Школьные войны (СИ)

Школьные войны (СИ)

Аннотация

    Роман и Юлия встретились в аэропорту и влюбились с первого взгляда. Они только что вернулись из-за границы и не знали двух вещей: что их школы враждуют и что их родные братья — Ростислав и Юрий стоят во главе этого противостояния. Что тяжелее? Сражаться против целой школы или родного брата? И хватит ли у них смелости противостоять этой вражде?

Оглавление

Галина Штолле Школьные войны

Часть 1
Не было бы любви, да ненависть помогла

Это война школ
Красный и синий…
Красный и синий…
Красный и синий…

1. Подрезает крылья мне любви вражда
Только не могу прожить я без тебя
Ненависть закрыла нам друг к другу путь
В оцеплении этом мне не продохнуть
В буреломе отчаяния, горя, вражды
Я пытаюсь любовь сохранить и спасти
Выбираю другой совсем путь,
Чтобы воздуха мира глотнуть

Припев 1:
Я отчаянно рвусь и свой путь я ищу,
Там, где рядом с тобой вечно быть я смогу
Сердце моё в тисках напряжение не снимет
Нас с тобой разделяют красный и синий

2. От отчаяния свет опять померк
Ты со мною, только против белый свет
Внутри пустота и на сердце печаль
Презрение вокруг оставляет печать
У меня остаёшься лишь ты
Как в осаде любовь нам спасти?
И рвётся любовь на снарядах чужих
Я нашу любовь защищаю от них

Припев 2:
И на поле вражды я так мира хочу
Только рядом с тобой полной грудью дышу
Сердце моё оковы так просто не снимет
Нас с тобой разделяют красный и синий

Рэп:
Нас разделяет вражда двух школ
Это не просто, но мы всё пройдём
Сердце моё бьётся рядом с тобой
И я не вижу дороги иной
Пусть нас разводят вражды мосты,
Но мне не страшно, со мной рядом ты

Этот путь преодолев, соединить хочу
Вместе синюю печаль и красную вражду
Чтобы прекратился бой и
Мир направил всех
Я пойду другим путём,
Отличным ото всех

Припев 1:
Я отчаянно рвусь и свой путь я ищу,
Там, где рядом с тобой вечно быть я смогу
Сердце моё в тисках напряжение не снимет
Нас с тобой разделяют…
Нас с тобой разделяют…

Припев 3:
Я упрям и настойчиво к цели иду
Только ради тебя сделаю, что смогу
Знаю, что не один, ведь со мной рядом ты
И фиолетовый цвет моего пути.

    Удар. Ещё удар. Парень в синей школьной форме повалился на землю.
    — Получи, гадёныш! — раздираемый злобой, вымолвил парень в красных брюках и пиджаке.
    Утирая кровь с лица, парень в синем пиджаке и брюках начал подниматься с земли.
    — Что мало? — парень в красной форме собрался нанести удар.
    — Это тебе недостаточно! — правый хук в сторону красного пиджака.

    — Ростислав! — с криком подбежал к нему один из ребят по параллели. Высокий парень в синей форме обернулся. — Там наших бьют!
    Группа ребят в синем в мгновение ока выбежала из школьного двора. Подбежавший Ростислав оттащил парня в красном и уже собрался врезать ему, как между ними оказался ещё один парень в красном, вставший на защиту своего.
    — Юрий…, - они узнали друг друга.
    — Может, сразишься с соперником посерьёзней?
    Взгляды пепельного блондина с синими глазами, цвет которых оттеняла форма и смуглого брюнета в красном встретились. Все вокруг затихли.
    — Это территория нашей школы и никому из синих пиджаков не было велено сюда заходить, — Юрий говорил спокойно, но голосом словно резал сталь.
    — Ровно, как и красным не разрешено соваться на нашу территорию, — металл зазвучал и в голосе Ростислава.
    — Но сейчас вы на нашей и получите за это как следует! — Юрий нанёс противнику первый удар…

    «Уважаемые пассажиры! Через пять минут наш самолёт рейсом 410 Москва — Зеленоград совершит посадку в аэропорту Зеленограда. Просьба всех пассажиров пристегнуть ремни и не вставать со своих мест до окончания полёта».

    Ростислав увернулся и нанёс опережающий удар Юрию так, что тот согнулся…

    Кабинет мэра города. Солнце светило прямо в глаза сидящим напротив мэра людям. Одним из них был мужчина средних лет в деловом костюме с синим галстуком, другим — женщина в не менее шикарном деловом костюме с красным шарфиком вокруг шеи. Несмотря на открытое окно, вентиляции в кабинете не было никакой. Но в кабинете было жарко не только по этой причине.
    — Итак, — начал мэр такой интонацией, что стало ясно: хвалить он не будет. — Месяц назад вас уже просили уладить конфликт в ГОРОНО, но, похоже, это не помогло. И вот теперь вы сидите здесь, у меня в кабинете! — он встал и начал расхаживать, ослабляя галстук от жары.

    Ещё один удар. Юрий упал. Из рассеченной губы текла кровь. Он почувствовал её вкус и поднялся.
    — Не надейся меня так просто свалить, — произнёс он и опрокинул через себя Ростислава…

    Двое сидевших виновато опустили голову.
    — Где это видано, чтобы две элитные школы враждовали? Это ведь даже не группировки и не семьи! Лучшие школы в городе! Из-за этого пострадало уже немало горожан, ко мне поступают многочисленные жалобы!
    — Мы делаем всё возможное, — попытался вступиться за обоих директор в синем галстуке.
    — Плохо делаете! — мэра было не остановить.
    — Достоверно известно, что основная вражда идёт между двумя старшеклассниками: Юрием Горячевым и Ростиславом Меликовым…, - вставила своё слово директор в красном шарфике.
    — Вот и помирите их! — взмахнул руками мэр.
    — Они всё отрицают и отказываются с нами разговаривать, — добавил другой директор.
    — В общем, так, — мэру дискуссия надоела, — либо к концу месяца школы начнут дружить, либо я попрошу выбрать других директоров на ваше место.

    Ростислав упал, но в следующую секунду утянул за собой Юрия…

    «Уважаемые пассажиры! Наш самолёт рейсом 410 Москва-Зеленоград совершил посадку в аэропорту Зеленограда. Просьба всем пассажирам оставаться на своих местах до полной остановки самолёта. К выходу из самолёта будет подан трап. К зданию аэропорта вас доставит специальный автобус. Получить багаж вы сможете в багажном отделении. Покидая салон, не забывайте в нём свои вещи. Спасибо за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании!»
    Она ступила на трап и увидела здание аэропорта. Обновившееся и застеклённое, оно совсем было непохоже на то старое здание, которое она видела, когда улетала. Радостно вдохнув от того, что, наконец, дома, она спустилась вниз к автобусу. Следом за ней с сумкой, с таким же интересом разглядывая город, в автобус зашёл русый парень с карими глазами. «Как же я давно здесь не был!», — подумал он, прильнув к окну, когда автобус направился к зданию аэропорта. «Как же я по всему этому соскучилась!», — вторила ему смуглая девушка, рассматривая всё на другой стороне автобуса. Минуя терминал, они вошли в зал ожидания. Девушка с зелёными глазами радостно огляделась вокруг в поисках знакомого лица, но никого не увидела…

    Юрий и Ростислав валялись на земле, когда откуда-то донеслось:
    — Уходим, милиция!

    Он уже приготовился увидеть родное лицо, входя в здание аэропорта, но никого не было. Все вокруг обнимались. Кого-то встречали мамы, папы, девушки или парни. Она ещё раз огляделась, надеясь, что всё же найдёт его. «Я же сказала, во сколько прилетаю по местному времени», — она готова была расплакаться. Из всех пассажиров этого самолёта она, наверно, была единственной, кого не встретили. Пытаясь не зарыдать прямо здесь, она рванула к выходу в город и налетела на русого парня, который в такой же нерешительности и обиде стоял сзади неё. Они оба рухнули на пол и несколько секунд не могли подняться. Первым вскочил парень и тут же подбежал к девушке.
    — Простите! Извините меня! вы не ушиблись? С вами всё в порядке?
    — Ещё не определилась, — шутя ответила девушка, поднимаясь. — Ай!
    — Что такое? — он понял, что зачарован девушкой с каштановыми волосами.
    — Моя левая нога…, - простонала девушка. — Больно стоять.
    — Разрешите, — он улыбнулся и ловким движением взял её на руки. — Я отнесу вас в медпункт, — её зелёные глаза встретились с его карим взглядом, который просто окружил её.
    — И давайте сразу перейдём на «ты», — предложила девушка, отрываясь от пристального взгляда. — Впервые вижу такого вежливого парня, который, будучи со мной одного возраста, говорит мне «вы».
    — Как ты хочешь, — ответил он. — Я тоже впервые вижу такую девушку, которая, будучи одного возраста со мной, продолжает говорить мне «вы»…
    — Ну, вот, — довольно произнесла медсестра, закрепляя повязку, — походите так недельку и всё пройдёт.
    — Она хотела сказать: «Похромаете недельку, и всё пройдёт», — с шутливой интонацией высказала девушка.
    — Прости… Это моя вина, — вновь извинился парень, не отводящий взгляд от неё всё это время. — Из-за меня ты будешь хромать целую неделю.
    — Не страшно, я же танцевать не собираюсь, — оптимистично заметила девушка. — И на свидания ходить тоже. Это ты меня извини… Я тебя совсем не заметила. Вот что бывает, когда тебя не встречают, — философски изрекла она.
    — Как? — он изменился в лице. — И тебя тоже не встретили?
    Они вышли из здания аэропорта с сумками и огляделись в поисках транспорта.
    — Я так понимаю, мы своим ходом будем добираться, — размышляя вслух, произнёс парень. — Где ты живёшь?
    — Улица Лесная, 8, - услышал он в ответ. — А ты? — поинтересовалась она.

    На улице Лесной, в квартиру без сил завалился Юрий. Беготня от милиции, занятие, конечно, интересное, но жутко хлопотное. Их с Ростиславом опять поймали, долго допрашивали, искали зачинщика, но заклятые враги в синей и красной форме вдруг, как по мановению волшебной палочки (там фея рядом не пролетала?) стали друзьями. Они яро утверждали, что никакой разборки и в помине не было, и что драка блюстителям порядка в городе показалась. Тем ничего не оставалось, как в очередной раз пригрозить им и отправить ни с чем. Юрий сбросил красный пиджак, как вдруг его взгляд упал на фотографию в рамке. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!», — выругался он. «Я же должен был встретить сестру!».

    — Проспект Строителей, 12.

    Ростиславу, наконец добравшемуся до дома, тоже было невесело. Не переодеваясь, он заскочил в ванную и принялся отмывать раны, чтобы никто ничего не заметил. Пиджак тоже надо было привести в порядок. Он умылся, застирнул пиджак и зашёл на кухню. Открывая холодильник, он увидел прикреплённую на магните записку: «Самолёт Москва-Зеленоград Время прибытия 13.30». «Будь всё неладно! Совсем забыл! Сегодня же брат прилетает!».

