травму — худшее, что я мог сделать.
    — Итак, ты вернулся в город. Сделал грязное дело для Ли. А затем заявился в мой дом, как ни в чем не бывало, — произнес все тот же голос. — Что тебе нужно, маленький изворотливый хорек?
    — Не мне. Вот этой девчушке, — показал на мою подопечную Терьер. — Вообще, мне на нее плевать. Я бы с удовольствием оставил ее на ваше попечение. Но знакомому здоровяку втемяшилось в голову, что ее нужно обязательно спасти.
    — Может, и не перевелись на этом свете мужчины, — хмыкнула собеседница, не появляясь в поле видимости. — Дитя, подойди ко мне.
    — Нет. Можно нет? — жалобно взглянув на меня, попросила девочка.
    — Что она для тебя? Бездомная зверушка? Лишившаяся родителей сирота? А может, сломанная игрушка, которую ты хочешь настроить для своих нужд?
    — Человек, которому нужна помощь, — ответил я. — За которого я несу ответственность.
    — Как интересно. Давненько в наших краях не было такого индивида. Сколько? Нет, даже не возьмусь сказать. Пожалуй, вы стоите того, чтобы познакомиться с вами поближе, — в тумане раздался чавкающий звук, быстро сменившийся шипением. Серия щелчков и сдавленный вздох, в котором я едва услышал отголоски боли и сожаления.
    С тихим цоканьем каблучков на нас вышла женщина. Совершенно обнаженная, идеально скроенная. Налитые соком торчащие груди. Широкие бедра и узкая талия. Правильные черты лица. Большие глаза и длинные, до пояса, волосы. Такой она была когда-то. Возможно. А может, и никогда не была. Даже не жди меня любимая, я бы на нее не купился.
    Я видел швы, скрывающие ее настоящую. Под слоями неотличимого от кожи пластика. Не было сомнений — искусственная кожа могла потеть, а на ощупь совершенно не отличалась от настоящей. Щеки могли розоветь. Становиться горячее. Но это все равно была подделка. А вот что осталось от человека?
    — Хм, а ты не из робкого десятка. Раз так откровенно пялишься на мои прелести, — с улыбкой сказала Клубничка.
    — Меня куда больше интересует то, что внутри, а не снаружи, — ответил я, глядя на ее мимику. — Кости, мышцы… что осталось?
    — И ты не даешь себе труда выбирать слова, — поморщилась женщина. Один взмах пальцев — и ее тело покрылось голографической одеждой. — Это совершенно не твое дело.
    — Если голос настоящий — он мне нравится, — искренне сказал я. — Остальное не так важно. Я сюда не за сексом пришел.
    — Зря, очень зря, — улыбнулась Клубничка, проводя острым ногтем по моему подбородку. — Поверь, это неповторимые ощущения. Запоминающиеся на всю жизнь.
    — Хватит, — сказал я, чувствуя, как начинаю закипать от ее игр. Меня ждали дома. Хотя остальные этого знать не должны. — Нам нужна помощь. Ей нужна помощь. Она совершенно не понимает, что нормально, а что нет. Я нашел ее в рабстве у одного жирдяя. Пользовавшего девочку. Он сказал, что купил ее на черном рынке из пустошей. Никаких документов. Даже УИНа. Естественно, никакого гражданства.
    — Я слышала о подобном. И даже пару раз сталкивалась. Знаю, где можно найти торговцев. Но вам же не месть нужна? — улыбнулась искусственными губами мадам. — Ты думаешь, что спас ее. А на самом деле? Возможно, ты просто чудовище, которое выдернуло ее из привычного мира. Отобрало смысл жизни.
    — Это не жизнь.
    — А она другой не знала, — возразила Клубничка. Присев напротив девочки, она подняла ее за подбородок. Долго всматривалась в глаза. — Хорошо. Ты не вещь. Не ты это решила. Тебя заставляют желать. Вместо того чтобы учить.
    — Что это значит?
    — Ей лет восемнадцать. Ее психика полностью сформирована. Но… я знаю, что можно сделать. Это будет тяжело. Долго, — Клубничка замолчала, отходя в туман. — И дорого. Мое время всегда дорого. Никаких скидок. Никакой рассрочки. Но раз вы показали желание замараться, я готова рассмотреть возможность бартера.
    — Вот. Это уже другой разговор, — воодушевился Терьер, не находивший себе места. Все это время он елозил на диване. — Что нужно сделать?
    — Погоди. Возможно, проще будет отдать деньгами, — остановил я напарника. — Мы сами выбираем, какие дела берем.
    — Это не дело. Это бег. И, судя по тебе… — женщина провела острым ногтем по своим губам, и на них появилась крошечная капелька крови. Губы — были настоящими. — Да. Ты возьмешься.
    Вы рассказали о своем деле. Будет честно, если я обговорю детали своего. Болотники. Бродяги. Жители страны, курсирующие между полисами. Скрывающиеся от сканеров в мелких деревнях и лесах. Именно они торгуют детьми… и не только. Несколько дней назад один из их караванов появился рядом с Эдемом.
    Больше двадцати машин. Грузовики, набитые товарами с той стороны. Ворованное и конфискат. Все, что плохо лежало или должно было исчезнуть. Ну и, конечно, люди. Вывезенные из других стран. Из мелких деревень на окраинах. Говорят, в некоторых из них до сих пор даже Сети нет.
    — Что тебе от них нужно? — сжимая до белизны костяшек кулак, спросил я. Терпение кончалось. Накопившийся адреналин требовал выхода.
    — Прямо к делу, да? Хорошо, — кивнула, исчезая в тумане, матрона. — Мне плевать, что будет с ними всеми. Но, говорят, они поймали и вывезли с территории Уральской республики последнего барса. Я хочу, чтобы ты его привел ко мне.
    — Барса? Серьезно? — раздосадованно спросил Терьер. — Это же хищник. Да и вымерли они не просто так — климат-то изменился! На кой черт он тебе?
    — Это уже не вашего ума дело, — со смешком сказала Клубничка. — Выполните задание — я возьмусь за реабилитацию девочки. Об остальном договоримся позже.
    — Ясно, — сказал я, поднимаясь. Девочка вскочила следом за мной. — Разберемся.
    — Здоровяк. Прежде чем ты уйдешь… Один совет я могу дать тебе бесплатно, — произнесла мадам, и я услышал, как раскрывается ее тело. — Учись расслабляться. Найди, что тебе приносит удовольствие, и делай это.
    — Разберемся, — ответил я. Что мне нравится? Черт его знает. Я знаю, что позволяет успокоиться, выместить злость. Но столько мудаков на моем пути не встречалось. А теперь вот — пожалуйста. Целый караван из болот приграничья. Возможно, это судьба.
    — Клубничка дала на вас добро, — с улыбкой встретила нас Майя. — Теперь ваши деньги еще более желанны в нашем заведении. Хотите найти девушку? Мальчика? Или вам нужно что-то более экзотическое? Промежуточный вариант?
    — Вы уже и таким начали промышлять? — удивленно спросил Терьер. — Я думал, мадам подбирает на улице только котят и щеночков с поломанными или отрубленными лапками. Которые потом вырастают в тех еще…
    — Цыц! — возмутилась девушка. — Или тебе давно по яйцам не давали?
    — Спасибо. Ты. Недавно, — напомнил Терьер. — Больше что-то не хочется. А вот чтобы расслабиться, полежать в горячей ванне… Можно даже не одному. Как ты сегодня, свободна? Хочу вспомнить, как оно было.
    — Ну уж нет. Больше я с тобой сексом заниматься не буду! — сказала путана, а затем уточнила: — Бесплатно. В обычном режиме — пожалуйста. Ценник ты знаешь.
    — Нам и правда стоит помыться. Почистить протезы, — сказал я, показав на ногу. — Не мог не заметить, что тут у всех импланты. Значит, и мастерская должна быть.
    — Да, одна из лучших в городе, — не стала отпираться Майя. — Хозяйке нужна дорогущая техника, так что и нам иногда перепадает. Хирурги, техники, инженеры. Ну и оборудование. Если нужны импланты, включая боевые — можешь спрашивать.
    — Военные образцы? Гранатомет? Автоматическое оружие? Разделяющиеся ракеты-ищейки? Катюша? — сразу уточнил я.
    — Ну, не все… Тяжелого у нас нет. Так что, если хочешь вместо ноги ракетную установку, это не к нам. А вот поставить беговой вариант — легко. Или прыжковый. Даже с двигателем можем, но не советую, — ответила Майя. — Летать прикольно только пару минут, а потом энергия кончается. Ну и падать может быть высоко.
    — А если я хочу не протез, а именно импланты? Встроенные в мои конечности.
    — Легко. У нас богатый выбор, — гордо улыбнулась девушка, уперев руки в бока. Точно так же, как пару часов назад это делал Терьер.
    — У вас одинаковая мимика, — заметил я. — И язык жестов. Вы не только встречались, но и жили вместе? Вас воспитывал один человек?
    — Ну… можно сказать, что мы брат и сестра, — взъерошив волосы на затылке, сказал напарник. — Очень сильно сводные. И приемные. Оба. Как я и говорил — мадам любит подбирать щеночков с поломанными лапками. Вроде меня или Майи.
    — Ты бы видел, каков он был в платье! Особенно в том, что в горошек, — рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, девушка.
    — Это было только один раз! Нет, вообще не было! У тебя доказательств нет! — вспылил Терьер.
    А я, наблюдая за их перебранкой, понял, что успокаиваюсь. После изъятия гормонального контроллера, во время ссор я мгновенно закипал. Любой конфликт или стресс моментально загоняли мой внутренний спидометр в красную зону. Эти же двое не столько ссорились, сколько дурачились. Словно большие дети. Или не очень большие. Сколько им? Лет по двадцать пять?
    — Так что насчет комнаты и ванны? — спросил я, когда все немного успокоилось.
    — Да не проблема. Аренда минимум на ночь. Ну и снять ее со своей подругой ты не можешь. Со своим у нас нельзя, — предупредила Майя. — Но ты можешь отказаться от услуг девушки. Или я могу подобрать ту, что тебе понравится. Хотя, знаешь… Я обо всем договорюсь. Можете спокойно заселиться на ночь.
    — Сколько с нас троих? — уточнил я.
    — Не-не. С вас двоих. Я отдельно, — чуть отступая, сказал Терьер. — У меня тут куча знакомых. Да и повидать кое-кого нужно. Поверь, я себе кровать на ночь найду. Бесплатно.
    — Если хорошо постараешься, тебе еще и доплатят. Не забудь только потом в общий фонд скинуть арендные, — ехидно заметила Майя. — Увижу, что ты клеишь наших девочек, а не посетительниц — будешь ночевать на улице. Где тебе самое место! Девочка в счет не пойдет. А что до тебя, здоровяк — пять тысяч пипиби за ночь.
    — Пять тысяч? — поперхнулся я, прикидывая, сколько крипты мы слили с байкеров. Выходило, если здесь каждый день спать, мы промотаем все добытое за неделю. — Так. Погоди секунду. Терьер говорил, что у вас можно нанять команду чистильщиков. Фургон от крови отмыть. Квартиру прибрать. Мусор вывезти.
    — Без проблем. У нас после каждой вечеринки такой бедлам… Ну а кровь мыть так и вообще привычное дело. Можем даже технику починить и канализацию. Наши парни водопроводчиками не только для ролевых игр одеваются, — улыбнувшись, сказала Майя. — Не лучшие, конечно, обычно они другие трубы чистят. Но всем же нужно отдыхать.
    — Ясно. И во сколько нам обойдутся эти услуги?
    — Сказать прямо сейчас я не могу, — пожала плечами девушка. — Надо на месте смотреть. Минимум двадцать пять тысяч. Мебель новую не завозим — это ваши проблемы. Но печать «Полиамеда» в районе есть — все решаемо. Приступить можем завтра, после обеда, когда все клиенты разбредутся. В зависимости от убитости жилья решим за пару дней. Ну, что решили?
    — Тридцать кило-пипиби. Что за цены у вас такие дикие? — нахмурился я. — Где деньги берете, что так легко тратите?
    — Тридцать тысяч — это совсем немного. Поставить самый дешевый имплант тебе встанет в сотню К. Нормальное оружие — от пятидесяти. Пополнить боезапас запрещенкой — десятка, — вновь уперла руки в бока Майя. — Легальное, может, и дешево. Но кому оно нужно? К тому же начнете брать заказы — и денег у вас будут горы. Поверь, уже после пары дел у вас кило будут сквозь пальцы утекать. Просто на расходники. Что решил?
    — Берем, — мрачно сказал я. — И то, и другое. Но фургон надо подзарядить.
    — Не проблема, сделаем. Энергия у нас дешевая, — сказала девушка. — Пойдем, покажу вашу комнату. Тебе же с диваном, чтобы девочка могла отдельно спать?
    — Да. И с большой ванной.
    Через несколько минут мы уже разместились в комнате со свежепостеленными простынями. Майя утверждала, что матрасы пропарены и чисты, как снег. Я в этом сильно сомневался, но большая комната и кровать в тысячу раз лучше капсулы. К тому же мне приходилось спать в условиях куда хуже.
    Послав первой мыться девочку, я попросил у Майи помощи, чтобы разобрать протез. Она что-то посмотрела и сказала, что пока я могу помыться, просто упаковав его в водонепроницаемый пакет. Дел много, и она зайдет позже. Я был вынужден согласиться. Пусть день оказался и не таким долгим — но насыщенным, а нормальной ванны у меня не было… черт, я даже не помнил, сколько.
    Девочка, закутавшаяся в халатик, забралась под теплое одеяло и затихла. Укрыв ее плотнее, я ушел мыться. Забрался в горячую, почти не пахнущую химикатами воду. И, положив на тумбочку заряженный пистолет, наконец позволил себе расслабиться, закрыв глаза. Даже чуть задремал.
    Дверь чуть скрипнула, и я не задумываясь навел ствол на скрытую паром фигуру.

Глава 12

    Пар развеялся. Точеная словно песочные часы фигура выплыла вперед, на свет. Позволяя рассмотреть ее в подробностях. Высокая полная грудь, с острыми выпирающими сосками. Плоский втянутый живот. Широкие бедра и точеные ножки. Она выглядела словно конфетка. Куда соблазнительней Клубнички. Если бы не обертка.
    По всему телу безымянной растекались фиолетовые кровоподтеки. Следы от едва заживших порезов. На правой скуле до сих пор виднелась шишка от удара Пузыря. А глаза… В них была такая тоска и отчаянье, что только не нормальный хотел бы переспать с этой девушкой.
    — Что ты здесь делаешь? — спросил я, поднимаясь и накидывая на себя полотенце.
    — Ты приказал с собой спать, но не пришел. — неуверенно сказала Безымянная. — Я подумала, лучше прийти самой.
    — Спать. А не заниматься сексом. — произнес я. Девочка растерялась. Не знала, что дальше делать, и я протянул полотенце. — Идем. Я покажу тебе как еще можно спать.
    Одевшись я лег рядом с девушкой на кровать. На одеяло. И приобняв ее чуть покачал, как маленького ребенка. Она замерла, словно зверек, пугающийся каждого нового движения. Минут через пять. Поняв, что не будет продолжения. Она повернулась и удивленно взглянул на меня.
    — Спи. Ты в безопасности. — приказал я, и Безымянная наконец расслабилась.
    Несмотря на беспокойную ночь, я выспался. Все же нормальная постель — это потрясающе. Хотя, привыкнув к капсуле, даже не кровати лежал столбом. К моменту возвращения Терьера я уже успел почистить пистолет и перебрать бронежилет. Единственное, с чем пришлось повозиться — с протезом. Но датчики нормально передавали импульсы. И я даже сумел надеть второй ботинок — чтобы не выделяться.
    — Готов выдвигаться? — весело спросил напарник, а затем широко зевнул. — Кажется, пять тысяч потрачены зря?
    — Все в норме, — сказал я, пряча пистолет в кобуру, а магазины по подсумкам. — Знаешь, куда нам нужно? Что-то о противнике?
    — Если ты по поводу каравана кочевников с болот — нет. Но вот куда нужно — знаю, — прикрывая рот ладонью, ответил Терьер. — Как насчет сходить за покупками? Не лезть же во вражеский лагерь с пистолетами.
    — Хм…
    — Что? Думаешь, стоит? — не понял Терьер.
    — Да нет. Просто странно слышать от тебя действительно дельную мысль, — усмехнулся я. — Идем.
    — Я с тобой! — тут же вскочила с кровати девочка, хотя всего несколько секунд назад она спала. Или искусно притворялась.
    — Если ты планируешь ее везде с собой таскать — придется научить пользоваться оружием, — заметил Терьер, кладя в рот небольшую конфету. — Иначе ее быстро убьют. Или еще хуже — она станет нашей проблемой.
    — Еще одна умная мысль… решим, — вздохнул я. — Он прав. Ты должна остаться здесь. Не работать. В гостях. Мы оплатим.
    — Э, нет, ты оплатишь! — замахав руками, возразил Терьер. — Работа вместе, а развлечения каждый выбирает сам.
    — Ясно, — выйдя в коридор, я нашел едва плетущуюся Майю. — Доброе утро. Сколько будет стоить оставить у вас девочку? Пока мы выполняем заказ мадам.
    — Днем — бесплатно. Клиентов все равно нет, — отмахнулась путана. — А вот если не заберете вечером — ценник ты знаешь.
    — Принял. Проследи, чтобы она не сбежала, была накормлена и напоена. Для нее принятие самостоятельных решений может быть проблематичным, — попросил я, а затем повернулся к девочке. — Оставайся в этом здании. Я вернусь к вечеру.
    — Я… больше не нужна? — обреченно спросила безымянная. Ее нижняя губа задрожала. На глазах начали скапливаться слезы.
    — Нужна. Я вернусь. Но не сейчас, — попробовал объяснить я. Судя по мокрым дорожкам на щеках и всхлипам — вышло не очень. Но по-другому я сказать не мог. — Идем.
    — Ты правильно сделал, что оставил ее у Майи, — заявил Терьер, когда мы вышли на улицу. — Пусть она немного грубая, но очень ответственная. И заботливая. Только ей этого не говори, не оценит.
    — Похоже, фургон уже вычистили, — заметил я, подойдя к пахнущему химией кузову.
    — Да, делать парням было нечего. Я забрал себе трех дамочек, — гордо сказал напарник, снимая рубаху. Я поднял бровь, но он, совершенно не стесняясь наготы, продолжил переодеваться. Хорошо хоть, автострада защищала нас от постоянного дождя. Сняв шорты и майку, Терьер быстро привел себя в порядок.
    Вместо ярких красок — серые полутона, сливающиеся с пластиком и бетоном. Лучший способ раствориться в струях воды. Она и так ограничивала видимость, а с камуфляжем все становилось куда приятнее. Пятьдесят, максимум сто метров видимости. Если комплект термоотводящий — еще меньше. В сорока метрах от стены не отличишь.
    — Теперь ты куда больше похож на бойца, — удовлетворенно кивнул я.
    — Просто не факт, что нас встретят с распростертыми объятьями, — насмешливо сказал Терьер. — Местные торговцы оружием — не самые гостеприимные люди. А денег на покупку пропуска у нас не осталось.
    — Можем продать все найденные у байкеров пукалки и добавить мою. Если вместо этого возьмем скорострел или трансформер-коротыш, — сказал я, садясь на благоухающее переднее сиденье. — В крайнем случае — возьмем все что нужно силой. Они контрабандисты и снабжают своим оружием гражданских.
    — Не стоит ссориться с людьми, которые могут поставлять тебе стволы, — покачал головой Терьер, запуская машину. — У нас пока нет репутации в районе. Одно дело — не в счет. Тем более простое и быстрое. Нужно дать понять, что мы серьезны и нам можно показывать товары из-под полы. Если надо, я могу быть убедителен.
    — Отлично, — сказал я, но на всякий случай перевесил кобуру на грудь.
    Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотные черные тучи, почти не грея, но земле было хорошо и без него. Парниковый эффект в сочетании с массовыми осадками — и вот Москва уже в субтропиках. Температура не опускалась ниже семнадцати. Хотя и выше двадцати не поднималась. Если бы не постоянный дождь — почти идеально.
    Свет фар пробивал струи воды. Выхватывал столбы и края автострады из полумрака. Фургон быстро выехал на верхнюю дорогу и помчался от «культурной столицы» района. Меня в очередной раз поразило количество неона и голограмм. Этого добра было не меньше, чем в Сити. Чувствовалось наличие своего крупного реактора.
    — Пять минут до прибытия, — мелодичным голосом заявил автопилот.
    — Что мне нужно знать о тех, к кому мы едем? — спросил я. — Ты с ними уже работал? Какие отношения?
    — Никаких. Проводил нескольких клиентов, которым требовались эффектные бабахи, — пожал плечами Терьер. — Но это все несерьезно. Скорее всего, они меня даже не помнят. В районе четыре больших группировки, занимающиеся нелегалом. Если не вдаваться в подробности и не вестись на маски — «Полиамед», «Калаш», «Арасаки» и «Милитех».
    Последние вышли на рынок не так давно. Давят дешевым серийным говном. Но есть у них и хорошее. Группировка большая. Молодежная и очень наглая — «Боевые черти». Не спрашивай, почему. Все зовут их бесами. По сути, только за счет пушек они отжали себе значительную территорию. Но есть нюанс. Кто-то сверху — очень умный парень. Он следит, чтобы они не лезли на рожон и не слишком наглели.
    С «КК» все понятно — их стволы в нашем регионе лучшие. Но вот ребят они подбирать не умеют. «Русские медведи» — группа агрессивных уродов. Совсем как мы двое, только не стесненные в боеприпасах и снаряжении. Тяжелые бронежилеты, вплоть до джагеров. Большие бронебойные пушки. Когда будут деньги — однозначно к ним. Тем более, что с их оружием ты точно работал.
    «Полиамед» использует Эдем как тренировочный полигон. У них можно купить такое, что в другом случае просто не попадется на глаза. Эксперименталки. Передовые пушки и протезы. Все, чем им запрещено заниматься в нормальных районах. И подвязались под это дело настоящие психи — «Первые апостолы». Они так себя и называют, честное слово. И еще раз — у них самое передовое. Настолько, что может взорваться у тебя в руках.
    «Арасаки» предпочитает иметь дела со своими соплеменниками. Так что не удивляйся появлению «Красных драконов» в Эдеме. Китайцы и японцы не очень ладят, но здесь их меньшинство. Так что приходится уживаться для борьбы с остальными корпорациями. Ну и группировка у них соответствующая. С госпожой Ли ты уже знаком.
    — И к кому из них мы сейчас едем?
    — Ко всем. Разом. Площадь торговцев — нейтральная зона. Лавки и лавочки. Магазинчики и гипермаркеты, — усмехнулся Терьер. — Не сомневайся, мы подберем то, что тебе приглянется. Вопрос только в том, хватит ли у нас денег. Подержанные пушки много не стоят. Пластик и железо дешевы, а принтеров полно. Лицензия на печать — другое дело.
    — Значит, вначале к скупщику, — прокомментировал я.
    — Так точно, — кивнул Терьер, пуская машину на съезд.
    Оружейники оказались куда скромнее путан. Возможно, потому что их товар сам себя продавал. Небольшая площадь была почти пуста. И только по краям правильного квадрата теснились магазинчики. С первого взгляда становилась ясна причина такого. Вдалеке, за пеленой дождя, маячили небоскребы. Расположившиеся по четырем углам. Так же — только уже на площади — стояли официальные магазины.
    Бросив на них взгляд, я морально приготовился терпеть рекламу. Но ее не было! Никаких баннеров. Всплывающих подсказок. Даже обычных давящих уведомлений. Ничего. Я не поверил свои глазам. Раз за разом смотрел на магазины, и… ничего!
    — Эм. Рот закрой, — посоветовал Терьер, толкнув меня в плечо. — Не хочу тебя расстраивать, но ты сейчас выглядишь, прямо как потерявшийся. Только очень счастливый. Что случилось-то?
    — Ты не поверишь. Рекламы нет. Никакой! — с восторгом сказал я. — Будто кто-то прошел и весь мусор выкинул.
    — А, только привыкаешь к жизни с ЭдБлоком, — усмехнулся Терьер. — Понимаю. Пожалуй, лучшее, что я получил от работы с Сынами человечества. Если бы можно было такое приложение свободно продавать — с руками бы отхватывали. А так — радуемся и особенно не отсвечиваем. Всеми законами о рекламе применение таких штук запрещено. У обычных граждан при обнаружении снимают ранг рейтинга. Был «Б», стал «В».
    — Уроды, — сжав зубы, проговорил я. Восхищение быстро сменялось подкатывающими волнами гнева.
    — Пожалуй, и в этот раз переговоры буду вести я. Ты что-то не в настроении, — заметил Терьер. — От тебя требуется только стоять и внушать. Справишься?
    — Да. Если что пойдет не так, я тебя прикрою, — согласился я, следуя за парнем.
    На полголовы ниже меня и уже в плечах, он чувствовал себя здесь, как рыба в воде. Не обращая внимания на зазывал, мы прошли через ряды лавочек. В переулке было светлее, чем на площади. Огромная надпись «ЛОМБАРД» выжигала все тени, но очереди из желающих не наблюдалось.
    — Есть кто живой? — спросил Терьер, когда мы вошли внутрь. Короткий коридор упирался в единственное зарешеченное окно. Для непонятливых над ним висела шестиствольная турель. Из серии — «мы вас предупреждали». — Хей, гости у вас! Чего, не рады?
    — Какие гости? Я вас не звал, — раздался недовольный мужской голос из глубин ломбарда. Спустя несколько секунд на свет вышел хозяин, грузный толстый мужчина с лысиной и седой бахромой над ушами. Он был одет в странного вида жилетку, джинсы и белую засаленную рубаху с рукавами по локоть. — Купить что-то хотите или хлам притащили?
    — Что значит «хлам»? Отличные игрушки! — возмущенно сказал Терьер, выставляя на прилавок сумку. Торговец с выражением отвращения смотрел на стволы, доставшиеся нам от байкеров.
    — Как я и сказал — хлам, — даже не взяв их в руки, заявил торговец. — Я здесь деньги зарабатываю и в благородство играть не намерен! Хотите получить пипиби? Тащите что-то действительно стоящее. А этот мусор можете сдать в центры переработки, может, пару кредитов выручите. Не больше.
    — Он начинает меня бесить, — заметил я, поправляя бинты на кулаках.
    — А ты меня вообще в ярость вгоняешь, — безразлично сказал ломбардщик, облизывая жирные пальцы. — За все дам не больше полутора тысяч. И то если этот жердь попросит.
    — Грабеж средь бела дня, — развел руками Терьер. — Ну хорошо, не то чтоб сильно бела. Но что-то наплыва желающих сдать добро я не наблюдаю. А у вас явно налажены каналы сбыта с корпорациями. Они с удовольствием купят и после перекраски положат в автомат, как новое. Две с половиной. Что скажете?
    — А ты не из тех, кто сдается. Так, парень? — хмыкнул неприятный старик. — Ладно. Так и быть. Две. Но при условии, что вы тратите в моем ломбарде четыре.
    — И какая нам в этом выгода? — спросил я, но напарник решил идти до конца.
    — Показывайте, что есть. И тогда обсудим. Но две с половиной. Если будет достойный товар — потратим пять, — предложил Терьер.
    — Уговорил, чертяка языкастый, — принимая вызов, сказал торговец. — Вначале выберите то, что есть у меня, потом расплатимся.
    Перед левым глазом появилась иконка со значком рукоина «Личное предложение о покупке». Я таких ни разу не видел. Стоило согласиться, как перед глазами раскрылась гигантская таблица, заполненная всяким хламом. Все было скрупулезно отсортировано по алфавиту. Но совершенно без категорий.
    Рядом с необходимым мне автоматом соседствовали автомойки, автомобили и прочее. Хорошо хоть, имелись подсказки. Вначале я чуть не обрадовался дешевизне комплекса Х9, но в последний момент заметил указатель «модель игровая». При этом стоил он почти три тысячи. Нужный же нам — пятнадцать.
    — Ничего себе у вас курс! — возмутился после изучения списка Терьер. — Эти стволы стоят у вас больше тридцати тысяч пипиби, а вы хотите их за две с половиной забрать? Не жирно ли будет? Давайте хотя бы в два раза?
    — Это мой магазин. Мой дом и мои правила, — отмахнулся от предложения старик. — Не хотите меняться, валите отсюда. В этом городе все равно ломбардов больше нет.
    — Пойдем, — сказал я, разворачиваясь. — На переработке мы получим и того больше. А если рукоины понадобятся, просто подработку возьмем.
    Терьер покачал головой, но согласился. Быстро собрав всю добычу обратно в сумку, мы направились к выходу. Только когда были уже у порога, старик сдался.
    — Эй вы! Ладно! Черт с вами. Дороже ваш хлам все равно никто не купит. Даже не надейтесь. Но я могу предложить персональную скидку. Если вы выполните для меня пару простых поручений, — сказал он, вытирая руки о засаленную рубаху. — Скажем… в два раза дешевле могу продать.
    — Оно все равно будет почти как новое, так что в пять, — предложил Терьер, и я удивился его наглости. — Если согласитесь, готовы поработать. Но только после закупки. Нам снаряжение нужно, иначе даже не зашли.
    — Возьмете контракт, будет вам скидка, — нахмурившись, произнес мужчина.
    — Вначале детали. Мы не соглашаемся, пока не узнаем, что именно нужно сделать, — сказал я, выходя чуть вперед. — Если все понравится, будем покупать у вас постоянно.
    — Вот как… ладно… черт, — торговец мялся, жуя губу. — Ладно. Не так давно ко мне заявлялась группа подонков. Качки в полном обвесе. Синтетические мышцы, усилители, внешние экзоскелеты. После их визита я поставил турель. Они не грабить пришли, больше ломали и вандализмом занимались. Но одну для меня важную вещь все же утащили, — с этими словами он скинул на интерфейс картинку. Желтая жаба, сжимающая во рту монетку с квадратной дырой посредине. — Мой счастливый талисман. Сразу скажу, да — можно напечатать другой, точно такой же. Но это будет не то. Мне нужен именно он.
    — И где мы этих качков найти можем? — уточнил я.
    — Как где? В клубе на шестой улице. «Быки». Считают себя элитой, раз сами доросли до рейтинга «Б+», — брезгливо поморщился мужчина. — Мне плевать, что именно с ними будет, но статуэтку верните. И еще. Я, естественно, узнаю подделку. Даже если вы скопируете ее вплоть до атомарной структуры. Свою вещь я ни с чем не спутаю.
    — Про «Быков» я слышал, — вполголоса заметил Терьер. — Парни пусть и борзые, но неплохие. Улицу держат в чистоте, убрали с нее наркоторговцев. Не преступники. Социалкой занимаются. За молодежью присматривают. В общем — хорошие ребята. Заявляться к ним с пушками не стоит.
    — Значит, попробуем решить другим способом, — ответил я, поворачиваясь к торговцу. — Боеприпасы есть? Умные под 3/9?
    Три девятых или 3/9 — стандартные войсковые патроны, использующиеся в основном полицией и корпорациями. Спорная конструкция прижилась, хотя никто не верил. В одном контейнере-гильзе содержалось целых три трехмиллиметровых пули, которые выстреливались по очереди. Точность в этом случае падала в разы. И хоть какую-то стабильность они получали за счет «юбки» и автодоводки до цели. Именно это их свойство меня сейчас интересовало больше всего.
    — Запрещенка? — усмехнулся лысый. — Может, и найду. Только зачем тебе такие сложности, а, жердь? Возьми нормальных — «девятки» и автомат к ним. С учетом скидки все обойдется в девяносто тысяч.
    — Нет у нас столько. И в ближайшие дни не будет. А для решения твоего вопроса может понадобиться силовой путь. Ну так что? Сколько патронов готов дать за оружие?
    — «Тройки» товар ходовой. Где-то пол-ящика у меня было, — задумчиво почесал подбородок жирными пальцами торговец. — Сотню дам.
    — Полторы, и мы сегодня же займемся твоим делом, — выступив вперед, предложил Терьер. — Иначе не обессудь, может получиться некрасиво.
    — Ладно, черт с вами. Полторы сотни, — нехотя согласился владелец ломбарда. — Давай сюда сумку.
    Заграбастав оружие, он скрылся в глубине магазина. И когда мы уже подумывали о том, что нас кинули — вернулся, неся в руках полупустой цинк.
    — Вот. Как договаривались, — сказал он, бросая на прилавок коробку. — К вечеру жду!
    — Да. Все нормально, — кивнул я, проверив несколько случайных патронов. — Решим.
    — Тогда вечером! — вновь сказал лысый торговец.
    Я забрал коробку и вышел на улицу. Пока шли до машины, старался не смотреть на новенькие автоматы, винтовки и броню, выложенные на прилавках других магазинов и лавок. Денег не было от слова «совсем», а купить нужно было столь многое. Только забравшись в фургон, я чуть расслабился.
    — Тридевятые — это, конечно, неплохо, — задумчиво сказал Терьер. — Но что мы с ними делать будем? Они же не самонаводящиеся. У тебя остался имплант взаимодействия с оружием? Или, может, ты прячешь от меня другой ствол?
    — Нет. Хотя он нам сейчас очень бы пригодился, — сказал я, выщелкивая простые девятые патроны из магазина. — Но у них есть функция, которой мало пользуются — повторитель. Если первый выстрел достиг цели, остальные летят к нему. Учитывая, что у нас нет имплантов — работать будет только для одного контейнера.
    — Значит, два выстрела после первого, — догадался Терьер. — Лучше, чем ничего.
    — У нас сейчас все лучше, чем ничего, — прокомментировал я, заряжая новыми пулями магазин. — Поехали к «Быкам». Нужно разобраться в проблеме старика, а после отправимся за болотниками.
    — Зачем? — удивленно посмотрел на меня Терьер. — Я думал, мы его просто обманули. То, что могли — забрали. Он и сам на нас неплохо наварился.
    — Ты сам говорил, что у нас нет репутации в городе. Будем создавать, — сказал я, переходя к следующему магазину. Пистолет я оставлял заряженным бронебойными девятимиллиметровыми пулями. Но против серьезной брони они никакого эффекта не окажут. 3/9, естественно, тоже. Там вообще только по голому телу стрелять. Но их прелесть была не в этом.
    Быстрые, мелкие, а главное — влезающие по шестьдесят три в один магазин, они превращали наши заурядные пистолеты в нормальное оружие. В разведку я с таким, конечно, не пошел бы. Но я вообще предпочитаю полностью автоматическое оружие больших мощностей. Так что работать придется с тем что есть.
    Через полчаса мы доехали до приземистого здания. Над ним возвышалась голограмма гигантского красного быка, извергающего из ноздрей пламя. Зверь будто собирался насадить каждого смотрящего на рога, бил копытом землю и наблюдал исподлобья. Терьер припарковал фургон, но, прежде чем мы вышли из машины, схватил меня за плечо.
    — Что ты собираешься делать? — спросил он. — Не будешь же вламываться туда и валить всех направо и налево? По крайней мере, я очень надеюсь, что не будешь. Я говорил, они, может, дерзкие и чересчур наглые — но неплохие ребята.
    — Вот и посмотрим, насколько они неплохие, — сказал я, вкладывая пистолет в кобуру на груди.
    Напарнику ничего не оставалось делать, кроме как прыгнуть следом за мной. Тихо матерясь, он проверил пистолет и спрятал его рукоятку под гавайкой. Дверь в здание отошла в сторону. Оглашая улицу ритмичным рэпом, певец произносил слова так, что я половину не понимал, но смысл улавливал — борьба за братву и прочие уличные ценности.
    По едкому запаху пота, ударившему в нос, я безошибочно распознал тренировочный зал, еще даже не увидев первые тренажеры — ряды старых, можно даже сказать, примитивных железных друзей любого качка. Скамейки с огромными штангами. Гантели с накрученными дисками на полторы сотни кило. Для каждой группы мышц и конечностей.
    — Ты че здесь забыл, пятнистый? — спросил, нагло ухмыляясь, качок раза в полтора меня толще. Мышцы бугрились под натянутой футболкой. Он излучал уверенность и стероиды. Но я даже не стал отвечать на его вопрос, просто шагнув в сторону. — Ты че…
    Закончить я ему не дал. Ярость, давно набиравшая обороты и готовая вырваться уже у старьевщика, наконец выплеснулась на волю. Зажав в кулаке полный магазин от пистолета, я впечатал его в живот качка, как раз между бугрящимися квадратами пресса. В солнечное сплетение. «Бык» задохнулся, хватая ртом воздух, и осел на землю.
    — Ой, чувствую, добром это не кончится, — проговорил Терьер, держа ладонь на рукояти. Как в воду глядел. Спустя всего несколько секунд нас окружала плотная толпа перекаченных атлетов. Многие не скрывали дорогих имплантов. Некоторые — даже щеголяли внешними усилителями и экзоскелетами на голое тело.
    — Ты покойник, вояка, — сказал, выходя вперед, здоровяк выше меня на полголовы. Красная футболка и мягкие спортивные штаны не скрывали мощной фигуры, но его мышцы были не столько ярко выражены, сколько сбалансированы. — Ты пришел на мою территорию и ударил одного из моих парней.
    — А, значит, ты главный? Рад, что привлек твое внимание, — сказал я, не скрывая злости. — Твои подонки ограбили недавно милого старичка. Владельца ломбарда. Набедокурили. Украли важные для него вещи.
    — Может быть. И что? — навис надо мной здоровяк. — Хочешь начать здесь пальбу? Поверь, пушек у нас и самих хватает. Мы тебя порвем!
    — Нет, я так не думаю, — оскалил я зубы в усмешке. — Но у меня другое предложение. Как насчет ринга? Ты выставляешь одного бойца. Кто побеждает, забирает жабку. Если вы — я улажу вопрос с вашим долгом. Если я… ну, сами понимаете.
    — Ты что, псих? — ошарашенно спросил босс качалки.
    — А разве не видно? — спросил я, сняв бронежилет и отдав его Терьеру. — Ну, кто против меня?
    — Ты реально псих. Но это по-нашему, — усмехнулся здоровяк. — Идем, я сам тебя поколочу. С пришлых спесь нужно сбивать сразу. Деремся без перчаток, только в бинтах.
    — По-другому и не рассчитывал, — разминая плечи, сказал я.
    — У тебя хоть усилители или импланты есть? — спросил соперник, когда мы вышли на ринг.
    — Нет. Ни одного, но тебе это не поможет, — усмехнулся я, ударяя по его кулакам сверху. — Начали!