    — Но сначала мы доставим домой тебя.
    — Это же в другом районе города! — возмутилась девушка, явно удивлённая такой опекой над собой.
    — Девушка…, - он наклонился, пристально и многозначительно посмотрел ей в глаза.
    — Юлия, — представилась она.
    — Замечательно, Юля, — он словно пробовал это имя на вкус. — Меня, кстати, Роман зовут. Из-за кого вы хромаете? Из-за меня. Кого не встретили? Вас. Значит, вы полностью находитесь в моей ответственности, и я просто обязан как настоящий джентльмен благополучно доставить вас домой.
    — Но я сама могу добраться…, - попыталась вставить слово Юля.
    — И возражения, — при последнем слове на его лице появилась обворожительная улыбка, и он сделал отрицательный жест указательным пальцем, — не принимаются.
    Через несколько минут они уже сидели в автобусе, который вёз их в город. Здесь, рассматривая знакомый незнакомый пейзаж, они обнаружили, что оба давно не были в родном городе.
    — Как здесь всё изменилось! — удивлённо вымолвила Юля, когда они въехали в городскую черту.
    — Да…, - поражёно подтвердил Роман. — Лучше стало, правда? А ты сама откуда?
    — Из Сеула, — услышал он ответ и удивлённо обернулся.
    — Я тоже… из Лондона. Отец — дипломат?
    — Что-то вроде этого, — с не меньшим удивлением подтвердила она. — А брат — идиот! Вот только я доберусь до дома! — пригрозила она.
    — У тебя тоже есть брат? — эта ситуация удивляла Романа всё больше. — Какая у вас разница?
    — Пять минут. Мы близнецы.
    Роман опрокинулся на кресло, так как ему от всего услышанного стало не по себе.
    — У нас столько общего, — наконец, произнёс он. — Как знаки судьбы… Интересно, что бы это могло значить…, - задумчиво прокомментировал он.
    — Значить? — переспросила его Юля. — Просто совпадения!
    — Столько много и в один день? Я не верю, что это просто случайности.
    — Я тебя не понимаю…

    Ростислав и Юрий почти одновременно хлопнули дверью такси и встретились на входе в здание аэропорта.
    — Почему ты сегодня весь день стоишь у меня на дороге? — одарил его гневным взглядом Ростислав.
    — Тот же вопрос я могу задать тебе: почему весь день болтаешься у меня под ногами? — не остался в долгу Юрий. — Надеюсь, ты помнишь, что аэропорт — это нейтральная территория?
    — Чтобы побить тебя, мне не нужно это помнить, — отрезал Юрий. — Твоё счастье, что мне сейчас не до тебя!
    Они оба подбежали к справочной, но Юрий оттолкнул Ростислава и первым сунулся в окно.
    — Извините, рейс 410 из Москвы…, - при этой фразе Ростислав удивлённо посмотрел на врага.
    — Самолёт сел два часа назад.
    — Чёрт! — выругался Юрий. — Сестра меня убьёт!
    — Ты не одинок. Мне тоже достанется от брата, — невесело заметил Ростислав.
    — Они летели одним рейсом? — удивлённый и осеннёный какой-то мыслью, спросил Юрий.
    Ростислав сначала не понял, что имеет в виду его соперник, но потом…
    — Нет, они не могли встретиться, — не веря, сказал он. — В самолёте летело много людей. Этого просто не может быть!
    — Да и потом, что бы моя сестра нашла в твоём брате? — поддакивая ему, продолжил Юрий. — Что, вокруг парней, что ли нет? Больно он ей сдался!
    — Мой брат тоже не стал бы терять время с твоей сестрой. Что, вокруг мало красивых девушек?
    Они оба замолчали, но каждому из них стало не по себе. На душе появилось какое-то неприятное чувство, которое никто из них объяснить не мог. И вопреки тому, что думали они каждый о своём, впервые за долгое время их мысли совпадали. Впервые, но не в последний раз…

    — Вот мы и дошли до твоего дома, — как-то невесело произнёс Роман.
    Он и подумать не мог, что мысль о расставании с этой девушкой может его так огорчить. Он помог ей занести вещи в квартиру, и они прощались на улице.
    — Мне пора, — словно отвечая на незаданный вопрос, сказал он и протянул ей розовую лилию.
    Девушка молча приняла её. Тишина между ними кричала о том, что один из них не хочет уходить, а другой не хочет отпускать.
    — Скажи… Ведь ты нёс меня на руках до самого медпункта. А если бы он находился ещё дальше, ты бы тоже…? — задала она вопрос, мучивший её с самого начала.
    — Это была бы самая приятная ноша в моей жизни, — галантно улыбнулся он. — Пока…
    — Пока…
    Расставаясь, они ещё не знали, что оказались втянутыми в конфликт между двумя школами и что именно им предстоит стать в нём главными действующими лицами…
    Когда горе-братья, наконец, добрались до дома и встретились с теми, кого должны были встретить ещё в аэропорту, их ждало немало удивления. Потому что вместо трёпки и скандала, к которым они уже мысленно готовились, их ждали задумчивые лица, устремлённые куда-то вдаль. И Ростислав, и Юрий, конечно, удивились такой неслыханной доброте, но особого значения ей не придали. Обошлось, и, слава Богу, подумал каждый из них. Правда, они отметили какие-то отсутствующие лица близких им людей, рассеянность и отвечание на вопросы невпопад. Близился вечер и день, так сильно изменивших жизнь двух школ Зеленограда, кончался. На улице было темно, а на небе сияла полная луна. Юлия расправляла постель, когда услышала, что кто-то стучит ей в окно со стороны балкона. Накинув халат, она осторожно вышла на балкон и уже в следующую секунду оказалась в объятиях Романа.
    — Я понял, что не смогу заснуть, не увидев твоего лица! — обнимая её, произнёс он. — Всю оставшуюся часть дня я мучился, пытаясь понять, чего мне так не хватает. И только, когда увидел тебя, мир встал на место, — по тому, что Юля ответила на объятия, стало ясно, что она чувствует тоже самое. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга.
    — Когда ты ушёл, я боялась, что больше тебя не увижу… Ты ведь даже телефона моего не взял…
    — Зачем? Я знал твой адрес. Мы ведь завтра увидимся? — с надеждой спросил он.
    — Конечно, увидимся. И потом, завтра уже наступило.
    — Значит до сегодня! Я зайду за тобой! — он спрыгнул вниз.
    — Буду ждать, — вслед ему ответила Юля.

Часть 2
Момент истины

    На следующий день обоих путешественников было решено оставить дома отдохнуть с дороги, пока их братья улаживали дела с документацией в школах. Но Юля и Роман дома сидеть не стали, а воспользовались свободным днём, чтобы осмотреть город и провести время вместе. Когда гордые и довольные, братья принесли им школьную форму, в душах обоих зародилось плохое предчувствие. Ни Роман, ни Юля не могли понять, почему им так не нравится форма, в которой они стояли перед зеркалом и завтра должны были пойти в школу. Почему в ней они чувствовали себя скованно и неуютно. Никто не мог и ответить на вопрос, почему оказавшись рядом со зданием школы из красного кирпича, Юля вдруг съёжилась. Почему так странно чувствовала себя, когда брат представил её всем и велел уважать и беречь, а напоследок, даже пригрозил, что места живого не оставит от того, кто с ней прикоснётся. Никто не мог ответить, почему во дворе голубо-синего здания школы Роман почувствовал холод, несмотря на то, что является братом местного лидера и девушки уже начали вздыхать, что он так же хорош, как Ростислав. К концу дня, вводя родных в круг самых доверенных лиц, Ростислав и Юрий посвятили их в то, с какой школой лучше не связываться и от учеников в какой форме лучше держаться подальше. Юлия и Роман, узнавшие про вражду, были озадачены. Они были уверены, что кого-кого, а их это точно не касается. Меньше всего им обоим хотелось вмешиваться в чьи-то разборки и, будучи далеко не местными, они дали себе слово держаться от всего этого подальше. Вот только у судьбы насчёт этой пары были совсем другие планы…
    Потихоньку вливаясь в учебный процесс и знакомясь с новыми людьми, Юлия и Роман продолжали встречаться в то самое время, как их братья продолжали враждовать. И, когда Юрий и Ростислав в очередной раз сходились в уличной драке, Юлия и Роман прогуливались по парку или какой-нибудь зелёной зоне, коих в Зеленограде оказалось великое множество. Радостные и счастливые они возвращались со свиданий домой почти тогда же, когда на порог квартиры ступали их братья, уставшие и вымотанные враждой…
Одна с тобой лишь встреча всё изменила вдруг
И новыми глазами смотрю на всё вокруг
Я так зачарован улыбкой твоей
И стала вселенной ты целой моей
Моё сердце так бьётся и трудно так дышать
Я так хочу о чувствах своих тебе сказать,
Что рядом с тобою я просто парю
И жить без тебя я уже не могу

Ты для меня всё стала значить
И жизнью ты стала моей

Только с тобой рядом я быть хочу
И сердце моё я с тобой разделю
Сердец пусть мелодии станут одним
Хочу быть твоим, хочу быть твоим.
В душе моей музыкой ты звучишь
Хочу я кричать, что люблю тебя лишь
Симфонией вместе мы станем одной
Хочу быть с тобой и только с тобой

Я жду конца занятий, чтоб встретиться с тобой
И так хочу услышать скорее голос твой
В учебниках буквы я вижу ль едва
И имя твоё я пишу на полях
Цвет глаз твоих зелёных любимым цветом стал
Я в этот изумрудно-зелёный плен попал
Но дорог мне этот сладостный плен
Совсем ничего не хочу я взамен

И сердце объято пожаром,
Но ласковый это огонь

Только с тобой рядом я быть хочу
И сердце моё я с тобой разделю
Сердец пусть мелодии станут одним
Хочу быть твоим, хочу быть твоим.
В душе моей музыкой ты звучишь
Хочу я кричать, что люблю тебя лишь
Симфонией вместе мы станем одной
Хочу быть с тобой и только с тобой

В тебя я влюблён…

Встреча с тобой огненной искрой
В сердце породила огонь

    …- Ну, ты шустрик! — не удержался от комментария Ростислав. — Не успел приехать в город, уже девушку нашёл. Когда ты всё успеваешь? — подтрунивал над Романом брат.

    — Интересно, кто этот счастливец, что заставляет так сиять мою сестру? — полюбопытствовал Юрий.

    — И как её зовут? А ну, колись!

    — Его зовут Роман, — таинственно улыбнулась Юлия. Юрий сделал странное лицо. Было не совсем понятно, о чём он думает.

    — Юлия, — улыбнулся Роман. — Самая удивительная девушка на свете! — Ростислав задумался, словно припоминая что-то.
    — Что случилось? — Юля и Роман одновременно посмотрели на братьев.
    — Кажется, я это имя где-то уже слышал, — пытаясь вспомнить, ответил Юрий.

    — Знакомое имя, — заметил Ростислав. — Мне оно где-то встречалось.

    Юлия и Роман шли по зелёному берегу вдоль реки.
    — Уже близко, — обрадовался он, увидев знакомое дерево. — Почти пришли.
    — Но я ничего не вижу, — оглядываясь вокруг, недоумевала Юля.
    — Смотри, — он отодвинул ветки и камыши, и она вошла в просторный шалаш.
    Здесь же, брала начало река, и маленький ручеек пробивался под её ногами, аккуратно огороженный и, видимо, периодически закрываемый сверху. Здесь же была оборудована самодельная лежанка и нечто вроде кресла и стола. Юлия с удивлением оглядывалась вокруг.
    — Это моё убежище, — пояснил он. — Я его ещё в детстве сделал. Помню, как сюда всё притаскивал, мучался с ветками и камышами.
    — А ведь не скажешь, что оно здесь есть! — поражённо воскликнула Юлия.
    — Так оно и было задумано. Сверху, сбоку и спереди никаких следов человеческой деятельности, — гордо рассказал он. — Мне повезло, что люди здесь редко ходят.
    — И от кого ты сюда убегал? — спросила Юлия, садясь на лежанку.
    — В основном, от проблем и от брата, — улыбаясь, ответил он. — Я прихожу сюда, когда мне плохо и надо принять решение. Я здесь успокаиваюсь. Помню, мы с братом играли в прятки, и он никогда меня здесь не находил. Ты первый человек, которому я рассказал про это место, — Роман положил голову на её колени.
    — Я от брата на высоких деревьях пряталась, — вспомнила Юля, глядя ему прямо в глаза. — И все конфликты мы решали с помощью драк, которая начинала всегда я. Драчливая была…
    — Можно я полежу так ещё немного?
    В ответ Юля только кивнула головой. Они ещё немного провели время в уединении и разошлись по домам. Это было их последнее счастливое время. Расходясь домой, они чувствовали, что птицей в их сердцах бьётся любовь. Они оба чувствовали, что что-то есть в этом дне. Воскресении второй недели. Какие-то перемены. Самой большой переменой для них в тот момент стало осознание любви друг к другу. Наступал понедельник. А это, как известно, день тяжёлый…
    «Я должен рассказать ей о своих чувствах», — эта мысль занимала Романа с самого начала понедельника.
    — Ты идешь? — спросил его брат. Было около половины восьмого утра. — Мы опаздываем в школу.
    Роман схватил рюкзак и выбежал вслед за братом. До школы они почти добежали. Извинившись, влетели в класс под строгий взгляд преподавателя и неравнодушный девушек.
    — Надеюсь, ты помнишь, что сегодня мы идём на футбол? — как бы невзначай напомнил Роман брату. — Ты мне обещал! Сразу же после занятий.
    — Да, я помню, — Ростислав отвлёкся на симпатичную девушку рядом с ним, после чего они прошли в другую аудиторию на физику.
    Близился конец учебного дня и Роман расхаживал перед входом в здание школы. Они договорились встретиться здесь с братом после занятий, но его не было и не было.
    — Эй! Постой! — он окликнул подбегающего к школе одноклассника. — Где Славка?
    — А разве ты не знаешь? — удивлённо посмотрел на него он.
    — Он обещал пойти со мной на футбол, поэтому я ничего не знаю! — недовольно выпалил Роман.
    — Там, на спортплощадке драка с красными пиджаками. И Славик там как раз дерётся с Юрием.
    — Кто такой Юрий? Ладно, не важно. Показывай дорогу.

    — Вы не знаете, куда подевался мой брат? — Юлия обошла уже почти всех одноклассников. — Нигде его найти не могу.
    — На спортплощадке драка с синими пиджаками. Похоже, он там.
    Обеспокоенная и напуганная Юлия побежала на спортплощадку. Полностью находясь во власти чувств, она набросилась на брата.
    — Перестаньте! Стойте! — она налетела со спины на брата и они оба упали на землю.
    — Остановитесь, сколько можно! — услышала она рядом знакомый голос. Силуэт человека в синем пиджаке… — Хватит уже!
    — Не лезьте! — отбрыкивался Ростислав.
    — Это не ваше дело! — прикрикнул Юрий. — Женщинам не место в драке!
    Но Роман и Юлия их уже не слышали. Весь мир рухнул для них в тот момент, когда среди красных и синих пиджаков они узнали друг друга. Ни в силах произнести ни слова, шокированные и молчаливые они стояли друг напротив друга. Красная форма Юли и синяя Ромы. Успевшие заметить происходящее на площадке ученики враждующих школ притихли. Ростислав и Юрий тоже поднялись, пытаясь сообразить, почему так хорошо знакомые им люди так странно на друг друга смотрят. На площадке вдруг стало настолько тихо, что можно было услышать лёгкий ветерок, гуляющий между четырьмя ребятами и стук собственного неугомонного сердца, вдруг взявшего марафонскую дистанцию. Поднявшиеся с земли соперники подозрительно оглядели Юлию и Романа, не сводящих глаз друг с друга, а потом также странно, словно осененные догадкой, переглянулись.
    — Подождите-ка…, - тишину разорвал голос Ростислава, — так…
    — Ты… ты сестра Юрия…из Петропавловской школы? — к Роману вернулся дар речи.
    — А ты… брат Ростислава из школы Кирилла и Мефодия? — всё ещё отказываясь верить, произнесла она.
    — Вы знакомы? — удивлённо произнёс Юрий.
    Ответа не было. Ответ запретен. Ни Роман, ни Юлия не помнили, как дошли домой. Как-то дошли. Все их мысли занимало только то, что они увидели на спортплощадке. Это был первый день с момента приезда в город, когда они не увиделись. Но больше всего на свете хотели. И боялись. Их братьев тоже занимал вопрос, что означали эти странные реплики на площадке. Поэтому, как только они дошли до дома, перекусили, каждый из них, терзаемый подозрениями, подошёл с вопросом к другому.
    — Послушай…, - обратился Юрий. Его сестра оторвалась от учебника по алгебре. — Что за отношения связывают тебя с этим…типом? — произнести последнее имя было особенно трудно.
    — Какие отношения? — улыбнулась, словно недоразумению, Юля. — Ты о чём?

    — Я о том, как ты смотрел на неё там, — подозрительно заметил Ростислав брату. — У вас что роман?

    — Ты что? — улыбнулась ему сестра. — Он же из школы Кирилла и Мефодия! Ни о каких отношениях и речи быть не может, — она вложила в свои слова всю убедительность, которую только могла.
    — Мне так не показалось, — недоверчиво ответил Юрий.

    — Ты смеёшься, наверное, — шутливо заметил брат Ростиславу. — К девушке из Петропавловской школы я и близко не подойду. Да и потом, вокруг полно красивых девушек! Если захочу, любая будет моей! — уверенно произнёс он. «Правда, нужна мне только одна».

    — Что, вокруг парней мало? — продолжала Юлия. «Правда, нужен мне только один».
    — Хорошо, если бы это было так, — подозрительно заметил Юрий. Ни единому слову своей сестры он не поверил. Он уже знал, что сделает…
    В этот же день Роман сидел в убежище, надеясь, что Юля придёт. Но в тот момент, когда она набралась смелости, его там уже не было. Поэтому во второй она пришла пораньше. Сразу же после занятий. В этот раз не пришёл он. Точнее пришёл, но уже поздно вечером. На третий день, даже не успев толком поесть, Юлия бросила школьную сумку и побежала в убежище. Ей уже было всё равно, до скольки там сидеть или ночевать. Она открыла потайной проход и её глаза встретились с сидящим здесь Романом. Едва заметная радость мелькнула в глазах обоих.
    — Проходи, — как можно дружелюбнее произнёс он.
    Она прошла и села неподалёку от него, на другую сторону самодельной лежанки.
    — И что мы теперь будем делать? — задала она вопрос, повисший в воздухе. — Наши братья не разрешат нам встречаться, — фраза прозвучала как смертный приговор.
    — Я не хочу с тобой расставаться, — прозвучал обдуманный и решительный ответ Романа. Он повернулся к ней и впервые шутливо улыбнулся. — Надеюсь, ты со мной тоже?
    Ответом послужили объятия, в которые тут же заключила его Юлия.
    — Но… наши школы враждуют…, - спустя минуту сказала она. — И братья тоже.
    — Разреши…, - он снял её красный пиджак и закинул его в дальний угол. Потом снял свой синий и также небрежно кинул его сверху.
    — Видишь, — заметил он. — Сейчас мы с тобой не являемся старшеклассниками какой-либо школы. Мы просто люди. А это всего лишь ткань.

    Роман мысленно возвращался к этому разговору, понимая, что своих братьев убедить в последнем будет не просто.
    — Далеко собрался? — услышал он рядом с собой угрожающую интонацию.
    Он поднял глаза и увидел стоящего у него на пути Юрия. Тот преградил ему дорогу.
    — Домой, — спокойно, но настороженно ответил ему Роман, но Юрий не дал ему и шагу ступить.
    — А я с тобой поговорить…, - произнёс Юрий интонацией, не предвещавшей ничего хорошего. Он подошёл ближе к нему и эффектно добавил, — о своей сестре.
    От него не ускользнул мгновенный взгляд и выражение в глазах Романа при произнесении последних двух слов. Он много раз прокручивал у себя в голове этот разговор, но все мысли и слова сейчас предательски покинули его. Он выжидающе смотрел на Юрия. Тот тем временем сделал вид, что стряхивает пылинки с воротника его пиджака, после чего резко схватил его за шиворот:
    — А ну-ка, выкладывай, что общего между тобой и моей сестрой?! — его глаза налились злобой. — Только быстро! Я медленных не люблю!
    — Может, мы не будем ссориться? — как можно дружелюбней (насколько вообще возможно в подобной ситуации) произнёс Роман.
    — Что у вас за отношения?! — тряхнул его Юрий. — Отвечай!!! — он ударил его, и Роман отлетел на асфальт.
    — Давай не будем драться, — серьёзно предложил Роман, поднимаясь. — Я не хочу драться с тобой.
    Последовал ещё удар и Роман согнулся от боли.
    — Почему ты не защищаешься как настоящий мужчина? — Юрий был поражён. Впервые в жизни человек в синем пиджаке не противостоял ему, а получал удары.

    — Славка! Скорее! — в ужасе подбежал к нему парень из параллели. — Там Юрий избивает твоего брата!

    — Потому что нельзя отвечать насилием на насилие! — выпалил Роман. — Перестань, Юрий! Неужели тебе самому не надоела эта вражда?!

    — Там драка, — подбежал кто-то из парней в красной форме. — Похоже, Юрий дерётся с братом Славы.
    — О, нет! — в ужасе произнесла Юлия.