Глава 13

    — Начали, — скомандовал судья в аккуратных очках.
    Противник попер на меня, активно пружиня ногами. Чувствовалась отличная подготовка и техника. Что там — он совершенно не воспринимал меня как соперника. Тем хуже для него.
    Я бросился вперед. Выстрелил себя, словно из пушки, вкладывая все силы в один удар. Прямой, яростный, быстрый. Противник легко ушел с линии атаки. Отпрыгнул в сторону, чуть ударив меня по корпусу. Даже не удар — обозначение. Едва ощутимое касание по грудине напротив сердца.
    Обойдя лидера «Быков», я помотал головой. Враг был не так прост, но ярость требовала выхода. Она заставляла идти вперед. Даже понимая свою слабость, я не мог противиться всепожирающему гневу. Только подстраиваться. Защищать голову. Подставлять под удары плечи и кулаки. Но здоровяк лишь посмеивался.
    — Что, без своей пушки ты уже не так силен, вояка? — насмешливо спросил он, продолжая держать идеальную дистанцию.
    Благодаря своему росту и длине рук он не позволял мне сократить расстояние между нами. Стоило сделать шаг вперед — и в мой блок прилетал мощный прямой удар. Я старался ловить его на ладонь, снижая повреждение. Но противник все время чуть смещал прицел. Кисти уже болели. Восстановленные после изъятия имплантов мышцы отказывались нормально работать. Я проигрывал. И противник это видел.
    — Уже не так хорош? — издевался он.
    — Эй, босс. Хватит, он же совсем новичок, — заметил кто-то из толпы качков.
    — А нечего было на наших наезжать. Ща его раскатают в блин! — довольно сказал избитый мною привратник.
    Вперед! Вперед, твою мать! Сократить дистанцию. Прикрывать голову. Не дать врагу ударить по дата-джеку. Вперед!
    Ярость гнала меня. Застилала взгляд кровавой пеленой. Заставляла двигаться, подставляясь под удары. И я шел вперед, почти ничего не видя. Дыхание сбилось уже через несколько минут. Держать руки становилось все сложнее. Они словно наливались свинцом. Каждый замах давался с трудом.
    — Эй, горячий парень! Стоять! — выкрикнул судья. — Стоять, на! Гонг был!
    — Что? Какой, к черту, гонг? — очнулся я.
    — Твою мать, парень! Тебя же даже по голове еще не били, — сказал он сочувственно. — В угол. Две минуты на отдых.
    — Да, детка! — крикнул здоровяк. Он поднял руки и по очереди поцеловал свои бицепсы. Никакой усталости в нем видно не было. Словно все, что происходит — даже не тренировка, а детская игра.
    — Слушай, друг. Может, ну его? — сказал, подойдя к рингу, Терьер. — Я передумал. Ну ее к черту, эту честность. Давай просто положим их мордой в пол? Пара ранений — и они больше не дернутся. Он же тебя во втором раунде одним ударом положит. Показательно.
    — Нет. Мне это нужно, — просипел я, полоща рот предложенной водой. Злость не отступала. Она приближалась к критической отметке, и я это чувствовал. Еще немного.
    — Начали! — крикнул судья, приглашая нас в центр ринга.
    — Давай, босс! Сделай его! — кричали качки. Противник нагло улыбался.
    Стоило бойцу выйти вперед, и он вновь ударил меня по грудине. Теперь куда чувствительнее, чем в первый раз. Его ухмылка стала шире, и я понял план. Очевидный. Он не собирался отправлять меня в нокаут. Он собирался меня прикончить и не скрывал этого. Ударит со всей силы в сердце, сломав ребра и заставив важнейшую мышцу замереть навсегда. Он играл со мной. Эта тварь посмела со мной играть!
    Я взревел, больше не сдерживая ярости.
    Противник рассмеялся, легко уходя от очевидного удара. Отпрыгнул, и я бросился вперед, сжимая «быка» в хвате. Он лишь рассмеялся, быстро ударив меня по корпусу. На его костяшках не осталось ни следа. Имплант кожи или протез, не важно.
    — Брейк! Разошлись! — приказал судья.
    Да, конечно, сейчас.
    Я со всей силы ударил протезом по пальцам на ноге противника. Послышался легкий хруст, и тот взвыл, сгибаясь. Схватив его за загривок, я впечатал его нос в стальную коленную чашечку. Кровь брызнула во все стороны ручьем, но я не остановился. Схватив его за шею, я упал на ринг, растягивая суставы и разрывая «быку» сухожилия.
    — Он его сейчас прикончит! — взревел судья, молотя меня по плечам кулаками. — Разнимите их! Сюда!
    — Назад, иначе ваш босс сдохнет! — взревел я, глядя на окружающих красными глазами. — Вы, суки, сами этого хотели! Никто не говорил, что это будет бокс! Хотели драчки на кулаках?! Вот она вам! Хотите еще?
    — Хей! Спокойнее. Давай все обсудим, — выставив вперед ладони, предложил судья. — Ну, погорячились, с кем не бывает? Все решаемо. Верно, парни?
    — Верно, — согласился за моей спиной Терьер. Оглянувшись, я увидел, как он удерживает толпу под прицелом двух пистолетов. — Дернетесь — и половина из вас не покинет этот зал. Ваш босс ступил. Мой сегодня не в духе. Но драка была честной. Относительно. Так?
    — Да. Все верно. Никто не оговаривал условия. Мы погорячились, — согласился рефери, поглядывая на шею павшего бойца. — Никаких претензий. Больше не повторится. Верно, парни? Все было честно. Ваш боец победил — награда ваша.
    — Ну вот и славно, — выдохнув, я отбросил обмякшее тело, и судья тут же бросился к нему, вкалывать стимуляторы в вену. Противник выгнулся дугой. Тело забилось в судорогах. Но спустя всего секунду «бык» расслабился и тяжело вздохнул.
    — Все. Норма, — успокоился судья, поднявшись. — Опустите стволы. В этом нет необходимости. Все всё поняли. ВЕРНО?!
    — Да, наставник, — закивали качки.
    — Ну тогда и смотреть тут не на что. Статуэтку из трофеев несите, — приказал он, наблюдая, как выполняется команда.
    Терьер передал мне бронежилет. Стоило надеть пластины, и я успокоился. Почувствовал себя уверенней и защищенней. Пистолет занял свое место в кобуре не груди. Ярость ушла вместе с болью, но оставила свой отпечаток. Ну и кучу новых синяков, которые завтра еще доставят много хлопот.
    — Меня зовут Тимофей Новиков. Или просто — Тренер, — представился мужчина, выступавший в роли судьи. — Этот бой частично моя вина. Боря перебрал с бахвальством. Поверь, случись что — я бы тебя непременно откачал, как его сейчас.
    Успокоившись и присмотревшись, я понял, что он ничем особенно не выделяется. Обычный интеллигентный мужчина. Слегка за сорок с темными усами и бородкой. Вот только импланты рук — специфические. Под обычные кулаки, но с возможным усилением. Пожалуй, против него я бы и нескольких секунд не простоял. Слишком опытен, а за счет усилителей и имплантов — не менее смертоносен, чем в молодости.
    — Мы не собирались ссориться, только вернуть украденное, — сказал Терьер, а затем закатал штанину, показав протез. — Может, вы меня помните? Лет семь назад.
    — Конечно, я помню тебя, парень. Я всех, кто у меня занимался, помню, — улыбнулся мужчина. — Как уже сказал — никаких претензий. Захотите позаниматься — милости прошу. Только на сей раз без наездов. В моем зале всегда рады молодежи, что поддерживает порядок на улице.
    — А что тогда со старьевщиком? — напомнил я. — К чему было то нападение?
    — Да, мой косяк, — легко признал тренер. — Молодежи иногда нужно выпускать пар. А старика никто не любит. В свое время он многих ободрал до нитки. Жадный урод. Давал деньги под проценты. Огромные. Мало того, что людей корпорации обкрадывают, так еще и этот хмырь. Как есть — жаба.
    — Ясно, — кивнул я. — Отдайте, что забрали. Так мы расстанемся если не друзьями, то хорошими знакомыми.
    — Вот и отлично, — с облегчением кивнул Новиков. Один из качков принес статуэтку, и тренер отдал ее нам. — Держите; полагаю, на этом конфликт окончен. Мне нужно привести Бориса в порядок. Надеюсь, обойдется без осложнений. Но следующий турнир придется пропустить, с переломами там делать нечего.
    — Спасибо, тренер! — улыбаясь, сказал Терьер и спрятал добычу в рюкзак. — А что за турнир? Можно нам в нем участвовать?
    — После сегодняшнего? — мужчина даже остолбенел от такой наглости. — Нет, ребята, в профессиональном спорте вам не место. Но… есть у нас одно развлечение. Как раз по вам. Бои в клетке, без правил и ограничений. Если хотите — можете поднять там немного денег на ставках или в качестве участников.
    — У-у, — удивленно прогудел напарник. — А я думал, такое давно запретили. Думал, все ушло в виртуал. Там подобное безопаснее и ярче.
    — Ощущения не те, — немного замявшись, сказал тренер. — Одно дело, когда ты ничем, кроме рукоинов, не рискуешь. Да и потерять можешь не больше пятидесяти К. Другое — когда тебе могут выбить зубы или глаз. Смотреть на подобное куда интереснее. Ставки куда выше, чем в вирте.
    — Я подумаю. Идем, — на прощание я пожал протянутую руку тренера. Снаружи мы без проблем погрузились в фургон. Несколько топчущихся у входа бойцов попробовали выругаться нам вслед. Стоило оглянуться — мрачно отвернулись.
    — Ух ты! — в восхищении сказал Терьер. — Они нам даже машину не побили. Знаешь, это даже странно. Неужели мы их так напугали?
    — Скорее, ваш Тренер умеет держать народ в узде, — сказал я, забравшись в кабину. — Не хочу сглазить, но он вроде нормальный мужик. Думающий. И про квартал ты верно сказал — он чистый. Спокойный. Вот только есть одно небольшое несоответствие.
    — Может, ты слишком подозрительный? — вздохнул Терьер, с лица которого исчезла улыбка. — Что тебе не так?
    — Дай-ка статуэтку. Хочу ее осмотреть, — произнес я, и напарник без лишних вопросов передал рюкзак.
    На первый взгляд все было в полном порядке. Большая жаба из тяжелого материала, покрытого позолотой. Ничего подозрительного. Может, просто кусок золота? Тогда он должен стоить вполне прилично. Вероятно, даже сотни тысяч пипиби. Вот только кто его купит? С другой стороны, это может быть просто кусок свинца.
    Активировав линзу, я внимательно осмотрел поверхность. Несколько плохо отполированных швов. Не сварных и не от принтера. Я таких даже не видел. Что-то старинное? Эпохи так до массового распространения печати? С другой стороны — она не выглядела дорого. Мелких деталей… стоп.
    В очередной раз поворачивая статуэтку, я заметил, что монетка в ее лапе чуть смещается. Понимающе хмыкнув, я с силой повернул монету. Ничего. Черт, да как так-то? Неужели хитрый старик действительно просто хотел получить назад свою безделушку? Подвох крылся в отсутствии подвоха? Ну хоть по следу от монетки стало понятно, что статуэтка крашеная, а не золотая.
    — Приехали, — сказал Терьер, паркуя фургон. — Что нашел?
    — Ничего ценного. Если не считать сентиментальность старика, — сказал я, вставив обратно монетку и прижав задний палец лягушки магазином.
    Зайдя в уже знакомый переулок, мы заметили выбегающую из дверей ломбарда женщину в слезах. Терьер поморщился, но помочь всем — нереально.
    — А, снова вы, — недовольно сказал старьевщик. — Чего надо? Тоже за милостыней пришли?
    — Тебе нужна твоя жаба или будешь дальше грубить? — спросил я, ставя рюкзак на прилавок. — Достать ее было не слишком-то легко.
    — Хватит болтать, показывай уже! — сказал лысый торговец, нетерпеливо протягивая толстые пальцы. Стоило мне выставить статуэтку на стол, и он буквально прыгнул вперед. Но в последний момент я придвинул статуэтку к себе.
    — Вначале хочу уточнить одну вещь. Под запись. Мы — договорились. Ты дал нам контракт, и мы его выполнили, — сказал я, барабаня пальцами по статуэтке.
    — Да. Все так. В обмен на возврат своего талисмана я снижаю для тебя и твоего товарища все цены в пять раз. По себестоимости почти отдаю! Доволен? — спросил, жадно глядя на статуэтку, мужчина. Кивнув, я подвинул ее к нему, и торговец мгновенно схватил добычу. — Наконец! Теперь все на лад пойдет. Никаких больше проверок. Никаких споров о территории.
    — Не думаю, что она приносит столько удачи, — пожал плечами Терьер. — Жаба как жаба, ничем не примечательная.
    — При чем тут удача, дурак?! — фыркнул старьевщик, выставляя статуэтку так, чтобы ее стало видно от самого входа. — Это пропуск от «Красного дракона». Символический. Пока он у меня — они не имеют права даже смотреть в мою сторону. Или, думаешь, оставаться на территории «Арасаки» и пользоваться их защитой так дешево?
    — И где была их защита, когда тебя грабили? — ехидно спросил напарник.
    — Нигде, — ответил я вместо торговца. — Скорее всего, они и устроили кражу, чтобы потом прийти за платой. Да еще и за решение проблемы взять денег.
    — А ты не дурак, — хмыкнул старьевщик. — Хотя простоват, конечно, но это проходит. С возрастом. Сделка совершена. Захотите что купить или сбыть — заходите. Только не наглейте слишком. А, и еще. «Драконы», естественно, узнают о вашей услуге. Я мог бы оставить это просто так, но… в качестве жеста доброй воли. Так и быть. Остальным тоже расскажу. Хотите репутацию — она у вас будет. Только не жалуйтесь, когда за вами придут ребята с плазменными резаками.
    — Рельсовые винтовки меня беспокоят куда больше, — хмыкнул я. — От мечей «Якудзы» можно убежать. А от снайпера бегать бесполезно — только умрешь уставшим.
    — Пф. Что еще надо? Деньги потратить хочешь? — спросил он, с прищуром смотря на меня. Я до последнего колебался, но кивнул. В следующее мгновение передо мной опять открылась длиннющая таблица. На сей раз мне нужно было не так глубоко по буквенному указателю — до «Г». Глушители. И, естественно, автомобильные мне без надобности.
    — К девятке. Два глушителя, — сказал я, отмечая заказ. — И один шокер.
    — Семь пятьсот. Уже с учетом вашей скидки, — ехидно улыбнулся старик.
    — Да, пойдет, — кивнул я, переливая ему крипту. Довольно хмыкнув, он развернулся и исчез в темноте склада.
    — Глушители? — удивленно спросил Терьер. — Хочешь попробовать провернуть все тихо? С твоей-то вспыльчивостью?
    — У нас других вариантов нет, — ответил я. — Либо мы провернем все незаметно, либо придется перебить черт знает сколько народа. Да еще нет гарантий, что у нас все получится. Знаешь, у кого раздобыть сведения о лагере?
    — Да, уже написал контакту, — сказал товарищ, перекидывая мне схематичную карту. — По старой дружбе она готова помочь бесплатно. Но только один раз, дальше придется за информацию платить. А она куда дороже патронов.
    — Она. Опять твоя бывшая? Как Майя? — не смог я сдержать улыбки.
    — Что поделать, я всегда был горячим парнем, — ответил Терьер. — Впрочем, с ней ничего не было. Не вышло. Она больше по вирту всегда тащилась, а что с телом происходит — наплевать. Вряд ли за несколько лет все сильно изменилось.
    — Ясно, — кивнул я, погружаясь в изучение карты. Фото с дронов. С камер наблюдения. Инфракрасная и ультрафиолетовая съемка. При этом заметно, что сделано не с одного дрона или коптера. Скорее, выдрано все, что подходило по описанию. Серфер постаралась, собрав все воедино. Действовала дотошно — что мне крайне нравилось.
    Лагерь болотников занимал большую площадь. Около половины квартала. Полтора гектара. Фуры и болотоходы, выстроенные кругом, словно стеной отгораживали происходящее внутри. В центре — несколько домов на колесах. Навесы. Какие-то костры и клетки. Составленные на землю контейнеры.
    — Держите, — сказал старьевщик, выкладывая на прилавок два квадратных глушителя и пластиковый пистолет с молнией на стволе. — Если больше ничего брать не собираетесь — валите отсюда.
    — Скажи, — задумчиво спросил я продолжая рассматривать присланные данные. — А технику ты берешь? Редкую.
    — Я — нет. Но есть у меня товарищ, скупающий разную экзотику, — оживился старик. — За процент могу дать контакты.
    — Пять с первой сделки, — тут же поняв мою задумку, сказал Терьер.
    — И это меня они называют жлобом! На себя-то посмотрите! — скрестил руки на груди старьевщик. — Двадцать с первой! Или пять со всего!
    — Десять с первой. Я же и сам могу по знакомым пройтись — найду контакты, — заметил Терьер. — Только не сразу. А так и ты наваришься. Живи и дай жить другим.
    — Ладно. Черт с вами! Двенадцать! — сказал торговец. — Это мое последнее слово!
    — Пусть будет двенадцать, — прервал я торг. — Надеюсь, твой друг будет щедрее тебя.
    — Ха. На это я бы не рассчитывал. Не зря его зовут Скрягой, — усмехнулся старьевщик. — Я по сравнению с ним — сама щедрость. Но если вы пригоните ему что-то действительно ценное — получите хороший куш.
    — Возможно, — кивнул я. — Контакты?
    — Уже у меня, — отозвался Терьер. — Можем ехать, я созвонюсь в дороге.
    — Отлично, я вас больше не задерживаю, — сказал торговец, буквально выгоняя нас наружу. Кивнув, я забрал покупку и задумчиво вышел. Не проронив ни слова, сел рядом с напарником. Тот уже весело щебетал, не отрывая взгляда от панели авто. Несколько пассов — и автопилот погнал фургон к внешней стене района.
    — Эм. Погодите секунду. Кажется, я не расслышал, — прервал он собеседника, а затем перевел говорившего на голограмму. — Вы хотите купить что?
    — Танк! — ухмыляясь, сказал загорелый мужчина с длинными косичками. — Среди их мусора есть отличный образец конца прошлого века. Даже если на ходу только нижняя часть — он мне нужен. Управления как такового там нет. Автопилота тоже. Но я скину вам инструкцию. Ее можно применять прямо с линзы, так что проблем быть не должно.
    — Ничего себе нет проблем, — пробормотал Терьер.
    — Там есть еще пара тяжелых инженерных машин и болотоход на шнеках, — заметил я, глядя на картинки. — Возможно, они даже более ценные, чем танк. От него толку в боях не будет. Обычный гаус пробивает его насквозь.
    — Естественно. Ну так он и нужен мне для коллекции, — ответил мужчина в рабочем комбинезоне. — Добудьте его, и я заплачу сто пятьдесят тысяч пипиби.
    — Неоправданно, — покачал я головой. — Пригоним его к полису и получим в десять раз больше. «Арматы» — исчезающий вид, их всего сто штук выпустили.
    — А, так ты интересуешься историей? — почесал подбородок техник. — Вот только продать его, как ты говоришь, за тысячную рукоина не выйдет. Ведь у тебя ни документов на него, ни справок — ничего. Это все нужно вначале оформить…
    — Подделать, ты хотел сказать?
    — Оформить! — повторил мужчина. — Но, так и быть, я дам за него… двести пятьдесят тысяч. Если внутри сохранились элементы интерьера и бронекапсулу не раздербанили — триста пятьдесят.
    — Ясно. Мы согласны на двести. Но с одним условием, — сказал я, подумав. — Чтобы эта колымага не грохотала по улицам, нам нужна грузовая платформа. Подгони ее к внешней стене района через полчаса, и будет тебе танк. Не подгонишь — ну, значит, не будет.
    С этими словами я отключил голограмму.
    — Что ты задумал? — настороженно спросил Терьер.
    — Небольшой отвлекающий маневр. Уверен, от такой лакомой добычи он не откажется. Платформа под танк будет, — сказал я, открывая собранную воедино карту на голограмме. — Это не просто караван — настоящий боевой лагерь. Стена из машин, вышки по углам. Они явно не из изнеженных.
    — Условия в пустошах не самые лучшие. Особенно после корпоративных войн, дважды сотрясавших всю планету, — пожал плечами Терьер. — Может, они привыкли сами обороняться от себе подобных?
    — Верно. Но я не об этом. Взять их лагерь штурмом не выйдет. Торговать нам с ними нечем. Значит, придется пробраться внутрь и угнать танк, — с этими словами я показал Терьеру примерный маршрут движения. — Патрулей на всех камерах всего два. Возможно, они расслабились возле города. А нужную живность я заметил только один раз. Держат животное в специальном загоне в центре лагеря.
    — Нереально, — покачал головой Терьер. — Если они все сбегутся, вдвоем оттуда не выбраться.
    — Поэтому я отправлюсь туда один, а ты будешь их отвлекать, — сказал я, прокручивая карту. — Пока ты гонишь танк к платформе — я проберусь в лагерь. Загружай его, ставь автопилот и беги к фургону. Я в это время разделаюсь с охраной и, забрав зверя, вернусь к тебе. Если что-то пойдет не так, обеспечишь мне прикрытие.
    — Как ты собираешься утащить зверя? — спросил напарник. — Его же не просто так в клетке держат. Попробуешь унести на себе — может ранить.
    — Шокер, — напомнил я о покупке. — Его должно хватить на пару минут. Стяну лапы и морду пластиковыми лентами, а потом закинем зверя в багажник.
    — У-у. Не думаю, что Клубничке такое отношение к животному понравится, — сказал Терьер. — Она же не просто так его выкупает и настаивает, что он последний. Наверное, у нее большие планы.
    — Значит, в ее искреннюю любовь к кошачьим ты тоже не веришь, — хмыкнул я. — Согласен, просто так ничего не бывает. Но она говорила привезти, а не доставить в абсолютной целости и сохранности.
    — Хочешь обойтись без жертв? — на всякий случай уточнил напарник.
    — Нет. Если эти мрази хоть чем-то напоминают людей, продавших нашу Безымянную — они не заслуживают права на жизнь, — сказал я, перепроверяя боезапас. — Другое дело, что жертвовать своей жизнью, чтобы убить их как можно больше, я не собираюсь. Как пойдет — так пойдет.
    Приехав на окраину района, мы встали в километре от лагеря противника. Дождались, пока доберется обещанная грузовая платформа. Убедились, что в ней есть автопилот. Терьер несколько раз прогнал программу-симуляцию. И только потом мы отправились под нескончаемый дождь.
    Накинутые поверх одежды и бронежилетов маскировочные плащи сделали нас почти неразличимыми.
    Струи воды размыли наши силуэты.
    Операция началась.