    — Ты ещё на мой вопрос не ответил, — Юрий подошёл к лежащему на асфальте Роману, когда тот начал подниматься. — Моя сестра… Что у тебя с ней?
    Роман поднялся и выждал паузу.
    — Я с ней встречаюсь, — тяжело дыша, произнёс он и получил ещё один удар.
    — Что?! Как ты смеешь!!! Ты не имеешь право с ней даже рядом находиться!! — Юрий нанёс удар и собирался закончить начатое, как вдруг между ним и Романом оказалась… Юлия и загородила его собой. Ростислав, собирающийся лезть в драку, в непонимании остановился.
    — Юрий, остановись! Я люблю его! — эти слова оглушили присутствующих на площадке, как удар колокола. Они вырвались в порыве чувств, сами.
    Тихий шок между учениками разных школ длился полминуты. Роман поднялся и взял Юлию за руку.
    — Братишка, я надеюсь, это безответная любовь? — первой последовала реакция Ростислава. Роман повернулся к нему.
    — Нет, — он смотрел прямо в глаза брату, пытаясь отыскать хоть крупицу понимания и поддержки. Но взгляд был холоден и недоброжелателен. — Я тоже люблю её.
    — Но ведь ты собираешься с ней расстаться? — не терял надежду Ростислав.
    — Я не для того с ней встретился, — такой же интонацией ответил Роман.
    — И ты, сестрёнка, тоже не собираешься его бросать? — недовольно уточнил Юрий.
    — Не собираюсь, — твёрдо ответила Юлия, чувствуя что-то совсем нехорошее.
    Повисла пауза. Ростислав и Юрий гневно и одновременно вопросительно переглянулись. Похоже, их вовсе не радовала перспектива маячащей дружбы.
    — Ты сама сделала свой выбор, — заключил её брат с интонацией, от которой бросило в мурашки. — Не думаю, что этому обрадуются в школе.
    — Такого даже я от тебя не ожидал, — подтвердил Ростислав. — Не жди от меня помощи теперь, — отчеканил он.
    Они повернулись к Юлии и Роману спиной и пошли каждый в своём направлении. Она пыталась поймать взгляды учеников, но те презрительно отворачивались. Оконца света, связывающие их с привычным миром, начали закрываться, открывая полную и безнадёжную темень.
    Несмотря на то, что день ото дня в Зеленограде становилось всё жарче, подходя к своим школам утром, Юлия и Роман ещё издали почувствовали морозящий холод. Последнее время вообще наблюдалась закономерность — чем сильнее была их любовь, тем крепче становилась вражда между братьями, и чем теплее становилось на улице, тем больше холодели их отношения с окружающими. Словно палящее солнце покрыло ещё одним слоем льда и без того вечную мерзлоту. Воцарилось молчание, кричавшее об осуждении и презрении. От них отворачивались, посылали негодующие взгляды, рядом с ними не было ни одного человека, который подошёл бы к ним или просто сказал: «Привет». Школы отвернулись от них, выбросив как за борт, за пределы своего сообщества. Подножки, презрительные реплики и смешки… К концу дня, Юлия поняла, что задыхается. Прошло всего два дня с момента объявления бойкота…Прямо на занятии она выбежала на школьный двор, чтобы опомниться и взять себя в руки.
    — Смотрите-ка, мисс Вселенная одна и даже без брата рядом, — услышала она и подняла глаза. Физиономия появившегося рядом старшеклассника не предвещала ничего хорошего. Нет, правильнее, совсем ничего хорошего. — А где твой синий пиджак? Дома оставила? Тебя же учили, что с ребятами из той школы связываться нельзя.
    Она сделала шаг в сторону, но наткнулась на ещё несколько таких же. Её окружили.
    — Вам на занятия не пора? — стараясь сдерживать дрожь в голосе, произнесла она.
    — Нам с тобой интересней, — нагло улыбнулся незнакомец и вплотную подошёл к ней.
    Когда парень нанёс ей первый удар, она поняла, что воздуха не хватает. Ещё один. Она повалилась на землю.
    — Отойди от неё! Сволочь! — его уложил на землю правый хук внезапно появившегося Романа.
    Он подбежал и помог Юлии подняться. Их окружили, и Роман приготовился сражаться против всех, ведь он единственный был здесь не в той форме, когда на горизонте появились учитель физкультуры и завуч по воспитательной работе.
    — Сегодня вам обоим повезло, — проскрежетал сквозь зубы незнакомец. — Завтра этого не случиться, — угроза была более чем явственная. Он жестом рукой около шеи показал Роману, что ему конец.
    Когда они ушли, Юлия с благодарностью обняла Романа, но он совсем не ответил на объятия. Он стоял, сжимая кулаки, и странно смотрел на неё.
    — Рома, что с тобой? — обеспокоено спросила она. Прозвенел звонок, и ученики выбежали в школьный двор. Роман огляделся вокруг и, удостоверившись, что их действительно много, громко сказал:
    — Нам надо расстаться, — пальцы с силой впились в сжатый кулак.
    — К…как…, - не поверила она.
    — Здесь и сейчас, — боль стала настолько сильной, что он перестал её чувствовать.
    — Зачем? — смысл сказанных слов по-прежнему не доходил до неё. Она была похожа на слепого котёнка, которого вдруг оторвали от матери и поместили в неизвестную среду.
    — Ради твоей же безопасности! — с жаром выпалил он. — Я не всегда смогу быть рядом с тобой, пойми! Они же могут убить тебя!
    — Но ты…
    — Ладно, я…Чёрт со мной! Если с тобой что-нибудь случится, я же с ума сойду! — он оставил на её губах самый долгий и нежный поцелуй. — Прощай, — почти шёпотом произнёс он.
    Несколько секунд Юлия молча стояла, глядя вслед убегающему парню в синем костюме.
    — Стой! — закричала она и из её глаз брызнули слёзы. — Ты не можешь так уйти! — её за руку поймал брат и не дал броситься следом. — Не можешь меня оставить! — вырываясь, кричала она, в то время как брат, обнимая, продолжал удерживать её. — Я не верю!

    Его сестра недвижимо и почти безжизненно лежала на диване. Опустошенным и ничего не видящим взглядом она смотрела куда-то вдаль.
    — Тебе надо поесть, — вновь предложил её брат. — Ты с самого утра ничего не ела.
    — Я не хочу, — услышал он абсолютно безразличный ответ.
    — Давай пройдёмся по магазинам, — не сдавался он.
    — Не хочу, — также без жизни произнесла она.
    — А уроки? Ты завтра пойдёшь на занятия?
    Ответа не было.
    — Может, ты чего-нибудь хочешь? Я всё сделаю, — он понял, что не может видеть её в таком состоянии. Это причиняло почти физическую боль.
    — Я ничего не хочу. Даже жить.

    Ростислав сидел на уроке геометрии, но куда больше площадей параллелепипедов его занимала мысль, где сейчас его брат. Он не видел его с момента расставания с Юлей. Ходили слухи, что он связался с какой-то сомнительной компанией и его видели пьяным, но он отказывался в них верить. Прозвеневший звонок возвестил о конце урока. С ошарашенными глазами в класс забежал его друг Андрей.
    — Славка, там твой брат…во дворе…, - похоже, парню было слегка не по себе.
    Ростислав мигом вылетел во двор и увидел… Романа? Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что этот потрёпанный, с небрежно заправленной рубахой, лёгкой небритой щетиной и пьяными глазами действительно его брат.
    — Какие люди и без охраны, — иронично заметил Роман, слегка пошатываясь. — Решил почтить меня своим присутствием. Я низко кланяюсь Вам, Ваше Величество! — он наклонился и чуть не упал, но всё же устоял на ногах.
    — Ты пьян! — упрекающим тоном заметил Ростислав. — Иди домой и проспись! — приказал он.
    — Я трезв как стёклышко!
    — Как мутное стёклышко, — поправил его Ростислав.
    — А по чьей вине я пьян? — интонация Романа вдруг изменилась с ироничной на угрожающую. — Я пытаюсь заглушить боль в сердце, — он ударил себя в грудь. — Вот здесь! Знаешь, как болит?!
    Ростислав не ответил и молча и виновато опустил голову.
    — Но тебе же этого не понять! — почти прокричал Роман. — Ты вообще не знаешь, что такое любовь! Из-за вашей чёртовой вражды мне пришлось расстаться с любимой девушкой! Всё ваша грёбаная ненависть!? Ты настолько погряз в ней, что жизнь в мире уже не представляешь! И я её тоже…, - он сделал паузу, — ненавижу.

    Одноклассники и ребята по параллели удивлёнными взглядами провожали Юрия, пришедшего в школу. Вопросительно и недоумённо они смотрели на человека, разменявшего своё оптимистическое поведение и выдержку, на унылый взгляд и полное отсутствие и безучастие в окружающих проблемах. Было ли это связано с тем, что его сестра сегодня впервые не пришла в школу? Все боялись спросить и только наблюдали. Он и не догадывался, что те же мысли на другом конце города одолевали другого человека — Ростислава. Его брат также не явился на занятия и уже второй день пропадал чёрт знает где. Впервые он видел его, этого галантного английского джентльмена, в таком ужасном состоянии. Прозвенел звонок и Юрий вновь выбежал в коридор, набирая по сотовому один и тот же номер. Александр, находившейся неподалёку, внимательно прислушался к разговору.
    — Алло! Наталья Алексеевна? Ну, как она? Никаких изменений…, - он знал, что это услышит. — Послушайте, вы можете запихнуть в неё хотя бы кусочек? Я знаю, что она ничего не хочет! Сделайте хотя бы что-нибудь! — взмолился он.
    Прозвенел звонок на урок и Юрий зашёл в кабинет. Александр дал только одно указание, достав свой сотовый: «Машину и синий пиджак. Быстро!». И зашёл следом за Юрием, правда, уже с другой целью. Он быстро начал собирать учебники в сумку, взял куртку и подошёл к зашедшему учителю.
    — Это ещё что за наглость! — возмутился учитель химии.
    — Мне нужно срочно уйти, — по-деловому объяснил Александр. — Отпустите меня? Я потом всё отработаю.
    — Молодой человек, — тоном, не предвещающим ничего хорошего начал учитель. — Я, конечно, понимаю, что у нас школа для богатых или одарённых, но Вы себе слишком много позволяете. К завучу по учебной работе, быстро!
    — Ну, раз Вы так просите, — улыбнулся Александр. — Я всё равно к нему забежать собирался.
    Учитель впихнул его в кабинет.
    — Посмотрите, до чего дошла эта золотая молодёжь! — возмущению учителя не было предела. — Уходить у меня прямо с занятий! Я надеюсь, Вы поставите его на место! — с чувством и гордостью выполненного долга учитель покинул кабинет.
    — Надеюсь, у Вас есть уважительная причина, иначе я тотчас попрошу вернуться Вас на занятия, — заметила завуч.
    — О-о…, - многозначительно протянул Александр. — Очень уважительная, — он посмотрел прямо в глаза завучу. — Вопрос жизни и смерти, — и перешёл на серьёзный тон. — Романа Меликова и Юлии Горячевой. Если я сейчас не сообщу Роману из школы Кирилла и Мефодия, что его любимой плохо, то мы загубим обе жизни, и дело налаживания отношений между школами так и не сдвинется с мёртвой точки.
    — Вы о чём? — с изумлением посмотрела на него завуч. Александр получал наслаждение, взирая на то, как завуч изменился в лице. Он был доволен собой.
    — Как? — сделал он удивлённое лицо. — Разве Вы не знаете? «Именно поэтому я и пришёл к вам». Обе школы об этом гудят.
    — А Роман это…? — начала догадываться завуч.
    — Брат Ростислава, — закончил предложение Александр. О каком Ростиславе идёт речь, завуч прекрасно знала.
    — Вы свободны до конца дня. Я улажу все вопросы с учителями.
    — Я знал, что Вы меня поймёте, — улыбнулся Александр и выбежал из кабинета.
    Стоило Александру Новикову скрыться, как завуч тут же набрала номер учительской.
    — Алло! Елена Владимировна, здравствуйте! Сейчас будет большая перемена. Попросите всех учителей задержаться. Особенно меня интересует классный руководитель 10 «А». Спасибо.
    Следующий номер по городскому телефону.
    — Здравствуйте, будьте добры директора. Директор школы Кирилла и Мефодия? Здравствуйте. Меня зовут Елена Валерьевна, завуч Петропавловской школы. У меня для вас ошеломляющие новости.
    Таким образом, к концу дня не только все ученики, но и весь педагогический состав был в курсе происходящих событий.
    Александр подбежал к стоянке, где его уже ждала машина. Водитель открыл ему дверь.
    — В Кирилло-мефодиевскую школу. Мигом! — скомандовал он и снял пиджак, потом одел синий, висевший рядом на вешалке.
    Машина выбрала самый короткий путь, и вскоре показалось синее здание. Александр подбежал к расписанию, и через минуту уже забежал в кабинет, где проходили занятия Ростислава.
    — А где Роман? — немного растерявшись, не найдя глазами нужного человека, спросил он.
    — Не просыхает уже второй день, — последовал ответ Ростислава, который с некоторым интересом и удивлением рассматривал вошедшего ученика. Он готов был поклясться, что этого старшеклассника раньше не видел. — А где, я и сам не знаю.
    Александр растерянно вышел из кабинета и был пойман за руку незнакомым старшеклассником, который молча вручил ему какую-то бумажку.
    — Вот адрес, — произнёс он интонацией «Ты знаешь, что делать дальше». — Чем наглее себя будешь вести, тем больше сойдёшь за своего.
    — Кто ты? — удивлённо посмотрел на него Александр.
    — Тот, кто также как и ты скрывает своё лицо, — услышал он таинственный ответ.
    — Подожди-ка…, - Александр что-то вспомнил. — Твоё лицо кажется мне знакомым. Не ты был в нашем школьном дворе в красном форме?
    — Может быть, — загадочно улыбнулся незнакомец. — Значит, ты меня понимаешь. А теперь иди. Удачи! — он дружески хлопнул его по плечу.
    Александр вломился в квартиру, где всё было пропитано сигаретным дымом и перегаром. Ему стоило немалых усилий опознать среди присутствующих Романа. Он постарался подойти как можно ближе к нему.
    — У меня к тебе срочное дело, — почти прокричал он, чтобы заглушить звуки музыки.
    — Все срочные дела для меня закончились, — в одной руке держа рюмку, ответил Роман.
    — Юля умирает! — прокричал Александр.
    Роман резко повернулся к нему, и Александр с удивлением наблюдал перемену, произошедшую от этих слов. На него смотрели осмысленные глаза абсолютно трезвого человека. Он подбежал к Александру и схватил его за шиворот.
    — Как?
    — Она ничего не ела со вчерашнего дня, — пояснил Александр. — Идём! Я на машине! — уже выбегая, сообщил он.
    — У тебя есть права?
    — Нет, они есть у моего водителя.
    Когда Роман оказался на пороге квартиры Юлии, открывший ему дверь Юрий даже не попытался его остановить. Он молча наблюдал, как Роман подбежал к Юлии, лежавшей без движения на диване.
    — Юля… Солнышко, прости меня…, - ему казалось, любые слова сейчас не смогут возместить утраченное и выразить его чувства. — Я не должен был так делать.
    Юля коснулась руками его лица. Юрий находившейся в непосредственной близи не мог не заметить, что глаза его сестры впервые зажглись радостью.
    — Ты… другой, — тихо произнесла она. Юрий поцеловал её ладошку.
    — Но мои чувства к тебе не изменились, — ответил он и, взяв её на руки, направился к двери. Путь ему преградил Юрий, но молчаливо сдался под напором взгляда Романа. Он понимал, что выбор ему не оставлен. Закрывая за ними дверь, он впервые вздохнул с облегчением.
    В течение часа Александр с удивлением наблюдал у себя на квартире удивительные перемены, происходящие на его глазах с Романом и Юлией. Какой-то небольшой промежуток времени, что они были друг с другом, вновь вернул аппетит Юлии и силу Роману. Они были в соседней комнате, когда Александр обдумывал то, какое развитие событий его теперь ожидает.
    — Нам надо перевестись в другую школу, — полным решимости голосом произнёс Роман.
    — Нет, — возразила ему Юлия. — Мы должны вернуться, — он посмотрел ей в глаза и увидел другого человека, изменившегося также как и он сам.
    — О чём ты? — он не смог понять новую интонацию, появившеюся в её голосе.
    — Если мы уйдём, школы так и будут враждовать.
    — А если мы останемся, то пострадаем от вражды.
    На секунду она замолчала.
    — Один человек сказал мне однажды, что у нас много общего, — начала она. — Что то, что у нас братья, мы оба из-за границы и нас обоих не встретили, наверняка, что-то значит. Я не поняла его тогда, — она сделала паузу, увидев удивлённый взгляд Романа. — А теперь понимаю. Это действительно имеет значение. Значит то, что только мы вдвоём способны помирить враждующие школы и установить мир в городе!
    Роман посмотрел на неё полным поддержки взглядом.

Часть 3
Вина и искупление: от вражды до примирения

    Сотовый зазвонил и Юрий в надежде бросился к нему, но высветившейся номер не предвещал ничего хорошего. Борясь с желанием скинуть, Юрий всё-таки взял трубку.
    — Да, — интонацией «Не рад тебя слышать» ответил он.
    — Это Ростислав, — интонация на той стороне провода тоже отличалась немногим.
    — Странно, что ты ещё помнишь мой номер, — ехидно заметил Юрий.
    — Постоянно забываю удалить, — огрызнулся Ростислав. — Я что звоню… Не знаешь, где мой брат?
    — А я как раз собирался узнавать у тебя про свою сестру. Вчера он забрал её и с тех пор я их не видел.
    — Значит они вместе? — уточнил Ростислав, всячески пытаясь скрыть радость в голосе.
    — Как видишь, — сухо прокомментировал Юрий.
    — Ух! — услышал он вздох облегчения на другой стороне. — По крайней мере, это значит, что мой брат не пьёт.
    — А моя сестра ест, — в тон ему продолжил Юрий.
    Впервые в жизни Ростислав и Юрий друг друга поняли.
    Когда директор Петропавловской школы вошла в учительскую, яблоку было негде упасть. Она с удивлением взирала на коллег, пылко что-то обсуждающих. Насколько она могла судить, говорили все об одной и той же теме.
    — Педсовет, а меня не пригласили? — улыбнулась она. — Что случилось?
    — Как, разве Вы не знаете? — удивлённо повернулась к ней одна из учителей.
    — Не знаю о чём?
    Ученики обеих школ облепили окна, когда Роман и Юлия показались во дворе каждый своей. «Смотрите, кто там!». «Он вернулся?». «Она вернулась?». Удивление, лёгкий трепет царили и там, и там, когда они увидели направлявшихся к школе Романа и Юлию. Все попытки учителей продолжать урок были обречены на провал. Ученики выбежали во двор и смотрели в окна, ожидая, что будет, когда Ростислав и Юрий выйдут на улицу. Юрий молнией выбежал во двор и порывисто обнял сестру.
    — Рад тебя видеть, — произнёс он.
    — Я тоже, — улыбнулась Юлия.
    — Правда, это вовсе не значит, что в отношениях двух школ что-то изменится, — к Ростиславу вернулась его прежняя интонация.
    — Я удивился, если бы ты сказал что-нибудь другое, — хитро улыбнулся ему Роман.
    — Тогда зачем ты вернулся? — непонимающе посмотрел на него брат.
    — Чтобы покончить с этой враждой раз и навсегда, — решительно посмотрела на него сестра.
    — Я не успокоюсь до тех пор, пока вы с Юрием не пожмёте друг другу руки, — объявил Роман.
    — Мечтать не вредно, — тоном «этого мне ещё не хватало» сказал Юрий.
    — Но вредно враждовать, — с вызовом ответила ему сестра.
    Заходя в здание школы и проходя по коридору в класс, она впервые не почувствовала отчуждения, ловя на себе иногда восхищённые, иногда сочувствующие взгляды. Мощным невидимым фронтом её окружала молчаливая поддержка тех, кто боялся высказаться.
    Директор Петропавловской школы набрала номер мэрии.
    — Здравствуйте, Николай Петрович! Я звоню сообщить Вам…
    — О двух влюблённых, — не дал закончить ей мэр. — Я уже знаю, спасибо. Через сколько у Юлии закончатся занятия?
    — Через 3 часа.
    — Значит, через 4 жду вас обеих у себя.
    Директор удивлённо положила трубку, пытаясь сообразить, когда же мэр узнал о происходящем. «Наверное, директор Кирилло-мефодиевской школы уже сообщил ему», — подумала она.
    За пять минут до звонка, которого ученики ждали с большим нетерпением, в кабинет, где сидел 10 «А», заглянул дежурный.
    — Юлия Горячева к директору, — по его тону стало ясно, что он не совсем определился, какую интонацию придать голосу: оповестительную или укоряющую.
    Юлия поднялась с места, окружённая такими же удивлёнными взглядами, какой сейчас был у неё. И собралась было сдвинутся с места…
    — С вещами, — эффектно добавил дежурный.
    — Можно? — она посмотрела на учителя.
    — Я не могу возражать директору, — только развела руками она.
    Провожаемая непонимающими взглядами и коварными перешёптываниями, Юлия вышла из класса. Довольно улыбнувшаяся ни с того ни сего учительница, максимально оптимистичным голосом продолжила:
    — А теперь запишем домашнее задание.
    Дежурный, судя по значку, из восьмого класса счёл нужным проводить Юлию до самого кабинета директора. Она неловко постучалась и вошла в приёмную, попутно вспоминая всё, что успела сделать за эти дни. За что её можно было бы вызвать к директору. Ну, разве что, отсутствовала без уважительной причины четыре дня. И из-за этого к директору?!
    — Юлия Горячева? — секретарь улыбнулась. — Проходите. Подождите минутку.
    После обещанной минутки Юлия зашла в кабинет директрисы. На стенах висели многочисленные плакаты и медали, полученные школой. Кабинет украшали живые цветы. Взгляд Юлии упал на букет, стоящий на столе директрисы. Что-то отличало его от остальных. Вложенная открытка. Директриса проследила за взглядом Юлии.
    — Это от мужа, — улыбнулась она. — Об этом я и хотела с тобой поговорить.
    — О муже? — не поняла Юля.
    — О твоём любимом человеке и конфликте школ, в который вы оказались втянутыми, — продолжила она.
    — Вы знаете, с чего всё началось? — задала ей вопрос Юлия.
    — Точно нет, тогда я не была директором этой школы. Но учителя рассказывают, что всё началось несколько лет назад на соревнованиях по спортивному ориентированию, когда погиб ученик школы Кирилла и Мефодия. Никто точно не знает, что случилось, но свидетели утверждают, что видели рядом с ним ученика Петропавловской школы, который был рядом, но не помог. Сначала казалось, что инцидент улажен, но уже на следующих соревнованиях ученики школы Кирилла и Мефодия обвинили учеников Петропавловской школы в бездействии. Им ничего не оставалось, как защищаться. Отвечать агрессией на агрессию. Потом была большая потасовка и погром, после которой совместных мероприятий больше не устраивали. Директора обеих школ сняли с себя полномочия и уволились. И нас с директором школы Кирилла и Мефодия назначили на эти места…, - директриса отвлеклась от воспоминаний. — А теперь одевайся.
    Не совсем понимая, зачем нужно одеваться, Юлия всё-таки натянула на себя куртку и села в приёмной. Буквально через минуту из кабинета вышла уже одетая директриса.
    — До конца дня меня больше не будет, — тоном начальницы объявила она. — До свидания!
    Роман вместе с директором прошёл на стоянку, где тот пригласил его в свою машину.
    — А куда мы едем? — садясь, спросил Роман.
    — На очень важную встречу, — очень деловым тоном с загадочной улыбкой последовал ответ.
    Они выехали со стоянки. Роману ничего не оставалось, как наблюдать за меняющимися вокруг пейзажами. Они ехали в центр города, но куда именно, он определить не мог. Машина цвета золотой металлик припарковалась на стоянке рядом с каким-то важным зданием, всем своим видом говорящем о красоте и величии. Всячески стараясь вспомнить, что это за здание, Роман вдруг увидел на стоянке Юлию, тоже выходящую из другой машины.
    — Юля! — вырвалось у него, и молодые люди бросились друг к другу.
    Погружённый в тёплые объятия Роман уже хотел поцеловать Юлю, как вдруг они оба вспомнили про двух директоров, также находившихся на парковке. Немного стесняясь, они отстранились от друг друга.
    — Ничего. Мы не против, — подмигнул им директор Кирилло-мефодиевской школы.
    — Юлия Горячева! Роман Меликов! Проходите, не стесняйтесь! Рад вас видеть! — радостно приветствовал их мэр, когда они вошли в его кабинет. — Наслышан о вас. Располагайтесь. Рад, что вы снова вместе…
    При этой фразе Роман удивлённо посмотрел на Юлию.
    — … Честно говоря, я так переживал, когда вы расстались…
    «Откуда он знает?», — по губам прочитал Роман у Юлии. «Без понятия», — ответил тот. Директора тоже непонимающе переглянулись, по ходу понимая, что они этого не знали.
    — Итак, будущие почётные граждане города, — с широкой улыбкой начал мэр, когда ребята и директора уселись в его кабинете. — У вас уже есть план?
    Юлия и Роман переглянусь.
    — Пока… нет, — неуверенно ответил Роман.
    — Хотя…, если учесть, что вы только вернулись…, - продолжал вслух рассуждать мэр.
    — Откуда Вы знаете? — поражённо спросила Юлия.
    — Ну, как это? — непосредственно начал мэр. — Мне м…, - и осёкся. — У меня свои надёжные источники, — переменил он тон. — Позвольте выразить восхищение тем, что, осознавая вражду между школами, вы всё же вернулись и открыто заявили о противостоянии вражде. Вы первая пара, не только открыто заявившая о своих чувствах, но и не ставшая переводиться в другую школу.
    — Были другие? — не поверил Роман.
    — Были…, - грустно ответил директор Кирилло-мефодиевской школы.
    — Но вся правда стала известна только тогда, когда они перевелись, — добавила директриса Петропавловской.
    — Кто они? — обернулась к директорам Юлия.
    — Математический гений из тогда 9 «А»…, - вспомнила ученика директриса.
    — И будущий переводчик с очень большим талантом к языкам из 8 «Г», — грустно добавил директор. — Мы не можем назвать все случаи, но они, несомненно, были.
    Роман и Юлия обменялись взглядами, в которых читалось воспоминание двухдневной давности, когда они сами хотели уйти. Чувствуя, что на их плечи ложится огромная ответственность.
    — За годы вражды многие ученики переводились в другие школы, — закончил мэр. — Вот почему для нас так важно, что вы остались. Поймите! — с жаром начал он. — Никакие меры сверху не помогут тогда, когда ученики не хотят сотрудничать! Инициатива должна исходить от них самих. И до сих пор не было людей, от которых бы эта инициатива исходила, — он сделал передышку. — Ненависть должна разрушиться изнутри.
    — Это ты ему рассказал о Романе и Юле? — выходя на улицу, просила директриса.
    — Нет, — начиная понимать происходящее, ответил директор. — Я сам только сегодня узнал.
    — То есть, вы были не в курсе нашего расставания? — уточнил Роман.
    — Узнали сейчас от мэра, — прояснила директриса.
    — Осведомлённость мэра меня просто поражает, — поделилась мыслями Юлия. — Откуда у него такие сведения?
    — Нам и самим хотелось бы знать, — улыбнулась директриса.
    — У него нет сына, который бы учился в одной из школ? — предложил версию Роман.
    — Мы уже проверяли, — поспешил разочаровать его директор. — Ученика по фамилии Лорис нет ни в одной из школ. Точно известно, что у мэра есть сын, но в какой школе он учится, до сих пор неизвестно.
    — Может, он скрывается под фамилией матери? — не унималась Юлия.