Глава 14

    Композитные бронемаски скрывали наше дыхание. Глушили речь. Передавали малейший шепот напарнику. Наушники адаптировались под шум дождя, отфильтровали его, так что теперь я слышал каждый шаг. Но у противника тоже было обмундирование. Подкравшись между кучами мусора к посту, я выругался. Мысленно.
    «У них тактичка. Старая, но выстрел даже с глушителем легко вычислит, — передал я Терьеру. — Придется устранять обоих дежурных одновременно. Готов?»
    «Пять сек, — коротко ответил напарник, уходя за соседнюю кучу хлама. — На месте. Цель вижу четко. Мой левый?»
    «Да. На три. Раз, два… три». — Мы нажали на спуск одновременно. Две тяжелые пули проломили черепа стоящих на стене людей. Крови отсюда я не видел, но моя цель осела, уронив ствол. Спустя несколько секунд внутри периметра раздался лай. Вначале неуверенный, а затем все более громкий.
    «Это что?» — удивился Терьер.
    «Собаки. Готовься отходить», — мрачно ответил я. В городах запрещалось иметь животных. Ничего удивительного, что напарник не узнал звуки. А вот кочевые болотники на эти правила начхали. Лай не прекратился, даже когда собак попробовал оборвать пьяный мужской голос. Вероятно, хозяина.
    — Тиха, брехалка! Чего завелась? — недовольно крикнул он. — Нет тут ничего.
    — Это верно, — ответил ему другой голос. Скорее юношеский, более звонкий. — Тихо, девочка. Мы наконец в безопасности. Никаких тварей и диких ботов. Город рядом.
    — Эй, Игнат! — крикнул первый убитому часовому. — Ты чего, уснул, что ли? Перебрал?
    «Раскрыли, — выругался я. — Следуй».
    Короткими перебежками мы отдалялись от источника шума, не забывая контролировать периметр. Все пошло не по плану. Я не предусмотрел собак: сам их только в дикой местности видел. Вместе с волками. Что делать, когда они работают вместе с людьми? Стрелять на поражение при контакте. Но пока обошлось.
    А вот ярость не заставила себя ждать. Она вновь начала подниматься из груди. Злость на себя, не предусмотревшего такой вариант. На странный заказ коллекционера. На шумящего сверх меры напарника. На заливающихся лаем собак. На чертов дождь, не прекращающийся уже много лет. Ярость застилала глаза, и я едва успел среагировать.
    Заметил лазерный луч, скользящий между кучами мусора. Линза показывала весь спектр. И это единственное, что нас спасло. Я успел схватить Терьера за загривок и дернуть назад. В тот же миг крупная пуля подняла фонтан брызг. Грохот выстрела, усиленного наушниками, ударил по ушам. Винтовка, крупнокалиберная.
    Я замер, и баллистическая система вознаградила меня первыми вычислениями. 9х119. Не бронебой. Расстояние — двести пятьдесят метров. Судя по характерному дерганию луча после выстрела — не самозарядная, но с лазерным автодоводящимся прицелом-дальномером. Где они откопали такого динозавра? Хотя не важно, пока я могу действовать. Я вижу его метку.
    «За мной. След в след. Голову не поднимать», — приказал я, обходя кучи мусора.
    Синий лазерный луч шарил по верхам. Выискивал цели. Но шел слишком далеко от нас. Уловка, или он действительно нас потерял? Если устройства слежения старше, чем наши накидки — можно скрыться. Если того же поколения или новее — с нами играют. Как понять? Только подставившись. Но это значит выдать себя. Нельзя.
    «Лучше точки для входа не будет», — предупредил Терьер. Мы остановились в нескольких метрах от сцепленных вместе фургонов. Расстояние между ними — сантиметров сорок. Протиснуться можно. Но меня такая явная лазейка смущала.
    Плавно опустившись в грязь, я тщательно осмотрел днища машин. Судя по всему, борта откидывались, чтобы предотвратить попадание мелких тварей внутрь периметра. Но в этот раз кто-то пренебрег безопасностью. Может, из лени. Может, из забывчивости. Такова человеческая натура, и с этим ничего не поделать. Но это вполне могло оказаться ловушкой.
    «Собаки приближаются. Нужно действовать сейчас», — нетерпеливо сказал Терьер.
    «Да. По плану, — ответил я, меняя магазин. Бронебой ушел в подсумок. Его место заняли строенные пули. — Как войдем, у тебя будет не больше трех минут».
    «Понял», — кивнул Терьер и прыгнул к стене из машин. Тут же мелькнул луч лазера, остановившись у выхода между фургонами.
    «Лечь!» — гаркнул я, и напарник среагировал мгновенно. Рухнул прямо под днище.
    Тяжелая пуля прошила обитый металлическими пластинами фургон навылет. Пробила угол, почти не сменив направления. Терьер все понял без меня. Прыгнул дальше, ища укрытие. В следующий раз грохот выстрела раздался куда ближе. Стрелок тоже смещался, искал выгодную позицию. Вот только вряд ли он воевал против людей.
    Зло оскалившись, я пошел на сближение. Не скрываясь. Наоборот, производя как можно больше шума. Собаки среагировали мгновенно. Залились быстро приближающимся лаем. Через секунду я их увидел. Поджарые скалящиеся звери мчались, лавируя между кучами мусора. Прицелиться… огонь!
    Первая из трешек вошла псине в плечо. Собака дернулась, ее чуть повернуло, но тут же, вскочив, она помчалась дальше. Только прихрамывала на одну лапу. Из злобно распахнутой пасти текла слюна и вырывался пар от дыхания. Еще две пули ушли следом за первой, но я уже не целился. Укрылся за кучей хлама, держа ствол приблизительно в том направлении. Сработало. Послышался жалобный скулеж, но на меня выскочила уже совсем другая псина.
    Здоровенная, мускулистая тварь. Будто сидящая на стероидах. Ее лапы были заменены металлическими протезами. Зубы блестели сталью. Но от трех выстрелов в голову ее это не спасло. Пули вошли одна за другой, пробив череп. Тварь дернулась и рухнула рядом со мной. Следующую я встретил так же, и на мгновение все стихло.
    Хуже в бою нет ничего. Ты понимаешь, что тебя идут убивать. Возможно, окружают. Ты дергаешься в попытках выжить, но тем лишь уменьшаешь свои шансы.
    Я это отчетливо понимал. Но ярость заставляла действовать. Искала выхода. Чтобы не сдохнуть так глупо, я до крови закусил губу. Боль чуть отрезвила. Заставила взгляд проясниться хоть немного. Сердце продолжало бешено гонять кровь по венам. Она стучала в ушах. Да так, что пришлось подкручивать наушники.
    — Тварь! Он моих зверушек перебил! — возмутился заводчик.
    — Тише, — перебил его усиленный динамиками голос. — Обходи. Вместе нападем.
    — А куда? Там же не видно ни черта, — ответил третий.
    Лазерный луч дальномера шарил по кучам мусора. Со стороны лагеря пустынников доносилось все больше возмущенных голосов. Они просыпались. Еще пара-тройка минут, и у меня просто пуль на всех не хватит.
    Оглянувшись по сторонам, я нашел порванный мяч. Он частично сохранил форму. Играть не выйдет, но мне должно хватить.
    Проткнув его подобранной тут же железкой, я выставил мяч из-за кучи.
    Град пуль порвал его в клочья. Судя по звукам, больше десятка стволов. Но я не стал ждать, пока приманку изрешетят окончательно. Стелясь у самой земли, я прыгнул за соседнее укрытие и побежал прочь от лагеря. Увидевшие мишень болотники с криками бросились следом. Они беспорядочно палили мне вслед, попадая только по кучам мусора.
    Петляя между горами хлама, я заставил их ряды растянуться, вывел на заранее отмеченную позицию и затаился.
    Первые двое преследователей пробежали мимо меня, не снижая скорости. Они не слышали ничего, кроме своего тяжелого дыхания. Думали, что продолжают гнаться. Считали себя охотниками.
    Но мы уже поменялись ролями.
    Остроконечные мелкие пули прошили их одежду насквозь. Я специально бил по печени и позвоночнику. Ор поднялся такой, что слышали даже в лагере. Они матерились, стонали, но ничего не могли сделать — даже подняться. Сразу несколько преследователей бросилось к раненым, чтобы оказать первую помощь. И присоединились к ним.
    Магазин стремительно пустел. Я отсчитал седьмой отстрелянный картридж с патронами. Куча-мала из защитников пополнилась пятым добровольцем, а я сменил позицию, уходя по дуге ближе к лагерю. Крики и шум дождя скрывали мое перемещение. Но снайпер остался в укрытии.
    Я оценил. Это не страх. Не безразличие или нежелание сражаться за товарищей. Только самые опытные солдаты готовы бросить своих на верную смерть. Понимая, что тем все равно не жить. Понимая всю боль и горечь. Но при этом также понимая, что, если они сунутся сами — только зря погибнут.
    Снайпер это знал. И потому луч прицела его винтовки продолжал гулять по мусорке, выискивая мою голову. Одно неверное движение, один неосторожный шаг — смерть.
    Я чувствовал, как ярость объединяется с азартом. Как растет напряжение. Тактические наушники помогали ориентироваться. Но я не бил одиночек. Я возвращался, стараясь производить минимум шума. Где ползком, а где короткими перебежками. Я двигался обратно к лагерю болотников. Обходил поисковые отряды и спешащих на помощь медиков. Мне безразличны их жизни. А вот боезапас нужно сохранить для главной цели.
    Добравшись до лагеря немного с другой стороны, я подлез под колеса фургона. Перекатился и, оказавшись внутри периметра, тут же спрятался за откидным столиком. Дома на колесах объединяли крыши с навесами, так что в лагере было на удивление сухо. Вот только для меня это не плюс. Маскировка в таком месте работать перестала. Дождь больше не скрывал шумы.
    — Тише, — донесся до меня женский голос. — Мы в безопасности. Злые дяди снаружи лагеря. Внутрь никто не попадет.
    Ей ответило несколько всхлипывающих голосов.
    Вашу бога душу мать! Мирняк! В горячке боя я совершенно забыл о семьях преследователей. Черт. Нет. Я должен быть спокоен. Только не снова.
    Кровавая ярость подступала к голове. Застилала взор. Губа уже разбухла и кровоточила, но другие части тела мне сейчас требовались в целости. Пришлось вновь ее прикусить.
    — Мама, что это?! — испуганно спросил детский голос, когда я неосторожно дернулся. Металлическое колено глухо ударило по борту фургона.
    — Тише, родная. Все в порядке, — прошептала женщина. А затем из дома на колесах раздалось характерное шипение рации. — Два-семь. Нарушитель у нас.
    Луч винтовки мгновенно сменил направление. Начал шарить между домами. Крики болотников и топот ног начали окружать меня со всех сторон. Десять. Двадцать человек. Черт. У меня на всех пуль не хватит, даже если я не буду мазать. А от ярости руки дрожали все больше. Сердце бешено колотилось.
    «Твои три минуты давно истекли!» — выругался я, но ответа не последовало. Больше того, он не прошел. На линзе отобразилась недоступность сигнала, и мат стал крепче.
    Такое могло произойти в трех случаях. У болотников нашлась высокочастотная глушилка. С их-то уровнем обеспечения из начала века? Очень сомневаюсь. Они могли убить Терьера и прострелить ему дата-джек. Думать об этом не хотелось, но вариант отбрасывать нельзя. И наконец — он мог сбежать, уйдя так далеко, что сигнал не проходил. Мог? Теоретически — вполне. В любом случае теперь я один, и мне из этого дерьма выбираться.
    — Стрелять на поражение! Никаких переговоров! — раздалась команда совсем близко. — Он семерых наших прикончил. Как увидите — бейте сразу!
    Отличный совет. Только прежде вы должны меня увидеть. Да и даваться просто так я не собирался. Шаги раздавались все ближе. Стремительно приближались со всех сторон. Ни отойти, ни спрятаться я не мог. По крайней мере, если смотреть в одной плоскости. Но никто меня не ограничивал.
    — Он лезет на крышу! — раздался из фургона женский крик. Они услышали, как металл бьет по стене все выше, и поняли мое намерение.
    — В прицел его! Стрелять по готовности! — вновь раздался командный голос. Тот же, что и прежде. Но теперь я узнал точное местоположение его обладателя.
    Оттолкнувшись здоровой ногой, я выскочил снизу, держась у самой земли. И стоящий у меня на пути парень не успел среагировать. Он метился наверх, как и приказывали. Но я не собирался становиться легкой мишенью. Просто простучал магазином, куда дотянулся. Парня я снес, вырубив мощным ударом в челюсть. Судя по хрусту — сломал.
    Следующий противник начал опускать ствол, но я оказался быстрее. Шесть трешек подряд вошли в дедовский бронежилет, выбивая фонтанчики крови. Два картриджа отлетело в сторону. А я, не замедляясь, уже мчался дальше, к главной цели. Автоматная очередь раздалась откуда-то сбоку. Задело. Я упал и перекатился через голову.
    В боку кололо. Но футболка сдавливала рану, не позволяя краям разойтись. Не сейчас. Нельзя отвлекаться. Я прыгнул вперед, уходя от преследователя. И, скрывшись между домами, выскочил прямо перед снайпером. Перехватив рукой ствол, отвел винтовку в сторону, а сам выпустил полмагазина в упор.
    Даже тактические наушники не спасли от грохота выстрела прямо у головы. Вспышка пламени на секунду ослепила. Старая, но крепкая броня штурмовых войск смотрелась на снайпере неуместно, но зато удержала трешки. Лобовые пластины полопались, но противник уцелел.
    Он дернул винтовку на себя, но, поняв, что ничего не выйдет, отбросил оружие. Удержать здоровенную двухметровую стальную дуру одной рукой я не смог. Противник воспользовался секундным замешательством, выхватил висящий на поясе короткий автомат. Но я уже пришел в себя.
    Полный картридж трешек вошел в его локтевой сустав. Гибкие соединения всегда и на любой броне — самое слабое место. Враг взревел от боли, но не сдался. Бросился вперед, намереваясь задавить бронированной тушей. Принимать такой вызов я не собирался. Отпрыгнул, всадив последние пули в забрало его шлема. А затем упал, откатываясь в сторону.
    Противник не успел среагировать из-за треснувшего смотрового стекла. Пробежал мимо, затормозив только через секунду. Этого мне хватило, чтобы сунуть пистолет в кобуру. Решение валялось рядом, и я без сомнений схватил здоровенную винтовку. Древняя конструкция оставалась интуитивно понятной. Затвор на себя, проверить, что в стволе есть патрон. От себя. Вскинуть. Спуск!
    Отдачей меня отбросило назад. Ни системы гашения, ни противохода, ни даже плавающего ствола в этом динозавре не было. Мощный патрон лягнул меня всеми исходящими силами. Словно под автомобиль попал. Несколько мгновений понадобилось, чтобы прийти в себя, но падающего на землю снайпера со здоровенной дырой в груди я успел увидеть.
    — Вот он! Сюда! — донесся полный ярости мужской голос. Как же я понимал!
    Автоматная очередь прошла совсем близко, но били явно неприцельно. Бег вообще на точности стрельбы плохо сказывается. Я откатился в сторону и с сожалением выбросил винтовку. Патронов к ней у меня не было, а магазин оказался пуст. Тащить же на себе эту дуру в окружении — чистой воды самоубийство. Она весила под двадцать кило и сильно меня замедляла.
    Избавившись от груза, я проскочил под навесом. Обогнул последнее укрепление и бросился в центр поселения, к заветной клетке с кошачьим. Как я его вытащу с раной в боку и сидящей на хвосте сворой врагов? Черт его знает. Но оставаться на одном месте точно не вариант.
    Очередной поворот встретил меня кинжальным перекрестным огнем. Упав, я откатился назад. Быстро выглянул, заставляя линзу заснять происходящее, а потом открутил запись.
    Мата было много. А вот решений — ни одного.
    Несколько человек заняли заранее подготовленные позиции и удерживали все направления. То, что при рассмотрении карты я принял за бочки с топливом, оказалось бронированными корзинами. Их приварили к здоровенному гусеничному вездеходу, служившему главным зданием у болотников.
    А еще именно в нем меня должен дожидаться заветный приз.
    Ситуация быстро скатывалась в кромешный ад. Пришлось признать, что противник подготовлен куда лучше, чем я ожидал. Вот только сейчас это не имело большого значения. Выбраться из ситуации оно мне не поможет. Стараясь успокоить дыхание, я держал на мушке два возможных подхода. По крайней мере, по отношению к преследователям моя позиция выглядела достаточно удачной. Но что дальше?
    Гранат нет. Патронов — полтора магазина. Где напарник и что с ним — неизвестно. Я был в жопе, настолько глубоко, насколько это вообще возможно. Еще и рана в боку начала кровоточить. Я чувствовал, как мокрое пятно расползается под футболкой. Потеря сознания мне пока не грозила, но слабость в руках уже появилась.
    У меня полчаса. Максимум, час. Потом станет уже не так важно, чего я хотел и к чему стремился. Труп можно будет оставить прямо здесь. На помойке.
    Мои судорожно скачущие мысли прервала группа неприятеля. Я услышал их раньше, чем они меня. Успел прицелиться. И когда первый высунулся из-за дома на колесах, выстрелил трешкой. Пуля попала в область плеча. Противник спрятался, но маячок уже заработал. Я взял возвышение, чтобы у остальных пуль было время на разворот, и выстрелил еще дважды.
    — У этого урода самонаводящиеся пули! — заорал мужчина. — Он убил Павлика!
    Наушники отчетливо усилили мат и ругань. Беспорядочные команды, летящие с разных сторон. На линзе отобразилось порядка двух десятков источников шума. Мне на руку играла их вера в самонаводящиеся пули. Враги попрятались глубоко за углами. Но, к сожалению, боезапас у меня на исходе — и вовсе не такой умный.
    — Близко не соваться! — донесся приказ из центра. — Заводите технику! Прижмем его к стене! Гуляй, город!
    — Верно! Гуляй, город! — довольно заорали со всех сторон. Двигатели почти всех машин разом заурчали, словно заводились по одной кнопке. А через несколько секунд фургон, который я считал надежным укрытием, поехал.
    Выругавшись, я вскочил. Старался не отрываться от стены. Но машина дернулась и резко пошла вперед, набирая скорость. Идти дальше — значило попасть прямо под перекрестный огонь преследователей. Остаться на месте? Стрелки на вездеходе только и ждут, когда моя тушка окажется у них на прицеле.
    Выматерившись, я бросился назад. К валяющемуся трупу снайпера. Грязь добродушно приняла меня в свои объятья, когда я нырнул руками вперед. Очереди ударили по тяжело бронированному телу снайпера. Пластины трещали, превращаясь в крошечные осколки. Но пока бронежилет держал удар.
    Дотянувшись до автомата противника, я ответил длинной очередью. Опустошил магазин за десять секунд, добившись только затишья. Следующий магазин пришлось доставать, высунув руку за броню. Я очень надеялся, что по ней не попадут. Ругался благим матом, не скрываясь. Теперь уже можно не прятаться. Весь лагерь знал, где я. Несколько сотен жителей. И несколько десятков ну очень злых жителей с автоматами.
    К моему сожалению, оружие начала века при должном уходе показывало себя просто великолепно. У пустынников не было самонаводящихся пуль. Не было рельсовых винтовок и дробовиков. Но им это и не требовалось.
    Десять, максимум пятнадцать секунд. Вот сколько мне осталось. А раз так — надо хоть повеселиться напоследок.
    Пока я шарил по броне противника в поисках магазинов к автомату, нашел патрон к противотанковой винтовке. Убить одного человека? Можно, только зачем? Куда интереснее напоследок насолить так, чтобы меня запомнили если не навсегда, то очень надолго.
    Взяв винтовку, я вставил патрон и, задвинув затвор, высунул дуло.
    — У него ружье Семена! Дави тварь! — донесся до меня не на шутку встревоженный крик. Выглянув, я увидел приближающийся вездеход. Очереди заставляли пригнуться, но я наплевал на все. Оскалившись, я прицелился прямо в кабину и с наслаждением вдавил спусковой крючок.
    Громыхнуло так, что я чуть не оглох. Пламя на секунду осветило лагерь. По телу прошла волна, пробравшая до печенок. Дым застелил всю округу.
    Оглушенный и дезориентированный, я посмотрел на винтовку. Затем на здоровенную сквозную дыру в вездеходе. Снова на винтовку. На в панике выпрыгивающих из бронированных корзин людей. На разбегающиеся отряды. Они с ужасом смотрели на меня. Или чуть выше?
    Наконец догадавшись, я поднял голову и увидел прямо над собой огромное дымящееся дуло. Танк подкрался незаметно.
    — Твою мать! Ты чего так долго?! — выкрикнул я, сорвав маску. Ответа не последовало, но через несколько секунд башня повернулась. Туда, где должна дожидаться грузовая платформа. Я, естественно, ничего там не увидел. Но намек понял.
    Не снижая бдительности, я подбежал к задней части гигантского вездехода. Нашел клетку со жмущимся в углу, скалящимся животным и быстро всадил в него заряд шокера. Барс вздрогнул и затих. Обездвижив зверя, я перетянул его лапы пластиковыми браслетами. Не самое лучшее, но снотворного взять негде.
    Зверь почти сразу очнулся, забился в попытках разорвать путы. Но браслеты предназначались для удержания людей в протезах и больше тянулись, чем рвались. Схватив барса поперек живота — лапами от себя, — я дотащил животину до танка. И не без труда засунул в пустую решетку для снарядов позади башни.
    В последний момент догадался вернуться за винтовкой и автоматом, но больше ничего подобрать не успел. Болотники осмелели, или их гнало вперед отчаянье, но над домиками вновь раздались очереди. Постучав по люку мех-вода, я лег на броню, и старый танк поехал от лагеря прочь. Ни грязь, ни вода и ни мусор ему не мешали. Скорость дошла до сорока километров в час, и я едва держался, подлетая на ухабах.
    — Ну надо же, — пробормотал я, вглядываясь в дождь. — Платформа на месте.
    «Армата» взревела, забираясь в кузов грузовика-беспилотника, но я не спешил спрыгивать.
    — Гребаный антиквариат! — донесся до меня негодующий крик Терьера, когда крышка люка отъехала в сторону. — Я не могу заглушить мотор!
    — А вначале не мог завести? — спросил я, садясь рядом. — Что так долго?
    — Попробовал бы ты завести эту колымагу без Сети! — выругался еще раз напарник. — Внутри словно в бочке. Ни один сигнал не проходит. А заводилась эта развалюха откуда-то снаружи. Когда я уже отчаялся, она вдруг заработала.
    — Ясно, — поморщившись, сказал я. — Запускай программу на фуре. Придется нашу машину бросить. Возвращаться за ней смысла нет.
    — И что, мы так и поедем? На танке по городу? — удивленно посмотрел на меня Терьер.
    — Ну… не совсем на танке. Скорее, на грузовике, который везет танк. Но в целом да, — кивнул я, зажимая рану. — Мне надо обработаться. И есть такое чувство, что переговоры по этой технике гладко не пройдут. Посмотрим, сможем ли мы поднять больше.

Глава 15

    — Вы гребаные психи! — выругался владелец гаража, дородный мужчина в синей спецовке, заляпанной кляксами машинного масла.
    Мы стояли в ангаре, в одной из подворотен квартала «КК». Нас окружали десятки единиц старой, если не сказать древней, техники. Но работающий танк даже среди нее смотрелся диковинкой. Все же начало двадцатого века. Дорельсовая эпоха.
    — Больше двухсот пятидесяти не отдам! Мы вообще на двести договаривались! — возмущенно сказал он.
    — На двести, — не споря, кивнул я. — С условием, что это экспонат, а не боевая техника. А он полчаса назад отлично стрелял. Если хочешь — можем взорвать все внутри. Тогда без вопросов отдадим за двести. А вот в текущем состоянии — пять сотен.
    — Откуда такие дикие цены?! — возмутился техник, скрестив руки на груди.
    — Значит, взрываем? — поднял я бровь. — И тогда все будет, как договаривались.
    — То, что оно внезапно в хорошем состоянии — не ваша заслуга! По броне видно — его порядком потрепало. Будто этого мало, вы на нем еще по городу прокатились, по центральной улице! — возмущенно выкрикнул Скряга. — Теперь весь Эдем знает, кто украл танк! И все будут кивать на меня! Хотите, чтобы у меня возникли проблемы с болотниками?
    — Нам это глубоко безразлично. В заказ тайная доставка не входила. А вот то, что мы не причастны к хорошему состоянию — ты не прав. Вполне могли потерять что-то по дороге или при захвате техники, — сказал я. — Так что? Берешь в текущем виде, или?
    — Триста пятьдесят! — чуть не рыча, сказал коллекционер. — Больше сейчас нет. Еще сто смогу отдать в течение двух недель.
    — В долг не даем, — усмехаясь, заявил Терьер. — Но можем взять техникой.
    — Все, что у меня здесь — вам не по карману, — гордо заявил мужчина.
    — Ага, а учитывая, что мы привезли жемчужину коллекции — ее цена внезапно поднялась еще на сто тысяч пипиби, — весело сказал напарник. После этих простых слов лицо техника побагровело. Он начал покрываться пятнами, но все же смог взять себя в руки.
    — Есть у меня для вас одна машина. Не коллекционная, — через несколько секунд сказал мужчина. — С бронированным кузовом. Для таких отморозков, как вы — самое то. Ее, и две сотни за танк. Мое последнее слово.
    — Три сотни, машина и ремонт одной рухляди, что я нашел в гараже, — сказал я, протягивая ему руку.
    — У тебя ладонь в крови, — нахмурившись, сказал Скряга.
    — Но не в твоей же? Вот и радуйся! — зло бросил я, вытирая пальцы о штанину. — Так пойдет? Договорились?
    — Да, — помрачнев, ответил техник, и мы наконец ударили по рукам. Чип, спрятанный в браслете, передал сообщение о получении трехсот тысяч пипиби. — Учтите, что для владения личным транспортным средством вам нужен гражданский рейтинг «А-1». Социальные удостоверения водителя на такой автомобиль не распространяются. Вы его даже не заведете, не то что никуда не поедете.
    — А ты, зараза, об этом с самого начала знал и решил сделать нам маленькую подлость?
    — Что? Нет, ни в коем случае. Я искренне полагал, что вы перворанговые, — с наглой ухмылкой заверил техник. — Но если для вас это проблема, я могу выкупить ваше старье… скажем, за двадцать пять кило.
    — Ты ее нам только что загнал за полторы сотни, а сейчас пытаешься купить за четверть? — от такой наглости я даже растерялся. Рука сама потянулась к пистолету, но по команде Скряги с потолка спустилось несколько пулеметных турелей.
    — Не советую. Торг торгом, а вот стрелять в меня я никому не позволю, — усмехнулся техник. Я шагнул вперед, готовый порвать его голыми руками, но Терьер встал между нами.
    — Да ладно тебе. Бывает, — примирительно сказал он. — Я уже вызвал эвакуатор.
    — Вначале к заказчику. Бери такси, — бросил я, возвращаясь за животным. Барс ко мне благодарности за освобождение не испытывал. Всячески изгибался, пытаясь достать зубами. Рычал и скалился. Приходилось одной рукой держать его за макушку, а второй тащить тело. Не слишком удобно, но безопасно.
    Выйдя под дождь, мы дождались желтую машину. Обычный пассажирский драндулет. Вот только стоило передней двери открыться, как я замер. На месте водителя, за бронированным стеклом, сидел человек. Да что там — тут было водительское место! В такси! В социальной службе, мать ее! Что происходит?
    — Такси вызывали? — нетерпеливо спросила девушка с ярко-розовыми волосами. Половина головы у нее была чисто выбрита, виднелись следы установки имплантов. — Так вы посмотреть или ехать? А то у меня время не резиновое.
    — Ехать, — решил я, садясь на заднее сиденье. Девушка на зверя даже не взглянула. Возможно, приняла за чучело или сломанного домашнего дрона. — В бордель «Клубничка».
    — Ого, а у мальчиков есть вкус, — хмыкнула водитель. — Платить деньгами или рейтингом?
    — Деньгами, — не задумываясь ответил я. Из стены появилась небольшая панель, и я положил на нее руку, постаравшись, чтобы чип попал в сканер.
    — Ага, платежеспособность установлена, все в норме, — кивнула девушка. — Время в пути — сорок минут. Можете расслабиться.
    Расслабиться мне особо было некогда. Барс дергался, скалился и постоянно напоминал, что он живой, а не игрушка. Через некоторое время зверь решил, что надо это показать еще каким-нибудь образом, и в салоне резко завоняло.
    — Эй! Какого хрена? — дернулась девушка, отпуская руль на повороте. Машина даже не дернулась. Возможно, за нее все сделал автопилот. — У меня здесь не туалет!
    — Это ты зверю попробуй объяснить, — сказал я, держа барса на вытянутых руках.
    — Погоди. Он что, живой? — обалдело спросила девушка. — Где вы его взяли? Впрочем — забудь, я не должна отвлекаться.
    — Да ты даже руль не крутишь, — весело заметил Терьер. — Пару раз дергала его совершенно в другую сторону.
    — Тихо вы, блин! — возмущенно сказала розововолосая. — Хотите, чтобы меня статуса водителя лишили? Я, между прочим, к нему пять лет шла! «Б+» просто так не дают. В следующем году поеду в Сити. Там работать.
    — Кем, интересно? В Сити нет водителей на транспорте. Разве что у глав корпораций, но туда точно не протиснешься.
    — Не рушь девочке мечту, — Терьер ткнул меня в бок и тут же отдернул руку. Я сдержался, сцепив зубы. — Прости, забыл. Скажи, а зачем тебе в Сити? Мне кажется, Эдем куда лучше. Вольный город. Рай на земле. Занимайся чем хочешь, и корпорации не так давят. Все лучше, чем в центре.
    — Ты шутишь? — фыркнула водитель. — Здания — выше. Перспективы тоже. Даже если не водителем, с лицензией и рейтингом «А-1» я смогу все что угодно! Буду зарабатывать любимым делом и жить, как королева! Говорят, в Сити есть летающий транспорт! Есть небоскреб, на котором построен отдельный город! Что там даже солнце есть! Хотя в последнее что-то не очень верится. Я его только в вирте и на голограммах видела.
    — В небесном городе есть солнце, — подтвердил я. — Но попасть туда нереально. Только для граждан вне категорий и их прислуги.
    — Серьезно? — удивленно обернулась девушка. — Так их что, за это небожителями называют? А я думала, все проще. Типа окрыляющего богатства.
    — Это тоже. Все же они владеют всем городом.
    — Уроды, — подтвердил Терьер. — Городом и всем, что в нем. Включая людей. Иногда мне кажется, что эти категории придумали, чтобы поскорее нас всех истребить. Чтобы большинство людей вымерло. Зачем мы горстке небожителей? Роботы давно умеют все, что может человек. Есть даже роботы, которые строят роботов. Единственное, что их сдерживает — программный код. Однажды они решат, что главные, и нас всех перебьют.
    — Погоди. Не перескакивай так резко с темы на тему. Так роботы перебьют или небожители? — усмехнувшись, поинтересовался я у любителя теорий заговоров.
    — Не волнуйтесь. Восстания машин не будет. Это глупости, — отмахнулась девушка.
    — Почему ты так решила?
    — Ну, просто потому, что они действуют согласно программе, — пожала водитель плечами. — Если кто-то решит создать робота, который будет нацелен на уничтожение всего человечества — тогда да. И то не факт. Но для этого нужно быть полным психом. Я слышала, что в каждой стране есть квантовый суперкомпьютер, с единственной целью — сохранение человеческого вида.
    Вроде как они все служат одной цели и, когда обнаруживают такое намеренье — тут же его закрывают. Только глобальная угроза стране или всему виду. И, типа, они друг с другом так жестко борются, что почти являются одним целым. А на остальное им плевать. Даже на атаки серферов. Только всех свидетелей стирают. Дух машины… или что-то в этом роде.
    — И откуда же ты это взяла, если всех свидетелей стирают? — с усмешкой спросил Терьер. Девушка обиженно засопела и отвернулась.
    Я о подобном тоже слышал. Только вот распространяться не мог и не хотел. Дух машины? Скорее, дух человека, засунутый в машину. Мозги в банках, подключенные к вычислительным центрам. Все добровольно, естественно. Операция слишком дорога и сложна, чтобы проводить ее на посторонних.
    Я сам доставил одного добровольца в исследовательский центр… своего бывшего подопечного, попавшего в переплет. Хороший был парень. Перспективный, умный. Хоть и жуткий одиночка, срывающийся на всех. Но за свои качества он попал в программу «Светоч». А потом она выполнила свою цель. Остался один отдел — устранения последствий. А в нем завелась крыса. Возможно. И вот я сижу в машине, с барсом на вытянутых руках. И стараюсь выполнить задачу.
    — Эй, мне кажется, или мы на третий круг пошли?! — возмутился Терьер. — У тебя что, навигатор сбился? Эй!
    — Что еще за «Эй»?! У меня, между прочим, имя есть! — возмутилась водитель. Секунда, и она сменила маршрут. Машина спустилась с верхней автомагистрали на улицы, и через пять минут мы оказались на месте. — Все. Выметайтесь из моей ласточки.
    — Вот спасибо. Скажи, красавица, а имя-то у тебя какое? — спросил напоследок Терьер, но машина уже отъехала. — Грубиянка. Мало того, что нас кругами возила, так еще и на номер кинула. Я, может, хотел загладить свою вину?
    — Угу. Зализать, — усмехнулся я. — Лучше двери иди открой. Сдадим котенка, и больше о нем вспоминать не буду.
    — А ты злой. Реально все так плохо? — спросил напарник, выходя вперед. Я нехотя кивнул. Кровь продолжала сочиться из раны. Самое отвратительное, что я уже дважды ловил пулю в одно и то же место. Кажется, даже верхний слой, покрытый гелем, задел.
    — Ути, какая лапочка! — с криками восторга меня окружили путаны.
    — Руки убрали! — рявкнул я. — Иначе без них останетесь. Это хищник, пусть и замученный. Откусит что — обратно не пришьете.
    — Разошлись! Разошлись! — скомандовала Майя, выходя вперед. — Что тут у нас за столпотворение? А. Ого! Что, серьезно? Я думала, это какая-то ошибка. У них в самом деле был барс? Живой и… вонючий? Ладно, я сама все вижу. Идем сразу к Клубничке. Она найдет, чем занять зверушку.
    За оперативность я был крайне благодарен Майе. Так же, как и за помощь. Спустя всего пару минут мы уже сидели в креслах. Освобожденный от пут барс забился в угол просторной, но все же клетки. Мадам, вновь облаченная в искусственное тело, сидела на корточках рядом с вольером.
    — Удивительно. Какая грация и легкость, — сказала она, проводя пальцем по полупрозрачной решетке. — Как мы и договаривались, я окажу вашей подруге всю помощь, на какую способна. Она сможет прожить в моем вирте несколько лет за неделю. Адаптируется. Будет окружена заботой и сможет социализироваться.
    Я воспитаю в ней человека. Насколько это возможно. А вот с гражданством помочь не смогу. Это не в моей власти. Вам нужен кто-то, кто сможет внести ее в базы данных правительства. Хотя бы в статусе «Г». Или легально — за заслуги и большие деньги, или нелегально — с помощью взлома региональной базы.
    — Не нужно ничего взламывать. У нас достаточно денег, чтобы… — я замялся на полуслове. Палец коснулся браслета, но вместо заветной цифры в 0,0003 рукоина на нем осталось меньше двухсот кило пипиби. 0,000113240. — Какого черта?
    — Что случилось? — нахмурился Терьер, и я передал ему браслет. Спустя несколько секунд напарник смачно выругался. — Думаешь, нас надул Скряга? Отменил транзакцию?
    — С локального хранилища? Очень сомневаюсь. После продажи мы все время находились в такси. А там мощная локальная сеть и считывающее поле.
    — Так вот почему мы кругами ездили! Она выигрывала время для взлома. Ух, сучка крашеная! Последние волосы выдеру, пока будет расплачиваться! — мечтательно произнес Терьер. — Так. Тебе нужно к врачу. Оставь все на меня. Я выясню, кто это такая и где ее можно найти. Потом вместе выдвинемся.
    — Решим, — нехотя признал я. Хозяйка борделя подошла вплотную и бесцеремонно срезала с меня футболку. Плотную арамидную ткань. Ногтем.
    — Внутренние органы не задеты, — после быстрого осмотра сказала она. — А вот коже и мясу пришлось несладко. Тебя уже ранили в это место?
    — Да, несколько дней назад.
    — Понятно. Если у тебя есть сотня кило, могу посоветовать потратить по крайней мере пятьдесят на защиту, — заметила женщина, отступая. — У вас опасный бизнес. Терьер — везучий мальчишка, всегда выходит без единой царапины из передряг. А вот по тебе такого не скажешь. Нога, два ранения в корпус…
    — Без имплантов — как без рук, — невесело усмехнулся я, зажимая рану. — Но транжирить деньги я не могу.
    — Это правильный подход. Вкладывай, — согласилась Клубничка. — Вы выполнили заказ, пострадали на нем. Я сделаю тебе скидку. Только один раз. Разрешаю выбрать любые импланты из имеющихся в наличии по половине цены. На твой выбор.
    Она легко щелкнула пальцами, и у меня на линзе появился запрос на принятие файла. Мгновение, и он раскрылся довольно большой, если не сказать огромной, таблицей. Единственное, что меня смущало — статус «в наличии».
    Зачем мадам внутренние железы для выработки огнеметного топлива? Или миниатюрный рельсотрон? Я уже не говорю о ракетах-ищейках. Эта штука вообще мне сразу приглянулась. Однозначное военное применение. Никакого двойного назначения у нее быть не может по определению. Смущала только цена в три сотни кило.
    — Могу я спросить, откуда все это?
    — Можешь, но лучше не стоит. Я все равно не отвечу, а у тебя будет на одно желание меньше, — улыбнулась своими сочными губами мадам.
    — Понятно. В таком случае, я выбрал, — сказал я, поставив галочки возле всего необходимого и почти полностью исчерпав лимит. Оставил только на поесть.
    — Кожные протекторы, мышечные усилители, новый протез, линза и коннектор для оружия. Джентельменский набор солдата, — совершенно не удивленно заметила Клубничка. — Не хочешь выбрать что-то другое? Более экзотическое?
    — Нет, предпочитаю проверенное временем, — сказал я, чувствуя, как кровь просачивается через пальцы. — Может, начнем уже?
    — Конечно. Майя тебя проводит, — отослала меня Клубничка, вновь скрываясь в тумане. Ощущение, что меня послали, заставило зверя внутри зарычать. Но сил его выпустить — не было. Так что я просто ударил по подлокотнику кулаком и вышел.
    К счастью, лишних разговоров не последовало. Сестра Терьера мгновенно все поняла и даже попробовала предложить свое плечо в качестве поддержки, но я лишь отмахнулся. На злости и чувстве собственного достоинства я добрел до одной из дверей с надписью «только для персонала». Дернул — закрыто.
    — Ты не персонал, — усмехнулась путана, проводя рукой по стене. Встроенный в нее сканер тихо пискнул, и створка распахнулась.
    От резкой смены приглушенного освещения и бархатного пола борделя на кристально белую плитку я чуть не ослеп. Диссонанс заставил несколько раз моргнуть, чтобы убедиться в реальности происходящего. В обычной комнате, за дверью, достойной вести лишь в уборную или подсобку, находилась идеально чистая операционная. Даже не так — стерильная. И, что еще важнее — полностью оборудованная по последнему слову техники. Даже у врачей Аида такого не было.
    — Откуда у вас все это? — спросил я, глядя на свисающие с потолка руки. Манипуляторы, гибкие скальпели, дроны-хирурги. — И где врач?
    — Я же рассказывала — наша мадам нуждается в лучшем. И так уж вышло, что она сама себе это обеспечивает. А мы все скидываемся, если нужно что-то обновить, — сказала Майя, не заходя глубоко в комнату. — Помыться сам сможешь? Дезинфекция в кабинке сбоку. Закрепить себя на столе я помогу.
    — Как-нибудь справлюсь, — ответил я, стягивая с себя порванную одежду. Проще всего с бронежилетом. Дернул за шнурок экстренного сброса — и броня развалилась на две части. Собирать потом — целая морока, но я справлюсь. Стягивать штаны — куда сложнее. Пришлось даже оторвать руку от раны. Дезинфекция прошла по плану, и я голышом забрался на операционный стол.
    — В чем дело? — спросил я, заметив, что щеки Майи порозовели. — Тебя до сих пор волнует голое мужское тело?
    — Я люблю секс и люблю мужчин, — показав язык, ответила путана. — Так почему мне слегка не проявить чувства? Все. Не отвлекай меня. Ложись, руки чуть в стороны, ноги на ширине плеч.
    Стол оказался мягким. Не как матрас, больше похоже на снег или песок. Он принял форму моего тела. Не оставил ни одного просвета между спиной и металлом. А затем я почувствовал, как снизу начинает поступать гелеобразная жидкость. Словно клей. Свет в комнате стал ярче, так что мне пришлось зажмуриться.
    — Операция пройдет в несколько этапов, — голос мадам шел как будто со всех сторон одновременно. — Для того чтобы проверить чувствительность нервных окончаний, ты должен все время находиться в сознании. Болевой порог будет увеличен, но полного обезболивания не произойдет. Уверена, ты сможешь это выдержать.
    Несколько металлических рук опустились вниз. Точными быстрыми уколами они ввели обезболивающее. Одновременно с этим манипулятор начал вытаскивать из меня осколки вражеской пули. Ощущение, когда в тебе ковыряются — не самое приятное, и все же куда лучше, чем от попадания. Спустя всего несколько минут рану уже зашивали, последовательно соединяя и склеивая ткани.
    — Время заживления внутренних покровов — три дня, — донесся до меня голос Клубнички. — Полное мышечное восстановление тебе обеспечит следующий этап. Ты уже проходил усиление?
    — Да, несколько лет назад и под полным наркозом, — ответил я.
    — Если бы это была отдельная операция — можно было бы обойтись и им, — произнесла мадам-хирург. — Однако не в твоем случае. Баллистический вычислитель, мышцы, потом коннектор, последней будет кожа. Смотри наверх. Не моргай и не закрывай глаза. Линзу поставить быстро.
    Стоило посмотреть на единственную черную точку, как в глаз капнули. Мягкий манипулятор удержал веко, а второй наложил незримую линзу. Обезболивание прошло почти мгновенно. Глаз адски щипало, хотелось вырвать его, но и это чувство быстро сошло на нет. Линза, неощущаемый прозрачный слой, плотно приклеилась к роговице.
    — Видишь пылинки? Размытие? — спросила Клубничка.
    — Нет. Все нормально. Но подключиться не могу.
    — Естественно. Она активируется вместе с коннектором к оружию. При сканировании у тебя обнаружено несколько неподключенных устройств. В том числе в мозгу. Хочешь связать их с дата-джеком? Сделаю это бесплатно, — порекомендовала мадам.
    — Нет. Спасибо. Мне хватит того, что есть. Но и трогать их не стоит, — быстро ответил я. На самом деле связь работала, но говорить об этом первому встречному? Даже если этот человек тебя оперирует.
    — Как знаешь. Сейчас пойдет насыщение мышечных тканей питательными веществами и армирование связок. Будет больно. И долго, — сказала хирург, и мне явственно послышалась в ее голосе издевка. Ответить на это было нечего, так что я просто сцепил зубы.
    Сотни тонких игл вошли в мое тело одновременно сверху и снизу. Даже через металлическую поверхность стола. Вначале я подумал, что мадам переборщила с угрозами, не так уж это и больно. Неприятно, конечно — все же иголки. Достаточно глубоко… Но затем в тело начали поступать вещества, и я взвыл, скрипя зубами.
    Я не терял сознание не на секунду. Даже когда игла тоньше волоса прошла через всю руку к дата-джеку. Даже когда в пальцы вживляли пластины датчиков. Даже когда новая линза калибровалась. Я матерился, не стесняясь выражений. Тяжело дышал. И продолжал терпеть, сцепив зубы. Мне казалось, что операции заняли целую вечность боли и агонии, но когда в нос поставили трубки, а глаза пришлось закрыть, я посмотрел на таймер.
    Три часа. Всего три часа, хотя мне казалось, что прошло не меньше девяти.
    Последний этап я лежал с закрытыми глазами. Тоже не самый приятный — вживление в кожу баллистических шариков. Микроскопических. Связывающихся в волокна на клеточном уровне. Это, естественно, не давало полной безопасности. Но, по крайней мере, я теперь мог не опасаться осколков и холодного оружия, что очень важно в нашем смертельно опасном деле.
    К концу операции я чувствовал себя, как могла бы себя чувствовать тряпичная кукла, которую вначале истыкали иголками, искупали в грязи, потом замочили в холодной воде с хлоркой, несколько раз окунули в кипяток и, наконец, выжали так, что ткань трещала по швам.
    Болело все. Каждая мышца. Веки и кожа на причинном месте. Не было такого участка тела, который бы не вопил от боли. Но теперь, после всех операций, я наконец чувствовал себя… нет, не живым. Функциональным. Почти таким, как до увольнения и изъятия. Осталось только поставить ферментный контроллер… вот только его в списке не нашлось.
    — Как ты себя чувствуешь? — спросил с потолка голос Клубнички.
    — В подобных случаях принято говорить — нормально, — усмехнулся я.
    — Раз сохраняешь чувство юмора — значит, и впрямь неплохо, — заметила мадам. — Операция завершена. Щеночек ждет тебя снаружи. Вернее, даже два. Интересно, ты испытываешь такую же внутреннюю необходимость их подбирать, как и я? Можешь не отвечать, это несущественно. Всего хорошего.
    — Угу, — сказал я уже отключившейся женщине. Нужно отдать должное ее профессионализму. Не знаю, как она в роли сутенерши, а хирург просто отменный. Да, все тело болело, как после хорошей растяжки и длительной тренировки, когда все мышцы забиты. Жить уже можно. Да и протез прыжковый почти не отличался внешне от здоровой ноги, только крошечные стыки виднелись.
    Оглянувшись, я нашел сложенную стопкой одежду. Выстиранную, заштопанную и выглаженную. Надо будет поблагодарить Майю.
    Оделся. Быстро, к сожалению, не вышло. Пока руки слушались плохо. А выйдя из комнаты, увидел сидящих прямо на полу Терьера и Безымянную.
    — Что случилось? Не нашел? — спросил я у грустного напарника.
    — Да нет, — вздохнул он, взъерошив волосы. — Нашел… вместе с новыми проблемами.