    — Даже, если так. Он бы давно выдал себя, — уверенно опровергла её мысль директриса. — Разве мы этих папенькиных сынков не знаем? Пальцы веером, самомнение выше небоскрёба…
    — А что, если он скрывает своё происхождение? — подхватил мысль Юлии Роман. — И старается вести себя как обычный ученик?
    — В этом случае он просто ас маскировки, — шутя улыбнулся директор, всё ещё не веря теории ребят. — А как же родительские собрания?
    — Может, у него дядя ходит вместо папы, — не желала сдаваться Юлия.
    — Бесполезно, — оценила их шансы директриса. — Да и потом, зачем ему это?
    — Чтобы не тыкали пальцем! — как само собой разумеющееся высказала Юлия. — Вести обычную жизнь…
    Вопрос повис в воздухе, но факт оставался фактом. Мэр был очень хорошо осведомлён о том, что происходило в обеих школах. Причём, как им показалось, с самого начала…
    Юлия зашла в класс и, сопровождаемая любопытными, сочувствующими и укоряющими взглядами, направилась к парте. Что-то происходило. Она и Роман уже второй день чувствовали это. Молчаливое, но другое. Едва не упав от подножки, она села за парту и встретилась взглядам с братом, всячески прятавшим небезразличие к ней под маской укора и равнодушия. Класс был вотчиной брата, поэтому ожидать здесь тёплого или хотя бы понимающего приёма было бесполезно. Юрий крепко держал власть едва ли ни во всей параллели и, как и Ростислав являлся непреложным авторитетом и лидером среди старшеклассников. Данное положение, однако, не помешало её соседу по парте едва заметно улыбнуться, приветствуя её, и взглядом указать на внезапно потолстевшую тетрадку. Удивляясь, как она успела так быстро набрать вес за перемену, Юлия открыла её. В середину в беспорядке были напиханы записки. Юлия странным взглядом оглядела класс. Никто не обернулся к ней.
    — Класс был закрыт на перемене, — тихо пояснил её сосед. — Но я знаю, что в кабинет заходили, — почти шёпотом пояснил он.
    — Роман Меликов, — завуч по воспитательной работе заглянул в 10 «Б» класс. — Пройдите со мной.
    Роман вышел за завучем, сопровождаемый любопытными взглядами. Вчера к директору с вещами, сегодня к завучу по воспитательной работе. Роман определенно пользовался популярностью. Чем это объяснялось, оставалось только догадываться.
    — Я хочу Вам кое-что показать, — пояснил он, когда они вышли в пустынный коридор и дошли до учительской.
    — Это ящик доверия, — показал ему завуч самодельный почтовый ящик, висевший на стене. — Через него ученики обычно отправляют письма тем, с кем боятся встретиться лично. Адресатами могут быть даже учителя. Вот уже несколько лет им пользовались только по праздникам, однако, вчера, заглядывая в него, мы нашли вот это, — завуч указал на кипу писем, лежащих на небольшом столе.
    Роман с изумлением подбежал к столу и принялся рассматривать письма.
    — Все они адресованы Вам, — продолжал завуч, видя, как Роман открывает первый конверт. — Можете посидеть здесь.
    Роман взял первое письмо.
    Юлия развернула первую записку с замиранием сердца. «Ты классная!», — прочитала она и улыбнулась.
    «Наконец-то нашёлся кто-то, кто смог выступить против вражды».
    «Я бы так не смогла заявить собственному брату! Ты молодец». «Ты крутая девчонка! Я сразу это понял, как только ты здесь появилась».
    «Давно пора заканчивать с этим безобразием! Вы с Юлей молодцы!». «Юля — просто красавица! У тебя хороший вкус. А в Петропавловской школе все девчонки такие?».
    «Встретимся в библиотеке после занятий», — лаконично гласила последняя записка. Подпись не оставляла сомнений: «Друзья».
    «Встреча в малом спортзале после уроков».
    Дочитав последнюю записку, счастливая и улыбающаяся Юлия увидела лицо брата, всё это время наблюдающего за ней, и бросила ему полный вызова и превосходства взгляд, понятный пока только ей одной.
    Запыхавшаяся от бега, она влетела в библиотеку. Оставляя куртку в гардеробе, с интересом оглядываясь вокруг в поисках единомышленников. Кто-то из школьников махнул ей рукой из читального зала, зовя к себе. Юлия шире открыла дверь, вошла… Все стулья, столы и даже полы, покрытые коврами, были заняты школьниками, которые с восхищением и любопытством смотрели на неё. Среди них она узнала соседа по парте, Александра, ребят из параллельных классов, однако большинство: от учеников пятых классов до будущих выпускников были ей абсолютно незнакомы. Все они с неподдельным интересом и восхищением смотрели на вошедшую девушку.
    — Здра…вст…вуйте, — переводя дыхание, поприветствовала их она, чувствуя себя абсолютно неловко и понятия не имея, как вести себя в подобных ситуациях.
    — Привет, — улыбнулась ей девушка с первой парты.
    — Присаживайся, — какой-то парень встал со своего стула и уступил его Юлии, усаживая так, чтобы она видела всех.
    — Вы все…, - озирая присутствующих начала Юлия, — против вражды?
    — Все? — другая девушка уточнила. — Это те, кого нам удалось собрать. Есть многие, о которых мы не знаем.
    — Да, против, — парень, уступивший ей стул, ответил с подоконника. — Лично нам ученики школы Кирилла и Мефодия ничего плохого не сделали.
    — Почему же вы молчали всё это время?! — от нахлынувших эмоций Юлия поднялась. — Заяви вы раньше об этом, всё было бы совсем по-другому! Почему раньше не высказали своё мнение?
    Молчание в ответ говорило больше, чем когда-либо.
    — Мы боимся, — набравшись смелости, произнесла девушка с первого стола.
    — Кого?
    — Твоего брата и его компании и… остальных учеников, — поддержала её другая.
    — Но если вы будете молчать, то ничего не измениться! — пылко возразила Юлия. — Вы хотя бы понимаете, что именно из-за вашего страха всё остаётся по-прежнему! — эмоции рвались наружу. Возмущение и обида хлестали фонтаном из ран души человека, которому пришлось в одиночку противостоять целой школе. — Вы боитесь вмешаться и вражда продолжается! — она смахнула слезу. — Своим бездействием вы только помогаете моему брату и ему подобным! — и отвернулась к полке с книгами, стараясь успокоить нахлынувшие чувства и слёзы.
    — Прости нас, — после минутного молчания произнес кто-то сзади. Юля повернулась.
    — Мы хотим, чтобы ты стала нашим лидером, — озвучил мысль всех присутствующих парень на подоконнике. Она молча окинула всех взглядом, пытаясь заглянуть каждому в глаза и прочесть…
    — Тогда вы должны мне пообещать, — в её голосе зазвучала взрослая твёрдость и решительность, — что поддержите меня.
    — Мы… постараемся, — неуверенно ответила девушка с первого стола.
    Вечная мерзлота начала таять изнутри, подогреваемая опалёнными сердцами Романа и Юлии…
    Ростислав собирался нанести Юрию удар, но тот выставил защитный блок раньше, чем это случилось. Неожидавший такой защиты Ростислав получил удар от Юрия и также молниеносно нанёс следующий.
    — Стойте! Остановитесь!
    Оба они с удивлением смотрели на возникших из ниоткуда и оказавшимися между ними Юлию и Романа. Другие ученики тоже приостановили драку с выжиданием глядя на четверых молодых людей в середине площадки.
    — Брат, это пора остановить! — Юлия смотрела в упор на Юрия.
    — Отойди и не мешай, — проскрежетал Ростислав брату, загородившему ему соперника.
    — Хватит! — не сводя глаз с брата, Роман одной рукой продолжал удерживать руку Юлии. — Своими действиями вы порождаете ещё большую ненависть, только усиливая вражду между школами! Они такие же, как мы!
    — Между нами нет ничего общего! — разъярённо выпалил Ростислав.
    — И чем же они отличаются?
    — Красными пиджаками!
    Несколько секунд Роман и Юлия стояли молча. Юлия повернулась к Роману и, улыбнувшись, предложила: «Одолжишь мне свой пиджак?». Потом почти одновременно они начали снимать свои пиджаки и обменялись ими. На плече у Ромы висел красный Юлин пиджак, а оба плеча Юлии накрывала синяя форма Ромы.
    — Что ты теперь на это скажешь? — вопросительно посмотрела на брата Юлия. Лицо брата оставалось непреклонным. — Почти у каждого в этой школе есть родственники, друзья или знакомые, — пыталась достучаться до брата Юлия. — Всем им тоже надоела вражда, но они вынуждены скрывать свои чувства! Пора уступить место миру!
    — Да, неужели? — не единому слову не поверил Юрий. Он и Ростислав одновременно окинули взглядом своих людей на площадке. Вдруг стало так тихо. Роман и Юлия тоже посмотрели на ребят. На их лицах читалось согласие, парализованное страхом, и желание поддержать Романа и Юлию, замороженное авторитетами Юрия и Ростислава. Тягостное молчание, подобно мутной тягучей, вязкой жидкости вылилось на площадку, заставляя всех участников увязнуть в нём как в болоте…
    — Она права, — стараясь придать голосу как можно больше уверенности, произнёс парень со стороны Петропавловской школы и решительно направился в сторону учеников Кирилло-мефодиевской. — У меня двоюродная сестра учится в школе Кирилла и Мефодия, — он снял пиджак, и они обменялись ими с незнакомым учеником в синей форме, предварительно пожав друг другу руки.
    — А у меня там соседка по площадке учится, — с этими словами ученик в синей форме подошёл к незнакомцу в красной, и они сделали тоже самое.
    — А у меня там мама работает…
    Ошарашенные Ростислав и Юрий, стараясь не выдавать своих эмоций, в шоке наблюдали за тем, как ещё недавние враги пожимали друг другу руки и обменивались пиджаками.
    — А я просто за мир во всём мире, — с улыбкой закончил последний, заговорщицки подмигнув Роману и Юлии.
    Юрий и Ростислав выжидающе смотрели друг на друга, ожидая, кто прореагирует первым, и словно прося помощи. На площадке ещё оставались несколько человек, пожелавших остаться в пиджаках своей школы и не двинувшихся с места. Они ждали, устремив свои глаза на них обоих. Ждали их слова.
    — Каждый волен сам решать, враждовать ему или мириться, — всё ещё держась лидером и сохраняя лицо, вышел из ситуации Юрий. — Но наши счёты с Ростиславом остаются прежними!
    Обменявшись гневными взглядами, они покинули площадку. Каждый в своём направлении. Повернувшись к Юлии Роман увидел, как она опустила голову, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами и не расплакаться прямо здесь, на площадке. Они были так близко! А сейчас их словно вновь отбросило на начало марафонской дистанции, превратив из фаворитов в новичков гонок, заставляя вновь пройти все эти 60 кругов… ада. Она не понимала. Отказывалась понимать, почему их братья так упорно оказываются мириться. Он обнял её. Радостные ребята, вовсю обменивающиеся впечатлениями, поздравлениями и рукопожатиями, только сейчас заметили погрустневшую и молчаливую пару. Они подошли ближе, боясь сказать лишнего и не зная, что говорить.
    Общественная трагедия стала личной, но он этого она не стала меньше…
    Юлия открыла входную дверь квартиры и мгновенно встретилась с взглядом брата, который стоял в её ожидании, оперевшись на шкаф и сложив руки на груди…
    Ростислав в задумчивости стоял на балконе, когда, услышав шаги, увидел подошедшего сзади брата.
    — Почему ты не хочешь мириться с Юрием? — прозвучал вопрос в напряжённой тишине.
    Ростислав зашёл в комнату и приблизился к брату.
    — Если бы я запретил тебе встречаться с Юлией, тебя бы это остановило? — таким же тоном спросил он.
    — Конечно, нет! — тут же выпалил Роман. — Я не обязан тебе подчиняться.
    — То же самое у меня с Юрием, — без намерения давать какие-либо объяснения продолжил его брат. — Это наше личное дело и вам туда лезть не следует!
    — Но вы же разрешили нам с Юлией встречаться…, - недоумённо возразил Роман.
    — Это было сделано для того, чтобы вы не убили сами себя, — последовал холодный ответ.
    — То… есть… ты хочешь сказать…, - всё ещё отказывался верить Роман.
    — Что мы по-прежнему против ваших отношений, — ошарашенный Роман не сводил взгляд с брата. — Ваша связь как кость в горле, — в Арктике было теплее, чем сейчас в комнате. — Расстался бы ты с ней по-хорошему. Она на тебя дурно влияет. Хотя, если учитывать, чья она сестра…
    Ростислав не успел закончить, оказавшись на полу, сваленный левым кулаком брата. Наученный постоянными драками с Юрием, Ростислав автоматически ответил, едва ли отдавая себе отчёт в том, что делает. Завязалась драка. Потребовалось минута, прежде чем Роман, побеждающий брата вдруг замер, занеся кулак над Славой. В его глазах отразился ужас…
    — Меня интересует, как далеко ты зашла в своих отношениях с Романом.
    — Я не обязана тебе отчитываться, — попробовала уйти от разговора Юлия, проходя в комнату и снимая форму.
    — Я твой брат и имею право знать всё! — негодовал он.
    — Мой брат? — не веря, уточнила Юлия. — Где был мой брат три недели назад, когда забыл встретить меня в аэропорту?
    Юрий с удивлением посмотрел на сестру. Она не забыла.
    — Юрий, я приехала впервые за много лет! Издалека! Я так соскучилась по родному городу, стране, языку, но больше всего по тебе! Я с таким нетерпением ждала, когда самолёт приземлится в аэропорту, чтобы увидеть тебя! Мне никто не нужен был в этом городе так сильно! Но я не дождалась…, - в её глазах отразилась боль и обида.
    — По-моему, ты не сильно расстроилась, — констатирующим и ледяным тоном ответил её брат. — И нашла мне неплохую замену!
    Звонкая пощёчина была ответом на то, что он сказал.
    Когда Роман зашёл в убежище, то увидел Юлию, которая плакала, уткнувшись в лежанку. Он подошёл и сел к ней поближе. Девушка повернулась, открыв заплаканные глаза. На минном поле опустошенности точечными минными снарядами рвались искорки их любви. Их обоих обжигало. Роман нежно провёл лилией по её лицу и затем по телу, доводя до самого пояса. Потом ещё раз с левой стороны. В его глазах отражалась боль. Лёд пустоши, захваченный сверху пожаром любви.
    — У нас ничего нет, — тихо произнесла Юлия.
    — Мы есть у друг друга, — почти шепотом с ласковой болью ответил он.
    Девушка поднялась и, обхватив его руками за шею, утянула на лежанку. Он смотрел на неё сверху, отражаясь в глазах и видя ту же боль, что испытывал сам. Невыносимо больно так любить…
    Ростислав проснулся от звука открывающейся двери. Его брат зашёл в ванную и включил воду. Зазвенел будильник, и Слава с силой ударил по нему. Только тогда, когда он собрался и был готов выходить, Роман открыл дверь ванной. Их взгляды встретились, и в красноречивой тишине нельзя было не прочитать немого вопроса Ростислава и боли Романа, не пожелавшего на этот вопрос ответить. Эту встречу взглядов можно было считать утренним приветствием друг другу, после которого Роман направился в комнату, а Ростислав к входной двери. Услышав, как она закрывается с той стороны, Роман кинул взгляд на висевшую на стуле форму. Его воротило от одного её вида. То же самое испытала Юлия, когда тошнотворный комок подкатил к горлу при виде красного пиджака. После того, что случилось, он не может её больше носить. Нет. Слишком жарки были поцелуи, до сих пор тлеющие угольками на его теле. Он открыл дверцу шкафа, подыскивая что-нибудь более ли менее подходящее под школьную форму.
    Когда Роман показался в школьном дворе, все вдруг затихли. Прилипшие к окнам на первом, втором и третьем этажах ученики следили за происходящим. Погружённый в свои мысли Роман, подходивший к школьному крыльцу, наткнулся на брата, преградившему ему дорогу.
    — По-моему, в уставе школы чётко написано, что ученики должны ходить в школьной форме, — бескомпромиссным и угрожающим тоном проговорил он.
    — Я знаю устав школы, — смотря прямо в глаза Ростиславу, произнёс Роман. — Это выражение моей позиции и форма протеста, — отчеканил он каждое слово. — Я отказываюсь носить форму, которая причиняет боль и разлучает брата с братом.
    В коридоре второго этажа показалась директриса с завучем по воспитательной работе. Несколько учеников молча открыли ей вид из окна.
    — Кажется, вчера что-то случилось, — предположила завуч.
    — Боюсь, что всё ещё может случиться, — терзаемая нехорошим предчувствием ответила директриса.
    Выходя из кабинета после окончания урока и переходя в другой кабинет, Роман и Юлия, а также Ростислав и Юрий с удивлением обнаружили, что некоторые ученики также предпочли снять пиджаки. После каждого урока их становилось всё больше. Абсолютно незнакомые ребята, оставившие пиджаки в раздевалке или на спинке стула, здоровались с ними, подмигивали, улыбались, всячески давая понять, что ребята не одни. Ростислав и Юрий с ужасом наблюдали, как прежняя власть буквально утекает из их рук. Просёкшие всё учителя, попросили даже учеников начальной школы, находящихся в здании рядом и пока бывших не в курсе конфликта, снять пиджаки. От перемены к перемене росло количество учеников, пожелавших снять школьную форму.
    — Итак, дорогие коллеги! — обратилась директриса к учителям, собравшимся в учительской и превратившийся в пчелиный рой. — Надеюсь, вы все понимаете, что ни в коем случае нельзя запрещать ученикам снимать пиджаки и…
    На пороге учительской показался нерадивый ученик, не давший закончить речь директрисе. Он как раз относился к тем папенькиным сынкам, для которых деньги решают всё. Был известен своими прогулами и многочисленными вызовами к директору. В приёмной которого его знали в лицо. Странно было, что уже неделю он отличался примерной посещаемостью.
    — Извините, что прерываю Вас, — как на многих учениках, на нём не было пиджака. Он ещё и вежливый? — Мы тут с ребятами кое-что придумали и хотим, чтобы Вы нас поддержали.
    В руках он держал множество фиолетовых ленточек.
    — Я знаю, что Вы всегда были против и учили нас миру. Задавим эту вражду всем коллективом!
    В кабинет директора вбежала завуч по учебной части с шокированными глазами.
    — Вы… там… видели? — не в силах совладать с эмоциями спросила она.
    — Если Вы про то, что больше половины школы ходит без пиджаков, то — да.
    — Нет! — всё ещё отходя от шока, продолжила завуч. — Там… внизу… Они заменили флаг с символикой школы на фиолетовое полотно!
    Ростислав молча наблюдал за братом, спрятавшимся за углом и говорившим по сотовому.
    — Как ты?… Послушай я… Я даже не знаю, как себя вести…, - он провёл рукой по лицу. — Вчера всё случилось так внезапно… Я просто хочу сказать, что очень люблю тебя… И произошедшее ничего не изменит. Ты моё солнышко.
    Юрий и Юлия встретились в коридоре. Та попробовала обойти его, уходя от укоряющего и вопросительного взгляда брата, но была схвачена за руку, прежде чем успела. Другой рукой Юрий взял её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, которые Юлия тут же отвела, виновато пряча. Его взгляд поймал розовое пятно на шее, которое она весь день прятала под длинными волосами.
    Обуреваемый ненавистью и злобой, а также чувством вины Юрий автоматически взял сотовый и набрал так давно знакомый ему номер. Внутри него рвались снаряды от осознания того, что он сам толкнул сестру в объятия этой сволочи. Чувства требовали выхода. Вызываемый абонент не заставил себя долго ждать и почти сразу взял трубку, словно ожидая звонка.
    — Нам надо встретиться и, наконец, поставить точку в этом деле, — потребовал он.
    — Согласен, — абонент на том конце провода испытывал те же эмоции. — Где и когда?
    Юрий и Юлия были вместе в парке, когда с ним с ошарашенными глазами подбежали Андрей — друг Ростислава и Максим — друг Юрия, все ещё не снявшие пиджаки.
    — Фу! Наконец-то, мы вас нашли! — задыхаясь, произнёс один из них.
    — Просто… мы случайно услышали обрывки разговора…
    — Юрий назначил встречу Ростиславу… Я точно не понял, где…
    — Они собираются разобраться…, - с ужасом продолжил другой.
    Юлия и Роман беспокойно переглянулись.
    — Но мы не знаем этот город так хорошо, — сказала Юлия.
    — Есть пара мест, где они могли назначить стрелку. Надо разделиться и найти, — предложил Максим.
    Удар. Ещё удар. Драка продолжалась с переменным успехом. Озлобленные виной и потерей авторитета Ростислав и Юрий в полной мере вымещали злость на сопернике. Отомстить за брата. Отомстить за сестру. За себя. За школу. За того, кто был их общим другом. Чтобы паршивец получил по заслугам. Ненависть, заполнившая все углы и щели, затопившая человечность и здравый смысл.
    — Перестаньте!
    — Остановитесь!
    Подобно диким зверям Ростислав и Юрий уставились на брата и сестру.
    — Отодвинетесь! — прорычал Юрий.
    — Прочь с дороги! — вторил ему Ростислав.
    — Мы не двинемся с места, — Юлия была непреклонна.
    — Я не позволю тебе даже пальцем тронуть Юлию или её брата, — Роман не сводил глаз с Ростислава.
    Через мгновение Юрий сорвался с места, пытаясь нанести удар Ростиславу, но был остановлен Романом, вдруг внезапно возникшим перед ним. Они оба прокатились по краю глубокого оврага и прежде, чем Юрий успел схватить его за руку, Роман резко полетел вниз и недвижимо застыл на самом дне.