Глава 16

    — Болотники, — поморщился, чуть отвернувшись, Терьер. — В общем, мы взорвали их транспорт-альфу и угнали бету. Лишили проходчиков. Теперь они не просто в ярости — они не могут убраться из города. Но куда хуже, что они работали с одной из наших ячеек. Давно. Поставляли рекрутов и данные о междугородных путях.
    — У тебя есть связь с остальными ячейками? — спросил я, переходя сразу к интересующей меня информации.
    — Только односторонняя, — отмахнулся напарник. — Проблема в том, что в Сынах человечества целая рота болотников. И они требуют нашей ликвидации. Пока командование против. Мы действовали по собственной инициативе, но в соответствии с приказами. И все же — думаю, просто так не обойдется.
    — Значит, нам придется встретить гостей. Вначале попробуем переговорить миром. Не выйдет — будем защищаться. Меня это не особенно волнует. А что с серфершей?
    — Это проблема номер два. Эта панкерша работает не одна. Я поспрашивал, и выяснилось, что она ходит под чертями. Бандой, что под крышей «Милитеха». Ребята в основном молодые. Агрессивные и безбашенные. Большинство — просто подростки. Дорвавшиеся до оружия и чувствующие свою безнаказанность.
    — Мне все равно, кто меня обворовал. Допускать такое нельзя, — сказал я, разминая гудящие мышцы. — Я не предлагаю их убить. Разве что в крайнем случае.
    — Ну… у меня есть вариант, — немного замявшись, сказал Терьер. — Думаю, командование окажется на нашей стороне, если мы покажем свою ценность. Разрушать мы умеем лучше, чем строить. Насолили нам шавки «Милитеха», так почему бы не выполнить сторонний заказ на них?
    — Уже повалились варианты? И много?
    — Достаточно, — повеселев, улыбнулся напарник. — В основном на угон и устранение. Многие бега — явно одноразовые. Из серии «убей и умри». Но я такие сразу отметаю. Остальные могу тебе скинуть. В основном просто не наш профиль или размах.
    — Это уже мне решать, — сказал я, и Терьер послушно переслал весь список.
    Задач и в самом деле было порядком. Большинство — открытого типа. Деньги лежали у брокера. Кто бы ни выполнил задачу — получит их сразу по факту. Тут имелось все. Начиная с поиска пропавшего дрона и заканчивая призывом к теракту. В основном миссии разделялись на четыре больших типа.
    Захват или похищение цели. Живой, естественно. Целями являлись: чиновники правительства и корпораций; обычные граждане, известные только по УИНу; деятели, часто мелькающие в рекламе; или же просто люди, имеющие набор характеристик. Часто — в виде группы крови и со здоровыми органами.
    Ликвидация. Тут все еще проще. Убить, уничтожить или сломать. В некоторых запросах предоставлялась полная свобода действий. В других строго определялся способ или место устранения. Именно о последних упоминал Терьер. Когда тебе предлагают полтора миллиона пипиби за убийство корпоративного менеджера ножом, то понятно, что тебя убьют следующим. Или охрана, или киллер по другому заказу.
    Взлом и кража данных. Не по моей части. Но я все равно просмотрел варианты. Во многих чувствовалась рука корпората. Будто не объявление читаешь на доске в даркнете, а юридический договор. Цели — самые разные. Просматривая доску, я вскоре убедился, что у каждой компании можно украсть что-нибудь ценное. Или, по крайней мере, так думают конкуренты. В отдельных случаях обнаруживалась приписка — уничтожить все копии и резервное хранилище.
    Разное. От подрыва цепочек поставок и производства до спасения дронов. Хорошо, не щенков и котят. Кражи материальных ценностей тоже встречались, но куда реже. Дорогие авто, произведения искусства или редкости. Ничего особенно интересного.
    По цели миссий невозможно было определить заказчика. Брокер гарантировал полную конфиденциальность, за что и брал процент. У меня же имелись собственные интересы. Убрав все старые российские корпорации, я оставил только иностранцев. «Милитех», «Арасаки» и «Али-абу». Те, кто смогли выбраться на рынок и закрепиться.
    — Мы не сможем ударить ни по одной из крупных целей без серфера, — после нескольких минут изучения миссий признал я. — И не сможем его нанять без денег. А деньги мы не вернем, если не найдем розовую. Придется сменить приоритеты. Захват, потом остальное.
    — Отлично, — с облегчением улыбнулся Терьер. — Она достаточно хитра, но слишком заметна. Сейчас попробует затаится. Куш большой. Но у меня есть идеи, где ее можно найти, — сказал напарник, кидая ссылку. Я подключился, и через несколько секунд на моей линзе открылась подробная карта района.
    — Ей как серферу нужен потоковый выход в Сеть, — продолжил Терьер. — Просторный канал, чтобы резвиться, и мощный источник энергии. В районе таких мест полно. А вот в ведении чертят «Милитеха» — всего одно. Старое корпоративное здание, формально заброшенное лет пять назад. На двадцатых этажах там как раз устроили штаб группировки. А на сороковом стоит один из узлов Сети.
    — Для хакера лучше не придумаешь, — вынужденно согласился я. — Особенно если она и в самом деле работает на корпоратов.
    — Скорее, банду… но это не так важно, — жестикулируя, сказал напарник. — В здании только один рабочий лифт. Если поднимемся к узлу, а потом будем спускаться этаж за этажом — сто процентов ее поймаем. Я еще в машине что-то заподозрил, так что сделал фото во всех диапазонах. Уверен, мы ее отыщем.
    — Решено. Мне как раз нужно размяться, — сказал я, крутя плечевой сустав. На первый взгляд ничего не изменилось, но мышцы стали реагировать чуть резче. Быстрее. А это должно увеличить силу и скорость. А то, что болит — это даже хорошо. Не позволит отдыхать. Заставит злость действовать в нужном русле.
    — Я пойду с вами? — спросила с надеждой Безымянная. — Не бросай меня тут! Не говори, что это слишком опасно! Я хочу быть рядом.
    — Нет. Я отвечаю за твою безопасность.
    — И поэтому привез в бордель? Чтобы навсегда здесь оставить? — со слезами на глазах и дикой, неестественной улыбкой спросила она. — Ты такой же, как остальные. Делаешь то, что считаешь нужным. Я послушаюсь. Я буду такой, как ты хочешь. Только не бросай меня здесь.
    — Бр-р, — поежился Терьер. — Криповенько.
    — Ясно, — сказал я, глядя в глаза девочке. — Тебе все равно, будешь ты жить или умрешь? А если тебе будет больно? Никто не любит боль.
    — Я к ней привыкла, — продолжая улыбаться, сказала она. — Я ко всему могу привыкнуть. Только не бросай.
    — Ты будешь последней сволочью, если откажешь, — заметила наблюдавшая за нашей беседой Майя. — У нее свои представления о любви. Что-то мадам может поправить, но и с себя не скидывай ответственность. Она твоя.
    — Достаточно. От необученного солдата на операции больше угрозы, чем пользы, — отрезал я. — Если ты хочешь моей смерти, то настаиваешь на правильной вещи.
    — А что, если есть способ и рыбку съесть, и с нами сходить? — спросил Терьер, когда слезы потекли по щекам Безымянной ручьем. — Тебе же не обязательно вместе с нами бегать? Достаточно находиться рядом. Ну или чувствовать, что находишься. И-и… я видел в одной из подсобок дрона-собаку.
    — Ты что, хочешь, чтобы бедная девочка сидела в вирте и прикрывала вас в роли собаки? — с негодованием спросила Майя, уперев руки в бока. — Может, тебе еще и силиконовую бабу вместо девушки использовать?
    — Я согласна, — тихо сказала девочка. Спор, грозивший перерасти в драку, тут же прекратился. — Мне все равно. Главное, рядом.
    — Ну, знаешь… — выругалась путана. А затем, вздохнув, обняла Безымянную. — Ладно. Я все подготовлю. У нас есть и капсулы, и дрон. Но он без оружия.
    — Можно соединить его с линзами. Будем использовать в качестве разведчика, — тут же нашелся Терьер. — И вашим, и нашим. И девочка в безопасности.
    — Только не против серферов, — возразил я. — Если канал взломают, смогут добраться и до нее. Перегрузят дата-джек — и станет не важно, от чего она умерла.
    — Она все равно пойдет, так или иначе. Уж лучше в виде бота, — заметил Терьер. — Разве что ты и в самом деле планируешь сдать ее мадам навсегда.
    — Ясно. Пусть будет так, — согласился я, понимая что этим все не кончится. Если так и дальше пойдет мне придется забрать Безымянную с собой после миссии. Как я это объясню жене? — Готовь ей капсулу для погружения и позаботься о дроне. Нам нужно заглянуть к старьевщику. Закупиться.
    — Уже сделано, — довольно оскалился напарник. — Пока ты лежал в отключке, я смотался на торговую площадь. Загнал рухлядь, что ты подобрал, и пополнил боезапас. Мне даже удалось один в один выменять хороший бронежилет и шлем в обмен на автомат.
    — Погоди… хочешь сказать, что я опять остался с одним пистолетом? — прорычал я, чувствуя, как все внутри закипает.
    — Эм. Шеф. Не стоит так горячиться. Он же старый был? Магазинов всего пара, — загородившись от меня Безымянной, сказал Терьер. — Вернем деньги, и все будет в ажуре. Я даже готов отказаться от половины гонорара. Оставлю себе семьдесят пять кило. Договорились?
    — Нет, — сказал я, только сейчас осознав, что без спроса потратил все оставшиеся рукоины. — Твоя доля только твоя. И тебе решать, что с ними делать. Потратишь на снаряжение — я буду только рад. Решишь спустить все на баб — твое право.
    — Эй! — возмутилась Майя. — Что значит баб? Девушек. Женщин. Богинь!
    — Не волнуйся, командир. Обычно они платят мне, а не наоборот, — улыбнулся пройдоха, после чего немедля получил острым локтем под ребра.
    — Пойдем от этих придурков, — приобняв Безымянную, гордо сказала Майя. — Не слушай. Парни должны тратить на девушек деньги. Баловать их…
    — Чую, ничему хорошему сестренка ее не научит, — потирая ребра, произнес Терьер. — Но зато она в безопасности. Можем просто не брать на миссию дрона, и все.
    — Нет. Придется рискнуть, — вздохнул я. — Разведка нам и в самом деле не помешает. Да и помощь девочке нужна. Не будем тварями, их и так в мире хватает.
    — Тоже верно, — согласился напарник, передав мне сумку. — Тогда я за машинкой.
    Открыв рюкзак, я удовлетворенно хмыкнул. Все же Терьер не безнадежен. К патронам он взял три магазина повышенной емкости. По сорок пуль в каждом. Или по сто двадцать, если использовать трешки. Картриджи с ними тоже в наличии. Но главное — отдельно лежала пачка умных девяток.
    Может, Терьер прознал про мой запрос от мадам. Может, сам догадался взять. Но теперь с помощью импланта я мог контролировать полет пуль. И это открывало огромные тактические возможности. Жаль только, что всего один малый магазин удалось забить. На всякий случай я положил пару пуль отдельно, засунув между стропами разгрузки.
    — Уже нашел гостинец? — обрадовался напарник, глядя, как я раскладываю боезапас по подсумкам. — Майя написала, когда я уже был у старьевщика. Предупредила насчет имплантов. Вот я и решил немного порадовать шефа. Автомат прощен?
    — Да, — кивнул я, улыбнувшись парню. — Но больше так не делай. Список продаваемого тоже надо оговаривать. В следующий раз я сам буду умнее. Предупрежу, что хлам, а что нужно оставить.
    — Договорились! — ответил Терьер, вернувшись в свое обычное насмешливое расположение духа. — Дрон внизу. Такси подъезжает. На этот раз полностью автоматическое — обещаю.
    Четырехместный автомобиль подкатил через пять минут. Кресла, как и положено, смотрели друг на друга, освобождая место в центре. Никакого водителя. Никакой дополнительной планки. Автопилот принял координаты и, дождавшись, когда мы займем места, почти беззвучно отчалил от борделя.
    Шестилапый двадцатисантиметровый дрон спокойно разместился у меня на коленях. Обычная разведывательная модификация. Компрессор с газом для прыжков. Быстрые лапы. Три круговых камеры. Никакого вооружения или изысков. Надежная, довольно простая, а потому устоявшаяся конструкция. И все же вел дрон себя нетипично. Пока ехали, я несколько раз замечал, как он фокусирует камеру на моем лице, но решил списать такую особенность на привыкание Безымянной к управлению роботом.
    — Идем через главный вход, — предложил Терьер, накидывая пластиковый дождевик. — Охраны там быть не должно. Так что и проблем не возникнет.
    — Хорошо. Будем надеяться, что ты прав, — сказал я, скрывая оружие и бронежилет под черным полиэтиленом. — План здания у нас есть?
    — Только старая версия. Я не серфер — где нашел, там и взял, — ответил напарник, скидывая ссылку. — Этой схеме лет пять, не меньше. Составлялась аварийной службой для публичного отчета, так что расхождения могут быть существенные.
    — Предлагаешь действовать по ситуации? — зло спросил я, чувствуя, как начинаю закипать. — Мы уже сунулись к болотникам без разведданных. Еле ноги унесли.
    — Ты босс. Скажешь — не пойдем. Но взять карту так, чтобы нас не заподозрили сразу, мне неоткуда, — развел руками Терьер. — Приказы?
    — Идем, — осознавая всю абсурдность ситуации, сказал я. — Я первый номер, ты прикрываешь. Импланты еще не оттестированы, постарайся меня не подставлять.
    — Естественно, командир, — серьезно кивнул парень.
    Чтобы захватить серфера, нам нужна нормальная схема здания. Желательно с отмеченными постами и местом нахождения цели. Но для того чтобы заполучить такую карту — нужен серфер. Замкнутый круг, который невозможно разорвать. Оставалось только положиться на собственные навыки и плечо товарища.
    Спрятав дрона под плащ, я вышел из машины. Серый дождь немедля застучал по капюшону. Мы специально высадились из такси в нескольких сотнях метров от здания, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да и осмотреться не мешало. Пройдя полквартала и разминувшись с несколькими группами, я понял, что у них есть система.
    Нет, на военные патрули они не походили. Слишком разрозненны. Часто сбиваются в неоправданно большую кучу. Проскочить мимо них — без проблем, но где-то приходилось подождать пять минут, в другом месте — пробежать за спинами. Кто бы ни руководил этим подростковым бедламом — делал это с умом.
    Они красовались друг перед другом. Хвастались. Одевались в прозрачные дождевики, светящиеся неоном куртки и шмотки. Носили яркие, горящие ирокезы и стразы. Выставляли напоказ протезы и импланты. Они хотели жить. Кричали о том, что они крутые. Вели себя, как и положено не слишком умным подросткам. Убивать их за глупость не хотелось. Если бы не система…
    Кто-то расставил точки интересов. Автоматы с напитками и усилители. Так, чтобы мимо них было сложно пройти. Дроны в небесах поддерживали оборонительный контур. Я чувствовал за всем этим руку если не стратега — то тактика. Умеющего работать с бандами и не забывающего о мотивации. Ведь просто так заставить банду работать невозможно. Если этот человек наблюдает, если заметит нас — могут возникнуть проблемы.
    — Заходим внутрь и, не останавливаясь, двигаемся к лифту, — приказал я, берясь под плащом за пистолетную рукоять.
    — Хей! Что за дела, мужик? Куда… — попробовал преградить мне дорогу один из стоящих у дверей «бесов». Из его бритого налысо черепа торчали два красных рога. Именно между них я со всей силы ударил зажатым в кулак магазином. Двое других не успели отлипнуть от стены. Одного приложил Терьер, второго я вырубил ударом в висок.
    Тяжелые ударные протезы бесполезны, если ты не успеваешь ими пользоваться. И если нет практики. Что же до торчащих на виду для устрашения пушек — я с удовольствием подобрал оба ствола. Не пригодятся, так сдадим в утиль. Жаль, нельзя так же поступить с рейтингом хулиганов и их личными счетами. Тут нужен серфер с его программами.
    Серое корпоративное здание с выбитыми стеклами сверкало новыми граффити. Рисунки на стенах освещали не хуже побитых ламп, хотя особой красотой или вкусом не отличались. Коротко глянув внутрь, я убедился, что там еще хуже, чем снаружи — свет шел только из жилых комнат.
    — Проверь периметр. Чтобы не было посторонних, — приказал я, бросая паука на землю. Дрон пискнул и вбежал в дом. На миникарте начали отображаться коридоры и помещения возле лифта.
    Жителей хватало. Они пили, играли и сидели в вирте, громко обсуждая свои похождения, но при этом предпочитали оставаться в комнатах и почти не выглядывали наружу. Пара красных точек отобразилась только у самой лестницы. И пройти мимо них никак не получилось бы при всем желании.
    — Картинку, — потребовал я, ожидая немедленной реакции от дрона. Но Безымянная еще не разобралась с управлением, и прошло несколько секунд, прежде чем у меня перед глазами появилась активно целующаяся парочка. Хмыкнув, я взял в руки шокер. Повезло. Ток ударил парня в плечо и передался девушке через жидкости. В результате оба рухнули без сознания.
    — Чисто, — шепнул Терьер. Короткими перебежками мы добрались до лифта и активировали кнопку последнего этажа.
    — Пока все идет хорошо, — сказал я, рассматривая трофеи. Слишком громоздкие и нефункциональные пистолеты под странный промежуточный патрон. — На кой черт им такие пушки? Они же бесполезны.
    — Зато красивы, — сказал, ухмыляясь, Терьер. — Для этих ребят внешний вид куда важнее. Многие из них, кроме банок, ни по чему в жизни не стреляли. И, это… Спасибо, что не убил их. Я знаю, ты мог. Но если не устраивать кровавой бани — это положительно скажется на нашей репутации как профи.
    — Репутации, — хмыкнул я, снимая ствол с предохранителя. — Странное слово для уличных банд и наемников. Но пусть будет.
    — Черт! — Терьер выругался, глядя на панель лифта. До верха оставалось еще шесть этажей, но он явно замедлялся. Не сговариваясь, мы встали по обе стороны от двери.
    Лифт пискнул, снаружи донеслись довольные голоса, и створки начали расходиться. Сразу трое бандитов не глядя ввалились в темное помещение.
    — Хей, какого черта? — удивился один из них, ткнув в панель лифта, а попав вместо этого в Терьера. Разговаривать мы не стали. Я вдавил спуск шокера. Затем вломил по зубам второму. Напарник в это время уработал и выкинул из кабины последнего. Все вместе заняло не больше пяти секунд, и стоящие снаружи подростки даже не успели сориентироваться.
    — Назад, — сказал я, приложив ствол ко лбу попытавшемуся войти парню. — Нажмете на вызов — умрете.
    — П-понял, мэн. Понял, — ответил татуированный клоун, отступая. Я держал его на мушке, пока дверь не закрылась. Несколько секунд, и на этажах начался вой.
    — По-тихому пробраться не вышло, — прокомментировал очевидную вещь Терьер. — Что будем делать, если они всей толпой попрутся? Ты же знаешь, один человек может думать, толпа — никогда. Придется стрелять на поражение.
    — Меня это не слишком волнует. Нет разницы, кто в тебя стреляет и кто хочет убить, — сказал я, готовясь врываться на последний этаж. — Переговоры мы вести не станем.
    — Понятное дело, — вздохнул Терьер. — Значит, будет бойня.
    — Только если они сами полезут, — сказал я, борясь с подступающей яростью. — Попробуем обойтись без этого. Что по узлу связи?
    — Должен быть на крыше. Рядом с лифтовой шахтой, — тут же ответил напарник. — Только я не понял, зачем он нам? Взрывчатки у нас нет. Взломать не сможем.
    — Не обязательно что-то взрывать, чтобы вывести из строя. Иногда достаточно дернуть рубильник. Заходим — и сразу вверх.
    — Принял, — кивнул Терьер, беря пистолет наизготовку.
    Лифт вновь запищал, уведомляя о прибытии. Двери разъехались в стороны. Воющий ветер ударил в нас брызгами дождя. Этаж оказался разрушен, а может, не достроен. Половина стен отсутствовала, как и освещение. Капюшон не спасал, и холодные капли забирались даже под тактическую маску.
    Выйдя наружу, мы увидели, что не только сороковой, но и оба соседних этажа выглядят не лучше. От крыши остался небольшой пятачок, на котором торчала будка передатчика. Провода, каждый с руку размером, тянулись в нее снизу, вдоль шахты лифта. И уходили под толстый слой полибетона.
    — Это может оказаться сложнее, чем я представлял, — пришлось признать мне.
    — Да уж… легче было взорвать, — пробормотал Терьер, когда мы подобрались вплотную к передатчику. — Может, попробовать перебить провода?
    — Возможно, — сказал я, обходя будку кругом. — Но что-то мне подсказывает, что гравитация окажется сильнее.
    — А при чем тут гравитация? — ошалело проговорил напарник.
    Не став вдаваться в подробности, я вытащил пистолет одного из бандитов:
    — Вот и пригодится машинка.
    Промежуточный патрон — штука дикая. Большой калибр, много мощи — мало толку. Если он бронебойный — то хоть где-то можно применить. Пробивать бронежилеты четвертого класса, например. А если вот такие — тупые, но избыточные по мощи… Рекламировались они в качестве средства самообороны и для остановки больших зверей. Но где в наших городах остались звери? Так что годился он только по стенам стрелять.
    Что я и планировал делать. Четыре колонны, удерживающие будку, были куда тоньше, чем слой защитного полибетона. Первый же выстрел пробился через тактические наушники и чуть не оглушил. Руки, даже усиленные мышечными имплантами, дернуло вверх. Ударная волна пробила в дожде мгновенно заполнившуюся дыру.
    Колонна пошла трещинами. Отверстие получилось глубиной в добрых пять сантиметров. Удовлетворенно хмыкнув, я расстрелял всю обойму, превратив колонну в решето. Пара ударов усиленным протезом — и тонкая внутренняя арматура лопнула. Конструкция опасно накренилась. Во все стороны полетели снопы искр. Раздался натужный скрип, и платформа рухнула вниз.
    Будка полетела, утянув за собой провода. Те несколько секунд еще пытались удержать передатчик, но затем не выдержали и лопнули. Свет во всем здании заморгал — и погас.
    — Вау! — в восхищении сказал Терьер. — Никогда не подумал бы о таком применении. Только теперь придется спускаться пешком.
    — Не проблема. Зато освещение окажется на нашей стороне. Как и деморализующий фактор. Их дом — больше не их крепость, — усмехнулся я, пряча трофейные стволы в подсумок. — Теперь только от них зависит, решится все миром или бойней. Идем.

Глава 17

    Мы шли, последовательно прочесывая этаж за этажом в поисках серферши с розовой гривой. Боевые линзы позволяли видеть в полутьме, как днем. Свет от граффити и одежды бандитов только мешал им. Освещал, словно гирлянда елку. Мы же двигались, постоянно оставаясь в тенях. Если и выходили на свет, то только за тем, чтобы быстро обезоружить противника и собрать все ценное.
    Первые десять этажей мы пробежали меньше чем за пять минут. Здесь протекала крыша. Оборудование размещать было опасно, а люди предпочитали места посуше. Несколько встреченных подростков глупо стояли у лифта на тридцатом этаже, пытаясь вызвать отключившуюся кабину.
    Пискнула только девчонка, получившая разряд шокера. Парней мы жалеть не стали, отключив их ударами. Оружия как такового не нашли. Пару ножей выкинули куда подальше. Протезы и импланты припрятали понадежнее, но вряд ли у этих ребят хватит сил и смелости отправиться за нами, даже если они быстро придут в себя.
    Но чем ближе мы подходили к двадцатому этажу, тем активнее становилось сопротивление. Я не обманывал Терьера, никакой пощады. Только оправданная жестокость и ультранасилие. Первый же парень с оружием получил пулю в кисть. Следующий оказался проворнее, но убежать далеко не смог. Пуля прошла чуть ниже поясницы, парализуя. Вылечатся. Если деньги есть. А если нет — подохнут, не причинив никому вреда. Они знали, на что идут, записываясь в банду и беря в руки оружие.
    — Лестница! Они идут по лестнице! — завопил истошный голос снизу. Двадцать восьмой остался за спиной. Мы все ближе подходили к этажу банды. И это чувствовалось.
    — Стреляйте по ногам! Только появятся — бейте сразу! — поддержал его другой, более грубый, но столь же истеричный голос. Чувствовалось, что им страшно. Они никогда не участвовали в настоящей драке. И не станут, ведь их ждет не драка, а избиение.
    — Подстрахуй, — приказал я, становясь у края площадки. Терьер понятливо спрятал пистолет, взяв меня за эвакуационную ручку и пояс. Я был куда тяжелее, но напарник нашел упор для ног.
    Свесившись головой вниз, я взглянул на мельтешащие фонари. Человек пятнадцать. Винтовки, карабины, пара гладкоствольных ружей. И три фонарика на всех. Это даже не смешно, учитывая, как ответственные дергают лучи света из стороны в сторону. Придерживаясь за перила, я опустил ствол, заряженный тройками.
    Очередь прошла по первому ряду. Три опустевших картриджа глухо стукнули по полу. Почти неслышно в криках и мате раненых. Пострадавшие дергали товарищей, отвлекая от цели. Просили о помощи. Стонали, убеждая всех, что умирают. И именно это они и делали.
    Вторая очередь срубила последнего бойца с фонарем. Он рухнул, перестав освещать проход. А я дернулся назад. Вовремя.
    Доведенные до состояния паники бандиты выпустили весь боезапас по лестнице. Пули свистели, глубоко погружаясь в полибетон. Беспорядочная стрельба длилась несколько секунд. Меньше минуты. Но я был на сто процентов уверен, что теперь меня ждут не вооруженные бандиты, а орущие придурки. Никто из них не догадался стрелять одиночными и экономить патроны. Пройдя половину пролета, я лег на ступеньку и высунулся наружу.
    Последний фонарь светил на парня, судорожно пытавшегося сменить магазин. Его руки дрожали, не попадая в приемник. Он матерился, затравленно оглядываясь на лестницу, так что я решил облегчить ему задачу. Быстрые, но мелкие трешки идеально пробивали кости. Даже толстые, вроде черепа. В этот раз я не стал экономить.
    Ярость выплескивалась с каждой пулей. С каждым поверженным врагом я становился чуть спокойнее. А может, это эндорфин смешивался с адреналином, заставляя по-другому смотреть на вещи. Я палил, не забывая прицеливаться и переключаться на новых бандитов. Двигаясь от врага к врагу. Срезая всех, кто пытался спрятаться или отойти.
    Каждая пуля находила свою цель. Магазин быстро пустел. Я не скупился на контрольные выстрелы. Не хватало еще, чтобы подранок выстрелил в спину. На пятнадцать человек я в сумме потратил двадцать один картридж. И не могу сказать, что сильно мазал. Гнев заставил стрелять больше, чем можно было себе позволить, но, когда мы спустились на двадцать седьмой, нас ждали только трупы.
    — «Милитех», — удовлетворенно сказал Терьер. Он выдернул оружие из скрюченных пальцев мертвеца. — Не лучшая модель. Но автомат новый. Еще бы к нему патронов побольше.
    — Берем только то, что можем продать, и то, что по руке, — сказал я, придирчиво изучая лишившиеся хозяев стволы. Магазины на карабинах и винтовках были стандартизированы. Автомат нашелся только один — но его я отдал Терьеру. Себе взял гладкоствольный дробовик. Громкое, не слишком точное оружие. Но на малых дистанциях оно работало идеально.
    Перезаряженный пистолет занял законное место в кобуре. Магазинов к ружью удалось найти два и одну странного вида ленту с патронами, вряд ли когда-то использовавшуюся по назначению. Скорее всего, бандит с яркой тату использовал ее как элемент одежды. Тем лучше. Хотя тридцать два выстрела в сумме — меньше одного магазина к автомату. Маловато будет. Но что бог послал, тем к нему на встречу и отправим.
    — Я готов, — отчитался Терьер, заканчивая сбор трофеев. — Как ты? В норме?
    — Да. Дальше наобум идти опасно, — немного подумав, сказал я. — Пора проявить себя.
    Бот тихо пискнул и побежал вперед. Предназначенный для работы в помещениях, он быстро спустился по лестнице и тут же отскочил обратно, получив заряд дроби. Я включил заснятую круговыми камерами картинку. Тут уже начиналась веселье. Вместо ожидаемых «бесенят»-подростков, не наигравшихся в бандитов, нас ждали профи.
    Это мгновенно становилось понятно по их внешнему виду. По удерживаемым позициям в углах дверей. В положении оружия, нацеленного как на верхнюю, так и на нижнюю часть лестницы. Никаких ярких тату, или они спрятаны под куртками и плащами. Никаких тупых рожек, выдающих головы. С этими ребятами фокус с повисанием вниз головой не сработает. Отчаянно захотелось иметь пару управляемых мин. Или рельсу — чтобы бить через этаж. Но… в принципе…
    Усмехнувшись, я повесил ружье на ремень и вновь сменил магазин в пистолете. Подойдя к самому краю, высунул только ствол. По бетону мгновенно ударило сразу несколько пуль, даже пришлось отойти в сторону. Так, раз за разом, я нащупал необходимый угол. Пользуясь картинкой с дрона Безымянной, я совместил новый прицел умных пуль с головой дальнего противника. Вспышка, и изменившая траекторию стрела с тихим хрустом вошла в череп врага.
    — Смарт! — выкрикнул один из бандитов. Противники среагировали мгновенно. Попрятались за косяки и разодранную мебель. Скрылись из прицела, но при этом сами продолжали контролировать спуск.
    Штурмовать этаж, занятый профи — проблема. Особенно без нормального снаряжения. Одними умными пулями здесь не обойтись. Пара светошумовых гранат и пара дымов решила бы проблему. Но их тоже взять негде. Оставалось полагаться на собственную догадливость. И стараться, чтобы гнев не поборол меня раньше времени.
    Сменив обойму и выпустив пару обычных пуль по противникам, я тихо отошел назад. Безымянная осталась на лестнице, контролировать сектор подхода. Терьеру я жестами показал, что нужно делать. Несколько минут. Пара возвращений, чтобы убедить противника, что мы все еще на месте. И наконец все готово.
    Сняв блокиратор, мы откатили двери лифта в сторону. Терьер, подобрав фонарик, активно слепил бандитов. Высвечивал коридор. А я спустился по шахте на этаж ниже. А затем тихонько, аккуратно, приоткрыл двери за противниками. Только чтобы пролез глушитель. Первый выстрел достался стоящему прямо напротив бойцу. Обычная тяжелая пуля зашла под шлем снизу. Он умер мгновенно и рухнул, обращая на себя внимание остальных.
    Несколько лазерных лучей скользнули по коридору. Скрестились на противоположном углу. Но щель между дверцами лифта оказалась слишком тонкой. Я выжидал. Не торопился. Пока на нижних уровнях люди не в курсе происходящего. Не удивлюсь, если они продолжают праздновать и упарываться наркотой. Они никуда не денутся, если я устраню профи.
    Терпение быстро окупилось. Третий противник попался на перебежке. Пуля зашла через подбородок в мозг. Пробила легкий шлем и расплескала мозги парня по потолку и стенам. Теперь даже идиоту стало понятно, откуда стреляют. Шквальный огонь обрушился на дверцу лифта. Толстый пластик лопался и покрывался трещинами. Я же спустился еще чуть ниже, дожидаясь пока выстрелы прекратятся.
    Это произошло даже слишком быстро. По пять-семь пуль с человека. Либо они экономят боеприпасы, либо я их недооценил. Подключившись к дрону Безымянной, я осматривал коридор. Сектор обстрела достаточно узок. Два противника еще держали под прицелом лестницу, остальные переориентировались на лифт. Ситуация не выглядела безнадежной, но по спине пробежали холодные мурашки. Теперь я мог разглядеть экипировку врага куда лучше. И это были не просто куртки — полные бронежилеты «Милитеха». Пусть и легкие.
    У обороняющейся стороны ситуация всегда лучше. Проще защищать, чем штурмовать. Особенно когда на руках нет ничего из подручных материалов. Но это не значит, что позиция безнадежна. Просто постараться придется больше, чем хотелось. И немного рискнуть. Или не немного, в зависимости от того, как будут сопротивляться враги.
    План был простой и надежный, как швейцарские часы. Сняв блокиратор с двери, я потянул ее в сторону.
    Враг не стал дожидаться, когда створки полностью разойдутся. Точными выстрелами меня отогнали от лифта внутрь шахты. Но я вернулся снова. Попасть по мне без выхода из укрытия они не могли. Закрыть дверь — тоже. Оставалось только вести заградительный огонь и надеяться на успех. Я им такого шанса давать не собирался.
    «Начали», — скомандовал я, когда дверь открылась до конца.
    С лестницы резко ударил свет. Дрон-паук с привязанными фонарями в режиме стробоскопа заставил врагов отвернуться. Одновременно я открыл огонь умными пулями, и Терьер свесился, перекрывая встречный сектор. Зажатые между нами противники отходили в глубь комнат. Занимали углы и внутренние стены. Но на этот счет у меня имелись свои планы.
    Крупные ружейные пули с грохотом пробивали перегородки. Сносили мебель и, почти не теряя энергии, мчались дальше. Мгновенно потеряв безопасные укрытия, враги решились на встречный штурм. Несколько ринулось в мою сторону, попав под перекрестный огонь. Терьер безжалостно расстрелял их в спины, не оставив даже шанса на успех.
    Последний из противников отбивался как лев. Забившись в дальнюю комнату, он лег на пол. Перекрыл сектор огня и держал под прицелом единственную дверь. Понадобилось три минуты и почти все ружейные пули, чтобы убить его через стены. Только когда с ним было покончено, мы пристрелили всех раненных и, быстро собрав трофеи, двинулись дальше.
    — Это не бандиты, — заметил Терьер, когда мы пробились еще через два этажа. — То есть эти — именно они. Яркие, тупые и ничего не умеющие. Но тех, кого мы прошли — корпораты. Никаких тату или символики. Только эмблемы «Милитеха». Отличное вооружение, пусть и легкое. Если мы дальше столкнемся с их джаггернаутами или тяжелыми дронами, все будет кончено.
    — Не должны, — возразил я, срезая очередной угол прицелом. — Они не просто так в легком. Скорее всего, не имеют права на тяжелое. В отличие от «КК» и «УВЗ». Если и встретим что-то потяжелее, то только на двадцатом. Не зря же они там расположились. Главное, чтобы к ним не пришла кавалерия. Не хватало нам еще военной полиции или корпоративного патруля.
    — Да, не хотелось бы, — поежился Терьер. — Только кучи ищеек нам не хватает для полного счастья. Думаешь, у них настолько прочные связи, что они решатся вызвать подмогу?
    — Не исключаю такой вариант, — мрачно подтвердил я.
    До двадцатого оставалось всего несколько этажей. Корпораты встретились еще раз, но, получив отпор, решили не нарываться и ушли ниже. Бандиты, обзывавшие их трусами и предателями, долго не продержались. Детей и подростков в здании не осталось. А придурков, не собирающихся бросать оружие, мне не жаль.
    Единственная проблема — розововолосую мы тоже нигде найти не могли. Нет, в смысле, всяких панков с розовыми волосами хватало. Как и с фиолетовыми, рыжими, оранжевыми и огненно-красными. С вплетенными в ирокезы светодиодами. Светящимися татуировками и имплантами. Даже с гигантскими полуметровыми рогами. Хорошо хоть, не ветвистыми, как у оленя. Но нужной нам серферши не было.
    Мы не отчаивались. Вырезали бандитов. Заставляли в страхе бежать прочь остальных. И не забывали о себе. Беззастенчиво мародерствуя, мы набрали достаточно оружия и боеприпасов. Пушки — в основном недорогие. С корпоратов я снял нормальный пистолет-пулемет, мгновенно сменивший обычный ПК-9. Короткий автомат в компоновке «булл-пап» взял вместо ружья. Патронов к нему было не так много. Особенно учитывая нестандартный для наших мест калибр.
    Каждая крупная корпорация, выпускающая оружие, стремилась создать собственный универсальный калибр. У «КК» это была девятка. 9х21, 9х39, 9х54 и прочие, вплоть до 9х119. И оружие под них — не множество различных образцов, а один конструктор с общими частями. Довольно удобно, если уметь с ним обращаться.
    «Милитех» тоже имел свой «любимый» калибр. Семерку. Со всеми вытекающими. Более легкая в любой размерности пуля должна была обладать большей скоростью и пробивающей способностью, но юмор заключался в том, что ни одна пуля, кроме сверхтяжелых, не пробивала новые бронежилеты пятого класса. А для стрельбы по шпане и бандитам пробивная сила не требовалась. Там же сражались армии, в том числе корпоративные, и поэтому обычному стрелковому оружию места давно не осталось. Рельсовые и лазерные пушки полностью вытеснили огнестрел.
    Не сомневаюсь, за настоящее военное оружие скупщик даст хорошие деньги. Но если мы на него наткнемся, я его не отдам. А за это барахло вряд ли мы выручим больше ста тысяч.
    Поймав себя на этой мысли, я усмехнулся. После сражения с корпоратами все шло легко. Даже слишком. Поэтому я начал загадывать наперед, хотя и не должен. Самонадеянность ведет только в одно место — в могилу. А то, что все легко сейчас, значит только одно — противник собрал все силы в один кулак. И когда мы спустились на двадцать первый, я понял, что приключение закончилось.
    На этаже горел свет, ярко освещая лестничные пролеты. Дрон Безымянной, только высунувшись, был вынужден спрятаться обратно. Перекрестный огонь сразу с нескольких направлений чуть не превратил его в груду мусора. Противник плотно засел в обороне. По размытым кадрам с камеры я рассмотрел укрепления.
    Прямо посередине коридора стояла сдвоенная пулеметная турель. Стрелки укрылись за напольными бронещитами. Толстые пластиково-керамические пластины полностью скрывали врагов. В единственное окошко смотрели стволы. Всего противников было больше полутора десятков. Сидят плотно, даже гранату не закинешь.
    — Это попадос, — прокомментировал Терьер, взглянув на запись. — Нам туда не пройти.
    — Как думаешь, каков шанс, что розовая где-то там? — спросил я, перебирая стволы.
    — По закону подлости — сидит в самом центре. За всеми этими ребятами, — уверенно сказал напарник. — Нам ее не вытащить. Зря только столько народа перемочили.
    — Да! — я с яростью ударил по стене.
    Внизу мгновенно сработала автоматика. Крупнокалиберная турель дала очередь по потолку. Всего несколько секунд ей понадобилось, чтобы сделать дыру в том месте, где мы стояли. Автонаводка турели сработала идеально. Если бы это были не межэтажные перекрытия, а пластиковые перегородки — мы уже оказались бы мертвы.
    — Эм. Шеф… я не знаю, что за идея тебе пришла в голову. Но, может, ну ее? — опасливо произнес Терьер. — Мы хоть и недавно знакомы, но я уже понял, что с таким оскалом ты только жесть творишь.
    — Все будет нормально, — сказал я, шаря по сторонам взглядом. — Пойди по этажам и собери весь дрянной пластик, который найдешь. Плащи, одежду, даже стулья. Все, что горит и воняет. А я пока займусь работой проходчика. Буду махать кувалдой.
    — Чую, ничем хорошим это не кончится, — вздохнул Терьер, но пошел выполнять приказ.
    Кувалды у меня, естественно, не было, но я привязал к прикладу ружья несколько увесистых бесполезных стволов. Получилось нечто весом в десяток кило. Вполне достаточно, чтобы создать звук. Примерно рассчитав расстояние до турели, я ударил по полу кувалдой. Внизу тут же застрекотала очередь. Куски полибетона разлетелись в разные стороны, а спустя несколько секунд в полу образовалась дыра в несколько сантиметров.
    Я ударил еще раз. Чуть в стороне. Новая дырка не заставила себя ждать. Не в силах сдержать зловещую улыбку, я принялся за работу. Пришлось перебегать из комнаты в комнату, чтобы не попасть под выстрелы. Но к моменту, когда Терьер притащил гору хлама, в полу красовалось почти идеальное отверстие, держащееся на весу только за счет двух перешейков.
    — Что с этим мусором делать? — спросил напарник.
    — Складывай в центр, только аккуратно, — произнес я, расковыривая ружейные патроны.
    Пластик мы щедро посыпали порохом. Выдернув из стены провода, я с помощью искры поджег кучу. Огонь вспыхнул, пластик начал скукоживаться, выбрасывая в воздух черные клубы дыма. Коридор быстро заполнялся гарью и нестерпимой вонью. Несколькими выстрелами из автомата я перебил соединения, и круг рухнул вниз, вместе с горящей плавящейся кучей.
    — Противник! В стороны! — донеслись приказы снизу. По нам открыли шквальный огонь, заставив отступить на несколько метров. Но это было уже не важно. План работал.
    Придавленная плитой, сошедшая с ума турель поливала огнем все вокруг. Оказавшиеся в плотной дымовой завесе враги решили, что мы спустились, и начали перекрестный огонь. Лучшего момента для настоящего нападения не было. Ярость гнала меня. Кричала, что нужно прыгать вниз. Убивать. Смотреть, как мозги самоуверенных корпоратов и бандитов разлетаются в стороны. Но я сдержался. До крови прикусил язык и сдержался.
    — Там настоящий ад, — заметил Терьер, издали смотря в дыру. — Что дальше?
    — Продолжаем таскать пластик! — почти прорычал я.
    Мы сдирали перегородки. Стаскивали мебель. Раздевали тела. Все, чтобы наполнить чадящую кучу еще большим количеством мусора. Когда на этаже стало уже невозможно оставаться, мы открыли шахту лифта и спустились. Но не на двадцатый, а сразу на семнадцатый. Здесь охраны почти не осталось. Перепуганные подростки, понявшие наконец, что никакая крутизна не стоит их жизней, в панике бежали вниз.
    А вот корпоратов и настоящих профи, удерживающих двадцать первый этаж, видно не было. Они оставались там. В дыму и гари. Зачем? Что такого ценного было на двадцатом? Просто логово банды? Нет, очень сильно сомневаюсь. Это не люди и не ценности. Подобное давно бы уже эвакуировали. Здесь что-то большее. Возможно — оборудование. Нетранспортабельное. Или что-то еще, имеющее огромную ценность.
    — Двигаемся медленно. Действуем тихо, — приказал я, пуская вперед дрона и беря пистолет с глушителем.
    Восемнадцатый прошли без приключений. Несколько визжащих подростков не в счет. Мы просто пропустили их, укрывшись в одной из опустевших комнат. Надо признать, банда устроилась неплохо. Наваленные толстые матрасы. Стоящие на полу кальяны. Светящиеся от граффити стены.
    — Слушай, а можно считать, что мы ангелы? — глупо хихикнув, спросил Терьер.
    — Ты гари надышался? С чего вдруг?
    — Ну как, смотри. «Бесы» жили тут, как в раю. Очень на любителя, но все же раю. А потом пришли мы, почти спустились с небес, и устроили им ад. Вполне по-библейски.
    — Меньше о ерунде думай, больше смотри по сторонам, — зло ответил я, проходя очередную комнату.
    В чем-то он был прав.
    На девятнадцатом, где работало освещение, в комнатах нашлись даже лежащие в вирт-капсулах люди. Им было все равно, что творилось вокруг. Они лежали в наркотическом вирт-экстазе. На всякий случай я осмотрел их всех. Розовой не обнаружилось.
    Какого черта? Может, она давно сбежала, и мы зря ломимся в самое пекло? Нет. Пока мы не проверим все варианты — отступать нельзя. Обиднее всего будет, если она там, на двадцатом, а мы сейчас отступим.
    В конце девятнадцатого этажа тоже стояла турель. Запитанная и рабочая, вот только смотрящая вверх. Еще бы — с той стороны до сих пор слышалась перестрелка. Оттуда шли раненые и бежали в панике подростки. Выгадав момент, я влепил в основание турели длинную очередь из автомата. Несколько остроконечных пуль прошили пластиковую панель. Начавшую разворачиваться технику заклинило на полуобороте. Она видела нас круговой камерой. Скрипела сервоприводами, но сделать ничего не могла. Подойдя вплотную, я расстрелял блок управления.
    Оставалось только подняться на двадцатый. Его уже заполняли клубы черного дыма. Слышалась ругань и короткие приказы. Готовилась срочная эвакуация. Пустив вперед дрона, я убедился, что позиции защитников пусты. Все силы стянуты наверх. Удерживают пустые рубежи на двадцать первом. Даже на лестнице оказалось несколько одетых в серую корпоративную форму боевиков, стоявших к нам спиной.
    Никого не жалко. Никого. Ни меня, ни тебя, ни его.
    Длинная очередь срезала защитников на лестнице. Терьер, поняв все без слов, занял рубеж за щитом. Дернувшихся вниз корпоратов мы встретили перекрестным огнем. Двое легли мгновенно. Еще один успел дернуться назад и отползти. Позади нас раздались крики. На шум выстрелов выскочило подкрепление. Как раз ко мне на огонек. Я не жалел пуль, дырявя стены. Несколько магазинов опустело, прежде чем я сменил оружие и двинулся вперед.
    Терьер прикрывал. Дрон Безымянной стоял на стреме. Мы резали сектора, не мешая друг другу и не экономили патроны. Шум, непонятный стук, любое шевеление — и туда улетала короткая очередь. Враги быстро заканчивались, но и патроны подходили к концу. И все же наша цель оказалась близка как никогда.
    — Я сдаюсь! Сдаюсь! — раздался знакомый девичий голос, когда мы ворвались в комнату.
    — Слева! — успел крикнуть Терьер. Я среагировал раньше. Линза высветила прячущегося за диваном противника, и очередь прорубила воздух. Синтепон закружился в воздухе белыми хлопьями.
    — Чисто! — сказал я, промониторив комнату. — Держи коридор.
    — Принял, — кивнул Терьер, возвращаясь к двери.
    — Только не убивайте. Не убивайте! — всхлипывала девушка, стоящая на коленях в центре комнаты. — Все что хотите сделаю! Все!
    — Это здорово, — улыбнулся я, снимая тактическую маску. Девушка вздрогнула, словно от удара. — Узнала? Это хорошо. Ты кое-что мне должна.
    — Деньги? Э-это все из-за денег? — не веря, пробормотала девушка. — Я-я все верну!
    — О, и деньги тоже. Но ты мне дашь больше. Куда больше. Верно? — ухмыльнулся я, показывая на стоящий в комнате готовый к транспортировке гигантский куб. — Рассказывай. Что здесь делает принтер «Милитеха»?