    — Рома! — вырвался крик из груди Юлии и она медленно начала спускаться вниз.
    В глазах Юрия отразился ужас содеянного. Он убил его. А его сестра… Она действительно любит его. Он причинил ей боль. Боль своей сестре. Родной сестре. Зеркальным отражением ужас передался в глаза Ростиславу. Она действительно любит его брата! И они с Юрием…
    — Рома! Любимый! — горячим потоком слёзы лились по её щекам, как вдруг она подняла глаза наверх.
    — Алло! Скорая, — Слава набрал номер телефона. — Здесь человек упал…
    — Юрий? — Юлия не могла найти брата глазами. — Брат! — громче крикнула она, начиная осознавать происходящее. — Юрий! — ещё громче. Его силуэта нигде не было видно. — Юрий, где ты!? — боль в её глазах смешалась с ужасом. Лес не отвечал. — ЮРИЙ!!!
    В объятия её поймал Слава, прежде, чем она успела тронуться с места.
    — Мой брат…, - рыдая, произнесла она, глядя на него. — Рома…
    — Всё будет хорошо, — словно в трансе произнёс Ростислав, понимая, что больше себе это говорит. — С Романом всё будет в порядке. И твоего брата мы тоже найдём.
    Подбежавшие через полчаса ученики обеих школ наблюдали, как Романа увозит машина скорой помощи, а его брат не отходит и постоянно пытается утешить сестру пропавшего Юрия. Буквально через час все ученики, учителя и даже родительский комитет обеих школ были в курсе произошедшего. И вопреки тому, что учебный день закончился, все вновь собрались вместе. Сначала ученики, просто подходившие к школе, чтобы обсудить произошедшее. Потом вызванные из дома учителя. Ещё вчера враждующие школы слились в едином порыве и желании помочь Юлии и Ростиславу. Каждый день по радио обеих школ начинался с сообщения состояния Романа и результатом поисков Юрия. Город было решено разделить на участки и тщательно обыскать каждый закоулок. Появившихся во дворе каждого своей школы Ростислава и Юлию тут же окружали плотным кольцом и расспрашивали о новостях. Однако уже три дня Роман находился в коме, а Юрий числился пропавшим без вести.
    — Прости нас, — рядом с кроватью в палате Романа стояли два ученика в красной форме. — Мы очень волнуемся за тебя. Возвращайся скорее!
    Ростислав и Юлия находившееся здесь, молча наблюдали. Каждый день кто-то из учеников обеих школ приходил навещать и разговаривать с Романом. Палата была уставлена многочисленными подарками и цветами.
    В коридоре опершись на стенку, стоял Александр Новиков, разговаривающий с Дмитрием Ворониным, парнем, вручившим ему в своё время бумажку с местонахождением Юрия.
    — Ты везде смотрел? — спросил его Дмитрий.
    — Да, ребята прочесали весь город. Ума не приложу, где он может быть.
    — Может, подключить телевидение? — серьёзно посмотрел на Александра Дмитрий.
    — Мы хотим вас попросить присутствовать на совместном ученическом совете школ и выступать от нашего имени, — обратились к Юлии и Ростиславу ученики обеих школ.
    — Но выступать должны Юрий и Ростислав, ведь это они начали вражду, — возразила Юлия. — Они и должны её закончить.
    — Мы знаем, но пока Юрия не нашли, ты можешь выступить от его имени? Вы те, кому мы больше всего доверяем.
    — И выдать себя? — недоверчиво оспорил мысль Александр. — Тебе жизнь спокойная надоела?
    — Но почему выдать? — хитро улыбнулся Дмитрий. — Некто из учеников обеих школ, пожелавший остаться неизвестным, позвонил и попросил помощи. Журналисты стопудово клюнут на такую историю. Если Ростислав на весь город объявит, что Роман жив и война закончена, может, тот вернётся.
    «Привет, Юрий! Я очень надеюсь, что сейчас ты видишь меня. Если так, я прошу тебя, возвращайся скорее! Давай забудем прежние разногласия! Я не буду подавать заявление. Мы с твоей сестрой очень волнуемся. Она утверждает, что, если ты вернёшься, Роман выйдет из комы. Я очень хотел бы ей верить!».
    — Молодой человек! — завуч настойчиво преследовала ученика. — Молодой человек! Я к вам обращаюсь!
    «Поздно. Дневной дозор меня поймал», — мелькнула мысль у Дмитрия.
    — Здравствуйте! — расплылся в улыбке он.
    — Вы уже седьмой день прогуливаете уроки! — возмущённо произнесла она.
    — А я-то не знал…, - понимающей ироничной интонацией кивнул он. — Спасибо, что поставили в известность.
    — Это безобразие! Я буду жаловаться! — не унималась завуч.
    — Сколько угодно. Я уже ухожу, — он двинулся к выходу.
    — Как, опять?
    — Ну да. Я и пришёл сообщить, что в ближайшие дни меня не будет.
    Из окна машины Дмитрий молча взирал на пригородную зону Зеленограда. Ему пришла идея поискать Юрия вне города и уже второй день они с водителем объезжали прилегающие к городу окрестности. Но трасса была пуста. Зеленые деревья, греющиеся под майским солнцем, цветущие поля. Дмитрий не терял надежду. Внезапно его взгляд упал на мужской силуэт, бредущий вдоль встречной полосы.
    — Останови! — приказал он водителю и выбежал из машины.
    Хмурый, осунувшийся, потрёпанный. Едва ли в этом человеке можно было узнать Юрия Горячева. Но Дмитрий узнал.
    Машина затормозила около больницы и Юрий с Дмитрием почти одновременно открыли дверь с разных сторон. Юлия и Ростислав сидели в коридоре, когда услышали шаги. Освященный солнечным светом, бьющим из окна, на другом конце коридора стоял Юрий. Юлия поднялась, несколько секунд ни в состоянии поверить видению. Потом брат и сестра бросились друг другу в объятия.
    — Прости меня, — ласково обнимая сестрёнку, произнёс Юрий.
    — Рад тебя видеть, — подошёл чуть позже Ростислав и протянул ему руку.
    — Я тоже, — улыбнулся Юрий, пожимая её в ответ, а другой продолжая обнимать сестру.
    «Здравствуйте, уважаемые телезрители! Мы ведём прямой репортаж со стадиона, где с минуты на минуту должно состоятся официальное заключение мира между Петропавловской и Кирилло-мефодиевской школами. Здесь вы можете видеть, что стадион забит до отказа учениками и преподавателями. На мероприятии также присутствует мэр, пожелавший лично скрепить мир двух школ».
    Юрий Горячев и Ростислав Меликов пожали друг другу руки. Стадион взорвался овациями и радостными криками…
    Юрий зашёл в палату Романа и, аккуратно повесив на стул новенькую форму, сел рядом с кроватью.
    — Это новая форма. В знак примирения между школами со следующего года было решено ввести форму фиолетового цвета. Она отличается только фасоном и символикой школ, — сообщил он Роману. — Но вы с Юлей будете носить её уже в этом году, — он замолчал, набирая воздуха в лёгкие. — Мне нелегко это говорить, но… Прости меня…, - он сидел к нему боком, запустив руки в волосы. — Я совершил непоправимую ошибку, позволив ненависти ослепить себя и несправедливо, что за неё должны расплачиваться ты и моя сестра. Вы оба заслуживаете большего и оба заслуживаете счастья. Я вижу, как она страдает, и это причиняет мне боль. Я люблю её и не могу видеть в таком состоянии. Поэтому, прошу, вернись! Не ради меня, а ради сестры. Знаешь, она с таким нетерпением ждёт каждый день в надежде, что ты очнёшься!
    Он не заметил, как пошевелилась рука Романа.
    — Как-то я сказал, что ты не имеешь права к ней даже подходить, но я неправ. Я не представляю себе другого человека, настолько идеально подходящего ей.
    — А я сомневался, — услышал он сбоку голос Романа и с удивлением посмотрел на кровать.
Месяц спустя
    Непоседливые солнечные лучи били в окно чисто убранной палаты, стремясь весь мир предупредить о наступающем лете.
    — Все вещи собрали? — хозяйским взглядом оглядел палату Ростислав, таща в руках сумку.
    — Думаю, да, — также оглядывая палату и держа сумку, подтвердил Юрий. — Мы ждём вас на улице! — на прощанье они улыбнулись брату и сестре.
    — Пора выходить! — радостно улыбнулась директриса Петропавловской школы директору Кирилло-мефодиевской, увидев на пороге палаты мэра.
    — Да, идём, — подтвердил он, и компания пошла по коридору.
    — Эй-эй! — в коридор вбежал Александр Новиков. — Вы не так идёте! — остановил он их. — Привет, пап! — махнул он рукой мэру.
    — Подожди-ка…, - удивленно посмотрела на него Юлия. — Так ты…
    — Да, сын мэра, — словно в смертном грехе сознался он. — Только тс-с-с-с! — он приложил палец к губам. — Пусть это останется между нами. — Так, папа ты в центре, — начал он расставлять всех. — Юлия и Роман по краям. А Вы, — он взял руку директрисы и его взгляд упал на обручальное кольцо, — почему мужа не взяли?
    — Мой муж сейчас со мной, — кивая в сторону директора школы Кирилла и Мефодия, сообщила она.
    — Мы муж и жена, — поспешил объяснить реплику жены директор Кирилло-мефодиевской школы. — Наши классы враждовали.
    — Час от часу не легче! — шутя, заметил Александр. — Так…, - задумчиво посмотрел он на составленную композицию подобно художнику-декоратору. — Вот теперь вы готовы.
    — К чему? — не понял Роман.
    — Как, вы не знаете? «Конечно, не знаете, это сюрприз», — сделал он удивлённое лицо. — День выписки Романа был объявлен выходным днём, и ученики обеих школ собрались во дворе, чтобы поприветствовать своих героев. Ещё я взял на себя хамство пригласить телевидение. Так что, во дворе не продохнуть.
    — Но ведь история вражды уже закончена, — возразила ему Юлия.
    — История вражды закончена, — подтвердил Александр. — Но ваша история любви ещё нет. И у неё должен быть красивый финал, — торжественно произнес Александр и исчез в дверях, ведущих на улицу.
    Они открыли дверь и оказались во дворе под нескончаемые крики, возгласы и аплодисменты. Всё, куда только попадал глаз, было облеплено школьниками, некоторые из которых забрались даже на крыши. Во дворе в едином унисоне смешались красные и синие пиджаки, и уже нельзя было отличить одних от других. Роман взял руку Юлии за спиной мэра и они улыбнулись друг другу. Это было красивое начало…

    Апрель — 1 июня 2008 г.

Подробней о книге

Школьные войны (СИ)

Содержание

Аннотация

Аннотация

Роман и Юлия встретились в аэропорту и влюбились с первого взгляда. Они только что вернулись из-за границы и не знали двух вещей: что их школы враждуют и что их родные братья — Ростислав и Юрий стоят во главе этого противостояния. Что тяжелее? Сражаться против целой школы или родного брата? И хватит ли у них смелости противостоять этой вражде?

Установки пользователя

Цвет фона
Цвет текста
Применить

Скачать