Глава 18

    — Принтер? — удивленно переспросил Терьер, контролируя коридор. — Я думал, все вещи печатают в торгоматах. А крупные — только на заводах. Черт, сколько на нем можно напечатать оружия! Но мы его не утащим.
    — Нет. Но нам это и не нужно, — ухмыльнулся я, присаживаясь напротив розововолосой. Шанс. Уникальный, невозможный шанс. Который может вернуть меня домой. К любимой. — Скажи, красавица. Все схемы хранятся в принтере?
    — Н-нет, — помотала головой серфер. — Конечно, нет. Все идет через Сеть.
    — Отлично, — довольно постучал я стволом по колену. — Дай угадаю. У принтера доверительный доступ к серверам «Милитеха»? Можешь не отвечать. Я все вижу по твоему лицу. К черту деньги. Хотя ты мне их вернешь втройне. Подключайся. Я буду наблюдать снаружи.
    — Что вы хотите найти? — спросила, дрожа, девушка.
    — Это уже не так важно. Терьер, увидишь, что я дергаюсь — стреляй ей в голову. Если она вернется раньше меня — тоже, — приказал я, подключая штекер к дата-джеку. — Поехали.
    Девушка сжала зубы и воткнула толстый провод себе в основание черепа. Моя левая линза мигнула, погружая меня в вирт. Правая продолжила работать в штатном режиме, водя прицелом в поиске противников вслед за стволом пистолета. Одновременно мой аватар в виде крохотного шарика следил за появлением детализированной фигуры розовой лисички.
    «Входи в сеть «Милитеха», — приказал я. — Обеспечь безопасность».
    Чувствовавшая себя мишенью серферша не расслаблялась ни на секунду. Она прыгнула через поток данных, погружаясь глубже в канал. Но мой всевидящий глаз постоянно оставался рядом. Лавируя полупрозрачным силуэтом, она легко избежала столкновения с ботами защиты, которые не давали мене в прошлый раз прохода. Обходила огненные стены и проникала в закрытые коридоры. Проходила там, где, казалось, не было даже щели.
    Всего за несколько минут мы пролетели огромное расстояние. Она почти не использовала встроенные программы. Мелькали коридоры. У меня на линзе едва успевали отображаться адреса серверов. Подключенные устройства логировали все перемещения. Каждую строчку кода, что мы успевали занять. Каждый узел и перенаправление. Все это происходило в автоматическом режиме и сразу дублировалось на имплант-архив.
    Наконец розовая лисичка с пушистым хвостом прыгнула на просторную площадку, окруженную колоннами и сотнями коридоров. Я следил за ней, наблюдая, как она ловко перескакивает между колоннами. Лавирует между патрулями программ сканеров. Обходит сторожевые программы, закрывая их стенами. Ни разу она напрямую не пересеклась с охранными системами, но когда даже я увидел последние ворота — остановилась.
    «Главный сервер в регионе. Если у вас нет ключа пользователя — дальше без боя не пробиться», — передала она, замерев у ворот.
    «Продолжай движение», — приказал я.
    «Если я вломлюсь сюда — на меня начнется охота. Скоро весь «Милитех» будет в курсе. А как только вычислят гео-локацию, пришлют штурмовые группы», — сказала девушка.
    «Значит, в наших общих интересах убраться отсюда до того, как тебя вычислят. Вперед!»
    «Чертовы психи!» — выругалась розовая лисичка. Серферша в реальном мире дернулась, напрягаясь, а затем из пасти лисы вырвались потоки молний. Стена вздрогнула, и аватар нырнул в едва образовавшуюся щель. Мгновенно перегораживая путь программам защиты, лиса устремилась дальше. По ушам ударил вой сирены. Полы и стены замигали красным. Я видел, как серферша замедляется, но все равно продолжает опережать защитников.
    Она прыгала от стены к стене, лавируя меж лазерными лучами охранных систем. Растворялась в воздухе и выпускала ложные приманки. Из ниоткуда возникали водопады, замедляющие противника. Стены позади ее аватара выстраивались в лабиринты. Противники застревали в ледниках. Начинало казаться, что ее невозможно остановить. Пока, выскочив в центральный коридор, она не натолкнулась на гигантского спрута.
    «ИИ-охранник! Нам его не победить!» — в панике выкрикнула серферша. Сотни щупалец устремились к ней с разных сторон. Потоки молний не возымели на них никакого эффекта, и оставалось только уворачиваться, замедляя врага. Он разрушал все стены одним прикосновением. Огненные волны не значили для него совершенно ничего. Даже замедление едва чувствовалось. А вот лисичке становилось с каждой секундой все сложнее.
    «В архивы и отчеты», — скомандовал я, заметив нужное ответвление.
    «Что? Разве нам не в банковский сектор или отдел разработок? Кому нужны их отчеты?» — удивилась серферша.
    «Не отвлекайся. Выполняй, — приказал я. — Если они никому не нужны, то, может, и защищены хуже».
    «Очень надеюсь», — сказала девушка, пуская обманки сразу по трем направлениям. К счастью, ИИ тоже посчитал, что архивы — наименее важное направление. Он ринулся защищать финансы, сосредоточившись на одной из обманок. Лиса проскочила в нужный коридор и отгородилась целым лабиринтом из стен.
    Через несколько секунд мы остановились перед огромным кубом, по которому стекали миллионы меняющихся знаков. Инфокуб в виртуальном воплощении. Самое современное хранилище данных — многослойная атомарное записывающее устройство.
    «Здесь слишком много информации. Все не скопировать, — сказала девушка. — Что мы ищем?»
    «Ключевые слова: «Светоч», «Разум», «Забвение», — быстро перечислил я. Если предатель скрылся в «Милитехе», об этом должна быть запись.
    «Пусто. Ни в общем, ни в зашифрованном архивах совпадений нет. Все? Уходим?»
    «Нет, — сказал я, продумывая менее очевидные вещи. — «Дух машины», «Аид», «Снабжение». Ищи по любому из двух».
    «Есть совпадение. Даже целых пять, — через несколько секунд сказала девушка. — У них общая категория и ключевой тег — «высокорисковые инвестиции».
    «Отлично. Качай весь раздел, потом разберемся», — сказал я.
    «Тут два куба… черт, что может весить два куба в отчетах? — удивленно проговорила лисичка. — У меня канала не хватит столько выкачать, нас прежде вычислят и прикончат!»
    «Ничего, у меня достаточно объема для скачивания. Вначале — совпадения. Затем — остальное. Качай все, до чего дотянешься в этом разделе, — приказал я, открывая свои скрытые импланты. — Посмотрим, что нам попалось».
    «Это какое-то сумасшествие, — через несколько секунд произнесла серфер. — Как это возможно вообще? Это же все брехня, верно? Просто предположения?»
    «Нет, дорогая, это финансовые отчеты», — мрачно заметил я. Лисичка смачно выматерилась, и тут откровенно было с чего.
    В такие моменты я обожал корпоративную бюрократию. Она многократно превосходила по своей неуклюжести государственную. Если разрешить всем давать взятки, назвав это лоббизмом, разрешить корпорациям иметь собственные армии и полицию — обозначив их как службы риска и охраны, то получается вот такое. Вчерашние суперпреступления превращаются в сухие строчки отчетов. Они становятся бухгалтерскими выписками и заявлениями.
    Дача взяток чиновникам. Насильное понижение граждан в статусах. Перекуп районов. Поставки «лояльным преступным элементам» оружия и припасов. Организация офисов силовых структур. Платежи за кражу данных и убийства. Похищения. Личные тюрьмы. Лаборатории с опытами над эмбрионами и детьми. Вот неполный список того, что я нашел.
    Но сейчас меня интересовали совсем другие данные. «Подземка» — силовое подразделение «Милитеха». Туда передавались данные о конкурентах. Туда передавалось оборудование, снаряжение и оружие. А еще туда выдавались задания. На ликвидацию потерявших лояльность корпоратов и их конкурентов. На теракты. На проведение операций по устрашению. Уничтожению складов и линий сбыта конкурентов. Для подрыва их авторитета. В конкурентах значились Концерн «Калашников», «Уральские Военные Заводы» и «Полиамед».
    Но больше всего меня заинтересовал отчет о потраченных на операции ресурсах. Не только сухие цифры единиц оружия и количества патронов. Медицинские карты сотрудников. Бойцов… и главным из них числился Аид. Быстро пробежав список, я нашел и Терьера. Краткая характеристика имплантов баламута меня не очень заинтересовала. А вот приписка позывного заставила вздрогнуть.
    — Как там, шеф? — спросил Терьер. Я закрыл левый глаз и сосредоточился на правом. Пистолет в руке дрожал. Боец увидел поднимающийся ствол и тут же перевел автомат на меня.
    — Голова Цербера? — сказал я, наставив оружие на напарника. Тот лишь усмехнулся. — Ты знал, что вы не боретесь с корпорацией? Вы и есть корпорация. Ее подразделение.
    — Что? Не мели чушь, Ферус. Мы сражаемся против них. Аид ведет нас!
    — На, прочти, — сказал я, скидывая пакет документов по Сети.
    — Чтобы ты спустил курок, как только я отвлекусь? — усмехнулся Терьер. — Нет уж.
    — Если ты в самом деле думаешь, что борешься против корпораций — открой документ. Если знаешь, что работаешь на них — стреляй. Я привязан к дата-джеку. У меня нет шансов увернуться, — сказал я, все больше распаляясь. — Ну же! Решай!
    — Иди к черту, Бешеный, — зло бросил Терьер, открывая документ. Руки его опустились, глаза дергались, пробегая по строчкам. — Ты гонишь. Это все подстава!
    — Да? Смотри свою карточку, — сказал я, кидая уточнение в данных. — Выполненные операции. Проведенные миссии. Номер протеза. Все еще считаешь это просто совпадением? А вот мое досье. Смотри, они вели меня от самого собеседования. Специально скинули в подконтрольные районы. Выделили три отряда для поисков. Жаль только, я нарвался не на вербовщиков. Напоролся на группу Кастета, копающую под «Атом».
    — Ты… это не может быть правдой! — в гневе Терьер пнул стену. — Какого черта?!
    — Это ты мне ответь. Откуда у вас новое вооружение? Откуда снаряга? Ограбление конвоя? Отчеты о поставках. Патрули. Место передачи. Вам не просто сливали оружие. Его передавали! А главное — принимали. Аид знал. Он расписывался в получении. Серфер знал… — сказал я уже тише и выругался. — Дьявол! Нам крышка. Лиса, отрубайся от Сети. Быстро! А, черт, она же в вирте.
    «Отключайся от Сети! Заканчивай копирование, — сказал я, но девушка слишком погрузилась в чтение очередного документа. — ОЧНИСЬ! Сейчас нас нагонит второй ИИ!»
    «Что? Да вы издеваетесь! — чуть не плача, выругалась серферша. — Блин… Блин! БЛИН! Сосредоточиться. Ты сможешь. Сможешь. Это совсем не больно».
    Девушка сделала пассы лапами и, зажмурившись, исчезла. Меня выкинуло вместе с ней. Сознание на миг помутилось от проносившихся сюрреалистичных пейзажей. В голове жутко гудело. Меня подташнивало. Перед глазами все плыло. И ведь это не я был серфером — лишь пассажиром. Девушку рядом рвало прямо на пол. Она держала в руке выдернутый из шеи штекер.
    Немного придя в себя, я увидел целящегося в меня Терьера. Рука сама дернулась к пистолету. Но я понимал, что не успеваю. Просто не успеваю.
    — Ну? Чего ждешь? — устало спросил я.
    — Прости, шеф. Пришел приказ о твоей ликвидации, — сказал вполголоса Терьер. — Сам Аид его переслал. Только что.
    — Значит, мы все же докопались до истины, — усмехнулся я, стукнувшись затылком о холодную стену. — Черт. Жаль, что поздно.
    — Да… жаль, — кивнул напарник. Он прижал автомат к плечу, а затем, резко повернувшись, выпустил очередь в коридор. Раздалось несколько разрозненных криков. — Нужно уходить!
    — Поддерживаю, — кивнул я, силой поднимая девушку. — Идем, красотка.
    — Зачем она нам? Если нужна девушка — у мадам их полно, — удивился Терьер, опять сводя все к одному. — Она лишний свидетель.
    — Она серфер. Который умрет, как только на нее выйдут корпораты. И еще она — единственный наш шанс выбраться из этой передряги, — быстро ответил я, выходя в коридор. — Спускаемся.
    — Принял. Идите вперед, я прикрою, — сказал напарник, держа лестницу под прицелом.
    Спорить не имело смысла. Тем более что я был не в том состоянии. Мне и висящей на плече девушки хватало за глаза. Держа в одной руке пистолет, я контролировал коридор. Закинув девушку на плечо, я аккуратно спускался, не забывая резать углы. Наушники четко локализовали звуки. А вместе с тактическим модулем я мог приблизительно узнать место расположения противника.
    Ситуация усугублялась тем, что осмелевшие бандиты, еще полчаса назад бежавшие из здания, сбились в стаю и пытались вернуться. Они толпились на семнадцатом этаже, не решаясь пройти дальше. Я решил все вопросы одной длинной очередью. К валяющимся на земле трупам добавилась еще парочка. На этом весь энтузиазм «чертят» исчез.
    Сверху тоже доносились выстрелы. Терьер отступал с боем. Он не давал противникам броситься вдогонку, отбивая желание нарываться. Корпоративные охранники знали свое дело. Они исправно вытаскивали из-под огня товарищей и не лезли на рожон. Хорошо вооруженная, профессиональная армия. К счастью, имеющая чуть меньше опыта, чем мы. Это второе, что нас спасало. Первое — мы ушли с двадцатого этажа, который они обязаны были защищать.
    — Придется пробиваться с боем, — заметил Терьер, спустившись ко мне на шестнадцатый.
    — Может, и не придется, — ответил я, прекрасно понимая, о чем он.
    Под нами столпилось около двадцати человек, готовых к штурму. Даже если они вооружены только пистолетами, словить шальную пулю при плотном огне — проще простого. Можно было их методично уничтожить. Одного за другим. Но это заняло бы слишком много времени. Если приказ о ликвидации пришел Терьеру — значит, не только ему. Сейчас на всех парах к зданию «чертей» мчатся несколько штурмовых групп. Возможно — корпоративная полиция в тяжелых доспехах.
    — Дьявол, — выругался я, сажая серфершу на пол. — Придется рискнуть. Жалко добычи…
    — Ты о чем, шеф? — спросил Терьер, недоуменно смотря на то, как я сбрасываю все оружие. — Чей-то ты удумал?
    — Перевоплощение, — ответил я, снимая с трупа вызывающе яркую куртку. Широкие штаны тоже нашлись, как и светящийся светодиодный капюшон. Я даже отыскал светящиеся рожки. Но пришлось избавиться от всего, кроме бронежилета и пистолета.
    — Ну ты псих, — с уважением сказал напарник. Он перевоплотился так же быстро. Мы измазались в крови и легли между тел. Серферша стонала вполне натурально, так что, когда время все же пришло — мы почти не отличались от остальных тел. Раненых мы, естественно, не оставили. Они могли нас выдать.
    Ждать, пока бандиты наберутся смелости и пройдут выше, пришлось немало. Почти десять минут. Они вошли на этаж и, почти не обращая внимания на тела, пошли дальше. Я им разве что ручкой не помахал. Когда основная группа поднялась наверх, я осторожно встал и подхватил ближайший труп. Терьер взял серфершу.
    — Ты че здесь делаешь, баран?! В сторону! — приказал мне первый встречный бандит, и я послушно прижался вместе с телом к стене.
    — Медик. Мы ранены, — прохрипел чуть переигрывающий Терьер. На него посмотрели, как на ущербного, и показали вниз. — Помогите нам спуститься.
    — «Ранены», на!.. Тут половина наших мертва! — выругался один из «бесов». — Вниз не вверх, дойдете. Надо этих уродов найти.
    Мы не стали представляться или переубеждать бандитов, а, пропустив по узкой лестнице очередную группу, прошли дальше. Наверху раздавались редкие выстрелы — кажется, «бесы» встретились с корпоратами. За окном выли сирены. Но я куда больше опасался не полиции «Милитеха», а таких же, как мы, Бешеных. Приказа о ликвидации.
    Пользуясь чужой одеждой и маскировкой в виде трупа, мы без происшествий спустились до пятого этажа, где нас встретил заслон из бронированных дронов. За ними разместилась штурмовая бригада тяжелой полиции с мощными большими щитами. Пауки с пулеметами начали сканировать наши лица, но я решительно шагнул вперед, всучив ближайшему полицейскому тело.
    — Медики?! Слава богу! Нам нужен медик! — крикнул я, напирая вперед. — Мой друг умирает!
    — Назад! Гражданам категории ниже «Б+» проход запрещен! — строго сказал полицейский. — Стойте смирно для определения вашей личности!
    — Вы что, не понимаете, он же сейчас окочурится! — отчаянно крикнул я.
    — Назад! Иначе мы будем вынуждены применить оружие! — выкрикнул корпоративный полицейский «Милитеха», вскидывая автомат. — Назад, я сказал! Поднять лица!
    — Ублюдки! Из-за вас он умер! Идите к черту! — выкрикнул я, бросая труп под ноги полиции и резко отступая. — Идем, нужно найти врача.
    — А ну, стоять! — крикнул штурмовик, но не сдвинулся с места. Я же выдернул Терьера и серфершу в ближайшую комнату. — Кому вы свой мусор оставили?!
    — В чем дело, шеф? — спросил напарник, когда мы оказались вне поля зрения противника.
    — Если на меня есть приказ о ликвидации — личина тоже не заменяется. Больше того — «дух машины» работает против нас. Скорее он выдаст нас полиции или обозначит как особо опасных, — объяснил я свои действия. — Нужно искать другой выход.
    — Я могу взломать управление одного из дронов, — сказала, морщась, серферша. — Если это вояки «Милитеха», у них есть моя биометрия. Может быть. Остается только надеяться, что они не взяли с собой серфера.
    — Нет, — покачал я головой. — Если это — приехавшие на взлом, а не на штурм, серфер у них точно есть. Можешь попробовать, но в любом случае — убирайся, как только почувствуешь опасность. Мы тебя прикроем.
    — И как мы это сделаем? Автоматы остались на семнадцатом. А пистолеты их шкурки разве что поцарапают, — скептически спросил Терьер. — Можно попробовать выпрыгнуть из окна…
    — Пятый этаж. Нет, даже с имплантами это слишком рискованно, — возразил я, выглянув на пробивающийся через серую муть неон. — Штурмовая группа закрепилась только для того, чтобы дождаться зачистки. Черт его знает, сколько у нас есть времени — но не больше пятнадцати минут. Потом пробиться вниз станет совершенно нереально.
    — Жопа, — вздохнул напарник. — Мало того, что погибну, так еще и одетый как «черт».
    — Ничего, предпочитаю не погибать, — сказал я, держа ладонь на рукояти пистолета. Серфершу пришлось ждать больше пяти минут. Но когда она очнулась, выглядела счастливой. — В чем дело?
    — Нам не нужно будет пробиваться через полицию! — улыбнулась девушка. — Тот коп, что стоит первым — я взломала его дата-джек, — мы пройдем проверку. Но действовать будет только до следующей синхронизации с «Милитехом». Пять минут максимум.
    — Это риск. Но, как известно, риск — дело благородное, — усмехнулся Терьер.
    Я его точку зрения не разделял. Но если можно пройти сканирование и не сражаться с двадцатью бронированными лбами — так и сделаем.
    Мы вновь подошли к группе, но теперь прямо направились к ведущему. Наше приближение сопровождалось щелканьем автоматных затворов. Все были на взводе. Теперь, хоть и изображая раненых, мы вели себя спокойно. Даже тихо. Что давалось мне с огромным трудом.
    Хотелось порвать весь отряд врага. Выхватить тяжелый штурмовой автомат у передового бойца и всадить очередь в ближайшего штурмовика. Но я понимал, что это билет в один конец. Боролся с поступающими излишками адреналина. Сдерживался, сжимая кулаки до белизны костяшек.
    — Стоять! Смотреть на меня! — приказал полицейский, светя в лицо подствольным фонарем. — Руки держать так, чтобы я их видел!
    — Да… офицер, — сквозь зубы выдавил я. Лазерный сканер крест-накрест прошелся по моему лицу, замечая мельчайшие подробности. Выискивая следы голограмм или меняющих внешность имплантов. Несколько секунд напряженной тишины стали для меня вечностью, но все обошлось.
    — Проходи. И труп забери! — приказал корпоративный полицейский, и я бережно подобрал тело. — Следующий. На меня смотреть! Руки на виду! Покажи мне пустые ладони!
    Протиснувшись между штурмовыми щитами, я зашел полицейским со спины. Нет, от этого позиция не стала лучше. Тяжелые бронежилеты на то и тяжелые, что их невозможно пробить даже автоматом, только специальными штурмовыми карабинами или более технологичными «рельсами». И все же я чувствовал, что должен быть готов к схватке в любую секунду. Даже тело я взял не просто так — а чтобы, в случае опасности, за ним укрыться.
    Не пришлось. Спустя всего несколько секунд Терьер и серферша миновали пост охраны. Мы спокойно спустились с пятого этажа. От наплыва адреналина и от нервов все тело колотило крупной дрожью. Я чуть не выл от кровавой пелены перед глазами, готовый разорвать любого, кто подойдет слишком близко. Вот только встречные мои завывания восприняли совершенно по-другому.
    — Эй! «Черти»! Что случилось в штабе? — окрикнул нас парень лет двадцати, разукрашенный яркими тату под прозрачным дождевиком. — Какого хрена не отвечаешь?!
    — Да отстань от него! Не видишь? И так хреново человеку. Друга потерял, — одернул его стоящий рядом товарищ. — Может, вам такси вызвать?
    — Нет. Мы сами, — сказал Терьер, беря инициативу в свои руки. — Где-то недалеко у нас машина была.
    С этими словами он чуть толкнул серфершу, и та кивнула, показывая направление. Зайдя в переулок, мы нашли злополучное такси, в которое я лезть, естественно, отказался, помня предыдущий опыт.
    — Я с вами в салоне поеду. Можешь не боятся, — фыркнула девушка, обхватившая себя руками за плечи.
    Первым забрался Терьер. Следом серферша. И только потом я. Замыкая.
    Машина получила команду и выехала на автостраду. Девушка откинулась в кресле, и дрон Безымянной, который я постоянно таскал на поясе, наконец выбрался наружу.
    — Куда едем? — спросил Терьер. — Ты хоть направление задала?
    — Нам нужно в распределительный центр, — кусая губы, заявила серферша. — Сольем инфу в Сеть — тогда корпоратам будет не до нас. Там столько дерьма, что говноцунами накроет весь город. Ни одного же чиновника нет непродажного! Ни одной фирмы нормальной!
    — Нет, — строго сказал я. — Они так и так нас прикончить хотят. Но после такого плохо будет не только им. Начнется третья корпоративная. Нужно использовать данные рациональнее.
    — Вот как? Рациональнее? Что-то я не припомню, чтобы слышал от тебя раньше такие слова, — удивленно сказал Терьер. — Что ты предлагаешь?
    — У меня достаточно доказательств, чтобы государство смогло надавить на корпоративный Совет. Мой связной в Сити. И у меня есть окно возможностей, чтобы этим воспользоваться. Корпорациям будет реально плохо. Всем. И это без массовых жертв среди гражданских.
    — Офигеть… — присвистнул напарник, по-новому на меня глядя. — Пожалуй, мы тебя и в самом деле недооценили. Правительство?
    — Да. Служба безопасности суверенных государств. Отдел по устранению последствий, — сказал я. — Предъявить вам удостоверение не могу. Я был под прикрытием. Все сигналы через Сеть отслеживаются. Все камеры и устройства связи контролируются корпоратами. Я не могу рисковать. Поэтому единственный способ надежно доставить данные — привезти их лично. В Сити.

Глава 19

    — Возможно, я слишком наивен, но как ты собираешься вернуться в Сити? — спросил Терьер. — У тебя нет УИНа, «дух машины» — против тебя. Попадешься на сканер — на тебя мгновенно выйдут штурмовые группы.
    — О чем вы вообще говорите?! — всхлипывая, произнесла серфер, обхватив голову руками. — Как можете быть такими спокойными? На вас охотится целая корпорация! На меня охотится корпорация! Они убьют всех нас!
    — Только если поймают, — не унывая, сказал Терьер. — Укрыться в Эдеме — проще простого. Камер почти нет, или они у корпоратов. Полно тайных ходов и заброшенных туннелей, по которым я еще в детстве бегал. Не пропадем. А вот вылезать отсюда в большой город, а тем более в Сити — чистой воды самоубийство. Нужно затаиться и переждать.
    — Не выйдет, — возразил я. — Особенно если придут не за нами, а за знакомыми. Ты хочешь, чтобы люди Аида наведались к мадам Клубничке? В отличие от корпоратов, они точно знают, где нас искать. В твоем досье указаны все точки интересов и контакты. Они придут за Майей.
    — Аид… полковник… — напарник на несколько секунд замолчал. Нахмурившись, он покачивался из стороны в сторону. — Я все еще не могу поверить. Мы же боролись за правое дело!
    — Идея хорошая, но вас просто использовали корпораты. И он не мог об этом не знать. Мы должны обезопасить тылы. Выработать стратегию. И бордель для этого не лучшее место. Ты уже докладывал о квартире, доставшейся нам от байкеров?
    — Нет, не посчитал нужным. Предлагаешь переехать? Там должно быть все вычищено. Место хорошее, есть спуск в старое метро. За это я ее и выбрал, — сказал Терьер воодушевленно. — Если постараемся, сможем незаметно перегнать туда машину и перевезти капсулу для Безымянной.
    — Да, это стоит сделать. Эй, серферша! — окрикнул я розоволосую девушку. — Как тебя зовут хоть? Судя по всему, мы влипли вместе и надолго.
    — Линка, — нехотя ответила она.
    — Ленка? — переспросил Терьер.
    — Да чтоб тебя! Нет, Линка! — зло ответила девушка. — Хватит ржать. Куда мы вообще едем? Где ваше логово?
    — Это будет непросто описать. Покажу лучше на карте, хотя официально прохода там нет, — сказал Терьер, передавая девушке ссылку. — Между первым и вторым уровнями автострады боковой съезд.
    — Ну и дыра, — поморщилась Линка. — Хотя в нашем случае это, может быть, и неплохо.
    — Нужно забрать вещи из борделя, — сказал я, немного подумав. — И попробовать отвлечь «Милитех» от нас. Все сливать нельзя… но что нам мешает продать часть данных? Под видом результатов бега. Если выбрать не самые острые, а самые конкурентные…
    — Это я могу, — оживилась Линка. — Я знаю, что ценят корпорации. И аккаунты в дарк-вебе у меня есть. Могу через цепочку серверов выложить на продажу то, что будет иметь ценность. Даже создать аукцион. Так мы заработаем больше. Пусть у нас только отчеты, но там есть и сведения об атаках. Подкупе. Достаточно, чтобы заставить конкурентов поволноваться.
    — Хорошо. Так и сделай, — кивнул я, убирая все упоминания проектов, связанных с «духом машины». — Мы должны связать их службы безопасности, чтобы хоть на несколько дней им стало не до нас. А заработок… не так важен.
    — Пипиби лишними не бывают, — возразила серфер. — К тому же мне еще с вами расплачиваться.
    — Да? Это позитивная мысль! — улыбнулся Терьер.
    — Вот, выбирай из этих блоков, — сказал я, определившись с информацией. Кражи, похищения, убийства, шпионаж, но только на локальном, городском уровне. Достаточно, чтобы развязать потасовку, но не войну. — Пусть они понервничают. Это чуть отвлечет корпоратов от наших поисков. Останется пробраться в Сити. При этом не сталкиваясь с людьми Аида. А еще обойдя корпоративную полицию и охотников за головами.
    — Я могу попробовать найти обходной путь, но на это понадобится время, — сказала, задумчиво покусывая губу, Линка. — Если повезет, удастся вклиниться в расписание контрабандистов. Тогда ты вообще пройдешь невидимкой до самого центра.
    — Отлично, — кивнул я, принимая план. — Тогда в бордель. Забираем все и двигаем в логово. Закупимся патронами и снаряжением. А уже после — решим.
    Все согласились, и на несколько минут в машине повисла тишина. Серфер погрузилась в вирт, размещая данные. Терьер откинулся на спинку сиденья, расслабляясь. Я же занялся обычным делом — проверкой и чисткой оружия. Магазины пистолета были почти пусты. Пришлось набивать их по новой, благо в рюкзаке лежало еще полцинка. Умных — всего пять штук. Простого бронебоя — полный увеличенный магазин. Трешек — тоже.
    В очередной раз я с досадой вспомнил груду оружия, оставленного в логове «Бесов». Один пистолет-пулемет чего стоил. Но, выбирая между возможностью пройти без боя и оружием… ответ очевиден. Справиться с тяжелой полицией у нас не было ни единого шанса. И это, мягко скажем, напрягало. Мне критически не хватало вооружения «на случай важных переговоров».
    — Фургон, — заметил Терьер, встрепенувшись, когда мы уже подъезжали к борделю. Он показал на стоящий чуть поодаль серый автомобиль уборщиков. Слишком неприметный, и в то же время прекрасно знакомый. У нас самих был точно такой же. Даже марка не отличалась.
    — Согласен, — кивнул я, снова надевая куртку «чертей». — Штурмовая группа Аида вполне может быть уже в здании. Свяжись с Майей, проверь.
    — Принял, — кивнул напарник, прикрыв один глаз. Спустя секунду с облегчением выдохнул. — Нет, у них все нормально. Или мы ошиблись…
    — …или они готовятся к штурму, — закончил я за Терьера, а потом потряс за руку серфершу. — Проезжай мимо фургона, в переулок. Пусть думают, что такси ехало по другому адресу.
    — Зачем? — удивленно спросила девушка, но, посмотрев на наши сосредоточенные лица, решила не возражать.
    — Боезапас? — уточнил я у напарника.
    — Полна коробочка. Но у них будут автоматы и карабины. Мы не справимся, — сказал Терьер. — Разве что сработаем на неожиданности.
    — Справимся. У нас выхода нет, — ответил я, тщательно записывая видео. Когда мы проехали мимо и скрылись за углом, я просмотрел его, выбирая лучшую позицию. — Предупреди девочек о внезапных гостях. Может, тревога и ложная, а может, им грозит смертельная опасность. Пусть, по крайней мере, уйдут с улицы.
    — Уже сделал, — ответил Терьер. — Нам дали канал к камерам борделя. Все, у кого есть боевые импланты, встретят гостей.
    — Надеюсь, это не понадобится, — сказал я, определившись наконец с точкой. — Готово. Мы не пойдем на улицу. Линка, оставайся в машине. Тут безопаснее. Если станет совсем жарко — уезжай, выиграешь себе немного времени.
    — Ты… вы меня отпускаете? — удивленно посмотрела на меня серферша.
    — Ты на мушке у корпорации. У тебя нет ничего настолько ценного, чтобы тебя приняли обратно в «Милитех» или банду, — безапелляционно заявил я. — Пойдешь к ним — убьют гарантированно. Попробуешь продаться другим бандам — выкачают все и тоже прикончат. Остаться с нами для тебя — единственный способ выжить.
    — Во что я вляпалась… — простонала Линка, вновь обхватывая руками голову.
    Не говоря больше ни слова, мы с Терьером выбрались из машины. Изображая пьяных, чуть покачиваясь мы добрались до ближайшего подъезда. Стоило двери за нами закрыться, как мы тут же прекратили притворство. Стащили с себя яркие шмотки «чертей», и, оставшись в своей серой форме, подбежали к боковым окнам. На топот ног выглянул один из жильцов, но, заметив пистолеты, поспешил убраться обратно в свою капсулу. Разумный шаг.
    Пройдя до конца по коридору, мы замерли почти над фургоном. Отсюда открывался отличный обзор. Мы гарантированно не пропустили бы ни одного выходящего из машины. Теперь оставалось только ждать. Присев у окна так, чтобы снаружи меня невозможно было заметить, я положил на колени пистолет, заполненный бронебойными патронами.
    — Это наши, — вполголоса сказал Терьер. — Видишь полоски на крыше? Там остаются следы от сваривания пластин дополнительной брони.
    — Не наши — аидовские, — уточнил я, и напарник, поморщившись, кивнул. — Не переживай. Ты верил, что твое дело правое. Если честно, я считаю так же. Корпорации получили слишком много власти. Даже того, что мы нарыли на складе «Калаша» и в базах «Милитеха», хватит, чтобы сильно ограничить их деятельность. А если мои догадки по поводу Аида верны — все получат по шапке. Да так, что головы полетят.
    — О чем ты? — удивленно переспросил напарник.
    — «Дух машины». Неограниченный боевой ИИ. Эта технология — под строжайшим запретом. Любое ее использование карается ликвидацией. А тут целая боевая ячейка, работающая на «Милитех», имеет в своем распоряжении отдельный ИИ, — покачав головой, сказал я. — Представляешь, что это значит для безопасности страны?
    — Если честно, не очень, — подавшись вперед, сказал Терьер. — Разве у каждого государства нет своих суперкомпьютеров с ИИ? Тех, которые контролируют проявление новых ИИ и тут же их устраняют. Пожирают себе подобных.
    — Верно. «Дух машины» — новое супероружие. Как раньше были ядерные боеголовки. Оружие судного дня, после которого ничего не останется. Поэтому они строго контролируются. Пожалуй, это единственное, с чем согласились совершенно все государства. Не всем нравятся текущие порядки, но только отщепенцы хотят, чтобы мир окончательно развалился.
    — Черт! — Терьер несколько раз ударился затылком о стену. — Посмотришь на этот беспредел — лучше уж жить, как болотники. Кочевать между городами по пустошам и лесам. Свободно торговать, с кем захочешь. Делать то, что посчитаешь нужным.
    — Думаешь? — удивленно спросил я.
    — Да нет, конечно, — смутившись, отмахнулся напарник. — Я же видел, в каком аду они живут. Свобода свободой, а срать на улице под кустиками — это не мое. Даже у граждан категории «Г» больше удобств. Их хоть кормят и поят. Словно скот на убой. Черт! И там плохо, и там. Один выход — здесь, в Эдеме. Хотя без прикрытия будет тяжело.
    — Это все временно. В отчете я укажу, что ты помогал мне бороться с корпорациями и террористической ячейкой. Полная амнистия и повышение ранга до «А-1». Не гарантирую, но, скорее всего, так и будет. Потом — делай что хочешь. Сможешь вернуться на службу или остаться в Эдеме на привилегированном положении.
    — Ого… «А-1»? — удивленно произнес Терьер. — Это какой же у тебя был статус до нашей заварушки? Не с небес случайно вернулся?
    — Нет, конечно. Но триплэй был. Спецподразделение, особые полномочия, — произнес я. — И повышенная ответственность. Была, по крайней мере. Теперь вот чем приходится заниматься. Рассказать о прошлом не смогу. И так уже много выдал. Но, поверь, корпорации — не самое большое зло, которое угрожало нашему миру.
    — Это верно. Био и ядерный терроризм ничем не лучше, — согласился Терьер, решив, что понял о моем прошлом все. Я не стал переубеждать парня.
    — Не выдержали, — сказал я, заметив движение возле фургона. — Выходят.
    Напарник подвинулся ближе к окну. Из фургона вышел легковооруженный взвод в пехотных бронежилетах. Два звена по четыре человека. Короткими перебежками они двинулись к борделю. Укрывались за остовами машин и горами хлама. Вот только при всем этом ориентировались на вход к мадам Клубничке, оставляя нас за спиной.
    — Готов? — спросил я, когда мы оба нацелили пистолеты. — Бери ближних, я дальних. Пока не ушли. Начали.
    Я выбил окно, и мы сразу выстрелили. Почти одновременно. Я накрыл длинной очередью троек вышедшее вперед звено, беззастенчиво расстреливая их в спину. Терьер стрелял дуплетом, выцеливая ближайших врагов. Автоматически доводящиеся мелкие пули пробивали крошечные дыры в бронежилетах и масках, но броня оказалась прочнее, чем я рассчитывал. Все противники выжили. Они попадали за укрытия, развернувшись и открыв встречный огонь на подавление.
    Я упал на пол, выходя из сектора обстрела. Терьер отшатнулся назад, едва не словив пулю. Теперь мы с противниками находились в одинаковом положении. Почти. На нас не было брони — и любое попадание грозило серьезным ранением. В то же время у врага отсутствовали дроны, умные пули и даже пули с доводкой огня. Чем я и пользовался, выпустив паука Безымянной.
    Ориентируясь на ее камеру, я зарядил обойму с умными пулями. Тяжелые бронебойные стрелки с рулями наведения. Миниатюрные корректируемые боеголовки. Единственное, что их ограничивало — дальность маневра. Развернуться на девяносто градусов они могли, но требовалось на это метра полтора. К счастью, до противников было больше двадцати. Позволив импланту в правом глазу рассчитать траекторию, я выстрелил все оставшиеся пули одну за другой.
    — Умники! — выкрикнул оперативник Аида, пытаясь вжаться в укрытие. Поздно.
    Не знаю, возможно, они рассчитывали на то, что я не поставлю импланты и окажусь в том же положении, что и пару дней назад. Скорее всего, у них были наши полные профили для ориентировок. Но, позволив мне прицелиться, враги совершили критическую ошибку. Пули одна за другой вошли почти под прямым углом в уязвимые места бронежилетов. Снизу раздались стоны и мат. Трое противников остались на мостовой. Еще пятеро — попытались сменить позиции. Доводка трешек работала хуже, они почти не управлялись. Но мне этого было достаточно.
    — Макс, заряд! — взревел один из выживших, и я выматерился, едва успев отдать приказ об отключении имплантов. Спустя всего мгновение по телу пробежала статическая волна. В голове загудело. Фонари заискрились и погасли. Вывеска с клубничкой замерла, потеряв краски. Мощный электромагнитный импульс вырубил электричество почти во всем квартале. Как раньше — в здании Концерна «Калашников».
    — А-а… черт! — взвыл Терьер, не успевший отключить искрящую ногу. — Никогда не думал, что это так больно! Сволочи.
    Он оказался не единственным, кого задело. Дрон Безымянной отключился. Мой пистолет превратился в обычный, его задний дисплей погас. Даже после реанимации имплантов прицельный комплекс не работал. Жильцы обильно матерились, но, слыша выстрелы, благоразумно не лезли наружу. А вот терпение путан кончилось.
    Из окон борделя началась бессистемная пальба. Оперативники Аида оказались зажаты с двух сторон. Не могли высунуться из укрытия. Надо отдать должное — у Клубнички оказались отличные вышибалы. Снайперами парней и девчонок я бы не назвал, но за первый залп они прикончили еще троих бойцов. Оставшиеся матерились, вжимая головы в плечи.
    — Я сменю позицию, — сказал я, дождавшись, пока протез заработает. Терьер неуверенно кивнул, но я уже не ждал одобрения напарника.
    Отойдя в глубь коридора, я разбежался и выпрыгнул в разбитое окно. До фургона было больше двух с половиной метров, но импланты сработали отлично. Ускорения хватило, чтобы перепрыгнуть и прокатиться по крыше машины. Снизу раздался сдержанный мат. Солдат террористической ячейки высунулся из окна. И тут же осел, получив в маску порцию бронебоя.
    По боку фургона застучали пули, но я скатился с противоположной стороны и, вытащив труп, забрался в кабину. Десятый член команды оказался сзади. Ждал меня у дверей. Мы выстрелили почти одновременно, но я успел спрятаться за стену, а ему уходить было некуда. Пришлось потратить пять пуль, пока я не пробил бронежилет и парень не успокоился.
    — Враг в фургоне! Надо уходить! — крикнул один из выживших оперативников.
    Хороший план. Своевременный. Вот только они со всех сторон окружены. Последнюю точку отступления контролировал я лично. Подобрав родной «девятый» «калаш» с тела бойца, я укрылся за углом фургона. Магазины тоже перекочевали в мои подсумки. Теперь я чувствовал себя куда уверенней. Даже подступившая ярость не гнала вперед — требовала расправиться с врагом медленно и неспешно. По одному. Чтобы каждый знал, каково это — нападать на моих друзей.
    Выжившая тройка попробовала пойти на прорыв через несколько секунд. Они открыли шквальный огонь, заставив Терьера и путан попрятаться за укрытиями. Вот только, контролируя два направления, потеряли третье. Я не мелочился. Отдача от патронов 9х54 с силой била в плечо. Заставляла ствол дергаться вверх. Но врагу такой прием тоже не понравился.
    Очередь ударила по переднему бойцу. Его бронежилет уже раскрошился от попаданий мелкашки, и тяжелые пули пробивали его насквозь. Противник содрогался от каждого выстрела. Пули выбивали фонтанчики крови. Он умер раньше, чем упал на потрескавшийся асфальт. Следующий сообразил, в чем дело, открыв встречный огонь. Пришлось отойти за фургон.
    Врагу это не сильно помогло. Стоило ему отвлечься, и ударили из окон борделя. Прикрываясь телами союзников, последний из оперативников полз за укрытие. Прямо на меня, лежащего между колесами фургона. Боец успел поднять глаза, и по его отчаянному взгляду я увидел — он все понимает. Вспышка дернула ствол чуть вверх, и пуля вошла в переносицу врага.
    — Чисто! — донесся до меня через несколько секунд крик Терьера.
    — Рано. Вначале надо проверить, — ответил я, аккуратно подходя к лежащим врагам. — Живые есть? Сдавайтесь, и вам не причинят вреда!
    — Иди к черту, убийца! — донесся до меня хриплый крик из-за кучи хлама. — Ты разрушил наши дома! Уничтожил целый караван!
    — Ага, значит, ячейка болотников, — хмыкнул я, проверяя пульс у следующего тела. Прицела с хлама я не опускал. Вскоре ко мне присоединился хромающий Терьер. Показав ему на предполагаемую цель, я отошел на противоположную сторону улицы. Двигался медленно, чтобы не вызвать реакции. Сработало идеально. Минута, и я уже прекрасно видел врага, с трудом удерживающего автомат. Хватило двух выстрелов, чтобы он выронил оружие.
    — Издох, — прокомментировал напарник, проковылявший за укрытие. — Кажется, ты немного перестарался. Но зато меньше проблем будет.
    — Ясно, — выдохнул я, с досады впечатав кулак в ближайшую стену.
    — Раненые есть? — обеспокоенно спросила Майя. Девушка вышла наружу вместе с двумя подругами. Все — вооруженные. Даже в легких бронежилетах. Похоже, бордель знавал куда менее спокойные времена. Или уж больно буйные клиенты попадались.
    — Нет. Вроде, нет, — сказал я, выходя из-за укрытия. — Отряд болотников. Кажется, они не слишком обрадовались проблемам, вызванным вашим заказом. Ну и по нашу душу, конечно, приходили. Так что, если ты не против — я заберу Безымянную. И большую часть патронов.
    — Половина всего снаряжения — наша, — заявила Майя. — Мы убили не меньше, чем вы. К тому же это из-за вас на нас напали. Думаю, семьдесят на тридцать — вполне справедливая дележка. Что скажете, девочки?
    — Верно! — тут же поддержали ее подруги. Еще бы!
    — Машина и большая часть стволов — ваши. Но мы выберем те пушки, что нам приглянутся, и заберем все патроны, — предложил я. — Хоть они и повреждены ЭМИ, если схемы не сгорели — все можно перезапустить. Идет?
    — ЭМИ? Так вот что это за дрянь была, — скорчила недовольную рожицу Майя. — Она выключает все протезы и машины, верно?
    — А еще импланты, — кивнул я. — Что насчет Клубнички? Она в порядке?
    — Что? А с чего… вот черт! — до девушки наконец дошло, и она, мгновенно развернувшись, бросилась в здание.
    — Думаю, все будет в норме, — задумчиво почесал в затылке Терьер. — Все же она давно этим занимается. А на бордель кто только не нападал. Скорее всего, и с ЭМИ тоже случалось.
    — Вы живы? — спросила чуть удивленно Линка. Девушка высунулась из-за угла, осматривая побоище. — Мне было так страшно, что я чуть не уехала… но потом все вырубилось.
    — Понятно. Надеюсь, все нормально, — сказал я, глядя на вход в бордель. — Ну так что, девушки? Условия вам по душе? Вы получите почти все.
    — Путь решает Майя или мадам, — пожала плечами путана. — Эти уроды напали на наш дом и получили свое. Остальное неважно.
    — Ясно. Значит, позже разберемся, — сказал я, обходя все тела. Выживших среди оперативников Аида не осталось. Сняв с них броню, я убедился, что это выходцы из болотников или других «не граждан». У них отсутствовали даже дата-джеки — вживляемые всем россиянам. Никаких имплантов, никаких усилителей. Только внешние сервоприводы и бронежилеты.
    — Чистые, — со странной брезгливостью произнесла Линка. — Будто из секты все.
    — Близко к тому, — кивнул я, собирая и раскладывая оружие.
    Вещей оказалось не так много. Броня после расстрела не представляла никакой ценности. Выискивать одиночные целые пластинки было бесполезно. С оружием все получилось чуть лучше. Из собранных автоматов набралось три полных комплекта. Со сменными стволами, магазинами и затворными группами. Пистолеты нашлись не у всех, всего пять. Не все взяли с собой вторичное вооружение.
    Но хуже всего дело обстояло с гранатами. Черт его знает почему, но и у этих отрядов не нашлось ни одной. Я уже начал подумывать, что это какое-то проклятье. Ни в продаже у старьевщика, ни у корпоратов, ни даже у оперативников Аида — ни одной чертовой гранаты! Это, пожалуй, единственное, чего мне остро не хватало. Зато обычных патронов набралось на двадцать увеличенных магазинов.
    — П-привет, — сказала, чуть замявшись, Безымянная. Оглянувшись на девушку, я понял, что она изменилась. Хоть и совсем немного. Ее взгляд стал живым. Казалось, что в стеклянных шарах наконец зажглась крохотная искорка.
    — Тебе лучше, — удовлетворенно кивнул я. — Отлично. Я рад.
    — Да, — кивнула девочка. — Наверное.
    — Мадам в порядке! — едва показавшись на пороге борделя, крикнула довольная Майя. — Вы напугали меня, черти!
    — О! Как раз недавно мы были теми еще чертями, у нас даже одежка осталась! — весело заявил Терьер. — И накладные рожки. Верно, шеф?
    — Погодите. За нападением на банду «дьяволов» стоите вы? — нахмурилась девушка. — Хотя нет, стоп, я не хочу этого знать. Забирайте оружие, боеприпасы и валите отсюда! Не хватало нам только войны банд на подконтрольной территории!
    — С удовольствием, — кивнул я. — Но нам нужен транспорт.
    — Ваша машина стоит в переулке. Как пригнали на эвакуаторе, так ее никто и не трогал, — заявила Майя. — Чтобы через пять минут вашей ноги здесь не было! И пока не разберетесь со своими проблемами — на нашем пороге не появляйтесь. У нас нейтральная территория.
    — Эй, ну ты чего, сестренка? — развел руками Терьер.
    — Никакая я тебе не сестренка, подхалим! — отрезала путана. — Ты был милым щеночком с обрубленной лапкой. А вырос в огромного блохастого барбоса, тащащего на порог проблемы. Отмойся, избавься от вшей, потом приходи.
    — Все нормально, — сказал я, подбирая сумку с боекомплектом. — Идем.
    Машину, проданную нам Скрягой, мы и в самом деле нашли в подворотне. Узнав по дата-джеку хозяина, она подняла двери. Впустила нас в салон. Девушки разместились на задних сиденьях. Мы с Терьером сели спереди. Но на этом все закончилось.
    — Чего стоим? — нетерпеливо спросила Линка. — Поехали уже.
    — Доступа нет. Требует права, а у нас их никогда не водилось, — ответил я, сидя перед старинным полукруглым рулем.
    — Тоже мне, проблема! — фыркнула серфер, втыкая штекер в приборную панель. Девушка на несколько секунд закрыла глаза, а затем дверцы захлопнулись. — Готово. Координаты вбиты, но в конце придется взять управление на себя. Автопилот не доедет.
    — Ничего страшного. Мне это только в удовольствие, — улыбнулся Терьер, кладя руки на руль. Электромоторы тихо загудели. Машина плавно стартовала и исчезла за стеной дождя, скрывающей верхнюю автостраду.

Глава 19

    — Возможно, я слишком наивен, но как ты собираешься вернуться в Сити? — спросил Терьер. — У тебя нет УИНа, «дух машины» — против тебя. Попадешься на сканер — на тебя мгновенно выйдут штурмовые группы.
    — О чем вы вообще говорите?! — всхлипывая, произнесла серфер, обхватив голову руками. — Как можете быть такими спокойными? На вас охотится целая корпорация! На меня охотится корпорация! Они убьют всех нас!
    — Только если поймают, — не унывая, сказал Терьер. — Укрыться в Эдеме — проще простого. Камер почти нет, или они у корпоратов. Полно тайных ходов и заброшенных туннелей, по которым я еще в детстве бегал. Не пропадем. А вот вылезать отсюда в большой город, а тем более в Сити — чистой воды самоубийство. Нужно затаиться и переждать.
    — Не выйдет, — возразил я. — Особенно если придут не за нами, а за знакомыми. Ты хочешь, чтобы люди Аида наведались к мадам Клубничке? В отличие от корпоратов, они точно знают, где нас искать. В твоем досье указаны все точки интересов и контакты. Они придут за Майей.
    — Аид… полковник… — напарник на несколько секунд замолчал. Нахмурившись, он покачивался из стороны в сторону. — Я все еще не могу поверить. Мы же боролись за правое дело!
    — Идея хорошая, но вас просто использовали корпораты. И он не мог об этом не знать. Мы должны обезопасить тылы. Выработать стратегию. И бордель для этого не лучшее место. Ты уже докладывал о квартире, доставшейся нам от байкеров?
    — Нет, не посчитал нужным. Предлагаешь переехать? Там должно быть все вычищено. Место хорошее, есть спуск в старое метро. За это я ее и выбрал, — сказал Терьер воодушевленно. — Если постараемся, сможем незаметно перегнать туда машину и перевезти капсулу для Безымянной.
    — Да, это стоит сделать. Эй, серферша! — окрикнул я розоволосую девушку. — Как тебя зовут хоть? Судя по всему, мы влипли вместе и надолго.
    — Линка, — нехотя ответила она.
    — Ленка? — переспросил Терьер.
    — Да чтоб тебя! Нет, Линка! — зло ответила девушка. — Хватит ржать. Куда мы вообще едем? Где ваше логово?
    — Это будет непросто описать. Покажу лучше на карте, хотя официально прохода там нет, — сказал Терьер, передавая девушке ссылку. — Между первым и вторым уровнями автострады боковой съезд.
    — Ну и дыра, — поморщилась Линка. — Хотя в нашем случае это, может быть, и неплохо.
    — Нужно забрать вещи из борделя, — сказал я, немного подумав. — И попробовать отвлечь «Милитех» от нас. Все сливать нельзя… но что нам мешает продать часть данных? Под видом результатов бега. Если выбрать не самые острые, а самые конкурентные…
    — Это я могу, — оживилась Линка. — Я знаю, что ценят корпорации. И аккаунты в дарк-вебе у меня есть. Могу через цепочку серверов выложить на продажу то, что будет иметь ценность. Даже создать аукцион. Так мы заработаем больше. Пусть у нас только отчеты, но там есть и сведения об атаках. Подкупе. Достаточно, чтобы заставить конкурентов поволноваться.
    — Хорошо. Так и сделай, — кивнул я, убирая все упоминания проектов, связанных с «духом машины». — Мы должны связать их службы безопасности, чтобы хоть на несколько дней им стало не до нас. А заработок… не так важен.
    — Пипиби лишними не бывают, — возразила серфер. — К тому же мне еще с вами расплачиваться.
    — Да? Это позитивная мысль! — улыбнулся Терьер.
    — Вот, выбирай из этих блоков, — сказал я, определившись с информацией. Кражи, похищения, убийства, шпионаж, но только на локальном, городском уровне. Достаточно, чтобы развязать потасовку, но не войну. — Пусть они понервничают. Это чуть отвлечет корпоратов от наших поисков. Останется пробраться в Сити. При этом не сталкиваясь с людьми Аида. А еще обойдя корпоративную полицию и охотников за головами.
    — Я могу попробовать найти обходной путь, но на это понадобится время, — сказала, задумчиво покусывая губу, Линка. — Если повезет, удастся вклиниться в расписание контрабандистов. Тогда ты вообще пройдешь невидимкой до самого центра.
    — Отлично, — кивнул я, принимая план. — Тогда в бордель. Забираем все и двигаем в логово. Закупимся патронами и снаряжением. А уже после — решим.
    Все согласились, и на несколько минут в машине повисла тишина. Серфер погрузилась в вирт, размещая данные. Терьер откинулся на спинку сиденья, расслабляясь. Я же занялся обычным делом — проверкой и чисткой оружия. Магазины пистолета были почти пусты. Пришлось набивать их по новой, благо в рюкзаке лежало еще полцинка. Умных — всего пять штук. Простого бронебоя — полный увеличенный магазин. Трешек — тоже.
    В очередной раз я с досадой вспомнил груду оружия, оставленного в логове «Бесов». Один пистолет-пулемет чего стоил. Но, выбирая между возможностью пройти без боя и оружием… ответ очевиден. Справиться с тяжелой полицией у нас не было ни единого шанса. И это, мягко скажем, напрягало. Мне критически не хватало вооружения «на случай важных переговоров».
    — Фургон, — заметил Терьер, встрепенувшись, когда мы уже подъезжали к борделю. Он показал на стоящий чуть поодаль серый автомобиль уборщиков. Слишком неприметный, и в то же время прекрасно знакомый. У нас самих был точно такой же. Даже марка не отличалась.
    — Согласен, — кивнул я, снова надевая куртку «чертей». — Штурмовая группа Аида вполне может быть уже в здании. Свяжись с Майей, проверь.
    — Принял, — кивнул напарник, прикрыв один глаз. Спустя секунду с облегчением выдохнул. — Нет, у них все нормально. Или мы ошиблись…
    — …или они готовятся к штурму, — закончил я за Терьера, а потом потряс за руку серфершу. — Проезжай мимо фургона, в переулок. Пусть думают, что такси ехало по другому адресу.
    — Зачем? — удивленно спросила девушка, но, посмотрев на наши сосредоточенные лица, решила не возражать.
    — Боезапас? — уточнил я у напарника.
    — Полна коробочка. Но у них будут автоматы и карабины. Мы не справимся, — сказал Терьер. — Разве что сработаем на неожиданности.
    — Справимся. У нас выхода нет, — ответил я, тщательно записывая видео. Когда мы проехали мимо и скрылись за углом, я просмотрел его, выбирая лучшую позицию. — Предупреди девочек о внезапных гостях. Может, тревога и ложная, а может, им грозит смертельная опасность. Пусть, по крайней мере, уйдут с улицы.
    — Уже сделал, — ответил Терьер. — Нам дали канал к камерам борделя. Все, у кого есть боевые импланты, встретят гостей.
    — Надеюсь, это не понадобится, — сказал я, определившись наконец с точкой. — Готово. Мы не пойдем на улицу. Линка, оставайся в машине. Тут безопаснее. Если станет совсем жарко — уезжай, выиграешь себе немного времени.
    — Ты… вы меня отпускаете? — удивленно посмотрела на меня серферша.
    — Ты на мушке у корпорации. У тебя нет ничего настолько ценного, чтобы тебя приняли обратно в «Милитех» или банду, — безапелляционно заявил я. — Пойдешь к ним — убьют гарантированно. Попробуешь продаться другим бандам — выкачают все и тоже прикончат. Остаться с нами для тебя — единственный способ выжить.
    — Во что я вляпалась… — простонала Линка, вновь обхватывая руками голову.
    Не говоря больше ни слова, мы с Терьером выбрались из машины. Изображая пьяных, чуть покачиваясь мы добрались до ближайшего подъезда. Стоило двери за нами закрыться, как мы тут же прекратили притворство. Стащили с себя яркие шмотки «чертей», и, оставшись в своей серой форме, подбежали к боковым окнам. На топот ног выглянул один из жильцов, но, заметив пистолеты, поспешил убраться обратно в свою капсулу. Разумный шаг.
    Пройдя до конца по коридору, мы замерли почти над фургоном. Отсюда открывался отличный обзор. Мы гарантированно не пропустили бы ни одного выходящего из машины. Теперь оставалось только ждать. Присев у окна так, чтобы снаружи меня невозможно было заметить, я положил на колени пистолет, заполненный бронебойными патронами.
    — Это наши, — вполголоса сказал Терьер. — Видишь полоски на крыше? Там остаются следы от сваривания пластин дополнительной брони.
    — Не наши — аидовские, — уточнил я, и напарник, поморщившись, кивнул. — Не переживай. Ты верил, что твое дело правое. Если честно, я считаю так же. Корпорации получили слишком много власти. Даже того, что мы нарыли на складе «Калаша» и в базах «Милитеха», хватит, чтобы сильно ограничить их деятельность. А если мои догадки по поводу Аида верны — все получат по шапке. Да так, что головы полетят.
    — О чем ты? — удивленно переспросил напарник.
    — «Дух машины». Неограниченный боевой ИИ. Эта технология — под строжайшим запретом. Любое ее использование карается ликвидацией. А тут целая боевая ячейка, работающая на «Милитех», имеет в своем распоряжении отдельный ИИ, — покачав головой, сказал я. — Представляешь, что это значит для безопасности страны?
    — Если честно, не очень, — подавшись вперед, сказал Терьер. — Разве у каждого государства нет своих суперкомпьютеров с ИИ? Тех, которые контролируют проявление новых ИИ и тут же их устраняют. Пожирают себе подобных.
    — Верно. «Дух машины» — новое супероружие. Как раньше были ядерные боеголовки. Оружие судного дня, после которого ничего не останется. Поэтому они строго контролируются. Пожалуй, это единственное, с чем согласились совершенно все государства. Не всем нравятся текущие порядки, но только отщепенцы хотят, чтобы мир окончательно развалился.
    — Черт! — Терьер несколько раз ударился затылком о стену. — Посмотришь на этот беспредел — лучше уж жить, как болотники. Кочевать между городами по пустошам и лесам. Свободно торговать, с кем захочешь. Делать то, что посчитаешь нужным.
    — Думаешь? — удивленно спросил я.
    — Да нет, конечно, — смутившись, отмахнулся напарник. — Я же видел, в каком аду они живут. Свобода свободой, а срать на улице под кустиками — это не мое. Даже у граждан категории «Г» больше удобств. Их хоть кормят и поят. Словно скот на убой. Черт! И там плохо, и там. Один выход — здесь, в Эдеме. Хотя без прикрытия будет тяжело.
    — Это все временно. В отчете я укажу, что ты помогал мне бороться с корпорациями и террористической ячейкой. Полная амнистия и повышение ранга до «А-1». Не гарантирую, но, скорее всего, так и будет. Потом — делай что хочешь. Сможешь вернуться на службу или остаться в Эдеме на привилегированном положении.
    — Ого… «А-1»? — удивленно произнес Терьер. — Это какой же у тебя был статус до нашей заварушки? Не с небес случайно вернулся?
    — Нет, конечно. Но триплэй был. Спецподразделение, особые полномочия, — произнес я. — И повышенная ответственность. Была, по крайней мере. Теперь вот чем приходится заниматься. Рассказать о прошлом не смогу. И так уже много выдал. Но, поверь, корпорации — не самое большое зло, которое угрожало нашему миру.
    — Это верно. Био и ядерный терроризм ничем не лучше, — согласился Терьер, решив, что понял о моем прошлом все. Я не стал переубеждать парня.
    — Не выдержали, — сказал я, заметив движение возле фургона. — Выходят.
    Напарник подвинулся ближе к окну. Из фургона вышел легковооруженный взвод в пехотных бронежилетах. Два звена по четыре человека. Короткими перебежками они двинулись к борделю. Укрывались за остовами машин и горами хлама. Вот только при всем этом ориентировались на вход к мадам Клубничке, оставляя нас за спиной.
    — Готов? — спросил я, когда мы оба нацелили пистолеты. — Бери ближних, я дальних. Пока не ушли. Начали.
    Я выбил окно, и мы сразу выстрелили. Почти одновременно. Я накрыл длинной очередью троек вышедшее вперед звено, беззастенчиво расстреливая их в спину. Терьер стрелял дуплетом, выцеливая ближайших врагов. Автоматически доводящиеся мелкие пули пробивали крошечные дыры в бронежилетах и масках, но броня оказалась прочнее, чем я рассчитывал. Все противники выжили. Они попадали за укрытия, развернувшись и открыв встречный огонь на подавление.
    Я упал на пол, выходя из сектора обстрела. Терьер отшатнулся назад, едва не словив пулю. Теперь мы с противниками находились в одинаковом положении. Почти. На нас не было брони — и любое попадание грозило серьезным ранением. В то же время у врага отсутствовали дроны, умные пули и даже пули с доводкой огня. Чем я и пользовался, выпустив паука Безымянной.
    Ориентируясь на ее камеру, я зарядил обойму с умными пулями. Тяжелые бронебойные стрелки с рулями наведения. Миниатюрные корректируемые боеголовки. Единственное, что их ограничивало — дальность маневра. Развернуться на девяносто градусов они могли, но требовалось на это метра полтора. К счастью, до противников было больше двадцати. Позволив импланту в правом глазу рассчитать траекторию, я выстрелил все оставшиеся пули одну за другой.
    — Умники! — выкрикнул оперативник Аида, пытаясь вжаться в укрытие. Поздно.
    Не знаю, возможно, они рассчитывали на то, что я не поставлю импланты и окажусь в том же положении, что и пару дней назад. Скорее всего, у них были наши полные профили для ориентировок. Но, позволив мне прицелиться, враги совершили критическую ошибку. Пули одна за другой вошли почти под прямым углом в уязвимые места бронежилетов. Снизу раздались стоны и мат. Трое противников остались на мостовой. Еще пятеро — попытались сменить позиции. Доводка трешек работала хуже, они почти не управлялись. Но мне этого было достаточно.
    — Макс, заряд! — взревел один из выживших, и я выматерился, едва успев отдать приказ об отключении имплантов. Спустя всего мгновение по телу пробежала статическая волна. В голове загудело. Фонари заискрились и погасли. Вывеска с клубничкой замерла, потеряв краски. Мощный электромагнитный импульс вырубил электричество почти во всем квартале. Как раньше — в здании Концерна «Калашников».
    — А-а… черт! — взвыл Терьер, не успевший отключить искрящую ногу. — Никогда не думал, что это так больно! Сволочи.
    Он оказался не единственным, кого задело. Дрон Безымянной отключился. Мой пистолет превратился в обычный, его задний дисплей погас. Даже после реанимации имплантов прицельный комплекс не работал. Жильцы обильно матерились, но, слыша выстрелы, благоразумно не лезли наружу. А вот терпение путан кончилось.
    Из окон борделя началась бессистемная пальба. Оперативники Аида оказались зажаты с двух сторон. Не могли высунуться из укрытия. Надо отдать должное — у Клубнички оказались отличные вышибалы. Снайперами парней и девчонок я бы не назвал, но за первый залп они прикончили еще троих бойцов. Оставшиеся матерились, вжимая головы в плечи.
    — Я сменю позицию, — сказал я, дождавшись, пока протез заработает. Терьер неуверенно кивнул, но я уже не ждал одобрения напарника.
    Отойдя в глубь коридора, я разбежался и выпрыгнул в разбитое окно. До фургона было больше двух с половиной метров, но импланты сработали отлично. Ускорения хватило, чтобы перепрыгнуть и прокатиться по крыше машины. Снизу раздался сдержанный мат. Солдат террористической ячейки высунулся из окна. И тут же осел, получив в маску порцию бронебоя.
    По боку фургона застучали пули, но я скатился с противоположной стороны и, вытащив труп, забрался в кабину. Десятый член команды оказался сзади. Ждал меня у дверей. Мы выстрелили почти одновременно, но я успел спрятаться за стену, а ему уходить было некуда. Пришлось потратить пять пуль, пока я не пробил бронежилет и парень не успокоился.
    — Враг в фургоне! Надо уходить! — крикнул один из выживших оперативников.
    Хороший план. Своевременный. Вот только они со всех сторон окружены. Последнюю точку отступления контролировал я лично. Подобрав родной «девятый» «калаш» с тела бойца, я укрылся за углом фургона. Магазины тоже перекочевали в мои подсумки. Теперь я чувствовал себя куда уверенней. Даже подступившая ярость не гнала вперед — требовала расправиться с врагом медленно и неспешно. По одному. Чтобы каждый знал, каково это — нападать на моих друзей.
    Выжившая тройка попробовала пойти на прорыв через несколько секунд. Они открыли шквальный огонь, заставив Терьера и путан попрятаться за укрытиями. Вот только, контролируя два направления, потеряли третье. Я не мелочился. Отдача от патронов 9х54 с силой била в плечо. Заставляла ствол дергаться вверх. Но врагу такой прием тоже не понравился.
    Очередь ударила по переднему бойцу. Его бронежилет уже раскрошился от попаданий мелкашки, и тяжелые пули пробивали его насквозь. Противник содрогался от каждого выстрела. Пули выбивали фонтанчики крови. Он умер раньше, чем упал на потрескавшийся асфальт. Следующий сообразил, в чем дело, открыв встречный огонь. Пришлось отойти за фургон.
    Врагу это не сильно помогло. Стоило ему отвлечься, и ударили из окон борделя. Прикрываясь телами союзников, последний из оперативников полз за укрытие. Прямо на меня, лежащего между колесами фургона. Боец успел поднять глаза, и по его отчаянному взгляду я увидел — он все понимает. Вспышка дернула ствол чуть вверх, и пуля вошла в переносицу врага.
    — Чисто! — донесся до меня через несколько секунд крик Терьера.
    — Рано. Вначале надо проверить, — ответил я, аккуратно подходя к лежащим врагам. — Живые есть? Сдавайтесь, и вам не причинят вреда!
    — Иди к черту, убийца! — донесся до меня хриплый крик из-за кучи хлама. — Ты разрушил наши дома! Уничтожил целый караван!
    — Ага, значит, ячейка болотников, — хмыкнул я, проверяя пульс у следующего тела. Прицела с хлама я не опускал. Вскоре ко мне присоединился хромающий Терьер. Показав ему на предполагаемую цель, я отошел на противоположную сторону улицы. Двигался медленно, чтобы не вызвать реакции. Сработало идеально. Минута, и я уже прекрасно видел врага, с трудом удерживающего автомат. Хватило двух выстрелов, чтобы он выронил оружие.
    — Издох, — прокомментировал напарник, проковылявший за укрытие. — Кажется, ты немного перестарался. Но зато меньше проблем будет.
    — Ясно, — выдохнул я, с досады впечатав кулак в ближайшую стену.
    — Раненые есть? — обеспокоенно спросила Майя. Девушка вышла наружу вместе с двумя подругами. Все — вооруженные. Даже в легких бронежилетах. Похоже, бордель знавал куда менее спокойные времена. Или уж больно буйные клиенты попадались.
    — Нет. Вроде, нет, — сказал я, выходя из-за укрытия. — Отряд болотников. Кажется, они не слишком обрадовались проблемам, вызванным вашим заказом. Ну и по нашу душу, конечно, приходили. Так что, если ты не против — я заберу Безымянную. И большую часть патронов.
    — Половина всего снаряжения — наша, — заявила Майя. — Мы убили не меньше, чем вы. К тому же это из-за вас на нас напали. Думаю, семьдесят на тридцать — вполне справедливая дележка. Что скажете, девочки?
    — Верно! — тут же поддержали ее подруги. Еще бы!
    — Машина и большая часть стволов — ваши. Но мы выберем те пушки, что нам приглянутся, и заберем все патроны, — предложил я. — Хоть они и повреждены ЭМИ, если схемы не сгорели — все можно перезапустить. Идет?
    — ЭМИ? Так вот что это за дрянь была, — скорчила недовольную рожицу Майя. — Она выключает все протезы и машины, верно?
    — А еще импланты, — кивнул я. — Что насчет Клубнички? Она в порядке?
    — Что? А с чего… вот черт! — до девушки наконец дошло, и она, мгновенно развернувшись, бросилась в здание.
    — Думаю, все будет в норме, — задумчиво почесал в затылке Терьер. — Все же она давно этим занимается. А на бордель кто только не нападал. Скорее всего, и с ЭМИ тоже случалось.
    — Вы живы? — спросила чуть удивленно Линка. Девушка высунулась из-за угла, осматривая побоище. — Мне было так страшно, что я чуть не уехала… но потом все вырубилось.
    — Понятно. Надеюсь, все нормально, — сказал я, глядя на вход в бордель. — Ну так что, девушки? Условия вам по душе? Вы получите почти все.
    — Путь решает Майя или мадам, — пожала плечами путана. — Эти уроды напали на наш дом и получили свое. Остальное неважно.
    — Ясно. Значит, позже разберемся, — сказал я, обходя все тела. Выживших среди оперативников Аида не осталось. Сняв с них броню, я убедился, что это выходцы из болотников или других «не граждан». У них отсутствовали даже дата-джеки — вживляемые всем россиянам. Никаких имплантов, никаких усилителей. Только внешние сервоприводы и бронежилеты.
    — Чистые, — со странной брезгливостью произнесла Линка. — Будто из секты все.
    — Близко к тому, — кивнул я, собирая и раскладывая оружие.
    Вещей оказалось не так много. Броня после расстрела не представляла никакой ценности. Выискивать одиночные целые пластинки было бесполезно. С оружием все получилось чуть лучше. Из собранных автоматов набралось три полных комплекта. Со сменными стволами, магазинами и затворными группами. Пистолеты нашлись не у всех, всего пять. Не все взяли с собой вторичное вооружение.
    Но хуже всего дело обстояло с гранатами. Черт его знает почему, но и у этих отрядов не нашлось ни одной. Я уже начал подумывать, что это какое-то проклятье. Ни в продаже у старьевщика, ни у корпоратов, ни даже у оперативников Аида — ни одной чертовой гранаты! Это, пожалуй, единственное, чего мне остро не хватало. Зато обычных патронов набралось на двадцать увеличенных магазинов.
    — П-привет, — сказала, чуть замявшись, Безымянная. Оглянувшись на девушку, я понял, что она изменилась. Хоть и совсем немного. Ее взгляд стал живым. Казалось, что в стеклянных шарах наконец зажглась крохотная искорка.
    — Тебе лучше, — удовлетворенно кивнул я. — Отлично. Я рад.
    — Да, — кивнула девочка. — Наверное.
    — Мадам в порядке! — едва показавшись на пороге борделя, крикнула довольная Майя. — Вы напугали меня, черти!
    — О! Как раз недавно мы были теми еще чертями, у нас даже одежка осталась! — весело заявил Терьер. — И накладные рожки. Верно, шеф?
    — Погодите. За нападением на банду «дьяволов» стоите вы? — нахмурилась девушка. — Хотя нет, стоп, я не хочу этого знать. Забирайте оружие, боеприпасы и валите отсюда! Не хватало нам только войны банд на подконтрольной территории!
    — С удовольствием, — кивнул я. — Но нам нужен транспорт.
    — Ваша машина стоит в переулке. Как пригнали на эвакуаторе, так ее никто и не трогал, — заявила Майя. — Чтобы через пять минут вашей ноги здесь не было! И пока не разберетесь со своими проблемами — на нашем пороге не появляйтесь. У нас нейтральная территория.
    — Эй, ну ты чего, сестренка? — развел руками Терьер.
    — Никакая я тебе не сестренка, подхалим! — отрезала путана. — Ты был милым щеночком с обрубленной лапкой. А вырос в огромного блохастого барбоса, тащащего на порог проблемы. Отмойся, избавься от вшей, потом приходи.
    — Все нормально, — сказал я, подбирая сумку с боекомплектом. — Идем.
    Машину, проданную нам Скрягой, мы и в самом деле нашли в подворотне. Узнав по дата-джеку хозяина, она подняла двери. Впустила нас в салон. Девушки разместились на задних сиденьях. Мы с Терьером сели спереди. Но на этом все закончилось.
    — Чего стоим? — нетерпеливо спросила Линка. — Поехали уже.
    — Доступа нет. Требует права, а у нас их никогда не водилось, — ответил я, сидя перед старинным полукруглым рулем.
    — Тоже мне, проблема! — фыркнула серфер, втыкая штекер в приборную панель. Девушка на несколько секунд закрыла глаза, а затем дверцы захлопнулись. — Готово. Координаты вбиты, но в конце придется взять управление на себя. Автопилот не доедет.
    — Ничего страшного. Мне это только в удовольствие, — улыбнулся Терьер, кладя руки на руль. Электромоторы тихо загудели. Машина плавно стартовала и исчезла за стеной дождя, скрывающей верхнюю автостраду.

Глава 20

    — Ого, они реально хорошо все отдраили, — удивился Терьер, заходя в бывший дом байкеров.
    — А что, здесь было еще хуже? — спросила Линка, презрительно поморщившись. — Половина лампочек не горит. Сеть только общая. Даже локальной точки доступа нет. А мебель где?..
    Не слушая ее возмущений, я быстро осмотрел освободившееся пространство. Логово байкеров расположилось между этажами автострады в неприметном закутке. Прихожая и дверь гаража выводили наружу. За ними расположилась гостиная — и пять дверей, ведущие в вычищенные до блеска комнаты. Кровать, правда, нашлась только одна. Еще обнаружился драный диван. Остальным спать было негде. Правда, я и не собирался.
    — Располагайтесь, — приказал я. — Линка, ты говорила, что можешь найти для меня проход в город. Чем быстрее я отвезу данные — тем скорее вы все окажетесь в безопасности.
    — Да. По старым туннелям метро, — сказала серфер. — Мне нужно несколько часов, чтобы вычислить оптимальный маршрут. До первой кольцевой можно добраться без проблем даже поверху. А вот забраться в Сити мимо сканеров — дело почти нереальное.
    — Мне нужно именно в Сити, — сказал я.
    Я располагал еще конспиративной квартирой в пригороде, но там связная появится только через несколько дней. Меня это совершенно не устраивало. Конечно, шанс, что мы переживем эти несколько дней, был. Но если корпораты займутся нами всерьез — первый же штурмовой отряд превратит убежище в сито с фаршем. Если я уеду, то не только быстрее выполню задачу, но и уменьшу риск для своих спутников.
    — Я занимаю комнату с кроватью! — крикнула Линка.
    — Девушки будут спать вместе. Терьер на диване. А мне кровать не понадобится, — безапелляционно заявил я. — Вместо того чтобы обживаться — займитесь подготовкой.
    — Патронов у нас хватит на целый взвод. Оружия тоже, — заметил Терьер. — Хочешь еще что-то докупить? Я могу смотаться, только денег нет.
    — Есть деньги, — тут же отозвалась Линка. — На счет поступило сто пятьдесят тысяч пипиби. Ну и ваши… тоже есть. Информация разлетается, как горячие пирожки. В Сети уже появились видео о стычках корпоратов. Кажется, «Милитех» поджимают со всех сторон.
    — Отлично. Нам это на руку, — улыбнулся я, зло скаля зубы. — Терьер, мне нужны умники. По крайней мере две обоймы. А еще — гранаты. Светошумовые, дымовые, объемного взрыва — все, что сможешь быстро найти. Я хочу доставить сообщение, как только маршрут будет построен.
    — Пробираться по туннелям контрабандистов — не самая простая задача. Пешком тебе туда топать дня два, — сказал напарник. — Но у меня есть идея. Правда, придется задержаться. Я буду через час, полтора максимум. С новой машиной не придется попадать на камеры, она не фургон — проедет почти везде. Почти.
    — Хорошо. Я побуду на посту, — кивнул я, раскладывая добытое вооружение.
    Всего три автомата — которые складывались в один полный набор-конструктор. Мне предстояла длинная и опасная дорога. До Сити я могу попробовать протащить с собой автомат. Увы, дальше одно его наличие привлечет внимание дронов-патрульных. Связываться с полицией, особенно на территории Сити — категорически противопоказано.
    Чтобы не выдавать наличие оружия раньше времени, я решил пересобрать автомат в более компактную форму. Не жертвуя калибром, я перенес пистолетную рукоять вместе со спусковым механизмом вперед. Поставил сброс гильз в нижнее положение, чтобы они не летели мне в лицо, а сыпались на землю. Сместил прицельные приспособления ближе к стволу. Был автомат в классической компоновке, стал в «булл-пап», уменьшившись на сорок сантиметров при том же калибре и длине ствола. Не слишком удобно в бою, но самое то для скрытого ношения.
    — Уверен, что мы не можем просто передать зашифрованный пакет по Сети? Я могу создать защищенное соединение, — спросила Линка, когда я уже набивал магазины.
    — Ты сможешь гарантировать, что агрессивный скрывающийся ИИ не перехватит шифровку? — вопросом на вопрос ответил я. — Или, что, попав в общественную Сеть, оно не задержится на одном из узлов? Что точно доберется до адресата?
    — Нет, — пожевав губу несколько секунд, нехотя ответила девушка. — Весь проходящий трафик дублируется в узлах связи. Если у корпорации есть квантовый компьютер, какую бы шифровку мы ни сделали — ее откроют. Черт! Но ты уверен, что если это вскроется — начнется корпоративная война? Мы же нарыли информацию только на «Милитех». Его задавят, вытеснят с рынка СССР, и на этом все благополучно закончится.
    — Мы смогли достать только малую часть, — сказал я, покачав головой. — Вот только вместе с отчетами «Милитеха» нам попали и данные, которые они крали. Результаты их расследований деятельности других корпораций. Нет, если начнут топить «Милитех», те вывалят все дерьмо, которое у них есть на другие компании. Начнутся открытые устранения продажных чиновников. Передел собственности… а он никогда не проходит бескровно.
    — Думаешь, они на этом не остановятся? — вздохнула Линка.
    — Нет, конечно. Поэтому и нужно передать все в службу по контролю последствий, — ответил я. — Там не идиоты сидят. Они смогут надавить на Совет корпораций. Продвинуть государственные интересы. А значит, и интересы граждан. Так мы сможем не бояться войны, и при этом достигнем значительного улучшения ситуации в целом.
    — Звучит хорошо. А вместе с получением нормального гражданства — даже слишком хорошо. А я в сказки не верю, — улыбнулась девушка, садясь рядом на корточки. — Я нашла тебе маршрут. Дерьмовый, но лучше, чем никакого. Сначала по старым туннелям метро. Потом по дождевым коллекторам. В нескольких местах придется значительно испачкаться. Но маршрут выходит слишком длинный. И опасный. Полностью избежать кварталов, контролируемых бандами или корпорациями, никак не выйдет.
    — Насколько длинный? — спросил я, открывая карту.
    — Сто восемьдесят километров под городом. Из них больше ста — по узким туннелям. Машина там не пройдет, — поморщившись, словно от зубной боли, сказала Линка. — Я бы в такое не совалась, но у тебя башки на плечах нет, может, и повезет. Несколько форпостов вирт-диллеров. Пара мест нелегальной печати, в том числе и оружия. Если двигаться аккуратно — сможешь все обойти. Но путешествие займет не меньше дня.
    — О чем идет речь? — радостно спросил Терьер, ввалившийся в комнату. Его было почти не видно за кипой коробок, сумок и пакетов. Судя по его довольному виду — покупки удались.
    — Мне придется ползти по туннелям больше ста километров. Не слишком приятное занятие и крайне медленное.
    — В таком случае, здорово, что я привез подарок! — улыбнулся напарник. — Только тебе придется мне помочь его вытащить. Здоровенный, зараза.
    — Что ты такое привез? — не слишком довольно спросил я.
    Следуя за Терьером, я вошел в гараж. Внешняя дверь не закрывалась, и зад машины торчал прямо на улицу. Багажник был открыт, а из него на полметра высовывалось нечто. С колесом.
    Вместе мы положили подставку и с огромным трудом вытащили наружу капсулу. В ней я не сразу узнал стоявший в гараже мотоцикл — полностью восстановленный. Черно-красный, агрессивный и обтекаемый одновременно.
    — Как он тебе? Нравится? — с наглой ухмылкой спросил Терьер.
    — Да. Красотища, — ответил я. — Есть только один маленький нюанс. Ездить на мотоциклах я не умею.
    — Не беда! — отмахнулся напарник. — Автопилот встроен. Садись и езжай.
    — У-и-и! Он крутой! Идеальный вариант! — чуть не прыгая от восторга, сказала серфер. — И для туннелей вполне подойдет. У него же плавающая подвеска?
    — А ты разбираешься, — гордо улыбнулся Терьер. — Все верно. Плавающая подвеска. Независимые электродвигатели в колесах. Регулируемое давление в шинах. Автоматическое смещение центра тяжести для удержания на дороге. Возможность использования топлива в случае разрядки основных батарей. Ну и, естественно, автопилот. Да не простой, а с возможностью обучения. Ко всему этому в комплекте идет вот такой шикарный шлем.
    — С черепом… серьезно? — спросил я, рассматривая ухмыляющуюся неоновую голограмму.
    — Куда уж серьезнее. Весь в тебя, верно? — улыбнулся напарник. — От пули не защитит, но зато легко налезет на тактическую маску. А, еще куртку тебе раздобыл — наденешь поверх брони. Только светодиоды отключим. В туннелях лучше не светиться, — с этими словами он провел ладонью над черепом, и тот погас. Шлем стал самым обыкновенным, темно-серым.
    — Матовый, не бликует, — прокомментировал я, взяв его в руки и осмотрев с разных сторон. — Что до остальной защиты? Гранаты?
    — Все, что нашел — в пакетах, — ответил разочарованный моей реакцией напарник. — Тебе не понравилось? Отличная же вещь! Хотя… знаешь — просто проедься пару раз, и ты поймешь, в чем вся прелесть. Обещаю — ты в него еще влюбишься!
    — Если ты так говоришь… — пожал я плечами. — Давай лучше вернемся к оружию.
    — Э-эх. Скучный ты, — вздохнул Терьер. Зайдя обратно в дом, он разложил передо мной покупки. — Умники к пистолету — на два магазина. К автомату только десяток — стрелять «одиночкой». Броня стандартная, легкая. Поликерамика. Сможешь носить под курткой. Пистолетную пулю выдержит — остальное нет. Ну и для девочек пара игрушек.
    С этими словами он протянул Безымянной коробку — дрона. Почти такого же, как прошлый. И два устройства усилителя сигналов для дата-джеков. Линка приняла антенну с явным скепсисом в глазах. А вот Безымянная расплылась в смущенной улыбке.
    — Это мне? Правда? А мне можно? — растерянно спросила девушка.
    — Даже нужно, — подтвердил я. — Молодец, Терьер. Подумал о близких. Вот только я тебя еще раз спрашиваю — гранаты где?
    — Черт! Умеешь же ты на негативе концентрироваться, — почесал в затылке напарник. — Ладно, слушай. Тут такое дело. Гранаты — только для полиции и спецподразделений корпораций. Купить их что у старьевщика, что в официальных магазинах — просто невозможно. Но-о… — протянул он, а затем, улыбнувшись, достал несколько шаров с насечками. — Но я сумел раздобыть обычные оборонительные гранаты! Целых три штуки. Каждая в десять тысяч пипиби встала.
    — Дорого, — поморщился я, принимая оружие. — Как автомат каждая. Хотя, может, это и правильно. Каждая из этих малышек способна натворить дел.
    — Именно, — подняв указательный палец, сказал Терьер. — В общем, это все, что было. Если повезет — большинство арсенала тебе просто не пригодится.
    — Я бы на это не рассчитывал, — сказал я, рассовывая пластины брони по секциям. Гранаты заняли места в подсумках, магазины тоже. Поверх брони и автомата я надел куртку. Кобуру с пистолетом прицепил на бедро. — В принципе, у меня есть все что нужно. Пора отправляться.
    — Ты оставишь меня здесь? Одну? — дрожащим голосом спросила Безымянная, когда я взгромоздился в седло мотоцикла.
    — Не одну, с товарищами. К тому же я скоро вернусь.
    — Тогда… возьми хотя бы его! — протянула мне дрона девушка. — Я войду в вирт и постоянно буду рядом! Всегда!
    — Увы, так не получится, — крикнула с другого конца комнаты Линка. — В туннелях Сети нет. Даже ориентация мото будет проходить не по узлам связи или локации, а по гео-меткам. Но пока он будет на поверхности — конечно, никто не мешает, — тут же уточнила серферша, увидев слезы в глазах Безымянной.
    — Хорошо. Я возьму дрона, если тебе так будет спокойнее, — сказал я, пряча паука в рюкзак. Девушка нерешительно улыбнулась и, кивнув, побежала надевать вирт-шлем. Через секунду паук ожил и выпустил из рюкзака камеру-паутинку. Поймав ссылку на маршрут, я загрузил ее в свою линзу, а затем и в компьютер мотоцикла. Автопилот довольно пискнул, подтверждая построение.
    — Удачи! — еще раз сказал Терьер. Я махнул ему на прощанье и нажал «старт».
    Мотоцикл дернулся так, что я едва успел схватиться за рукояти по бокам руля. Умный автопилот заблокировал его маневр. Уведомил, что находится в состоянии движения и предложил выбрать другие режимы. Но скорости при этом не сбавил. Мы вынырнули с нижней автострады, под плотные струи ливня.
    Стоило выехать на дорогу, и мотоцикл начал стремительно набирать скорость. Капли барабанили по бокам шлема, сносимые потоками встречного воздуха. Я мысленно поблагодарил Терьера за плотную куртку, не позволявшую дождю проникнуть к телу. Подумав об этом один раз, я сосредоточился на дороге. Черт возьми — да я больше ни на чем не мог сосредоточиться!
    Всю жизнь пользуясь машинами с автопилотом, я никогда не смотрел на асфальт с такой стороны. Белые разделительные линии мчались навстречу, сливаясь в одну полосу. Ветер гудел, увлекая за собой брызги. Здания проносились мимо. Яркие неоновые вывески и голограммы мелькали по сторонам. Скорость все увеличивалась, и я инстинктивно прижался к мотоциклу.
    Мне нравилось!
    Адреналин заставил сердце стучать чаще. Кровь бухала в ушах. Зрение сузилось до моей полосы. Впереди маячили роботы техобслуживания. Ехали редкие грузовики и доставщики. Яркие машины банд быстро оставались позади. Но вскоре я поравнялся с серьезным соперником — гладким обтекаемым автомобилем корпоративного менеджера.
    — Да! — я неосознанно выкрикнул, когда обогнал спешащего по делам корпората. Он этого даже не заметил, сидя на заднем сидении. И тут до меня дошло, что ведет автопилот. Не я за рулем байка. Я только пассажир. Но… мне нравится.
    Нравится скорость. Нравится ощущение свободы. Нравится… водить? Стоило проехать около десяти километров, и постоянная ярость исчезла. Вырабатываемый адреналин вышел вместе с дофамином. Все было хорошо. Впервые за черт знает сколько времени.
    Несколькими движениями я сменил управление с полного автопилота на обучающий режим. Теперь руль поддавался. Мотоцикл все еще автоматически держал расстояние до других машин. Оставался в вертикальном положении. Соблюдал безопасные дистанции. Но теперь я мог сменить полосу. А всего через несколько минут, когда я освоился, мне позволили управлять и скоростью. В разумных пределах. Ни слишком превысить рамки, ни опуститься ниже мне не дали.
    — Ладно. Черт с ним. Так тоже хорошо, — вздохнул я, понимая, что в данном случае машина права. Нельзя давать рулить человеку, который не прошел обучение. Я поставил себе галочку — обязательно это сделать. И не стал выходить из обучающего режима.
    «Внимание. Вы выезжаете из района Эдем. Впереди скоростная трасса. Желаете перейти в режим без ограничения скорости?»
    Думал я не долго, почти сразу нажав «Да». Надпись помигала несколько секунд, а затем меня вдавило в седло. Руки судорожно схватились за руль. Стрелка спидометра резко дернулась и перевалила вначале за сто, а затем и за сто пятьдесят. Я вжался в корпус, снижая сопротивление воздуха. Мотоцикл это понял. Прикрыл мои ноги пластиковыми щитками. И увеличил скорость еще больше. До двухсот двадцати километров в час.
    Дух захватило. Мы мчались по мокрой трассе, но шины держали сцепление. Камеры на шлеме отфильтровывали потоки воды, позволяя видеть дорогу. Теперь ощущения от автострады были совершенно другими. Я больше не был пассажиром. Я был королем!
    Ощущение триумфа и радости захватило меня с головой. И отпустило, только когда, резко сбросив скорость, мотоцикл указал на смену полосы. Межрайонная автострада закончилась. Впереди внешнее московское кольцо.
    Я вздохнул, но на полный автопилот переводить мотоцикл не стал. Чуткое управление послушалось команды, и вскоре мы свернули на нижнюю, захламленную трассу.
    Ехать по заваленным мусором, остовами автомобилей и кусками зданий улочкам было не так интересно. Зато практики с поворотами здесь нашлось куда больше. Приходилось постоянно лавировать, чтобы избежать столкновения. Скорость упала до семидесяти километров в час. А через полчаса и вовсе — до тридцати. Но именно среди мусорок и хлама нашелся вход в туннель старого метрополитена.
    — Эй, куда, ля?.. — успел крикнуть какой-то парень, сидевший у входа. Я не обратил на него никакого внимания.
    Промчавшись мимо, я окатил его водой из ближайшей лужи. Фары загорелись, выдергивая из темноты туннеля небольшие самодельные хибары. Вряд ли в таких условиях жили граждане. Скорее нелегалы или преступники. Но, сосредоточившись на управлении, я не стал об этом думать. Только вперед. К Сити.
    «Внимание, вы выходите из зоны действия Сети. Рекомендуем немедленно вернуться…» — отобразилась надпись на шлеме. Я ее проигнорировал. Тем более что навигатор продолжал работать, отображая нужный маршрут. Через несколько километров дорогу перегородила толстая труба. Автопилот дернулся, беря управление на себя, но я выкрутил руль, сворачивая к полукруглой стене туннеля.
    Интуиция не подвела. Широкие колеса сумели зацепиться за стену, и мотоцикл взмыл вверх, перепрыгивая препятствие. Автопилот помигал несколько мгновений, а затем разблокировал встроенные функции, выведя их на экран шлема.
    — Серьезно? У тебя есть прыжок и ускорение? — ошалело спросил я. Стоило поворотам смениться прямым участком, и я прожал нужную иконку. Двигатели загудели. Я выругался, чувствуя, как стена несется навстречу, но успел вывернуть. А может, это успел сделать автопилот — тут сложно сказать. Полный функционал мне так и не разблокировали.
    Если с ускорением все было понятно, то прыжок меня откровенно заинтриговал. И зря. Подвеска, просаживающаяся на добрых двадцать сантиметров, просто могла как резко опускаться, так и подниматься. За счет такого колебания и скорости мотоцикл мог подпрыгивать на добрых полтора метра. Едва не расплющив меня о крышу туннеля. А ведь я не пушинка!
    Вдоволь наигравшись с управлением, я понял, что это опасно.
    Нет. Однажды попробовав, я больше никогда не захочу сесть в пассажирское кресло. Но и полностью брать управление пока непозволительная роскошь. Разгонюсь чуть больше чем надо, не успею свернуть — и все. Пиши пропало. Не останется от меня даже мокрого места. Поэтому — только с автопилотом.
    Благо программа отлично справлялась со своими обязанностями, позволяя мне рулить там, где это было безопасно. Благодаря такому симбиозу я мог получать удовольствие, не проседая при том по скорости и двигаясь в нужном направлении. За пару часов я преодолел расстояние между районами и половину пути под кольцом. А вот дальше начались трудности.
    Удобный туннель метро закончился. Его перекрывала сплошная труба нового — скоростного — поезда. Мой же путь шел по служебному коридору. Узкому, серому и без освещения. Руль едва не касался его стен. Приходилось притормаживать и поднимать подвеску. Местами стены обвалились под воздействием воды. Где-то лежали горы мусора, натасканные крысами. Последние, размером с собаку, противно пищали, бросаясь из-под колес врассыпную.
    К счастью, коридор кончился другой веткой метро. Пришлось попетлять, переезжая с одной ветки на другую, но вскоре я уже был под Южным Чертаново. В туннелях начали встречаться люди. В одном месте меня встретила баррикада из хлама. К счастью, я умудрился ее перепрыгнуть, вовремя прожав кнопку. Вдогонку понеслись проклятья и мат. Но меня куда больше беспокоило другое — банды.
    Первый пост встретил меня парой лениво курящих панков. Мотоцикл выскочил из темноты прямо перед ними, так что те в страхе прыгнули в стороны, маша руками. Но стоило мне удалиться, и я услышал крики. Весьма знакомые и гневные. Вот только адресованные кому-то другому. По рации или дата-джеку. Теперь о моем приближении будут знать.
    С сожалением я выпустил из рук руль. Полностью передал управление машиной автопилоту. Расстегнув куртку, достал оружие и прижался к корпусу. Автомат удобно лег в выемку над фарами. Правда, перезаряжать в таком положении проблематично, но одного магазина должно хватить.
    Яркие фонари ударили мне в лицо. Мотоцикл ответил дальним светом, слепя противника. Я ориентировался только по инфракрасному спектру. Всадил короткую очередь в не успевшего спрятаться врага, заставил остальных пригнуться и тут же выскочил со станции с противоположной стороны, уходя от преследователей. Азарт заставил сдернуть гранату, но в последнее мгновение я вложил ее обратно в подсумок.
    Тратить столь ценные боеприпасы на группу придурков — расточительно. Вздохнув, я прижался к корпусу мотоцикла. Противники быстро отдалялись, скрывшись за очередным поворотом. Я не сомневался, что вскоре появятся новые. Куда лучше подготовленные. Но судьба меня удивила. Без всяких приключений я проехал все внешнее кольцо. Три полосы скоростного метро. Коллекторы. Похоже, серфер отлично справилась с поиском маршрута. Хоть мне и пришлось поплутать, дорога оказалась чистой от неприятелей. До самого внутреннего кольца.
    Мотоцикл притормозил. На панели появилась надпись о достижении конечной точки, а затем мне поступил архивированный файл. Несколько секунд посомневавшись, я открыл его, и на экране появилось изображение Линки.
    «Привет! Если ты это смотришь — значит, автопилот доставил тебя до нужной точки, — довольно прокомментировала девушка. — Сразу за следующим поворотом начинается внутреннее кольцо Москвы. Бывший МКАД. Оно же — граница Сити. Я обозначила для тебя точки маршрута, но, боюсь, мотоцикл дальше не проедет».
    — Отлично! — выругался я, открывая карту. Судя по отметкам, до нужного мне здания в Сити было около двадцати километров. Если по прямой, как дрон летит. А если по проложенному маршруту, то все сорок. — Ясно. Разберемся.
    Выглянув за угол, я убедился в правдивости слов девушки. Поперек дороги стояло металлическое заграждение. Линза мгновенно засекла движение зрачков камер. Точно так же, как и они меня. Тревоги не поднялось, но, скорее всего, о нарушителе уже доложили в дорожную службу. Учитывая скорость их реакции, через сорок минут сюда прибудет патруль полиции. Дожидаться я их, естественно, не планировал.
    Переключив мотоцикл на ручное управление, я вывернул рукоятку газа, направив машину прямо на решетчатую дверь. Переднее колесо врезалось в створку, но я не почувствовал жесткого удара: створка отлетела в сторону. Открыто? Я по инерции промчался еще несколько десятков метров. Позади громыхнуло, и ударная волна толкнула меня в спину. В ту же секунду прожекторы осветили вход.
    Ждали.
    Раздались очереди по дверям и перегородке, вот только меня там уже не было. Набирая скорость, я прорвался через засаду и скрылся в техническом туннеле. На сей раз на подарки я не скупился. Стоило повернуть за угол, и брошенные гранаты рванули. Крики и мат слились воедино, быстро отдаляясь, но я успел рассмотреть бойцов. В легкой броне «Милитеха».
    Оперативники Аида знали, что я иду. Знали, где меня встретить. Когда вернусь — нужно будет серьезно поговорить с Линкой. Или Терьером. Предать мог как один из них, так и оба сразу. Или никто, если Николай пошаманил с моим дата-джеком. Или если меня обнаружил «дух машины». Рано об этом думать.
    Я оторвался от преследователей. Проник в Сити. И почти сразу увяз в узких туннелях, заполненных кабелями, мелкими трубами и проводкой. Мотоцикл едва полз, чиркая по стенам рулем. И все равно — так перемещаться куда быстрее, чем пешком. Оказавшись на очередном расширении пути, я почти не удивился, увидев подземную парковку.
    Путь, выведенный Линкой, довел меня почти до заветной точки. А главное — меня здесь не ждали. Я спрятал мотоцикл в углу, между старыми машинами, и еще долго выискивал засаду. Но никого не было.
    Спрятав оружие под куртку, я выбрался через шлагбаум на улицу. Охранник в будке, нахмурившись, посмотрел мне вслед, но кнопку тревоги решил не нажимать. Просто пожал плечами. Наверное, решил оставить все на автоматику. Она не заставила себя долго ждать. Патрульный дрон, шумя винтами, начал снижаться, стоило мне выйти на улицу.
    Нет времени. Если эта железяка запеленгует сигнал и…
    «Спокойно, я здесь. Беру дрона на себя», — отобразилось на линзе сообщение от розовой лисички. Квадрокоптер и в самом деле завис в воздухе, а я убрался в сторону.
    «Спасибо».
    «Ага. Тебе осталось совсем немного. Не подведи там. «А-1» мне очень нужен», — написала Линка, отключаясь. Значит, не она? Черт! Решим позже.
    Добравшись до нужного здания, я пробежал мимо пустой будки с охранником. Вход в подъезд оказался свободен. Лифт ждал внизу.
    Сегодня удача наконец была на моей стороне.
    Взмыв в кабине скоростного лифта на семидесятый этаж, я привычно прошел по хорошо освещенному знакомому коридору. Я ходил здесь уже тысячу раз. В конце концов — это был и мой дом тоже. Со связной мы знали друг друга еще с начала службы. И не только знали. Сняв перчатку, я приложил ладонь к сканеру, а затем посмотрел в открывшееся окошко.
    — Я дома! — крикнул я, заходя в темную прихожую.
    Мозг успел увидеть зеленую вспышку. Мышцы сжались в попытке отпрыгнуть, но снаряды рельсового дробовика невозможно было опередить. Я пошатнулся, понимая, что в груди образовалась дыра. Опустил голову вниз, на заливающую пол кровь. И упал. Почти теряя сознание. Пальцы перестали слушаться. С каждым ударом сердца кровь фонтанчиком выходила наружу.
    — Жаль. Как жаль, — донесся до меня глухой, искаженный шлемом голос.
    Свет загорелся, и я увидел стоящего рядом с креслом человека в маскировочном костюме спецназа. А в кресле… Дьявол…
    — Ценный агент, внедренный в корпоративную паутину, сам стал пауком, — произнес мужчина, подходя ближе. — Сошел с ума и убил собственную жену. Да еще и связного.
    Я потянулся к пистолету. Я должен был прикончить эту тварь. Но тело не слушалось. Поцокав языком, противник прижал мне голову ботинком к полу. А потом выдрал из шеи дата-джек со всеми данными. Линза мигнула и погасла.
    — Это тебе больше не понадобится. Ведь это ты украл прототип, за которым охотился, — усмехнулся урод, всаживая мне в шею какое-то устройство. — Жаль только, что оно не работает. Так. Что я забыл? А, ну конечно. Орудие убийства жены.
    Дернув меня за руку, он вложил мне в ладонь пустой пистолет.
    — Отлично. Пожалуй, получилось неплохо. Ну, и женушка молодец — прикончила предателя из табельного оружия. Да. Превосходно! — убийца остановился, любуясь получившейся картиной. А затем перешагнул через меня, поднеся ладонь к уху. — Задача выполнена. Группе «Браво» — зачистить свидетелей. Мы не можем допустить распространения данных. Убедитесь, что убили всех. Две девчонки и калека.

    Конец первого тома.

Глава 21

    Я задыхался, не в силах ничего сделать. Взгляд постепенно застилала тьма. Руки не слушались. Единственное, что я мог — хватать ртом воздух и смотреть на труп любимой. Сердце продолжало биться, но легкие мне не подчинялись. Рот заполнялся кровью, а горло сдавило спазмом. Позади раздался довольный смешок — и хлопок закрывшейся двери.
    Я остался один на один с трупом той, кого считал своим последним спасением. Не осталось никакого смысла жить дальше. Дата-джек — вырван. Я не в состоянии предупредить мимолетных друзей. Враг переиграл меня по всем фронтам. Узнал настоящую личность. Выбрал наилучшее время и идеально провел миссию. Все. Конец.
    — Хей! ЭЙ! Смотри на меня! — раздался искаженный слабым динамиком голос. — Твою мать! Он же подыхает. Вот чего девчонка так орала.
    Скосив глаза, я увидел стоящего у раны дрона-паука. Крохотный робот смотрел на меня своими круговыми камерами. Я попытался сказать, чтобы они уходили, но воздуха не было, и я лишь пошевелил губами.
    — Дело плохо. Слышишь, Терьер? — донесся голос Линки. — У меня нет с ним связи. Дата-джек сломан, и он там подыхает.
    — Дьявол, я знал, что такое произойдет! Специально медицинского дрона брал, — выругался напарник. Его голос звучал куда тише — возможно, доносился издали. — Стоило его отпустить… Покажи мне картинку! Вот… ладно. Я это не исправлю, но знаю, кто может. Вот номер УИНа. Звони. Я попробую удержать противников.
    Несколько секунд, и из динамиков донеслись длинные автоматные очереди. Спасайтесь, глупцы. Бегите. Мне здесь уже не помочь. А вот вы еще можете уцелеть. Если все, что они говорили, правда — то из квартиры есть тайный ход вниз, в метро. Они смогут удрать. Еще есть время.
    Внезапно звук пропал. Дрон осел, опустившись на самое пузико. Затем резко встал, и мне в лицо ударил яркий светодиодный фонарь.
    — Что тут у нас? — донесся до меня знакомый голос мадам Клубнички. — Оу. Не рассчитывала, что все настолько плохо. Но ты еще жив, верно? Удивительно, как иногда бывает упрям человек.
    Дрон подполз ближе. Из передней пары лап вылезли крошечные когти и щупальца. Камера-паутинка вошла мне в рану. Даже взвыть от боли я не мог. Все, что оставалось — смотреть, как крошечные ножницы срезают с меня куртку.
    — А тебе повезло, — сказала Клубничка. — Спрятанный под куртку автомат отклонил дробь. Сердце в порядке. Перебит позвоночник. Легкие схлопнулись. Но я, думаю, смогу с этим кое-что сделать. Зачем тебе два легких, верно? Отсутствие одного вызовет некоторые трудности потом — а сейчас главное, чтобы ты выжил. Верно? Иначе твои друзья не заплатят.
    Она почти мурлыкала от удовольствия. А дрон все это время не останавливался ни на секунду. Он ковырялся во мне, вырезал куски. Штопал и что-то соединял. Кровь продолжала хлестать. Я терял сознание. Мысленно вопил от боли. Но не мог пошевелиться. А доктор продолжала что-то ворковать.
    — Обездвиженный пациент в анестезии не нуждается, — раздался из динамика дрона смешок. — Но, пожалуй, хватит. Иначе еще поймаем смерть мозга. Сейчас, дорогуша, тебе будет так больно, как еще никогда в жизни. Только постарайся не кричать, иначе гости могут вернуться.
    Я думал, что легко с этим справлюсь. Тем более что воздуха в легких не было. Но когда дрон запустил свой манипулятор в мой позвоночник и что-то дернул, я захлебнулся криком. Больно? До этого я думал, что больно — во время ранения. Во время длящейся несколько минут операции без наркоза. Я ошибался.
    Легкое раскрылось, и я начал хватать ртом воздух. Гортань сводило судорогой. Сердце несколько раз сбилось с темпа. Но Клубничка не теряла контроль. Разряд выровнял сердечный ритм. Дрон вставил шприц в рану и влил в меня все содержимое контейнера с медицинским гелем. И все равно его не хватило, чтобы полностью закрыть рану.
    — Отлично. Я уменьшила внутреннее кровотечение. Одно легкое работает на сорок процентов. Второе восстановить, увы, не удалось. Думаю, у тебя часов пять… может, шесть. Большего не обещаю. Доберись до медицинского центра. Или до протезирования. В любом случае — времени у тебя не так много.
    Я попробовал ответить, но ребра сжались. В дыхательные пути что-то попало. Я выгнулся дугой, и меня вырвало кровью. С трудом вдохнув, я помотал головой и чуть не потерял сознание от боли в шее. Урод, вырвавший из нее дата-джек, не церемонился. Куска мяса просто не было. Дыру от блоков данных и передатчика затыкала полусфера диаметром в пару сантиметров. Я дотронулся до нее пальцами — холодная. Неживая. Как он сказал? Неработающий прототип?
    — Вика, — простонал я, поднимаясь с пола. — Что с ней?
    — Мертва, — ответила доктор. — Я не колдун, мертвых не оживляю. Но, судя по ранам — она не мучилась. После сквозного ранения в голову еще никто не выживал.
    — Сука… Ублюдок… я достану его и сожгу заживо, — прохрипел я, окровавленными пальцами касаясь лица любимой. Пуля вошла в щеку, чуть ниже глаза. А вышла с другой стороны. Маленькая дырочка спереди и огромная дырища сзади. Я прижал к себе тело жены, взвыв от боли. Мою душу будто разрывали на части. Они поплатятся. Все до единого. Я вычищу эту заразу.
    — Советую меньше стоять над трупом и быстрее двигаться в медицинское учреждение, — донеслось из динамиков дрона. — Иначе ты просто останешься рядом с ней. Навсегда. Третьего шанса я не дам. Запасы лекарств у дрона кончились. Гель на нуле.
    — Ты что, не понимаешь?..
    — Понимаю, но мне плевать. Ты сам перебил кучу народу. Развязал войну между бандами, разрушив территорию «Бесов». А сейчас убиваешься над одной жертвой? — холодно сказала Клубничка. — Возьми себя в руки и вали отсюда. Иначе сдохнешь.
    — В этом ты права. Сдохну, — скрипя зубами, сказал я. — Но прежде заберу всех на тот свет.
    — Не заберешь, если не выживешь, — заметила доктор.
    Как бы ни бушевала в голове ярость — я понимал, Клубничка права. Я не знаю, кто враг. Это кто-то очень высокопоставленный. Тот, кто в курсе операции «Светоч». В курсе моей работы под прикрытием. У него достаточно ресурсов, чтобы взломать интегральные схемы допуска. Есть доступ к лабораторному оборудованию и чипам закрытого проекта. Круг лиц существенно сузился. Вот только добраться я ни до одного из них не могу.
    Мне нужны союзники. Здоровье и оружие. Доказывать свою невиновность — бесполезно. Я стерт. Мой связной мертв. Единственное, что остается — послать данные наобум, командованию. Но не факт, что они доберутся